Уют в серых тонах

      Утро встретило не ласковым солнцем, а серой, непроницаемой стеной дождя. Ливень, начавшийся еще до рассвета, обрушился с неистовой силой, словно небо решило смыть с земли все до последней пылинки. Капли барабанили по крышам, превращая их в гигантские барабаны, а ветер, подхватив струи воды, превращал улицы в бурные потоки. Повсюду – сплошная серая пелена, видимость стремилась к нулю. Даже привычный городской шум заглушался монотонным, гипнотическим стуком дождя. В новостях, на всех каналах, уже третий день твердили об аномальной погоде, о рекордном количестве осадков, о том, что ливень, похоже, не собирается прекращаться. Чувствовалось, что это не просто дождь – это какое-то стихийное бедствие, напористое и неумолимое, запершее город в своих влажных объятиях.       Бакуго недовольно ворчал, глядя на серые тучи за окном. Дождь сорвал его планы на пробежку, и теперь ему приходилось коротать этот чертов день дома. Чтобы время стало менее раздражительным, он переключил новостной канал, скорее даже выключил. Он переключил подключение от антенны на кабель. Теперь на экране отображается заставка приставки. Алоглазый со взрывным характером расположился на полу.       Совсем рядом, на кресле расположился друг детства Кацуки. Мидория находился в гостях у блондина уже второй день. Так получилось из-за того, что его мама уехала за город, а зеленоволосый из-за своей невнимательности потерял ключи. Повезло, что дом Кацуки находился совсем рядом с его домом.       Изуку держал в руках приключенческий роман, что нашёл на полках у самого Кацуки. Обложка и название привлекли его внимание. И на удивление Мидории, Бакуго не был против поделиться книгой. И, кажется, выглядел слегка грустным. «Наверное, ему противна мысль, что я у него в гостях, в его вещах, ещё и книгу взял..» — думал Изу.       Игра началась. Кацуки яростно нажимал на кнопки джойстика, пытаясь зачистить подземелье. Сюжет его особо не волновал. Но вот боёвка и состовление к ней тактики так и нравились агрессивному блондину. Иногда, когда было особенно сложно, Бакуго рычал и кричал такое привычное для Изуку слово «Сдохни!». Говоря о Мидории, такая спокойная обстановка в компании блондина была ему по душе. Он украдкой иногда смотрел, как справляется алоглазый. А в мыслях поддерживал и болел за него. После Деку продолжал читать про приключения и тяжёлую судьбу главного героя романа.       Так и прошёл час. Бакуго не выдержал этой тишины в перемешку с барабанящим дождём, звуками перелистывания страниц и игры. — А дождь и не думает прекращать, ха!? — сказал в своей манере Кацуки, не отрываясь от экрана. Соревнуясь с очередным боссом игры. — Похоже на то, — спокойно ответил Изуку, переорачивая страницу. — Зато мы можем заниматься тем, чем хотим. — Почитать и поиграть — это не то, чем мы бы реально хотели заниматься. Тц.       И снова молчание. Изуку снова оторвал взгляд от книги. Он наблюдал, как сосредоточен и серьёзен Бакуго в игре. Казалось бы, сейчас выходные, а он такой напряжённый из-за какой-то игры, которую, возможно, проходил не один раз. Вдруг из динамиков послышался оглушительный звук взрыва. Изуку не смог сдержать лёгкую улыбку. Только что Взрывокиллера уничтожили взрывами. Как тут не ухмыльнуться? — ЧЁРТ!! — вдруг вскрикнул алоглазый блондин и начал ругать персонажа за его бездарное использование силы. — Может отдохнёшь? — спросил Мидория. — “Может отдохнёшь?” — начал порадировать Кацуки, а затем посмотрел на зеленоволосого. Он стал спокойнее и перестал аркадничать. Сейчас он увидел, как на него смотрела пара изумрудных глаз с интересом и заботой. И сейчас, в этот момент, Бакуго задумался, как же не часто он смотрит в эти глаза. Сейчас он смотрел только на него. Кацуки смягчил свой взгляд и снова взял джойстик. И спокойно, на удивление Изуку, спросил, — Нальёшь нам чай? — Да, конечно, Каччан. — Изуку всегда с заботой относится к Кацуки. И как же стало тепло на душе блондина, когда он услышал такое знакомое и родное прозвище с уст Изуку. Сам же Деку встал с дивана и отложил книгу, а чтобы не потерять то место, где он читал, тот подложил какую-то маленькую бумажку. Зеленоволосый прошёл на кухню