Мрак. Искра. Взрыв.

Генерал сидел в своём кабинете, перебирая отчёты разведки и сопоставляя данные с картами. С момента его пробуждения и последующего за ним пикантного ужина, прошло уже несколько дней. Он погрузился в дела, которые накопились за неделю его отсутствия, а поскольку мадам Помфри настоятельно просила исключить физические нагрузки, хотя бы ненадолго, Драко пришлось отменить все тренировки. И с Грейнджер в том числе. Поэтому они не виделись всё это время. Исключительно поэтому. Никто никого не избегал. Он так думал. Пытался себя убедить. Дверь с грохотом распахнулась, слетая с петель и в комнату вломилась Джинни, провоцируя звон в ушах своими криками. – Малфой! Какого хера! Почему ты её не остановил? Блондин внимательно пригляделся к Уизли. Её руки дрожали, глаза опухли от слёз, а на щеках виднелись влажные подтёки вперемешку не то с грязью, не то кровью. Но на ней нет ран. – В чём дело? – парень поднялся, выходя из-за стола, – Ты вопишь как мандрагора. – он упёрся бёдрами в стол, скрещивая руки на груди. – Ми! Я не смогла ей помочь! – девушка разразилась громкими рыданиями и, не удержавшись на ногах, уселась на низкий журнальный столик. Малфой закатил глаза от столь вопиющей выходки, но промолчал, подходя ближе. – Я не успела! – рыжая продолжала завывать, – Когда я пришла, её уже забрали! – О чём ты? Кто забрал? Откуда? – вот теперь и в нём нарастало волнение. – ПСы воню-ю-ю-чие! – слёзы перешли в истерику, которая грозила закончится нервным срывом. В безуспешных попытках выведать у волшебницы в чём все-таки дело и не в силах больше выносить этот вой, Малфой призвал пузырёк умиротворяющего бальзама и почти без сопротивления влил его в девчонку. – Лучше? – Да, спасибо, – Уизли пришла в себя, но ещё продолжала всхлипывать. – Теперь ты можешь нормально объяснить, что случилось? – он сел в кресло напротив неё. – Гермиону забрали Пожиратели Смерти. – Чего блядь? – парень тупо уставился на Джинни, – То есть ПСы, проникли в Мэнор и похитили Грейнджер? Не разгромили ничего и я даже не почувствовал? – в его голосе звучала явная издёвка. – Да, драккл-тебя-дери! Причем тут Мэнор! – девушка вскочила на ноги и заметалась по комнате, – Она ушла в лавку, за ингредиентами для зелий! Блондин пытался понять, что только что услышал. – Вы, блядь, совсем из ума выжили? – он вспылил, всё-таки не совладав с собой, – Нет, скажи мне, она идиотка? Все! Абсолютно ВСЕ знают, что на неё открыта охота, а этой дуре хоть бы что, она в город за травами пошла! Больше, сука, некому что ли?! – Ну ка не ори на меня! – Джиневра встала к нему полу боком и выставила указательный палец вперёд, в этот момент невероятно напоминая свою мать, – Я не знаю что там между вами произошло, но она была сама не своя! Она всю неделю торчала у твоей постели, выхаживала. А до этого постоянно пропадала с ТОБОЙ же то на тренировках, то на заданиях! А потом БУМ и Генерал закрылся в своём кабинете-раковине и «Приём граждан не осуществляется»! – Казалось ещё чуть-чуть и у неё из ноздрей повалит огонь, – Гермиона никогда не могла сидеть сложа руки! Она хотела быть полезной хоть в чём-то! Уж в магазин, казалось бы, можно сходить и без спроса! Ведь без разрешения грозного Генерала ей нельзя участвовать в операциях! – И как показала практика, не зря! ОПЯТЬ! – Драко пытался успокоиться, по пока получалось с трудом, и без того загруженный информацией мозг пытался обработать новую и, одновременно, найти решение образовавшейся проблемы. – Так, – выдохнул, – Ты знала и не отговорила её? В какую лавку она пошла? – Я не знала! Разумеется я бы не отпустила одну! – гнев рыжей постепенно переходил в раскаяние в перемешку с расстройством. – Я была на тренировке с новобранцами, когда получила патронуса от неё из Аптеки Малпеппера. Но когда мы пришли с отрядом, Ми уже не было, только шайка пожирателей громила магазин. – Что за… – Малфой выпучил глаза, от трудно скрываемого шока, – Косой переулок! Серьёзно? Да это тоже самое, что аппарировать прямиком в тронный зал к Реддлу! Джинни лишь поджала губы. Ей не хотелось этого признавать, но она была совершенно согласна с парнем. – Вы задержали кого-нибудь из этой шайки? – он нервно