Раздражающий фактор

— О, мне прислали рекомендации для стажировки, — Тимоти, по мере возможностей, отчаянно дремал — долгий сон в последние несколько лет был для него за гранью фантастики, — но вот бздык от смартфона, уведомивший о новом сообщении на почту, заставил его приподняться на локте и улыбнуться. — Смотри-ка, даже миссис Таунсенд написала обо мне пару хороших слов… Арми, лежавший рядом, ласково посмотрел на мужа и улыбнулся. — Неужели ты в себе сомневался, котик. Ты же редкостный умница. Если бы преподаватели видели, как ты корпишь тут по вечерам и при этом умудряешься сидеть с этим сорванцом Лино и нашей малышкой, они бы тебе вопросов и не задавали, а сразу заполняли ёбанную таблицу пятёрками и зачётами. Парень шмыгнул носиком. — Да и они и не задавали вопросов, милый. Это миссис Таунсенд просто вредная сука, заставляла всех пересдавать. — Надо было мне ей пригрозить хорошенько, — задумчиво заметил Арми, принявшись игриво гладить живот Тимми. — Арми! — ахнул тот. — Что, котик? — невинно поморгал тот. — Мы бы просто цивилизованно поговорили, а ты что подумал? Тимоти фыркнул. Ох уж его муж со своими шутеечками... — Ну так, — Хаммер загадочно продолжил. — Лино отправился гулять со своими друзьями. Малышка крепко спит и не проснётся где-то ещё часок. Может, мы быстренько… Тут, как назло, на первом этаже их квартиры раздался небольшой грохот, после чего вышеупомянутая малышка начала хныкать и попискивать: «Оно упао! упао!». Родители испустили разочарованный вздох. — Ненадолго отменяется, — Шаламе-Хаммер вздохнул, и в свете лампы стали хорошо видны небольшие синяки под глазами. Это был результат последней сессии, сдачи дипломной работы и итогового экзамена. — Я пойду, проверю. Уверен, что она опять стащила хоккейную клюшку и свалила коробки с верхней полки, — поворчал он. — Ох, Лино… Сто раз просил его убрать клюшку в место, куда Вики не сможет дотянуться! И он зашлёпал босыми ступнями по полу на первый этаж квартиры, а Арми закинул руки за голову, задумавшись и прокручивая в голове последние годы своей жизни. А жизнь его резко изменилась за последние лет шесть-семь. Хаммер вёл размеренную и слегка кровавую жизнь мафиози, заперев свои чувства в рутине и квартире на Манхэттене, которая по вычищенности больше напоминала операционную. Единственное, чем он снимал стресс — это мальчики по вызову. Со своими финансами он мог запросто себе это позволить. Да, и ещё покер. Он был самым настоящим асом в этой игре, когда он приезжал в любое казино или игорный дом, его неизбежно узнавали и толпились вокруг его стола, делая ставки на его победу. За частые выигрыши Хаммера прозвали Счастливой картой. И в целом он оправдывал это прозвище, хотя от него ему было ни жарко ни холодно. В какой-то момент Счастливой карте задолжал за покерным столом один парень, с треском проигравший. Арми предложил ему отдавать долг натурой. С тех пор и мальчики по вызову оказались не нужны. Всегда найдётся какой-нибудь оборзевший юнец, рискующий бросить вызов Хаммеру. Но в итоге парень в шоке смотрел на то, как Арманд забирает свой выигрыш и бросает ему: «Собирай вещи на две недели, водитель тебя отвезёт». И не только за покерным столом происходило подобное. Многие молодые люди оказывались у него в должниках и были вынуждены расплачиваться собой либо обещать Арманду своего брата, бойфренда или кореша, который и отдаст ему долг своими ртом и задницей. То же самое повторилось и с Тимоти. Он попросту связался не с тем парнем, с которым стоило бы, и тот поставил всё на него, фантастически быстро продув игру. Сэмми был куском дерьма, попытавшимся ограбить банк, да за ним водились и другие мелкие и не очень грешки. Как Шаламе умудрялся с ним жить, для Арми оставалось загадкой. К тому времени, как Тимоти завели в квартиру Хаммера, тот уже устал слышать бесконечное нытьё: «Я не виноват… Пожалуйста, отпустите…». Да, под дулом пистолета, стоя перед мафиози, они быстро переставали артачиться. Просто начинали безропотно принимать свою судьбу. А некоторые даже встречались с Арми повторно, всё-таки он был потрясающим любовником. Но Арманд никого и не думал впускать в своё сердце. Его возлюбленного, Флавио, убили много лет назад, и лишние привязанности мужчине не требовались. Когда к Арми привели хрупкого, кудрявого, запуганного котика Тимоти, что-то пошло не так. Его не хотелось отпускать. Котик шипел, котик выпускал коготки, котик противился своим желаниям, но две недели спустя ни тот, ни другой не хотели отрываться друг от друга. Тимми умолял позволить ему остаться, уверял, что будет хорошим партнёром, но Арманд просто не мог потерять кого-то близкого ещё раз. Парень уехал, будучи совершенно разбитым, из Нью-Йорка в родной город. Арманд попытался собрать свою жизнь из осколков, занимаясь привычными делами и работая на Луккезе, но эти полгода оказались невыносимыми. Плюнув на распоряжения своего босса, на работу, на всё, он поехал к Тимоти и приложил все возможные и невозможные усилия, дабы извиниться перед ним. Если бы тот попросил его расшибиться головой об стену, чтобы доказать свои чувства, Арми, скорее всего, сделал бы это, не задумываясь. Но даже без таких экстремальных мер колечко всё-таки оказалось на пальчике его котика. Правда, понадобилось решить кое-какую проблему с боссом, который изначально не планировал отпускать Арманда никуда… Но и Луккезе оказались не чужды чувства. Он не только отпустил Арми и Тимоти, но и поручил им весьма ответственное дело — воспитывать своего недавно найденного и осиротевшего внука. Тимми, золотце, не отказался от ребёнка Флавио, после чего у Хаммера упала целая скала с плеч, ведь отказать боссу — главе мафиозного клана — ему было бы крайне неудобно. Через два года они уже жили в прекрасной двухуровневой квартире в сердце Манхэттена и были самой настоящей семьёй. Но и на этом жизнь не остановилась. Тимоти поступил в школу бизнеса имени Леонарда