тюльпаны

Вечер 7 марта отдавал тоской. Сурганова задумчиво сидела над чашкой матчи, только что она закончила говорить с Дианой и была несколько огорчена. Та никак не могла приехать к ней 8 марта, более того, она отказалась отпустить к ней мартёмок, аргументируя это наказанием за вылезшие в табеле двойки и тройки. — Кузнечик, прости, у меня корпорат для жён газпрома, большие бабки, Сашка ещё месяца три назад согласилась, мы не можем соскочить никак. — Динь, да я всё понимаю, но почему Мартиша с Тёмой не могут приехать? Зацепили бы ещё пару дней в начале недели, погуляли. — Свет, прости, но нет. Они условия знают, хорошие оценки — и пусть едут с тобой хоть на Пхукет. Но тройки-двойки по физике не оставили им таких привилегий. — Ну это же дети, родная, они не могут знать всего! — Эти дети учатся в одной из лучших школ, имеют доступ ко всем ресурсам. Одно их слово — и я найму им репетитора, чтобы объяснить всё, что они не догоняют. Но эти дети предпочли промолчать и сделать печальные глаза только уже по факту. Так что, разговор закрыт. Они, правда, могут учиться, Свет, и ты знаешь это не хуже меня. Но в этот раз так. — Ладно, передавай им привет. А впрочем, я и сама позвоню ближе к вечеру, когда они уже дома будут. Люблю тебя, заяц. До встречи. — Целую, родная. 9 числа буду у тебя, как штык! — гитаристка отключилась. Матча остывала, а Света всё обдумывала, как ей лучше провести праздничный день. Наверное, закажет доставку цветов, упакует Динкин подарок в бумагу, после чуть помучается, завязывая бант, украсит дом шариками и растяжкой. Хотелось банальщины. Хотелось праздника. Весна в этом году не очень радовала погодой, морось и серое небо никак не отпускало бесснежную зиму. Скрипачка сделала глоток и поморщилась, напиток остыл. Она раздасадованно отставила его в сторону, взъерошила блондинистый ёжик и отправилась в спальню. За очередным просмотром «Служебного романа» она не заметила, как день окончательно скатился к своему логическому завершению. Экран блокировки с фотографией двух детских мордашек оповестил её о первой минуте женского дня. Было очень непривычно слушать тишину пустого дома вместо грохота Арбениной, сражающейся с входной дверью. Почему-то из раза в раз она считала, что у её благоверной напрочь отсутствовал слух, иначе чем ещё объяснить упорство, с которым Диана колотила в дверь. У Светы было стойкое ощущение, что звук доходил абсолютно до любого дома во Всеволожске. Телефон пиликнул входящим сообщением. Мартиша прислала ей их с Тёмой совместное селфи, где они пытались свободными руками сделать сердечко из двух половин. Горизонт был безнадёжно завален, а Арбенин младший, конечно же, скривил дурацкую рожицу, но всё равно это было самое лучшее поздравление. Света записала им голосовое со словами восхищения, поздравила Марту, чуть пожурила детей за то, что не спят так поздно, и пообещала позвонить уже завтра, так как сегодня бессовестно забыла. Засыпала Сурганова абсолютно счастливой. Снилась ей счастливая полуголая Диана, убегающая от неё вдаль по песчаному пляжу, глупо прикрывающаяся сорванным с жены палантином. Снились обгоревшие и смеющиеся мартёмки, отчаянно сражающиеся между собой за последний кусок спелой сахарной дыни. Снилось высокое ясное небо, по краям занавешенное пальмами. Снились быстрые юркие волны тёплого моря, в которых она пряталась с головой, а потом выныривала и отправляла своей семье на берег воздушный поцелуй. Проснулась скрипачка абсолютно счастливой, с блаженной улыбкой на губах. И подумала, что на майских надо куда-то вырваться вчетвером, пусть хоть на пару дней, так хотелось превратить этот сон в реальность. Главное, чтобы