потёр переносицу, снова пытаясь успокоиться. – И да, и нет. – девушка отвела взгляд, чувствуя вновь нарастающий гнев Генерала. – Ну а это что значит? – голос звучал недружелюбно и резко. – Как только мы доставили одного в подземелья, он не успел даже рта раскрыть, его тут же сразило какое-то проклятье и он сдох, – Уизли развела руками, словно поведала о чём-то несущественном. – Интересно, – он погрузился в свои мысли, – Пусть в лаборатории этим займутся! – резко очнувшись протараторил он. – Уже. – И что Грейнджер? – блондин испытующе смотрел на девчонку Уизли. – Она лишь прислала сообщение об атаке Пожирателей на лавку. Больше нам ничего не известно. – рыжая вновь спокойно пожала плечами, видимо умиротворяющий бальзам отлично на неё действовал. – Я нашла её палочку за кассой. – девушка достала из внутреннего кармана мантии древко и положила его перед собой на журнальный столик. – Что ж, – Драко тяжело вздохнул, – Нужно созвать срочный совет. Думаю Реддл публично заявит, что «Золотая девочка» у него. Ну или его архонт, драккл бы его побрал. Как было и с Уизелом, они анонсировали его казнь в газете. – Эй! Рон вообще-то мой брат! – Джинни недовольно сверкнула глазами в его сторону. – И что я такого сказал? – блондин изогнул бровь. – Он Уизли! Как и я! И мой отец, Билл, Перси или мама! Их же ты не каверкаешь! – Остынь, я ничего не имею против твоего братца. В конце он был даже неплох. Если бы не его импульсивность, пожалуй прошёл бы даже дальше, – он заметил слёзы в уголках глаз его собеседницы, – Ладно, всё! Извини! Не будем об этом! Нужно придумать как вытащить Грейнджер! – Я отправлю патронус отцу, он соберёт совет, – Джиневра шмыгнула носом, направляясь к двери. – Через полчаса, в столовой! – крикнул ей в догонку Малфой, – Спасибо. *** – Почему он ведёт себя как избалованный мальчишка! – в её голосе смешались злость и обида. – Кто? – из примыкающего холла у жилых комнат вышел Меррик. – Стейн! Ты меня чертовски напугал! – Извини! Но вообще-то это ты меня напугала! Я шёл один, вокруг ни души, и вдруг этот крик из пустоты! – парень добродушно рассмеялся. – Я… Я просто задумалась, – Гермиона улыбнулась в ответ, осознавая абсурдность ситуации. – Это в твоём стиле, Герми! Гриффиндорка не заметила как за этой болтовнёй они добрались до комнаты Уизли. И, когда брюнет постучал, она посмотрела на него с недоумением. – Эй! Вообще-то Джинни меня ждёт! – она сердито посмотрела на командира. – Вообще-то его! – рыжая распахнула дверь и, скрестив руки на груди, недовольно разглядывала гостей. – То-то, – Меррик победно усмехнулся и подмигнул Грейнджер. – Ми, я ждала тебя полтора часа! – взгляд Джинни потеплел, – Я думала ты уже не придёшь! Не пропадать же хорошему настроению, – Уизли улыбнулась, пропуская кавалера в комнату, – У тебя всё хорошо? – она окинула подругу взглядом, когда они остались наедине. – Лучше не придумаешь! – гриффиндорка надула губы, – Джин! Ну прислала бы ещё одного патронуса, что уже нашла замену моей компании, и я могу не приходить! – она запрокинула голову в жесте отчаяния, – Вдруг бы у меня тоже вышел хороший вечер, – пробубнила недовольно шатенка себе под нос, разворачиваясь и намереваясь уйти. – Что? Ми, я не поняла! – Рыжая настороженно крикнула ей вслед. – Ничего! Повеселись! – Гермиона обернулась и наигранно радостно помахала подруге, продолжая идти спиной вперёд. – Люблю тебя, дорогая! – весело пискнула Джинни и скрылась за дверью. – И я, – Грейнджер медленно побрела в свою спальню, размышляя об упущенных моментах и тщетности бытия. Сбросив с себя одежду, она погрузилась в пенную ванну. Горячая вода приятно обволакивала тело, но навевала воспоминания о его объятиях. О жадных поцелуях, сильных руках, твёрдой выпуклости в штанах. – Мерлин! – шатенка закрыла лицо ладонями, расплёскивая воду. В тот момент она чувствовала это желание. Драко хотел её так же сильно, как и она его. – Дура, Гермиона! Какая же ты дура! – девушка на эмоциях откинулась на бортик ванны, свешивая голову вниз, – Раскатала губу. Нафантазировала себе какую-то душевную близость! – она горько вздохнула, – Единственная близость, которая ему была от тебя нужна — податливое тело, которое