Н. Стерна Нью-Йоркского университета, причём его умница-котик умудрился поступить со стипендией, пройдя сложный конкурс. Кроме того, буквально сразу же парень обрадовал мужа заявлением: он хочет ребёнка. Он хотел пройти с Арми путь родительства с самого начала и попросил супруга сдать материал, чтобы родилась маленькая копия Хаммера, по его словам. Арми был счастлив, и, пока Тимми не видел, даже обронил скупую мужскую слезу. Но время мчалось на неведомых скоростях, и вот Шаламе-Хаммер гордо назвал себя выпускником, а их малышке Виктории исполнилось уже два с половиной годика. Не сказать, что учёба и родительство давались Тимоти легко, но он мужественно справлялся, а Арми делал всё, чтобы сделать жизнь их семьи максимально комфортной. Зато было любо-дорого наблюдать за тем, как Тимми воркует с их крошечной малышкой, у которой с самого начала пробивались светлые волосики. Глядя в её голубые смышлёные глазки, молодой человек восторженно говорил: «Любимый, малышка просто твоя копия!». Ну всё, его котик слишком сильно устал за последнее время. Это служило отличным поводом забронировать столик в ресторане, а найти нянечку на вечер не было проблемой. Решено. Арми тут же начал набирать номер одного из любимых ресторанов, в которым он получал VIP-обслуживание. *** — Если честно, я рад, что закончил это всё и приступаю к работе, — задумчиво говорил Тимоти. Прошла всего-то пара дней, но вот ему уже, как блестящему выпускнику, предложила стажировку компания Goldman Sachs. Университет был на связи с крупными организациями Нью-Йорка, и те были рады отхватить себе алмазы, которые школа бизнеса придала тщательной огранке. Но даже так приглашение в такую крупную компанию казалось Тимоти золотым билетом Вилли Вонки. — А то в группах шушукались, мол, я либо мажорик, либо подсуетился и выскочил замуж за папика, — он закатил глаза. — Ну, это говорили те, кто оплачивал своё обучение сам, в кредит или типа того, — торопливо добавил он, заметив нахмуренные брови мужа. — Ты не должен обращать внимание на нелепые слухи, котик, — проговорил тот, следя в лобовое стекло за дорогой. Томас попросил взять выходной, поэтому Арми сам сел за руль. Тимоти, кстати, тоже умел водить машину и за эти несколько лет даже поднаторел в этом навыке, когда приезжал в университет утром, но чаще Хаммер настаивал, чтобы муж ездил с водителем. Ему было спокойнее, если котика сопровождал солидный шкаф — бывший морпех. Наверное, это и сыграло с молодым человеком злую шутку, добавив плюс в копилку репутации мажора. — Ну да, не я один приезжал туда на солидной машине, в общем-то, — засмеялся Шаламе-Хаммер. Он проверил переписку с нянечкой, которая доложила, что малышка поела и пока крепко спит. И с Лино, который поужинал дома, собрался и удрал на свой хоккей. Сорванец пятнадцатилетний, — приулыбнулся Тимоти. У Лино, этого парнишки с итальянскими корнями, уже основательно поломался голос, рост вытянулся до предела, словно Хаммер был его родным отцом и передал свои метры и дециметры по наследству, а ещё по нему сходили с ума практически все одноклассницы. Одну он даже привёл на семейный ужин, очень стесняясь. А ещё почему-то отказался идти на баскетбол, предпочтя ему клюшку и лёд. Хотя даже дедушка Луккезе предлагал ему загонять мяч в корзину со своим высоким ростом. Но Лино остался верен своей обожаемой клюшке. — Ну всё, мы приехали, — Арманд припарковал машину. Тимоти вышел на тёплый июньский воздух. В ресторане их встретила хорошо знакомая им хостес. — Мистер Хаммер, мистер Шаламе-Хаммер, — она сердечно улыбнулась дорогим гостям, привилегированным клиентам, для которых VIP-зона была готова всегда. — Ваш столик уже ждёт вас. Надеюсь, вы удачно добрались до нас. — Всё удачно, спасибо, Кэрол, — Тимоти приветливо кивнул ей. — Давненько мы тут не были. — К сожалению, ваш постоянный официант сегодня не сможет вас обслужить. Он вчера получил травму и сейчас восстанавливается, — за ними всегда был закреплён приятный молодой человек, Якуб, который хорошо знал, что Хаммеры заказывают и какие блюда можно рекомендовать им. — Вас обслужит другой наш сотрудник, Сэмуэль, — проговорила Кэрол извиняющимся тоном. Арманд пожал плечами. — Мы не в претензии, путь Якуб поправляется. — Передайте ему пожелания выздоровления, — добавил Тимми. — Непременно, господа. Сэмуэль! — П-позвольте проводить вас до столика, — голос не то, что заикнулся, но и показался Тимоти подозрительно знакомым. Видимо, Хаммеру тоже, потому что супруги синхронно повернули головы и уставились на… Сэмми, который таращился на них в глубоком шоке. — Сэмми, ты? — Шаламе приоткрыл рот, разглядывая своего бывшего. Если честно, он вообще не интересовался, что там случилось с его бывшим парнем, который когда-то решил поставить на Тимоти и проиграл его Хаммеру. Где-то Тимми слышал разговоры, что Сэмми вроде как посадили, либо он вляпался в какую-то странную историю, но не придал этому значения. Всё, что полезного в итоге сделал Сэм — это по своей дурости свёл Тимоти и Арми, и, наверное, супругам стоило отдать ему за это должное. Но на этом положительные качества Сэмуэля… Тимми никогда не называл его полным именем… попросту исчерпывались. — Тимоти? — тот таращился на него. — Разве ты не остался у родите… Мистер Хаммер! — он будто только что заметил Арми и мгновенно вытянулся в струнку. — Сэмуэль, — строго заметила Кэрол. И ринулась извиняться перед клиентами. — Извиняюсь, Сэмуэль работает у нас недавно, но отлично зарекомендовал себя в VIP-зоне. Арми посмотрел на Тимоти, прикусившего губу. — Котик, всё хорошо? — Возможно, им стоило попросить позвать другого официанта, чтобы Сэмми своим присутствием не портил им долгожданный приятный вечер без детей, только вдвоём. С другой стороны, Сэмми уже через две недели «плена» Тимми у Хаммера перестал для него что-то значить. И у парня начала формироваться в голове не особо этичная мысль устроить Сэмми «вечер