мелкие физику подтянули. После душа Света спустилась на кухню и, промакивая полотенцем волосы, щелкнула клавишей кофемашины. Сегодня она решила позволить себе побыть чуточку Дианой, раз уж любимой женщины нет в этом доме, пусть хотя бы будет часть её запаха. Пока кофе готовился, она сбегала наверх, выудила из-под подушки телефон, нашла курьерскую службу и открыла каталог. Снова спустилась вниз, взяла в руки чашку и, сделав первый глоток, запрокинула голову. Так непривычно было спустя много лет пить то, что пил только один человек в её жизни. Милейший консультант Мария быстро приняла заказ, уточнила все необходимые детали, озвучила сумму для оплаты и сообщила, что курьер приедет в диапазоне 18-20 часов. Света поблагодарила девушку и повесила трубку. Допив эспрессо, женщина поставила чашку на стол и направилась на второй этаж в кабинет — предстояла её нелюбимая часть всех праздников: упаковка подарков. Спустя час тщетных попыток приручить бумагу Света стукнула ладонь по столу и воскликнула: — Да боже правый! Это просто невыносимо. Неужели нельзя было родиться менее изощрённой ценительницей музыки?! Почему я дарю эти идиотские пластинки! Это чёртово Placebo, которое уже большую часть жизни слышу в унисон с её голосом?! Сложенный стопкой винил то и дело разъезжался и поплотнее завернуть его в бумагу никак не получалось. Света зло дёрнула ящик письменного стола, выудила оттуда моток тонкой бечёвки, на скорую руку перевязала пизанскую башню и заново принялась обтягивать всё это красной матовой бумагой с рассыпанными по ней лабрадорами. Когда дело было сделано, она выдохнула и радостно уставилась на результат своих трудов. Красный квадрат, аккуратно перевязанный белой атласной ленточкой, и такой же аккуратный бантик по центру. Вдруг дом разрезал звук дверного звонка. Света дважды коснулась экрана телефона, уставилась на время и, задумчиво почесав затылок, пошла вниз. Накинула пуховик на плечи, чуть сморщила нос от свежего дуновения ветерка, подошла к калитке и многозначительно уставилась на паренька с букетом по ту сторону. — Здравствуйте, Вам доставочка. — Здравствуйте, я просила на другое время. — Сомневаюсь, что это по Вашей просьбе. Заказчик пожелал остаться анонимным, но, насколько я знаю, в букете есть записка. — Так это не мой заказ. — Никак нет. — Ааа... — протянула Света и наконец открыла калитку. Юноша смущённо вложил ей в руки тяжёлый букет жёлто-белых тюльпанов, минималистично перевязанных лентой, поздравил с праздником и исчез, пока женщина пыталась пристроить цветы так, чтобы удержать тяжесть веса. Зайдя в дом, она скинула пуховик прямо на пол, мелкими шажками добежала до кухни и, выдохнув, сгрузила тюльпаны на стол. Букет по ощущениям весил килограмм 10-15 и тюльпанов в нем было явно за сотню. Записка гласила «тебе от тайного поклонника» Света потёрла переносицу и улыбнулась. Её тайная Динька снова потратила целое состояние на цветы, от которых она улыбалась. Скрипачка набрала в большую вазу воды и аккуратно поставила букет, не без труда перенесла её на подоконник подальше от котов и сфотографировала, как солнечные лучи целовали свежие бутоны. Закинула фотографию в историю со сдержанным «спасибо, любовь!» и отправилась в магазин за продуктами. Через пару часов паркуясь у дома, она подпевала «15-ти границам» жены и через лобовое стекло щурилась от яркого солнца. Казалось, даже Питер уступил свои северные позиции праздничному дню. Разобраны пакеты, Света взяла в руки телефон и увидела несколько пропущенных от Дианы. Вновь улыбнувшись букету на окне, она набрала любимую. — Родная, спасибо! С другой стороны молчали. — Динь? Ты