и поставил кипятиться чайник. Из одного из шкафчиков он достал конфеты и печенье, а из холодильника достал немного продуктов. И за какие-то минуты сделал рулетики из лаваша, овощей и ветчины, обжарил их на сковороде и сложил аккуратно в тарелку. Её он поставил на середину стола. — Ну и хозяюшка. — в проёме дверей стоял Бакуго. Какое-то время он уже наблюдал за Изу. От чего второй смутился, а на его лице появился небольшой румянец. — Кач-ччан? — А чего ты так удивляешься? Из кухни доносилось много звуков и вкусный запах. Да и почему в своём доме я не могу пройти на кухню? — Кацуки подошёл чуть ближе. Он слегка прищурил взгляд. — Ты весь в муке. Замарал всё мне здесь. Иди переоденься. — Но.. — Ты хочешь, чтобы это не отстиралось, чёртов Деку?!       Изуку с грустным вздохом прошёл в комнату Бакуго. А пока тот ходил, Кацуки, хмыкнув, помыл посуду, использованную для готовки. Он налил двоим чай, а также протёр стол. На самом деле было всё не так уж грязно. Но алоглазого не устраивал расклад, что из Изуку и правда выходит такой хороший и заботливый человек. Кажется, это тоже своего рода соревнование?       Через какое-то время Мидория вернулся в тёмной майке Кацуки и светлых джинсах. Честно говоря, ему не совсем шло, и Бакуго это видел. Но ему почему-то ударило в голову мысль, что ему нравится, что такой хрупкий, спокойный и милый Деку сейчас только с ним, на его территории и в его одежде. — Прости, что был так неосторожен. — виновато посмотрел на Кацуки вернувшийся гость блондина. — Ничего. Садись. — Приятного аппетита! — Изуку, смущенный внимательным взглядом Бакуго, поправил рукава чужой майки и уселся напротив, за просторным кухонным столом. Две кружки чая уже дымились, рядом возвышалась тарелка с рулетиками.       Кацуки хмыкнул, оглядывая его. Майка, как с чужого плеча, скрывала фигуру Изуку. Белые шорты комично собирались складками. И почему-то этот контраст бесил и притягивал одновременно. — Может прекратишь… так пристально смотреть? — пробормотал Изу, вжимаясь в плечи — привычка со средней школы. Блондину это не понравилось. Ему стало очень противно. От себя? Хотелось, чтобы этот ботаник перестал бояться Кацуки. — Тц. — Кацуки положил голову на руку и отвернулся. А затем очень тихо сказал, — Прости.       Изуку удивился данному исходу событий. Он слегка вылез из своего «панцыря». Улыбнулся. Деку сказал лёгкое «спасибо за всё». А затем взял мёд и добавил в чай. Кацуки смотрел за каждым движением Изуку боковым зрением. Что ему не давало не смотреть на этот лучезарный зелёный комочек счастья?       Парни принялись есть сладости и рулетики. Это было вкусно. Кацуки это признавал. Первый укус, вкус сначала не раскрывается, а под конец дат знать, что это не всё и нужно откусить ещё. Второй и третий укусы, как сговорились, приносили медленно наслаждение вкусом. И каждый раз, как будто бы не договаривали. Последний укус. Он после всего раскрывал всё блюдо полностью. Сразу чувствуется, что это делал Деку. Он же такой же, чёрт возьми. Кацуки понравилось есть в компании зелёноволосого. Вдруг он заметил, что у Изу на лице осталась небольшая частица от рулета. Он сказал Мидории замереть и посмотреть на него, хоть они и так сидели напротив друг друга. Блондин потянулся вперёд и убрал крошку. И сделал это с таким пафосом. Но на самом деле алоглазый удивился, на сколько нежна кожа лица у Изуку. Удивительно. — О-ой! Спасибо! — Мидория покраснел и отвёл взгляд. Смущение и капелько стыда в вперемешку с неловкостью — это то, что почувствовал Изу. Но ему в какой-то мере понравилась такая забота от Кацуки. Не с каждым блондин показывает такую сторону себя.       Кацуки фыркнул и отвернулся, но в его глазах мелькнуло что-то мягкое. Изуку улыбнулся и сделал глоток чая. Вкус ромашки, сладость меда и теплое присутствие Кацуки рядом. Ему больше ничего не нужно. Изуку тихо поставил кружку на стол, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он поднял взгляд на Кацуки, и тот тоже смотрел на него. В этих алых глазах сегодня было что-то новое, что-то мягкое и… принимающее. — Каччан, — тихо начал Изуку, голос слегка дрогнул, — Мне… Мне нравится проводить с тобой время вот так. Кацуки молчал, словно подбирал слова. Он нервно постукивал пальцами по столу, что-то обдумывая. Для него, наверное, это тоже было тяжело. — Тц, — наконец выдал он, избегая прямого взгляда, — Мне тоже… Нормально с тобой. Спокойно.       