можно трахнуть! А раз не вышло — пошла прочь, как надоедливый щенок! – лицо волшебницы исказила гримаса боли, подбородок задрожал, а на глаза навернулись слёзы. – Если бы не алкоголь, он бы и не посмотрел в твою сторону! Дура. Грейнджер притянула колени к себе, обхватив их руками, и уткнулась в них носом, содрогаясь от беззвучных рыданий. Почувствовав, что вода остыла, девушка поняла, что в своём самокопании отключилась от реальности на некоторое время. Наскоро ополоснувшись, она небрежно запахнула полотенце, поддерживая концы у груди, и, выйдя из ванной комнаты, затормозила у зеркала по пути к кровати, где лежала её волшебная палочка. – Он убрал их, – шатенка провела пальцами по шее, где должны были виднеться отметины, оставленные Драко. Не сумев объяснить себе, почему это огорчило её, волшебница вздохнула и поспешила за древком, чтобы высушить непослушные волосы, с которых неприятно капала на голую поясницу холодная вода. В ту ночь она ещё долго не могла заснуть. Металась по кровати, раз за разом прокручивая в голове сцены сегодняшнего вечера. – Миии! Наутро Гермиону разбудил громкий возглас Джинни и настойчивый стук в дверь. – Какого драккла тут происходит, – она недовольно распахнула створки, пытаясь испепелить заспанными глазами непрошеного визитёра. – Ми! Какого хера ТЫ ещё спишь? – Уизли удивлённо осматривала подругу, – Уже половина двенадцатого! Ты пропустила пробежку с отрядом и на тренировку в магический зал не пришла! А Меррик как раз уговорил меня показать новичкам «класс». – рыжая радостно улыбалась. – Видимо усердно просил, раз ты сияешь как начищенный галеон, – Грейнджер недовольно ворчала, пропуская Джинни в комнату, – Ты сказала половина двенадцатого? Одиннадцать тридцать? – гриффиндорка ошарашено смотрела на волшебницу. – Именно! – Уизли уперла руки в бёдра и оглядывала шатенку, – Ми, что-то случилось? Ты злишься из-за вчерашнего вечера? – Пф! С чего бы мне злиться! – она отвернулась и стала переодеваться не глядя на подругу, – Подумаешь целую неделю не отходила от его постели! Компрессы меняла! А он меня выставил как… Как… – она задыхалась в возмущении не находя слов. – От чьей постели ты не отходила? Услышав из-за спины ледяной тон, Грейнджер молниеносно обернулась. – Блядь, – Гермиона не сдержала своего разочарования, – Джииин! Это секретная информация! Прошу не проболтайся никому! Как я, – она закатила глаза на свою глупость и быстро ввела Джинни в курс дела относительно ранения Генерала, упустив, так сказать, постельную сцену. – Теперь понятно почему отец был сам не свой, когда Билл рвался на аудиенцию к Малфою. – девушка вздохнула, – А выставил он тебя почему, я не поняла? – Эээ… Ну… – Грейнджер пыталась на скорую руку придумать убедительную ложь, – Это же Малфой! Его спальня, личное пространство и всё такое… – она замялась. – Ну да, в его стиле. – Рыжая фыркнула, и закатила глаза – Неженка-мороженка. – Ха-ха, да, – гриффиндорка неловко рассмеялась, радуясь, что такого объяснения оказалось достаточно. – Ми, я на пару дней уеду в Нору, мама опять хандрит. Моя очередь за ней присмотреть. – глаза Джинни потускнели. – Конечно, дорогая! – Гермиона приобняла подругу за плечи, – Как она? – Сейчас не очень, но будет в порядке, – девушка грустно вздохнула, и через силу улыбнулась, – Как всегда, ты же знаешь. После смерти Рона, Молли сильно сдала. Девяносто процентов времени она всё ещё была той самой волевой и боевой женщиной, но эти десять… Миссис Уизли страдала ночными кошмарами, и чем чаще ей снились ужасы, тем вероятнее становились панические атаки днём. Поэтому, когда случалось обострение её состояния, кто-то из близких всегда приходил на помощь и был рядом, для поддержки и успокоения материнского сердца. Пообедав вместе, подруги разошлись по своим делам. Джинни отправилась собирать вещи, а Грейнджер решила наверстать пропущенную тренировку. Она бегала, бегала и бегала! Но дурацкие мысли никак не хотели покидать девичью голову. От мадам Помфри она узнала, что Малфою целители запретили нагрузки, а значит их совместных тренировок пока не будет. А может и вовсе больше не будет? Сначала эта мысль её утешала, но потом начала навевать тоску. Если бы