Разорвать нить судьбы

      О красных нитях судьбы мало кто знал. Лишь представители королевской семьи Сяньлэ, да и сам Советник. Они старались особо не распространяться этим знанием, но среди народа всё равно ходили легенды. Правда, никакого подтверждения они не получали и обычные люди, такие как Му Цин, предпочитали и дальше считать их красивыми сказками.       Се Лянь всегда знал как скептично настроен в этом плане его друг. Но сам принц всегда лелеял в душе надежду. Он-то знал, что это всё не выдумка, а стоило ему увидеть Му Цина впервые, как в груди поднялось странное чувство. Му Цин был красивым. Самым красивым юношей, которого Се Лянь только встречал. Даже красавицы при королевском дворце меркли на его фоне.       Наследный принц понял, что влюбился. Это было для него очевидно. Впрочем, не только для него. Фэн Синь тоже это быстро заметил. Возможно, его предвзятое отношение к Му Цину исходит как раз-таки из этого факта. Телохранитель всегда считал, что рядом с его высочеством должны быть только самые лучшие и преданные люди.       И Му Цин под последнее определение не слишком уж подходил, так думал Фэн Синь. Как бы Се Лянь не пытался убедить друга в обратном, тот был слишком уж упрям. Постоянно устраивал Му Цину разного рода «проверки», а тот бесился из-за этого, не понимая истинную причину такого поведения Фэн Синя. Отсюда и их вечные ссоры, которые уже порядком надоели Се Ляню.       Когда наследный принц узнал, что они с Му Цином истинные, он почувствовал себя как никогда счастливым. Это значит, у него есть шанс! Самой судьбой уготовано им быть вместе. А разве есть кто-то, кто сможет переиграть саму судьбу?       Тот день особо ничем не отличался от предыдущих, но запомнился Се Ляню на всю его жизнь. Это воспоминание он пронёс с собой через столетия, храня его, словно драгоценную жемчужину. — Ваше высочество, стойте ровно, — немного ворчливо попросил Му Цин. Голос его звучал немного неестественно из-за иголки, которую он держал между зубов. — Ты как с его высочеством разговариваешь? — возмутился Фэн Синь, отрываясь от полировки оружия. — Заткнись, дурак. Отвлекаешь.       Се Лянь старался не шевелиться. Му Цин шил для него новый парадный костюм для какого-то очередного скучного мероприятия во дворце. Стоило ему задеть небольшой участок кожи пальцами, как Се Лянь покрывался краской, но Му Цин был слишком занят работой, чтобы что-то заметить.       А вот Фэн Синь всё прекрасно заметил и только фыркнул. Му Цин принял это на счёт своей фразы, поэтому в очередной раз закатил глаза. — Работай молча, идиот. — Я ничего не говорил. — Ты слишком громко думаешь.       Их перепалка продолжалась, но Се Лянь особо не прислушивался, любуясь Му Цином, пока тот не видел. Тут принц почувствовал странную боль в пальце. Тут же Му Цин недовольно зашипел, слизнув выступившую на пальце кровь. Се Лянь поспешил стереть такую же каплю крови со своей руки, пока Му Цин был отвлечён. — Доволен? Из-за тебя я поранился. — Да причём тут я?! — послышался возмущённый возглас Фэн Синя. — Заткнись!       Именно в тот момент Се Лянь всё понял. Му Цин был его истинным. Но принц так ему об этом и не рассказал. Почему? Он не знал. Но что-то во взгляде обсидиановых глаз остановило его от этого.       В любом случае, их сведёт сама судьба, так к чему торопить события?

***

      Спасите!       Спасите! Спасите! Спасите!       Му Цин выронил саблю. Голову словно пронзил истошный крик. Му Цин опустился на колени и схватился за голову, не в силах вынести эту пытку. Где-то рядом беспокойно заметался призрачный огонёк, но Му Цин его не видел.       Дальше было только хуже. Тело пронзило ужасной болью, словно его самого истязают пыткой, пронзая мечом тысячу раз.       Место здесь было уединённое и безлюдное. Никого рядом не было и сейчас Му Цин был этому как никогда благодарен. Му Цин свалился на землю и в этот раз истошный крик боли принадлежал ему. Призрачный огонь прижался к нему, словно пытаясь перенять всю боль на себя, лишь бы Му Цин не страдал, но это было бесполезно.       Огонёк всё ярче вспыхивал. Если так и дальше пойдёт, он сожжёт сам себя, но по-другому тот не мог. Разве мог кто-то оставаться равнодушным, когда его любимого раздирает ужасная боль, а сам он не может ни помочь, ни понять причину этого?       Время текло ужасно медленно. Что Му Цину, что призрачному огоньку казалось, что это длилось целую вечность. Одежда духа войны окрасилась в красное. Кровь. Раны появлялись будто сами по себе. Му Цин от этого умереть не мог, но боль была невыносимой. В конце концов, он выплюнул изо рта сгусток крови, после чего потерял сознание.       Призрачный огонь всё вспыхивал. Всю местность охватило пожаром. Мигом все живые существа, кроме Му Цина, оказались сожжены в этом пламени, а на месте призрачного огонька появилось очертание юноши. — Цин-гэ, — Му Цину показалось, что его кто-то зовёт, но он не успел это обдумать и окончательно провалился в забытье.