мести». Пусть он обслуживает их в VIP-зоне и весь вечер наблюдает, кого потерял. — Всё хорошо, милый, почему бы нам не пройти за столик? — Хаммер верно истолковал игривый взгляд мужа. Более того, в глазах мужчины тоже всколыхнулось озорство. Сэмми собрался с духом после яростного взгляда хостес и проблеял. — Позвольте проводить вас, — и посмотрел на руку Тимоти, где красовалось приобретённое в Ларнаке колечко с сапфиром. Ресторан был довольно известным местом в Нью-Йорке, но, как ни странно, сегодня тут было не очень-то и много народа. Видимо, из-за того, что они пришли ранним вечером, а не в самый его разгар. Арми и Тимоти прошли в привычную VIP-зону. Она была небольшой — два столика, несколько кресел и диванчик. Делалось это для того, чтобы один гость или компания из нескольких гостей могла расслабиться. Хаммер был уверен, что на этом бордовом кожаном диванчике творилось много всего. Но непристойности не были целью Арми, ему просто нравилось, когда их Тимоти никто не тревожил в приватной обстановке. Но если бы Тимми предложил переспать на этом диване, Хаммер с радостью удовлетворил бы мужа, не задумываясь. — Бутылку вина Chateau Haut-Brion, — Арми вернул Сэмми винную карту практически сразу же. — Урожай 1989 года, — он улыбнулся Тимоти. Они как-то уже пили такое вино, Тимми был в восторге от освежающего вкуса мяты и смородины. Правда, тогда он немного поворчал, потому что одно только это вино вышло в ценнике на $5070, это было даже больше стипендии Тимоти за год в школе бизнеса. Но сейчас Шаламе-Хаммер был совершенно не против, тем более, муж спокойно мог себе это позволить. К чести Арми, он не стал набирать еды на десятки тысяч долларов, далее они заказали себе привычные блюда по адекватному ценнику. Но бутылка вина в ведёрке со льдом, которое принёс к столу Сэмми, стало знаком превосходства, стейтментом, утверждением. К счастью, дальше их официант предпочёл испариться, а супруги погрузились в свою душевную беседу. Тимоти с наслаждением вздохнул, понимая, как же это здорово — сбросить груз с плеч хотя бы на вечер. Экзамены позади, Лино уже был сам себе на уме, занимался спортом и заводил друзей, а малышку поручили знакомой и проверенной няне. Но Шаламе-Хаммер, думая о том, что их девочка сейчас дома, вдали от них, понимал, как же глубоко они были к ней привязаны. — О чём думаешь, котик? — Арми потянулся поцеловать его в щёку. — О Вики, — улыбнулся молодой человек. Уже, может быть, не такой молодой, рубеж в двадцать пять лет-то был пройден. — Когда её нет рядом, постоянно хочется знать, как там наша девочка. — Няня с ней прекрасно справляется, — Хаммер ответил улыбкой. — А тебе нужен отдых, мой старательный котик. Уверен, что тебе нужна стажировка? Я прекрасно обеспечиваю нас обоих. — Не-не, — тот засмеялся. — Определённо точно нужна. Я не хочу расслабляться и сидеть всю жизнь у тебя на шее, даже если тебе не в тягость. Пусть часть моих мыслей занимает бездушный офис, а то я с нашими двумя сорванцами двадцать четыре на семь с ума сойду. Арманд усмехнулся. — Наша годовщина не сегодня, но я намерен выпить за то, что шесть с лишним лет назад велел этому кретину сделать на тебя ставку. Лучшее решение в моей жизни. Тимми поморгал, потому что глаза вдруг увлажнились. — Я в шоке, что он устроился работать в приличный ресторан, — заговорил Тимоти задумчиво и негромко. — Родители передавали мне слухи, что его вроде как посадили. Ты что-нибудь об этом знаешь? Хаммер пожал плечами. — Нет, котик. Луккезе и старые знакомые о мелких сошках мне не сообщают. Но когда я работал последние полгода, он вроде как пытался прибиться к кому-то влиятельному. Шестёрка Сэмми, так его называли. — И как я жил с ним, — вздохнул Тимми, радуясь фантастической удаче, что привела его к Арми. Фактически, он благодарил удачу и навыки мужа в игре в покер. — Для меня он был «Сэмми, где тебя носило», «Сэмми, какого чёрта»… А теперь он Сэмуэль. Сэмуэль Лукас Джонсон, чтоб его, — фыркнул он, припоминая полное имя бывшего парня. — Почти что Сэмуэль Л. Джексон, — усмехнулся Арманд. — Мне кажется, он смотрит на нас, любимый, — действительно, Сэмми можно было разглядеть в широченном дверном проёме, отделявшем основной зал от VIP-зоны, парень стоял над блестящей сервировочной тележкой и вроде как сосредоточенно протирал стеклянные бокалы, но нет-нет да поглядывал на Хаммеров. В один момент он будто бы почувствовал на себе их взгляды и отъехал с этой металлической бандурой в другую часть зала. — Если эти куриные мозги отличаются благоразумием, то он обслужит нас и не рискнёт сунуться, — проворчал бывший мафиозо. Тимоти встал и поправил пиджак. — А вот сейчас и проверю, мне надо отлить. И, разумеется, Сэмми не удержался от того, чтобы не уставиться на молодого человека, пока Тимми направлялся в туалет. Этот туалет предварял необычный тёмный закуток, который отличался только табличкой "Ведется видеонаблюдение. Запись осуществляется только в зоне ожидания". Молодой человек даже вздохнул, прикрыв за собой одну дверь, а затем другую. Он прекрасно проводил время с любимым, но как жаль, что несчастный Якуб получил травму. Это был приятный и дружелюбный парень, как они знали, родом из Польши, но, несмотря на характерный акцент и некоторые оговорки в английском, он был очень учтив и рекомендовал отличные блюда по вкусу супругов. В итоге Хаммеры попросили, чтобы их обслуживал только этот парень, и всегда оставляли ему щедрые чаевые. Сэмми же был… просто был. Одно пребывание бывшего здесь делало его неким раздражающим фактором, как чёртова маленькая маслина, которую ты катаешь в соусе по тарелке и никак не можешь подцепить вилкой. — Тим, привет, — а теперь этот голос ворвался в жизнь Шаламе-Хаммера, словно будильник в шесть утра. Сэмми, воровато оглядываясь, преодолел закуток и прикрыл дверь туалета. Молодой человек аж растерялся, всё-таки был в процессе крайне деликатного момента над писсуаром. — Что