Альфа-Миры на ОтМетках

      Беатрис молча выслушивала объяснения врача, сжимая ладони на коленях. Спина прямая, губы напряжённо поджаты. Глаза остекленели от слёз.       Ей ровным тоном объясняли, почему её десятилетний сын навсегда останется прикованным к инвалидной коляске.       Это было… несправедливо. Джей должен был играть в футбол с друзьями, бегать на заднем дворе, наслаждаться жизнью и улыбаться.       — Мам, смотри!       Джей ловко лавировал в узком коридоре на своей коляске, словно пытаясь показать ей, что отчаиваться не надо.       Слёзы по щекам всё-таки покатились.

***

      Это был небольшой городок, ничем не примечательный. Только пара улиц, тихих и крайне обычных. Таких по всему штату довольно много. Беатрис напряжённо толкала по неровному тротуару коляску перед собой, оглядываясь на чужие дома. Джей беззаботно осматривался тоже. Он знал, что его мать нашла где-то последний шанс для него вновь начать ходить, но не сильно в него верил.       Потому что — только возможно! — гораздо лучше смириться с тем, что он калека, сразу же.       Беатрис была почти уверена, что таинственный «целитель», к которому они приехали, обычный шарлатан, но она не смирилась.       Молодая девчонка в хостеле, который они нашли и который, как полагала Беатрис, в принципе был здесь единственным, поприветствовала их дежурной фразой, не отрывая взгляда от книжки.       — Добро пожаловать. Какую вам комнату?       Затем она вскинула голову, видимо, смутившись звуком колёс. И, что удивительно, её лицо вдруг озарилось искренней улыбкой, от чего она стала казаться ещё моложе.       — А, поняла, — Беатрис видела, что девчонка смотрела прямо на Джея. — Вы к Джону. Можете оставить вещи в первой комнате — вам дальше по улице. По пути как раз магазин, где можно купить сладости.       А потом она подмигнула.       Беатрис поджала губы. Этого «целителя» действительно звали Джон, но Беатрис… не знала, что он действительно настолько известен. Женщина неспешно сняла сумку с плеча, а через несколько мгновений, доставая кошелёк, вдруг поняла: если она сама о нём услышала, то жители такого маленького городка однозначно должны его знать.       Знать в лицо.       — Расскажите мне о нём.       Девчонка широко улыбнулась, уставившись в потолок: — О, он крутой! И милый. Вы сами поймёте. Такой сладкий. А вы сладкое любите? Рекомендую попробовать клубничный рулет миссис Датсон!       — Сколько он обычно берёт? — поморщившись, спросила Беатрис. Джей обиженно дёрнул её за рукав.       Девчонка недоумённо моргнула несколько раз. Затем вопросительно протянула: — Рулетов?..       Беатрис на мгновение прикрыла глаза, затем принялась толкать коляску обратно к выходу, безразличным тоном выдохнув: — Поторопимся.