слышишь меня? — Да, Сурганова, слышу — глухо отозвались в ответ. — Всё хорошо?... — по спине скрипачки пробежали мурашки. — Спроси у того, кто подарил тебе букет стоимостью в самолёт. Хорошо трахаешься? Заслуженно? — Кто подарил? Я ничего не понимаю... — У тебя так много шлюх, что не знаешь, какая из них прислала доставку?! Серьёзно, Сурганова? Какая мерзость. — Это не твой букет? — упавшим голосом наконец спросила Света. — Аривидерчи, Сурганова. Привет любовнице! — выплюнула Арбенина и бросила трубку. Женщина обернулась на окно и из глаз предательски брызнули злые слёзы. Она не понимала своей вины и от этого было вдвойне обидно. За что она выслушала эти оскорбления? Диане ли не знать, какие бывают одержимые фанаты, как они находят адреса, телефоны, отправляют посылки и букеты. — Ну и пожалуйста! — зло выкрикнула в пустоту Сурганова. — Хоть кто-то меня поздравил, в отличие от Арбениной. Она знала, что уже к вечеру Диана всё осознает, трезво оценит и сама же будет винить себя за резкость и эмоции, но в моменте, конечно, было обидно. Особенно, что с праздником они друг друга так и не поздравили. Света вытерла слезы, открыла белое сухое и набрала номер Мартиши. Они втроём говорили несколько часов, Артём то и дело вклинивался в разговор, то поздравлял, то просто начинал рассказывать что-то про школу, девочку, влюбленную в него, Марта шикала, просила не перебивать, но каждый раз сдавалась и перебивала его в ответ. Под конец разговора Тёма вдруг спросил: — Свет, а чего мама такая злая? Ты не знаешь? — Ох, всё сложно, ребёнок... Мне подарили букет, я думала, это от неё... но нет, а она увидела... и... — Блин! — вскрикнула на фоне Марта, в трубке на секунду воцарилась тишина. — Свет, мы сейчас всё решим! Марта тут же сбросила звонок, даже не попрощавшись. Сурганова пожала плечами и сделала глоток из бокала. Под вечер к ней завалилась Жукова, они вместе встретили курьера и принялись украшать дом. Света аккуратно прилаживала розочки к дверцам кухонных шкафов, ленточками закрепляла тюльпаны и ромашки на карнизах, в то время как Леночка разбиралась с растяжкой над дверью в зал. Закончив ближе к одиннадцати, они уселись на диван и Лена открыла вторую бутылку. Не успев сделать даже глоток, они обе дёрнулись, услышав звонок в калитку. Света даже не надевая куртку, выбежала на улицу, распахнула дверь и уставилась на стоящую в проёме Арбенину. Её руки нервно прижимали к телу охапку жёлтых тюльпанов. — Свет, я это... Прости меня... — Сумасшедшая! Ты как успела?! С какой скоростью гнала? — скрипачка только сейчас заметила, что Диана в белом костюме-тройке, значит, сразу после концерта. — Света! Света! — два детских голоса раздались позади Арбениной. Из доджа к ней неслись Марта и Артём с такими же, как у матери, охапками тюльпанов в руках. — Это тебе! — Да! Там ещё вся машина завалена! — Свет, прости, это мы. Мы заказали тебе букет на свои деньги! — Мы хотели сюрприз, чтоб ты подумала, что от мамы. — Да, и это у них получилось — беззлостно констатировала Арбенина и взъерошила макушку дочери. — Дети, ну вы даёте. Серые кардиналы! — Мы хотели как лучше... — возразил Артём. — А получилось, как всегда! — закончила Мартиша и рассмеялась. Света наконец обняла гитаристку, чувствуя, как хрустят цветы, сжимаемые двумя телами. — Пойдёмте в дом! Там Ленка уже наверное думает меня с собаками искать. — Да нет, она всё поняла — Арбенина кивнула, указывая взглядом за спину Светы. Женщина обернулась и увидела директора, с ухмылочкой прилипшего к окну. — Люблю тебя, родная — отозвалась Света и нежно прикоснулась губами к виску женщины. — И я тебя, кузнечик! С праздником! Я же успела!