ты хотел, Сэмми? — Тимми закатил глаза. — Да я тут спросить хотел… ты же вроде вернулся к родителям, нет? — глаза бывшего, наоборот, были круглыми. — Ты что, типа, в плену у него? У Хаммера? — Что ты несёшь, — Тим раздражённо бросил скомканную туалетную бумагу в урну, — какой, к чёрту, плен? — То есть ты с ним добровольно? — лицо Сэма ещё больше вытянулось. — Мы съехались и женаты уже много лет, — молодой человек старался сохранять лицо и нейтральный тон. — Если ты забеспокоился, не истязают ли меня по твоей вине или типа того, то, надеюсь, я развеял твои сомнения. Оставь меня, пожалуйста. Сэмми снова беспокойно задёргал головой. — Д-да, я понял. Я, наверное, буду сейчас очень наглым, но… не одолжишь мне денег по старой дружбе? Тимоти распахнул рот. Даже забыл натянуть трусы и застегнуть брюки. — Че-го? — выговорил по слогам. Сэмми бросился к нему, хватая за руку и чуть ли не падая на колени. — Слушай, Тим, у меня жизнь по пизде пошла, — чуть не плача, выговорил он. Несколько лет назад он уже повёл себя так же, когда пришёл сообщать, что поставил на Тимоти в покере. — Бывшие дружки твоего Хаммера… я задолжал одному из них. Пиздец как много. Он откупил меня от суда, но потом потребовал за это такую сумму… мне во сне такие деньги не снятся! — бормотал он сбивчиво. — Они пришли ко мне в квартиру и заставили подписать бумагу, что у меня заберут органы, если не расплачусь. Тимми, помоги, а? Парни предложили мне тут одну аферу, но может не выгореть, а твой муж сегодня оставил за одну бутылку вина пять тысяч, даже такая сумма дала бы мне отсрочку! Пожалуйста, Тимми, ведь для вас с ним это копейки!! — Так, — Шаламе-Хаммер с трудом отцепил его руки от своих и кое-как застегнулся. — Во-первых, мне жаль, что ты во всё это впутался, но тебе изначально не стоило лезть в эти мутные дела. Во-вторых, — он пытался говорить спокойно, но гнев подступал к горлу, — по большей части это деньги Арми, не мои. В-третьих… блядь, несколько лет назад ты заявился домой и сообщил, что проиграл меня в карты, и на что-то ещё рассчитываешь после этого? — Я всего лишь человек, допустил ошибку, — тон голоса Сэма стал умоляющим. — Неужели ты безгрешен? Почему не проявить милосердие, я однажды готов был тебе все звёзды с неба подарить! — Ну да, — заворчал Тимоти, вспоминая тот период, — пока я вкалывал, ты только звёзды мне и дарил, а сам шатался чёрт-те где. И попытался банк ограбить. Арми мне всё рассказал. Глаза Сэмми расширились ещё больше. — То есть ты мне отказываешь? Отказываешь человеку в несчастье? — Ты можешь попросить денег у моего мужа сам, возможно, он проявит милосердие, — буркнул Шаламе. — Но я за тебя просить не собираюсь. Бывший разочарованно встал с колен. — Ну, значит, ты стал такой же сволочью, как мафиозо-муженёк, — плюнул он. — О моих делах он тебя просветил, а о своих? Он-то дуло людям в рот вставлял, но для тебя он, блядь, святой. — Такие у меня приоритеты, жаль, если разочаровал, — Тимоти собрался уходить, прекратить этот надоевший разговор. Но Сэм просто не давал ему прохода. — Знаешь, раньше говорили, что он мёртв, но потом слухи поползли, что жив. Знаешь, почему к вам никто не суется, — усмехнулся официант. — Да потому что все знают, что Хаммер и его ёбнутые дружки, с которыми он держит связь, оставят кашу из мозгов на стене и не подавятся. Кретинов нет. Живи теперь с этой мыслью, папик даёт тебе кровавые денежки, которые когда-то выпытал угрозами у таких, как я. Чё, развестись теперь захотелось? Хуй отпустит. «Если кто хуй отпускает, то это ты», — психанул Тимоти. Он знал, что Арми имеет глубокое и долгое криминальное прошлое, знал, что не просто так живёт сейчас в комфорте. Также он прекрасно понимал, что жизнь на Манхэттене приведёт к тому, что слух о смерти Хаммера потихоньку исчезнет, ведь его кто-то может узнать на улице. Понимал, что есть объективные причины ему, мужу, их малышке и Лино перемещаться по городу, стране и миру с вооружёнными телохранителями. Понимал и предпочёл закрыть на это глаза. Чёрт, они были приёмными родителями внука главаря мафии. Так что попытки Сэмми надавить на это были смешны, тем более, деньги Арми уже прилично времени были в обороте в честном бизнесе, в инвестициях и акциях. Тимоти уже далеко не тот невинный мальчик, которого, как на заклание, повезли к Хаммеру отдавать двухнедельный долг натурой. — Спасибо, что просветил, но я прекрасно знаю о его бывших делах, — отрезал Шаламе. — Я ухожу, — он открыл дверь и вышел в тёмный закуток. — Ну ясно, — тот не сдавался. — Всегда знал, что тебе хочется только под папика лечь. Поэтому и не старался ради чьей-то будущей содержанки. Тимоти раздражённо сплюнул. — Да мне одного-двух раз с ним хватило, чтобы о тебе забыть. — Тут он поднаврал, конечно, первую неделю «в плену» у Хаммера он дичился и брыкался. — Он сразу подарил мне браслет от Prada, знаешь, деньги за такой браслет могли бы очень тебя выручить, но он у меня в гардеробе валяется, — ударил он побольнее. — Шлюшка не упустит умелый и богатый хуй, да? Сволочь! — Сэмми озверел, услышав всё это, схватил Тимми за шею и попытался прижать к стенке. Будь Шаламе образца семилетней давности… ну, он вряд ли попал бы в такую ситуацию, а если и да, то беспомощно булькал и хрипел бы от беспомощности. К счастью, между парами в школе бизнеса и кормлением их грудничка Хаммер умудрился втиснуть для мужа уроки самообороны, так что Тимоти мог и без оружия как-то постоять за себя. Пригодилось. Сэмми лежал на кафельном полу, тяжело дыша, и выкрикивал: — Дрянь! Шлюха!.. — Что у вас тут происходит? — Хаммер громко дал знать о своём присутствии. — Котик? — он глянул на чуть красную шею супруга и отброшенного на кафель Сэма и сразу всё понял. — Так, дерьма кусок, у тебя была одна блядская работа на этот вечер — обслужить наш столик, выписать счёт и съебаться. Что неясного? — Арми поднял Сэмми за воротник, как пушинку. — Он просит денег, — буркнул