Пределы субординации

      На новом месте работы идеально всё: контактные коллеги, удобное расписание, которое не меняется от независящих от преподавателя обстоятельств, дорогое оборудование для практических занятий и отличный ремонт многочисленных корпусов. В университете нет аудиторий с обшарпанными стенами или неработающим отоплением. Благодаря уборщицам на партах нет следов от ручек или прилепленных снизу мятных жвачек, в воздухе витает свежий аромат хлопка и на дизайнерских полках всегда политые декоративные растения — нахождение в учебном учреждении одно удовольствие.       Преподаватель Чон Чонгук долгое время не находил минусов на своём новом рабочем месте. Отличная зарплата, постоянные ремонты, выездные экскурсии, которые не ограничиваются границами Южной Кореи, а вполне могут проходить, например, в Италии. Чон не видел подвоха, пока на его пути не появился Ким Тэхён — сын инвестора, благодаря которому всё до этого складывалось до невозможности удачно. После знакомства с ним жизнь разделилась на до и после.       — Добрый вечер. Разрешите войти. — Не дожидавшись ответа, юноша переступает порог кабинета и закрывает за собой дверь. Секунду он что-то обдумывает, а после проворачивает замок, запираясь изнутри. Чон слышит щелчок замочной скважины и скептически щурится. — Давно вас не видно. Я почти скучаю.       Личная головная боль Чонгука достаёт его теперь не только в рабочее время.       — Не стоит, — ровным тоном произносит преподаватель и откидывается на спинку кожаного кресла. — Я могу вам чем-то помочь?       Ким пропускает вопрос мимо ушей. Он рысью крадётся к дубовому столу и опирается на него руками, чтобы сразу после наклониться чуть ближе и оголить красивое декольте. На нём лёгкая бордовая кофта из шёлка, которая от малейшего движения завораживающе струится по коже. На откровенный флирт Чонгук не ведётся.       — Можете, ещё как можете! — наигранно восклицает парень и разочарованно выдыхает, не получая желаемой реакции на провокацию. Легко оттолкнувшись от поверхности стола, Тэхён трёт ладонью шею и огибает рабочий стол преподавателя, чтобы остановиться совсем рядом со своей целью. Чон устало выдыхает и трёт переносицу. — На следующей неделе у нас тест. Вы тот ещё педант, так что я уверен, что вопросы к контрольной уже лежат в каком-то из этих ящиков. Что скажете?       Наглости малолетнего мажора нет предела.       У Чонгука был трудный день: утром он узнал о проблемах с ремонтом в недавно купленной собственной квартире, затем обнаружил свою чёрную машину в серых брызгах от проезжающих грузовиков после вечернего ливня. Доехав до работы, Чон вспомнил, что оставил проверенные доклады дома, а когда решил заглушить усталость после бессонной ночи свежесваренным ароматным кофе, наткнулся на табличку «Мы переезжаем» на двери любимой кофейни. В качестве вишенки на торте половина образцовых студентов не смогли ответить на заданные Чоном вопросы, что значило одно: последнюю тему он объяснил плохо. А теперь по его кабинету бессовестно разгуливает блатной студентишка, которого преподаватель на дух не переносит.       — Скажу, что вам пора на выход. Если у вас есть какие-то вопросы по лекции, подходите завтра в моё рабочее время.       Тэхён закатывает глаза и делает ещё один шаг навстречу. Он знает, что за подобные шалости ему ничего не будет. В университете действуют строгие правила, все соблюдают субординацию и из кожи вон лезут, чтобы получить проходной балл и не отчислиться. Однако всё это чуждо одному единственному исключению в лице Ким Тэхёна. С помощью денег его отца были построены все корпуса и оборудованы лаборатории, найден лучший персонал и появилось общежитие с круглосуточными продуктовыми магазинчиками и коворкинги, доступ к которым есть только у студентов и преподавателей. Кима знает вся администрация. Он неприкосновенен. И Чону было бы всё равно на блатного ребёнка, не попади этот раздолбай на его лекции.       — Ладно, я сделаю всё сам.       Ким плюёт на приличия и открывает верхний ящик в столе, чтобы найти задания. Нужны ли ему эти вопросы на самом деле? Очевидный ответ: нет. Ему не обязательно писать тест хорошо для того, чтобы не отправиться на пересдачу. Это ещё одна из причин нелюбви преподавателя к Тэхёну. Чон обожает, когда правила соблюдаются, а исключений не бывает. Но директор однозначно пригрозил увольнением, когда Чон влепил Киму прогул за опоздание. Невозможность избавиться от назойливого паразита выводит из себя.       — Это точно должно быть где-то здесь, — будничным тоном рассуждает парень, пока сам роется в чужих документах.       Он нарочно выгибается в спине и выпячивает задницу, крутя ягодицами перед лицом мужчины. Округлые бёдра очень выгодно подчёркивают обтягивающие рваные джинсы, а струящаяся ткань блузки чётко повторяет изгибы талии. Чонгук раздражённо откидывает голову на спинку кресла и закрывает глаза. Наглость малолетки пересекает все границы.       — Куда же ты их спрятал?       — Не перебарщивайте, — чуть ли не рычит Чон.       За что ему только столько внимания?       — А то что? — В голосе сквозит весельем. — Нажалуетесь?       Развернувшись, Тэхён замечает, что преподаватель на него не смотрит, и раздражённо поджимает губы. Ким выбрасывает бумаги из ящика на стол, перекрывая журналы, которые до его прихода заполнял мужчина, и встаёт ровно напротив Чонгука.       — Эй, я вообще-то с вами разговариваю!       Чонгук вынужденно открывает глаза. Ким чуть ли не прыскает ядом: густые брови сведены к переносице, пухлые губы цвета черешни сжаты в тонкую полоску, а раскосые глаза мечут молниями прямо в мужчину. Чон отгоняет наваждение. Нельзя отмечать достоинства мальчишки. Преподаватель прочищает горло:       — Слушай, чего ты от меня хочешь? — сдаётся. Нет сил играть в игры со студентом, правил которых не знаешь. — Серьёзно. Тебе здесь мёдом намазано?       Когда Ким начал задерживаться после лекций Чонгука — на которые систематически опаздывал — и подходить с неуместными вопросами или намёками, мужчина невольно задумался о том, как часто парень промышляет с чем-то подобным. Он внимательно слушал коллег за обедом и на собраниях, отмечал каждую деталь, когда речь заходила о Тэхёне, и пришёл к выводу, что стал единственным преподавателем, которого юноша решил достать неприличными шутками.       — Если дело в том, что я поставил вам прогул...       — Дело в том, что ты до сих пор меня не отымел!       У мужчины от удивления глаза лезут на лоб. Ким же выглядит как никогда уверенно.       — Настолько не нравлюсь? — звучит холодно и резко. Чонгук понимает, что Тэхён уходит в оборону.       Не было ещё никого, кто устоял бы перед обаянием Кима. Он хорошо знает свои достоинства и выгодно подчёркивает их в повседневности, выставляет на показ и буквально тычет ими в Чонгука. Но тому не интересно ничего, кроме скучных учебников. Обида Тэхёна превращается в злобу.       — Старый хрен! — не выдерживает Ким и складывает руки на груди, дерзко топнув ногой.       Чон быстро встаёт с кресла и равняется с младшим. Теперь их разница в росте заметна куда ярче.       — Что ты сказал?       — Настолько не нравлюсь? — хрипло повторяет студент и облизывает губы. Приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Чонгука. Сухие губы напротив так и манят.       Ким отбрасывает все сомнения и размыкает руки, чтобы правой коснуться щеки преподавателя. Чон серьёзно смотрит в глаза напротив, а Тэхён чувствует, как чужая грудная клетка начинает вздыматься чаще. Уже с тем, что Чонгук не отворачивается от прикосновений Кима, можно идти к директору.       Парень смелеет: медленно встаёт на носочки и сокращает расстояние между ними. Горячее дыхание щекочет кожу губ, и Ким закрывает глаза, наслаждаясь необходимой близостью.       Первый поцелуй получается скомканным. Тэхён сминает нижнюю, затем верхнюю губы и скользит языком в следующем касании, чтобы смочить сухую кожу чужих губ.       Не получив и намёк на ответ, юноша хмурится и шипит. Пальцы, которые Ким положил на грудь мужчине, сжимаются, комкая ткань чёрной рубашки. Раздражение накрывает с головой.       — Блять! Знаешь что?! Одно слово моему отцу, и…       Чонгук неожиданно сильно стискивает пальцами худой подбородок и дёргает на себя. На дне чёрных зрачков пляшут черти.       — И что? Скажешь, что я не захотел тебя трахнуть на своём рабочем столе? — рычит старший так, что у Тэхёна колени подкашиваются.       — Скажу, что взял меня силой, — еле-еле проговаривает парень и нагло ухмыляется.       