***

      Комната была украшена в зелёных цветах. Зелёным было всё: начиная от отклеивающихся обоев и заканчивая свисающими с полок мощными ветками вьюнов. Слишком толстых, чтобы этими самыми вьюнами в полной мере считаться. По центру стоял большой круглый стол, на котором красовались вазочка с печеньем, графин какого-то сока и политые мёдом блинчики на плоском блюде. В комнате так же было три человека: сидящий за столом парень с рыжими волосами до плеч, опирающий подбородок об ладони и с интересом поглядывающий на сам стол; женщина лет пятидесяти, полная и жизнерадостная, что-то весело рассказывающая, сметая с верхних полок пыль; и тощий старик в квадратной кепке, скрестивший руки на груди и бурчанием дополняющий рассказ женщины.       — Здравствуйте, — бодро окликнул их всех Джей, а Беатрис впервые в жизни пожалела, что её мальчик такой воспитанный.       Все трое обитателей комнаты резко повернулись к ним. Женщина сначала нахмурилась, но быстро напустила на себя ещё более широкую улыбку, чем была до этого. Старик как-то самодовольно усмехнулся. Молодой парень скользнул растерянным взглядом по Джею и отчего-то резко затряс головой. Потом спокойно предложил: — Будете печенье с ча… Чаем. Но пока есть только сок. Персиковый.       — Чайник скоро вскипит! — вставила женщина слишком радостно. Парень улыбнулся.       — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Беатрис, краем глаза заметив, как резко дёрнулся старик и уставился на неё холодным взглядом. — Мы здесь не за этим.       — А зря. — Женщина коротко прокомментировала, после чего покосилась на затылок парня и неслышно вздохнула.       — Вы… Джон? — Беатрис тоже уставилась на парня и, дождавшись медленного кивка, без обиняков начала говорить: — Мы были в Даллосе, в Скоттиш Райт развели руками и…       — Памела, тащи чай давай, — резко перебил её старик. — Скоро уже Донна должна прийти.       — Они сказали, что травма… — медленно продолжила Беатрис, настороженно косясь на не слушающих её людей.       — Действительно, давайте просто выпьем чаю, — произнёс Джон, смотря прямо в глаза Беатрис. Затем неуверенно пожал плечами. — Я… Не люблю такие разговоры.       Беатрис застыла. Затем с разбуженной яростью страдающей матери кинулась вперёд: — Вы хоть понимаете, что были нашей последней надеждой?!       Джон резко шатнулся назад, смотря на неё идеально круглыми глазами. Памела к чему-то вдруг прислушалась, склонив голову набок, и явно скрываемым испугом протараторила: — Уважаемая, давайте мы будем сохранять позитивную и дружелюбную атмосферу. Не кричите. Здесь нельзя…       Женщина оборвала саму себя. Беатрис же, игнорируя этот бред, взревела: — Мой сын не может ходить! В лучших клиниках нам отказали! Сказали, что это невозможно исправить! Джей никогда не сможет подняться на ноги! Никогда не сможет жить нормально! Он просыпается с болями посреди ночи, а вы говорите… Выпить грёбаного чаю?!       — Гэри, — чётко произнесла вдруг Памела, а затем Беатрис, непонятно когда оказавшаяся прямо над напрягшимся парнем, почувствовала, как её хватают за руки. Старик, оказавшийся весьма крепким для своих лет, быстро вытащил её из комнаты в коридор.       — Прекратите! — взвизжала Беатрис, забившись в чужих руках. Затем обессиленно повисла.       Её ребёнку здесь не помогут. Ему никто не поможет.       Она не сразу разобрала, что говорил старик.       — Это так не работает, — настойчиво повторил Гэри несколько раз, словно пытаясь заставить её что-то понять. — Ему не нужно знать, что случилось с вашим ребёнком и что вы пережили.       — Но… — Беатрис несколько мгновений молча смотрела в глубокие тёмно-зелёные глаза. Затем почти жалобно протянула: — Но мы думали…       — Это так не работает, — снова повторил старик, покачав головой. Затем медленно отпустил Беатрис и скрестил руки на груди, продолжая: — Если хотите рассказать забавную историю — пожалуйста. Поделиться семейным рецептом медовика — пожалуйста. Принести этот медовик с собой к столу — пожалуйста.       Беатрис широко раскрыла глаза.       «По пути как раз магазин, где можно купить сладости».       «А вы сладкое любите?»       »…Рулетов?..»       — Но запомните, — продолжал Гэри жёстким тоном: — вы не должны обсуждать что-то грустное или сомнительное. Иначе уедете отсюда так же, как и приехали, и продолжите мыкаться по своим больницам дальше. Вы поняли?       Беатрис… не поняла. Но она медленно кивнула.       — …ого, значит, ты станешь спортсменом? — услышала она голос Джона, входя обратно в комнату.       — Ага, — важно отозвался её Джей, уплетая блинчик и запивая его чем-то из фарфоровой ажурной чашки. — Прям как Максус!       Беатрис видит, как Джон торжественно кивает: — Ну, я спорт не особо понимаю.       — Я расскажу тебе правила футбола! — оживляется ребёнок, взмахивая липкими от мёда руками.       Беатрис тихо садится за стол.

***

      Гэри вдруг потирает шею так, словно она затекла, и широко ухмыляется. Затем пихает Джея в бок: — Эй, болтливый ребёнок.       Беатрис, за всё это время сумевшая притронуться только к чашке с чаем, пристально смотрит на старика, готовая вмешаться в любое мгновение. Как, в общем-то, и весь этот вечер.       — Вставай давай, — продолжает Гэри и… что ж, это неожиданно.       Беатрис подрывается с места, но её ребёнок, вдруг изумлённо заморгавший, успевает быстрее. Женщина собирается подхватить падающего сына, но замирает — Джей стоит ровно, уверенно. И он счастливо улыбается, смотря на собственные ноги.       Беатрис ошарашенно скользит взглядом мимо него и останавливается на кружке чая. С каким-то сомнением её осматривает и…       Только по причине того, что её взгляд в этот момент был сосредоточен на тёмной жидкости…       Она замечает. В воздухе колышется зелёный свет. Вокруг зелёное всё: от стен, до растений. И Беатрис вдруг понимает причину. Она прищуривается, напряжённо обводя светящуюся комнату настороженным взглядом, и замечает, что источник этого света — довольно смотрящий на её сына Джон.       Целитель.       Затем Беатрис натыкается на облегчённый взгляд Памелы и насмешливый — Гэри. А после, рыдая от облегчения, обнимает сына.       Вошедшую позже в комнату Донну Датсон с клубничным рулетом она замечает не сразу.