Тимоти, приходя в себя. — Твоих «кровавых», — изобразил кавычки, — денег. Я, выходит, шлюха и содержанка, раз ты даёшь мне деньги, но если и ему что перепадёт, то у шлюхи и содержанки клянчить можно. Мужчина помолчал несколько секунд, а потом по-доброму улыбнулся. — Иди, котик, закажи коктейль себе, — ласково сказал он мужу. — Я тут пообщаюсь с Сэмми немного. И уточни, пожалуйста, у хостес насчёт этой камеры, — он указал на маленькое устройство над дверью. Неэтично и незаконно держать в туалете камеры, но эта-то была установлена именно в закутке, где не нарушалось право клиентов на личное пространство, а писсуары и кабинки в её обзор не попадали. И направлена она была направлена исключительно на дверь из зала в закуток, где Тим чуть не стал жертвой удушения. Сэмми побледнел ещё сильнее, понимая, что нападение было зафиксировано. Конечно, Тимоти никакой коктейль пить не стал. Более того, Кэрол сама встревоженно зацокала к нему на своих крошечных каблучках, а позади девушки высилась охрана. — Мистер Шаламе-Хаммер, вы пострадали? — мгновенно засуетилась она. — Нам вызвать врача? — Нет, спасибо… — Тим размял ладонью шею, тревожно вслушиваясь в приглушённые звуки, но уже через минуту всё было кончено. Арми покинул туалет в чуть подмятом пиджаке, а за ним вывалился Сэмми, хныкающий и прикрывающий окровавленным платком свой нос. — Этот, — брезгливо заметил мужчина, — назвал моего мужа шлюхой и содержанкой и попытался удушить его. — Пауза. — Живо извиняйся перед моим мужем. Сэмми, нехотя и довольно испуганно глядя на Тимоти, только прогнудосил. — Извини, пожалуйста, Тимоти. — Вымученно и неубедительно, — ядовито заметил мужчина. — Я очень недоволен. Кэрол, если вас не затруднит, мне понадобится копия записи с камеры наблюдения, что в этом закутке. — Разумеется, мистер Хаммер, нисколько не затруднит. — А что вы сделаете с записями, на которых это дерьмо ходит с разбитым носом? Кэрол ответила, не задумавшись, но многозначительно моргнув глазами. — С какими записями, мистер Хаммер? Произошёл случайный сбой, и наши камеры попросту отключились. И, разумеется, ввиду этого инцидента ваш сегодняшний ужин будет полностью за счёт заве… — Нет, Кэрол, — отрезал мужчина, — мы всё оплатим. Вы, повар и другие сотрудники не несёте ответственности за эту дурью башку. Котик, — он повернулся к Тимоти, — ты хочешь вызвать полицию? Парень представил, как понадобится давать всяческие показания, тащиться в суд, пересекаться с бывшим снова, и его передёрнуло. — Нет. Не надо полиции. Мы просто хотим, чтобы он прибрал за нами после ужина, а дальше делайте с ним что угодно. — С сегодняшнего вечера этот человек не будет работать у нас, не сомневайтесь, мистер Шаламе-Хаммер, — Кэрол уже что-то печатала в телефоне. *** И вот, они снова сидели за столиком в VIP-зоне. Краснота с шеи Тимоти практически исчезла, а перед ним уже поставили его любимый алкогольный коктейль. Менеджер ресторана долго извинялся и наотрез отказался брать деньги за него. — Почему ты захотел, чтобы он прибрал за нами, котик? — Арми изогнул бровь. Он мог понять, почему любимый не хотел связываться с полицией — этого Сэмуэля и так достаточно наказала жизнь, но почему он не настоял на том, чтобы его мгновенно выпнули из здания… — Потому что я хочу, чтобы ты меня трахнул прямо здесь, — выдохнул Тимми. Он глянул на отражение своей шеи в ведёрке из-под вина. — На этом диванчике. Сэмми считает меня шлюшкой, что ж, я могу повести себя и как шлюшка, раз у него такие завышенные ожидания. И я не хочу смотреть на шею и думать, что он попытался оставить на ней красный след. Хочу, чтобы ты перекрыл всё это засосами… мда уж, — он вздохнул. Мужчина усмехнулся. — Если мой дорогой муж, мой любимый котик этого желает, то я не смогу ему отказать, — он потянулся через весь стол, чтобы мягко поцеловать пострадавшую шейку Тимми. Тот покраснел, но откинул голову, позволяя умелым губам оставлять поцелуи на шее. Они были страстными супругами, к сожалению, присутствие сначала одного ребёнка, а затем и грудничка в квартире вынудило их быть потише, урывать каждый момент, когда они могли стать близки, поэтому каждый такой акт любви был желанным, раззадоривал. Арми поднялся, чтобы защёлкнуть на замочек дверь в VIP-зону, а затем обнаружил мужа на гладкой коже этого бордового дивана, неловко облизывающего губы в ожидании, немного раздвинувшего колени в своих брюках. В общественном месте они ещё не трахались. Не было успешных попыток. — Нам стоит постараться быть потише, — пробормотал Тимоти, при этом стягивая с себя мешающий пиджак и совершенно небрежно отбрасывая на пол. Параллельно мелькнула мысль, что он мог даже всучить Сэмми этот пресловутый элемент одежды, и тот, продав его, выручил бы немало денег. Но, как и несколько минут назад, Тимми было плевать и на деньги, и на проблемы, который нажил себе бывший. — В зале есть люди… Арми поднял бровь. — Милый, мне похуй на этих людей. Я хочу своего котика, и всё. Целовал мужчина его недолго, раззадоривая. Ловкие пальцы умелого игрока в карты проворно сняли с Тимми всё то лишнее, что на нём было. — Мой ты умница, — практически проворковал Арманд, находя в кармане тюбик, — взял смазку с собой. Парень был весь раскрасневшийся. — С тех пор как я чуть не отдался тебе в университетской подсобке после вручения дипломов, я забочусь о том, чтобы каждый раз носить её с собой, — мурлыкнул он. Тогда им помешала чёртовая упавшая швабра и озадаченный взгляд уборщицы, мол, что вам двоим нужно в крошечной комнате с плохим освещением. — Ну, и я же всё-таки «шлюшка и содержанка», — едко прибавил он. — Моя маленькая ласковая шлюшка и балованный котик, — поправил его Хаммер и начал втирать смазку в попку. Тимми мигом расслабился, с удовольствием впуская сильные пальцы. По телу пробежало электричество, когда язык мужа принялся ласкать его эрогенную зону — соски. За все эти годы Арми как только не экспериментировал