***

      Те жуткие раны вскоре сами затянулись. Лишь ужасного вида шрамы, да и испачканная его собственной кровью одежда напоминала о происходящем. Оставить всё как есть Му Цин не мог. Всё своё свободное время он проводил в Небесной столице, в библиотеке. Он мог бы попросить помощи у богов литературы, но не сильно им доверял, да и привык полагаться только на себя.       Тогда однажды удача улыбнулась ему. Му Цин нашёл то что искал. Истинные. Они существуют. Это не выдумка. Так значит, именно его «истинный», человек, предназначенный ему самой судьбой, пережил подобное? А Му Цина просто задело из-за их связи.       «Даже саму судьбу можно переиначить. Есть способ разорвать связь…» — А это уже интересно.

***

      Се Лянь, до этого спокойно шагавший по улицам Юнъаня, думал над тем как бы отомстить. Он был уже почти готов встать на сторону Безликого Бая. Слишком многое свалилось на голову принца. Совсем недавно он похоронил родителей и теперь его душу разъедало желание мести.       Что-то ярко-красное привлекло его внимание. Се Лянь поднял руку и посмотрел на свой палец. Красная нить судьбы, связывающая его с Му Цином. Как странно, раньше она оставалась невидимой.       Красная нить натянулась и поднялась наверх в небеса, будто тянулась ко второму человеку. А в следующий миг безвольно упала вниз. Се Лянь тупо уставился на второй конец. Красная нить всё ещё оставалась на его руке, но её второй конец болтался здесь же, будто бы оборванный кем-то.       Му Цин... Разорвал свою связь с неизвестным ему человеком. Теперь он был свободен от этих уз и мог вздохнуть спокойно, а Се Лянь... Он понял, что сам во всём и виноват.       Это событие будто отрезвило принца. Он подошёл к какому-то ларьку и на последние деньги купил плетённую шляпу. Теперь он остался один. Но если Му Цин смог изменить судьбу, то почему не может он?

***

      Даже саму судьбу можно изменить. Если что-то уготовано вам самой судьбой, это не обязательно должно случится.       Се Лянь понял это, когда после финальной битвы с Безликим Баем увидел, как его некогда истинный рыдает в объятиях возлюбленного. Хуа Чэн почти пропал, распавшись на множество прекрасных бабочек, но он обещал вернуться. И Му Цин ему верил. Верил, как никому другому. Как никогда не верил Се Ляню.       Хуа Чэн сдержал своё обещание. Он вернулся в этот мир, о чём огласил Небесный колокол. Вернулся, чтобы воссоединиться с тем, кого любил больше жизни и кто отвечал ему тем же.       Се Лянь не хотел следить за ними. Но глядя на них с Небес, как Му Цин самозабвенно целует Хуа Чэна, как тот держит генерала в руках так, как не мог никогда позволить себе Се Лянь, он не мог отвести от них глаз.       Му Цин был счастлив. Новый небесный император долго думал стоит ли идти, но всё же посетил их свадьбу. Ненадолго, правда. Было слишком больно натягивать улыбку, видя любимого мужчину в объятиях другого.       Как странно. Когда-то Му Цин сам оборвал красную нить судьбы, связывающую его с ним. А теперь на его пальце блестела та же нить, которая тянулась от него к Хуа Чэну. Красная нить судьбы сверкала и привлекала внимание даже больше, чем обручальные кольца на безымянных пальцах.       Се Лянь пустил всё на самотёк и потерял возможность быть с любимым. Хуа Чэн веками добивался возлюбленного и вышел победителем.       Хуа Чэн и Му Цин сами творили свои судьбы. Они сами добились своего счастья. А Се Ляню только и оставалось, что смотреть на них с Небесного трона, но так и оставаясь в тени.