тогда они оба сдержались, сейчас бы не было проблем и весь прогресс, которого она достигла таким упорным трудом не полетел бы гиппогрифу под хвост! Большую часть времени она находилась во внутренних переговорах с собой. В один миг ей хотелось бежать сломя голову к Драко и требовать объяснений, в другой вовсе стереть его с лица земли, чтобы никогда не знать. Приходилось прилагать немалые усилия, для сдерживания своих порывов и себя от опрометчивых поступков. За всё это время Малфой не нашёл и минутки, чтобы поговорить или как-то разъяснить ситуацию. Да мог бы хотя бы просто сделать вид, что ничего не произошло! Но парень явно выбрал стратегию избегания. Закрылся в своём кабинете, чем невероятно выбесил Гермиону! «Грёбаный страус!». Так изо дня в день волшебница не находила себе места. Она снова словно вновь вернулась в свои первые дни на площади Гриммо. У всех здесь есть своё призвание, обязанности и только она ни там, ни сям. Поэтому, когда Перси вскользь обмолвился, что нужно будет пополнить запасы ингредиентов для зелий, Гермиона с готовностью выпросила себе это поручение. Аптека Малпеппера была для неё почти родным местом. Каждый год перед Хогвартсом она закупалась здесь травами и прочими ингредиентами на ближайший учебный год. Выйдя из камина, волшебница огляделась. Среди множества полок с баночками, колбами и мешочками трав не было видно ни души. Девушка медленно шла по проходу к прилавку, за которым должен был находиться кассир, попутно разглядывая замысловатые склянки. Когда она уже сделала заказ и ожидала пока мистер Малпеппер его соберёт, за её спиной раздался звонок, оповещающий о новом посетителе. Грейнджер напряглась. Развернувшись к источнику звука, шатенка вглядывалась в ряды стеллажей, выискивая появившегося покупателя. Среди полок мелькнули тёмные полы одежды, а в следующую секунду показался и сам волшебник. Гермиона раскрыла глаза от страха. Перед ней стоял Пожиратель Смерти. Его маска была угольно-чёрной, как и мантия. Из узких прорезей на неё уставились карие, почти сливающиеся со зрачком глаза. Мгновенно отвернувшись, девушка торопливо засобирала вещи, намереваясь скрыться как можно скорее. Сзади снова звякнул звонок и в помещение вошли ещё три Пожирателя. – Проверка разрешений, – громогласно заявил только что вошедший мужчина, направляясь к появившемуся на шум хозяину лавочки. – Мисс, прошу прощения, видимо не смогу вас обслужить, зайдите в другой раз, пожалуйста! – попытался выставить и отвести из-под удара Гермиону владелец. Та торопливо закивала и поспешила было к камину не говоря ни слова. – Не так быстро! Девчонку тоже проверим, – пробасил один из громил приближаясь. – Ступефай! – волшебница решила не дожидаться и напала первой, заставая их в расплох, – Экспелиармус! Сначала всё шло вполне неплохо, воспользовавшись образовавшейся суматохой, она быстро пробиралась к камину. Но, как будто, ПСов становилось всё больше и больше. Спрятавшись за очередным стеллажом, она решила послать патронус Джинни и вызвать подкрепление, подруга как раз должна была утром вернуться из Норы. – Экспекто Патронум! – маленькая выдра крутилась у её ног, – Аптека Малпеппера! Атака ПСов! – зверёк вспыхнул и растворился в воздухе. – Петрификус Тоталус! – яркая вспышка прилетела откуда-то сбоку. Грейнджер рухнула на пол безмолвной статуей, заклинание полностью парализовало её и только сердце бешено билось, словно пытаясь вырваться из западни грудной клетки. Девушка с трудом подняла взгляд вверх пытаясь разглядеть вольяжно приближающегося к ней мужчину. – Вот это удача, – послышался искажённый маской голос, – Какая важная птичка наконец попалась в мои сети, – Пожиратель присел на корточки и убрал волосы с лица волшебницы, чтобы получше разглядеть добычу. Грубая кожа перчатки неприятно царапнула подбородок, когда захватчик нетерпеливо дёрнул её поворачивая к себе. В один миг внутри у Гермионы всё оборвалось, стоило лишь сфокусировать взгляд на человеке перед ней. В ответ на неё смотрели ледяные глаза, ярость которых невозможно было скрыть даже за Медной маской. Ей конец. – Я скучал, Миона, – даже через толщу металла она расслышала его усмешку. Понимание. Отрицание… Взрыв!