с этим его слабым местом — язык, пальцы, игрушки. Дьявол, он же точно знал, как завести его, как удерживать на грани удовольствия. Шаламе заворчал, желая орган супруга внутри поскорее. — Ну всё, довольно, — мужчина улыбнулся и пристроил член к заднице, медленно входя. Одна рука придерживала взмокшего Тимми за плечо, другая легла на его влажный член. Парень постанывал, насаживаясь сам. Странно, но ему хотелось быть бесстыжим и громким, чтобы до Сэмми донеслись его вздохи и всхлипы. Пусть бывший знает и слышит, насколько ему хорошо с Хаммером. Тиму хотелось быть помятым и потасканным. Кончил Тимоти в рекордный срок, думая о том, что трахается в общественном месте, а за дверью есть люди. Арми с готовностью размазал его семя по заднице, по кожаной обивке дивана, а затем провёл пальцем по губам мужа, позволив попробовать свой собственный солоноватый вкус. А потом разрядки достиг и Арманд. — Ну и… аттракцион, — Тимми присел на диван, растрёпанный, оттраханный. Он сидел на обивке, задница была растянута от крупного члена мужа, и, разумеется, вся вязкая белёсая жидкость потекла из него, заливая и так запачканный диванчик, попадая на бёдра. Парень поёрзал от пустоты в попке, разумеется, размазав все телесные жидкости по коже. Арми, как был, в одной лишь рубашке, встал, ничуть не смущаясь наготы ниже пояса, вытащил из салфетницы всю толстенную пачку, протянул половину Тимоти. Тот живо принялся стирать с себя всё липкое. Что-то эйфория уже частично прошла, теперь хотелось надеяться, что этот диван очень тщательно протирали, желательно антисептиком. Арманд уже вытерся, оделся и вышел в зал, не особо заботясь тем, что он слегка потрёпан, в итоге вернулся со свёрнутым в конвертик чеком, а ещё там лежало что-то выпуклое. — Допивай коктейль, малыш, — муж погладил Тимми по плечу, — а потом поедем домой, если ты не против. — Согласен на все сто, — зевнули с дивана. — А чего там в конверте? — Флэшка с записью, — Хаммер потянул её за колечко от брелока. — Менеджер любезно предоставила её нам. Ну, а когда в туалет зашёл я… камеры случайно и честно у них залагали, — хмыкнул он. — Ну, не в первый раз у них так, однажды Луккезе сюда пришёл… отключились самым чудесным образом! — М-магия, — прокомментировал Тимоти, убедился, что выглядит более-менее прилично, и открыл дверь, допивая коктейль на ходу. В дальнем углу менеджер активно подгонял Сэмми с заклеенным чем-то носом, бутьлью в одной руке и тряпкой в другой. Судя по взгляду бывшего, он был не очень доволен подобным раскладом событий. Но Шаламе-Хаммер не захотел и не решился посмотреть ему в глаза: он лишь взял своего супруга за руку, и вместе они покинули заведение. *** Пару-тройку дней спустя Тимми и думать забыл об инциденте с Сэмми. Его жизнь была чересчур насыщенной, чтобы размышлять о судьбе бывшего парня. Пару раз он смотрел на засосы на своей шее, проводил по ним пальцами, но они вызывали, как он и надеялся, больше приятных воспоминаний. Когда они начали растворяться, переходя в зелёно-жёлтый, Шаламе-Хаммер уже вовсю был погружён в свои заботы. Приготовить ужин на всю семью, собрать Лино на обожаемый им хоккей, перестирать одежду их малышки, выяснить детали первого дня в Goldman Sachs, неистово стонать, пока муж пристёгивает зажимы к соскам… кхм-кхм. В общем, не до размышлений ему было. Пока что Тимоти сидел за ноутбуком за четвертым пунктом своих дел — читал и-мейл от представителя Goldman Sachs. Арми куда-то умотал по своим делам, но дома находился ураганчик Лино, который в один момент подлетел и к Тиму. — Папа, всё нормально? — парнишка встревоженно смотрел на задумчивого Тимоти. Некоторое время назад Лино стал на полном серьёзе называть Тимоти папой, а Арми — отцом. Поначалу это было не очень привычно и начиналось с шуток мальчика: «Привет, папочки» или «Папа передал папе тарелку», но когда родилась Вики, Лино начал называть их своими папой и отцом постоянно. Он объяснил своё решение тем, что они очень много для него сделали и делают и он действительно считает их обоих своими родителями, а также очень хотел помочь крошечной малышке различать обоих отцов. Лино был очень удивлён и воодушевлён, когда Арми и Тимоти сообщили ему, что скоро у него появится сестра или братик. Парень рос на Сицилии один, со своей мамой, ему было очень одиноко из-за того, что поблизости не было никого из детей, так что новость его порадовала. И, хоть номинально Лино и Вики не состояли ни в каком родстве, даже перед дедушкой Луккезе парень гордо заявлял: «У меня лучшая сестрёнка на свете». Иногда случались недопонимания, конечно, когда девочка в шутку прятала вещи Лино или воровала его клюшку ради игры, но в целом всё было спокойно, к радости Тимоти. — М-да, всё нормально, Лино, а к чему вопрос? — Шаламе-Хаммер зевнул и смахнул кудри с лица. — А… а как зовут этого твоего бывшего? — невзначай поинтересовался Лино. Тимоти нахмурился. — Так, а это тебе ещё зачем? Парню стало несколько некомфортно. — Ну… э… дедушка звонил только что, я упомянул, что случилось, вот он и интересуется, что за... неприятная личность… Шаламе-Хаммер покраснел. — Передай ему, что мне всё равно на того парня. Пусть делает, что хочет, его жизнь наказала уже достаточно, — ещё не хватало, чтобы сам Луккезе за него впрягался из-за этого инцидента! А потом позвонил сам Луккезе и своим властным прокуренным голосом заявил, что шестёрка должна быть наказана и он позаботится, чтобы никто из его людей и партнёров не дал ни одного даже мелкого поручения этому дерьмецу. Правда, он высказался в несколько иных выражениях, включавших в себя бандитский сленг, который Тимоти до конца так и не понял. Только озадаченно повесил трубку. И снова вернулся к мыслям о Сэмми. Что ж, кажется, бывший неоднократно пытался пробиться выше в этой преступной иерархии, и будь Тимоти одним из главарей таких, он бы тоже держал такого парня подальше от каких-то важных дел и поручений, так