Мужчина грубо убирает руку. Карие глаза напротив искрятся в немыслимом желании, а собственные губы горят после поцелуя. Собственные принципы и жизненный опыт подсказывают отступить, требуют, чтобы Чонгук прекратил вестись на глупые уловки и выгнал юношу из своего кабинета. Однако взгляд скользит от длинных ресниц по линии скул и, отогрев вниманием пухлые губы, падает на ключицы. Кажется, будто между ними мало кислорода — Чон нервно поправляет ворот рубашки и туго сглатывает. Тэхён победно усмехается.       — Ну что, преподаватель Чон, будете писать заявление по собственному?       Парень снова кладёт руку на грудь мужчине и медленным движением спускается к ширинке. Коснуться крепкого тела хотелось слишком давно — пальцы приятно покалывает и греет.       Ким надеется, что в этот раз получит своё. Холодное и жестокое поведение старшего мучает не первый месяц, и никакие уловки не помогают добиться желаемого расположения. Впервые Тэхён чувствует исходящее от Чона напряжение, и впервые взаимное неравнодушие настолько очевидно.       — Или решите проблему другим способом?       Парень очерчивает линию ширинки пальцем и неожиданно сжимает уже полувозбуждённый член через ткань. Мужчина рвано выдыхает, и Ким еле сдерживается, чтобы снова не поцеловать его.       — Ты осознаёшь, что творишь? — цедит Чонгук сквозь зубы. Но попыток остановить Тэхёна не предпринимает. — Прекрати сейчас же.       — Не будь скрягой, — с улыбкой шепчет студент и снова встаёт на носочки.       Их губы сталкиваются в напористом поцелуе. Ким больше не сдерживается и раскрывает рот, пуская внутрь настойчивый язык мужчины. Тэхён тихо стонет, когда сильные руки Чона накрывают ягодицы. В груди разливается тепло, и ноги от неожиданного ответа слабеют и дрожат. Юноша не верит, что испытает близость Чонгука самолично, и сердце ёкает от внезапного давления.       Преподаватель наступает до тех пор, пока Ким не упирается ягодицами в столешницу — дальше отступать некуда. Чон подхватывает парня на руки и, отодвинув бумаги в сторону, сажает на стол, размещаясь между разведённых в стороны ног.       — Рядом с тобой меня всё равно рано или поздно уволят, — говорит мужчина и обрушивается с поцелуями на ключицы. Тэхён несдержанно ахает и облокачивается руками о стол. Он откидывает голову, открывая доступ к шее, и закусывает губу. — Не шуми.       Пуговицы бордовой блузки поддаются легко. Чонгук покрывает поцелуями выпирающие косточки, стаскивает с плеч лёгкую ткань и надавливает ладонью на плоский живот, чтобы парень лёг на стол. Соски твердеют от прохладного воздуха и шершавого языка Чона: преподаватель обводит ареолы по контуру и слабо втягивает нежную кожу, вынуждая Тэхёна изогнуться дугой.       — П-подожди, — хрипло шепчет студент. — Ч-Чонгу!..       Тяжёлая ладонь массирует возбуждённый член младшего через джинсы. В горле образуется ком, из-за которого не получается выдавить из себя и звука. Ким зажмуривается и сводит согнутые в коленях ноги, надавливая на бёдра мужчины. От приятного мучения хочется скулить.       — Поздно, — предупреждающе хрипит Чон и снова целует соски, склонившись к юноше. Чонгук игнорирует сопротивление чужих ног и до боли сжимает член, на контрасте легко и щекотно целуя грудь. Тэхён шлёпает рукой по столу в поисках опоры. — Тише.       Ким кусает свои губы, сгибает пальцы на ногах и разбито хнычет: боится открыть рот и распалить преподавателя пошлым плачем. Кожа покрывается мурашками, когда Чонгук расстёгивает узкие джинсы и резким движением стягивает их с Тэхёна, вывернув вещь наизнанку. Член постыдно упирается в тонкую ткань белья и дёргается, стоит Чону на секунду остановиться, чтобы рассмотреть полностью открытого и разбитого юношу. Ким уверен в себе, но под пристальным взглядом старшего от чего-то становится стыдно.       — Посмотри на меня, — командует преподаватель. Он всё видит, каждую эмоцию и взгляд подмечает. А Тэхён будто бы только сейчас начинает осознавать их разницу. — Хороший мальчик. — И стягивает бельё, чтобы отбросить в сторону.       Пунцовая головка блестит от обильно вытекающего предэякулянта. Ким сжимает губы в тонкую полоску и снова пытается свести ноги, но ему не позволяют.       — Презерватив есть? — низким голосом спрашивает Чон. Правой рукой он сжимает орган младшего и медленно, с удовольствием начинает растирать естественную смазку по стволу. Получив в ответ отрицательный кивок, продолжает: — Предполагаю, что лубриканта тоже. Ты на что надеялся, когда меня облизывать полез?       — Откуда я знал, что ты на самом деле сдашься?! — уничтоженно возмущается Тэхён и стонет, когда чувствует тёплую окутывающую член влажность. — З-зачем?!       Чон облизывает головку и берёт глубже, опускаясь перед студентом на корточки. Одной рукой он сжимает бедро парня, пока другой в такт движениям головы массирует ствол. Слюна капает на руку, стекает по сжатым в кулак пальцам и падает на стол. Кабинет наполняется хлюпающими звуками и тихими, неуверенными стонами.       — Я сейчас! — Тэхён зарывается пальцами в мягкие волосы мужчины. — Я... Чонгук, кончу!       К лицу приливает жар, когда снизу раздаётся низкий смех. Парень не сдерживается и вздрагивает всем телом. Чонгук вовремя вынимает член изо рта и накрывает головку рукой, чтобы сперма не пролилась на живот. Тэхён тяжело сглатывает.       — Молодец, — уже во второй раз хвалит преподаватель. — А теперь немного потерпишь.       Чон подносит испачканную руку ко входу и смазывает сжатое колечко мышц спермой Тэхёна. Тепло рук и давление пальцев выбивает ещё один протяжный стон. Устало развалившись на столе, Ким закрывает глаза и бегло облизывает искусанные губы.       — Я чист, — предупреждает старший. — Ты?       Ким утвердительно мычит, а сам не верит в происходящее. Его собираются трахнуть на собственной сперме. Первый палец заходит с лёгким, но терпимым дискомфортом. Студент расслабляется всем телом, чтобы смягчить растяжку. Это плохо помогает, но боль не кажется режущей.       — Отлично принимаешь меня, — говорит Чонгук. — Ещё немного.       Наконец мужчина вытаскивает пальцы, лишая Тэхёна необходимого натяжения и звенит пряжкой ремня, когда расстёгивает ширинку. Ким разочарованно выдыхает, чувствуя, как пульсирующее колечко мышц смыкается вокруг пустоты, и нетерпеливо ёрзает пятками по столешнице. Он мечтает узнать, как Чонгук возьмёт его.       — Иди сюда. — Мужчина помогает мальчишке сесть. Он берёт его за талию и пододвигает к краю стола. — Прелестный.       Улыбка с молодого лица пропадает сразу после того, как Чон толкается внутрь. Губы изгибаются в форме буквы «О», а глаза широко распахиваются. Тэхён быстро хватается за жилистую шею и утыкается лбом в ключицу, с трудом сдерживая подступившие слёзы. Резкая боль пронизывает всё тело и побуждает сжаться. От узости младшего Чонгук хмурится и шипит.       — Расслабься, — тихо просит Чон. — Так больно нам обоим.       Ким бурчит что-то неразборчивое себе под нос и старается взять себя в руки. Растяжки пальцев оказывается недостаточно, а часть смазки уже высохла — только шёпот Чонгука успокаивает и помогает прийти в себя. Подхватив парня под ягодицы, мужчина делает ещё один толчок, и в этот раз член заходит почти целиком.       Боль отходит на второй план, когда Чонгук начинает ритмично вдалбливаться в податливое тело. На лбу появляется испарина, а сердце колотится с бешеной скоростью — Тэхён теряется в попытках сделать глубокий вдох, потому что каждый раз его прерывают ещё одним грубым толчком, выбивающим воздух из лёгких. Член Кима снова твёрдый и истекает смазкой. Их тела трутся друг о друга, добавляя приятных стимуляций. И в конце концов парень не выдерживает: кончает во второй раз, пачкая спермой животы обоих.       — М, Ч-чонгук! — Тэхён упирается правой рукой в сильную грудь, чтобы избавится от стимуляций: после оргазма головка особенно чувствительна. — С-стой! Осторожнее...       Мужчина укладывает Кима обратно на стол. Он делает последние толчки, выходя почти полностью, чтобы после засадить до шлепка яиц о ягодицы. В последний момент Чонгук покидает разнеженное тело и кончает Тэхёну на живот. Капли спермы попадают на член младшего и стекают по стволу.       — Пиздец, — стонет Ким, запрокинув голову. — Тебе нельзя увольняться.       Чонгук тихо усмехается. Он открывает один из нижних ящиков в столе, чтобы достать влажные салфетки.       — Ты же не уволишься после всего?.. — Тэхён смотрит на Чона. — Я знаю, что ты дофига правильный. Теперь будешь считать своим долгом свалить из нашего университета?       — Не говори ерунды и иди сюда.       Чонгук начинает аккуратно приводить Кима в порядок.       — Не уволишься?       — Не уволюсь, — беззлобно отвечает Чон и чмокает чужую коленку.