что такой итог закономерен для Сэма… пытался успокоить себя Шаламе-Хаммер. По итогу он просто пришёл к дочери в детскую и попытался успокоиться, играя с малышкой на ковре какими-то Барби, которые Арми накупил ей на Рождество полгода назад. Девочка весело смеялась и с бормотанием «па-па» дёргала Тимоти за кудряшки. Это было её любимым занятием с тех пор, как Тимми баюкал эту крошку на руках. — Па-па, — в один момент дочка свела светлые бровки на переносице. — Па-ти-му ты глустный? Тимми с любовью посмотрел на их с мужем сокровище и обнял. — Иногда люди просто грустные, солнышко. Та сунула медведя ему под нос. — А-тец вел-нётся с сюл-пли-зом для тебя, па-па. Он сказал, ты обла-ду-есся. — Какой сюрприз? — молодой человек сильно насторожился. Вики захихикала. — Па-па, это зе сюл-плиз! — она поучительно подняла пальчик. — Так, — Тимоти встал и смахнул с брюк фантики, кукольную одежду, бумажки. — Положи фантики и бумажки в мусор, — показал на ведро в углу. — А папочке надо позвонить отцу. Девочка приуныла, что он уходит, но послушно поволокла указанное к мусорному ведёрку (попутно просыпав половину и уронив саму корзинку). Тимоти же принялся дозваниваться до мужа. Предчувствие было нехорошее, особенно после той брошенной Арми фразы про неубедительные извинения и внезапного интереса самого Луккезе к личности Сэмми. Шаламе не был членом мафиозной группировки, разумеется, никаких грязных дел с бандитами не имел, но научился считывать красные флажки, всё-таки жил с бывшим мафиози и воспитывал внука вполне себе действующего и грозного гангстера. Муж сильно разозлился после инцидента в ресторане, логично было подумать, что он не оставит в стороне всяческие оскорбления и особенно попытку удушить его котика. Но, позвонив Арми, Тимоти услышал отзвук его рингтона и шаги за входной дверью. Хаммер уже вернулся и выглядел не деловым, а вполне себе довольным. — Котик потерял меня? — улыбнулся мужчина, целуя Тимми и замечая сердитый взгляд. — Где ты был? — с подозрением поинтересовался парень. — Только не говори, что в банке или ещё где в офисе. — Котик, ты что, решил, что я нашёл любовника? — Арми озвучил это как свой самый глубинный страх. Однажды они уже поругались с Тимоти по приезде в Ларнаку, когда едва поженились. Хаммер тогда умолчал, что Луккезе никуда не отпускал его, а это он самовольно удрал от босса за своим любимым котиком. В пылу ссоры Шаламе-Хаммер уехал в аэропорт, а мужчина, оставшись один в опустевшем доме, испытал такую глухую боль и тоску, что решил вдрызг напиться и выпустить пулю в лоб, раз он оказался столь противен для своего возлюбленного. Благо, Тимоти вовремя вернулся, и Арми в ухо ударил истошный крик, какого чёрта тут происходит. Больше всего мужчина боялся потерять своего любимого мальчика, попросту не был уверен, что не захочет снова приставить дуло к своему виску, если тот вдруг уйдёт. Да, Хаммер отдавал себе отчёт, что это нездоровая хуйня. Но… неужели Тимоти решил, что ему изменяют? — Нет, — мужчина испытал колоссальное облегчение, услышав это, но Тим был серьёзен. — Дело в Сэмми. Сегодня Луккезе звонил насчёт него. Вы с ним сговорились? Решили что-то сделать, и поэтому ты уезжал. Арми помолчал. — Не буду отмалчиваться и оправдываться, котик. Если кратко, то Сэмми жив и здоров. Но я не мог спустить на тормозах то, что он на тебя напал. Я просто позвонил паре знакомых парней, мы пробили его адрес и съездили к Сэмми на квартиру, провести профилактическую беседу. А Луккезе позаботится о том, чтобы никто из его людей с ним не работал. Что сделают с Сэмми его дружки — это уже не наша забота. — Знаю я ваши «профилактические беседы», — буркнул Тимми. Он догадывался, что именно в криминальном мире представляют собой такие «разговоры». — Это и был тот сюрприз, о котором мне сболтнула Вики? — Вики сболтнула? — Хаммер нахмурился. Оба родителя медленно перевели взгляд на приоткрытую дверь, откуда торчал любопытный хвостик светлых волос. — Вики, что я тебя просил не делать? — спросил у хвостика Арми. — Не лас-сказывать о сюл-пли-зе, — повинился детский голос. — Но па-па был глууустный… А кто такой Сэм-ми? — Один злой дядя, он хотел украсть все конфеты из всех-всех магазинов, — на ходу изобрёл Тимоти. — Но отец поговорил с ним, и он передумал воровать конфеты. — Ул-ла! — ребёнок издал торжествующий вскрик. — Но если ты не пойдёшь и не усадишь всех Барби в домик прямо сейчас, то никакого сладкого после ужина! — прибавил Хаммер. За дверью ойкнули и заторопились выполнять отцовское поручение. Арми погладил Тимми по плечу. — Давай пойдём наверх, а то есть здесь пара любопытных ушей, — предложил он. Но парень начал шёпотом прямо на лестнице: — Ты что, думал, что этот твой разговор с моим бывшим меня порадует, или чего? — Ну… — Арми помялся и принялся копаться во внутреннем кармане. — Вообще-то я имел в виду другой сюрприз, — и выложил на столик у кровати пакетик с крошечными зажимами для сосков. Они имели вид красных значков с отлитыми на них надписями «18+». — Секс-шоп был одной из моих остановок за сегодняшний день. Шаламе-Хаммер чуть покраснел. — Но ты всё-таки был у Сэмми. Мужчина пожал плечами. — Уж прости, но я готов защищать тех, кого люблю. Я согласен, у меня далеко не лучшие методы. Можно уйти из мафии, но мафия из тебя не уйдёт, котик. Представь, если бы он вдруг набросился на Лино или — не дай Бог — нашу малышку? Как бы ты себя повёл? Тимоти представил себе эту ситуацию, и ярость заклокотала в нём. — Вот то же самое я ощутил, когда услышал шум в туалете и увидел твою красную шейку, — кивнул Арми. — Я поговорил с Сэмми, и он решил сделать чистосердечное признание на камеру. Я покажу его тебе, если хочешь. Шаламе-Хаммер махнул рукой. — Ну, давай. Арми покопался в своём телефоне, после чего повернул экран к Тимоти. Тот увидел на нём только лицо Сэмми в каком-то не очень чистом помещении, судя по обрывкам, это была чья-то кухня. Сэм выглядел крайне несчастным, постоянно косился на кого-то за кадром, а камера несколько тряслась. — Ну! — сказал чей-то голос, и Сэмми дёрнулся. — Я хочу добровольно и искренне извиниться за то, что напал на Тимоти, — начал он вымученно. — Я долбоёб, и это диагноз. Молю на коленях не подавать заявление в полицию, — говорил парень с некоторой фальшью, исключительно из страха, что снимающие видео сделают с ним ещё что-то неприятное. — Тимоти, прости, пожалуйста, за то, что я был дерьмом. Тимоти досмотрел этот ролик с каменным выражением лица. Он уже давно ничего не чувствовал к бывшему, кроме презрения. Он надеялся, что теперь уж точно никогда не увидит Сэмми. — На этом наша беседа закончилась, — искренне подытожил Арми. — Но, учитывая, что в его кухне мы нашли жгуты, белый порошок и грязное варево в колбе, судьба у него незавидная. Шаламе передёрнуло. — И как я мог встречаться с ним, — качнул он головой. — Я — мерзкий человек, да? Мне совсем его не жаль, даже денег для него пожалел. — Ты — мерзкий? — Арми был, казалось, оскорблён таким вопросом от мужа. — Котик мой любимый, ты самый чудесный и прекрасный мальчик. Просто ты связался с так себе парнем, а теперь живёшь с человеком, когда-то работавшим на мафию. Но ты не ответственен ни за поступки Сэмми, ни за моё прошлое. Даже не думай корить себя. — Супруг мафиози, — пошутил Тимоти. — У тебя прекрасно получается справляться с этой ролью, если что, — хмыкнул Хаммер. — Пойдём вниз, а то сейчас опять вылезут голодные и любопытные уши и попросят покушать. Да я и сам бы… — Я приготовил пасту с мясом и соусом. — Ты же мой хозяйственный умница, — мужчина притянул его к себе и нежно поцеловал в губы. *** …И на этом можно было бы и закончить повествование, верно? Но оно, пожалуй, будет неполным без рассказа о первом дне ожидаемой и долгожданной стажировки Тимоти. Итак, ровно без десяти девять Томас высадил Тимоти у внушительного здания на 200, Уэст-Стрит. Одно из самых известных мест на Манхэттене, и Тимми теперь предстояло там работать. — Мистер Шаламе-Хаммер? — Тимоти был немало удивлён тем, что в первый день стажировки в компании его приветствует сам босс. — Добро пожаловать в Goldman Sachs. Меня зовут Маттео Ренци, я впечатлён рекомендациями от ваших преподавателей. — Спасибо, — смутился Тимми. — Мне обрисовали, что я буду работать с аналитиками, помогать с анализом рынка и подготовкой отчётов, — попасть в эту фирму даже на такую должность, будучи новичком, было крайне почётно, и юноша это понимал. — Да-да, всё так и есть, — засуетился мистер Ренци. Шаламе вдруг стало очень интересно, чего этот солидный мужчина такой дерганый. Может, это просто итальянская экспрессивность и жестикуляция? Или у них политика в компании такая? В любом случае, приехав на машине к солидному зданию и проходя в стеклянные двери, Тимоти полагал, что на него станут смотреть как на мусор с дипломом. Ведь на карьерном поприще он ничего пока не добился. — Все мы когда-то были молодыми, — разглагольствовал Ренци, перебирая бумаги и давая Тимоти что-то на подпись, — так же в первый раз получали пропуск и волновались. Сегодня вы познакомитесь с будущими коллегами, а потом отправитесь с ними на совещание, будете слушать и делать пометки. А в последующие две недели будете постепенно подключаться к сбору и анализу данных для отчётов. А вот моя визитка, пишите мне на этот номер сразу же, если возникнут какие-либо вопросы. — Спасибо… — Тимоти-таки не мог скрыть своего удивления. Ренци занимал очень высокий пост в компании, с чего это вдруг давать номер новичку на стажировке… Но молодой человек проглотил эти странности, так как по расписанию знакомство с командой начиналось через пять-семь минут. — А мы нигде с вами раньше не виделись? — вдруг нахмурил лоб он. — Нью-Йорк, как и мир, тесен, — расплывчато протянул Ренци. — Кэролин проводит вас, а дальше мы увидимся на собрании. Тимоти согласился и пошёл за секретаршей. А Маттео Ренци, вытерев пот со лба, тут же позвонил по номеру, указанному как Л. — Босс, я только что поприветствовал Шаламе-Хаммера, — торопливо отчитался он. — Нет, без эксцессов. Сегодня приступает к стажировке. — Отлично, — сухим и прокуренным голосом велел Луккезе, — проследи, чтобы у него было всё в порядке. И только попробуй не дать ему солидную должность. Головой передо мной отвечаешь. Маттео побледнел, понимая, что Луккезе и Хаммер сделают с ним, если Тимоти Шаламе-Хаммер не будет ненавязчиво облизан и обласкан. Когда-то Арми привёл этого парня в их комнату для покера, Маттео мгновенно запомнил кожаную куртку, прилизанные волосы... И испуганные глаза, когда босс вызвал мальчишку на разговор. Как будто бы это была очередная пассия Хаммера, этот крепкий блондин за тридцать много кого поимел в задницу… Но нет, прошло несколько лет, и у Хаммера это оказалось настолько серьёзным, что Луккезе объявил его мёртвым. Но среди своих, узкого круга надёжных и приближённых, «Арманд мёртв» переводилось как «Арманд ушёл из бизнеса». И вот, Ренци был поставлен перед фактом, что «зять босса», как его иногда называли шёпотом те же надёжные и приближённые, должен попасть на стажировку в солидную фирму. Протекционизм и кумовство? Пожалуй. Но раз босс сказал, что надо, и повесил всех собак на Маттео… — Учти, одно дерьмо уже досаждало ему на этой неделе, не повтори чужой ошибки, — нарочито ласково добавил Луккезе и повесил трубку. Маттео выдохнул, тряхнул головой и пошёл прочь из своего кабинета, глядя, как муж Арманда, в этот раз — более уверенный в себе изящный юноша в строгом костюме и уложенными волосами — здоровается с будущими коллегами. Нет, наверное, Хаммер тоже был не в курсе "заботы" Луккезе насчёт стажировки. Он же окончательно отошёл от дел и занимается мужем и семьёй. И хорошо, подумал Маттео Ренци, пусть так оно и будет. Иначе остаться ему без стратегически важных частей тела, если хоть один волосок упадёт с головы Шаламе-Хаммера.