Спокойно. От Кацуки Бакуго. Это звучало почти как признание в любви. Изуку почувствовал, как щеки заливаются краской. Он улыбнулся, и эта улыбка была наполнена теплом и нежностью. — Я рад это слышать.       Наступила долгая пауза. Слышно было только, как дождь барабанит по стеклу. Изуку захотел вновь почувствовать тепло от прикосновения рук Бакуго. Таких грубых, но тёплых и готовых защищать. Он встал из-за стола и убрал посуду, а затем взял Бакуго за руку и повёл к дивану. Они сидели совсем рядом, касаясь коленями и бёдрами друг друга. Но никому из них это не приносило дискомфорта.       Взгляд Кацуки стал более пристальным. Он наблюдал, что делает Изуку. А тот в свою очередь взял джойстик и предложил победить того босса вдвоём. — Ты ведёшь себя сейчас не логично. Но мне это нравится, Деку. — Думаю, если мы будем проводить время вместе, нам обоим будет веселее и интереснее. Мне нравится что-то делать с тобой, не соревнуясь. — на эти слова Кацуки хмыкнул, но не как обычно. В этом было что-то очень родное.       Изуку почувствовал, как его сердце забилось чаще. Слова Кацуки были словно легкое прикосновение, оставляющее приятное тепло. Бакуго включил игру, и они погрузились в виртуальный мир, но напряжение между ними не исчезло, а словно загустело, как грозовая туча перед ливнем.       Они сосредоточенно сражались с боссом, их пальцы ловко нажимали на кнопки джойстиков. Кацуки, как всегда, был сосредоточен и агрессивен в игре, а Изуку, наоборот, разрабатывал стратегию и поддерживал Бакуго.             Иногда их руки случайно соприкасались, и от этого прикосновения по телу Изуку пробегала искра. Он краем глаза замечал, как хмурится Кацуки, но тот не отдергивал руку.       Когда босс был повержен, они оба выдохнули с облегчением. Изуку отложил джойстик и повернулся к Кацуки. Его лицо было близко, слишком близко. Он увидел в этих рубиновых глазах что-то новое, что-то, чего раньше не замечал - уязвимость и… желание? Изуку медленно потянулся вперед, не отрывая взгляда от губ Кацуки. Он видел, как напряглись его плечи, как участилось дыхание. Он почти чувствовал его тепло. Запах карамели и пепла, такой знакомый и родной, заполнил все вокруг. Кацуки тоже подался вперед, его взгляд метался между глазами и губами Изуку. В его глазах горел огонь, но он, как будто, боялся его выпустить наружу. Он словно боролся с самим собой, решаясь на что-то новое и пугающее.       Их лица были так близко, что они чувствовали дыхание друг друга. Сердце Изуку колотилось как сумасшедшее. Еще чуть-чуть… — Ты… — прошептал Изуку, но не закончил фразу. Слова казались лишними.       Кацуки, казалось, тоже забыл, как говорить. Он смотрел на губы Изуку, на их легкий изгиб. Он медленно протянул руку и коснулся его щеки большим пальцем. Нежно, почти невесомо.       Изуку закрыл глаза, предвкушая поцелуй. Он чувствовал тепло, исходящее от Кацуки, его дыхание на своей коже. Оставалось совсем немного. Все вокруг озарилось ярким светом. Солнце! Оно прорвалось сквозь тучи, прогнав дождь. В гостинную ворвался луч света, разрушая всю магию момента.       Кацуки отдернул руку и отшатнулся назад, словно его окатило холодной водой. Он вскочил с дивана и подошел к окну, хмуро глядя на просветляющееся небо.       Изуку остался сидеть на стуле, растерянно хлопая глазами. Он чувствовал себя так, словно его выдернули из прекрасного сна. Сердце бешено колотилось, щеки горели, а в голове было пусто. Он откашлялся и старался выглядеть как можно более невозмутимо. Яркий солнечный свет казался издевательством. Только что они были так близки, а теперь между ними снова выросла стена. Он смотрел на спину Кацуки и не знал, что сказать, что сделать.       Но всё же собравшись с мыслями, Изуку молча кивнул. Чувствуя, как в груди зарождается легкая грусть. — Пора возвращаться, - прозвучало как приговор. Он поднялся и подошел к Кацуки, который все еще смотрел в окно. — Спасибо за игру, — тихо сказал Изуку.       Кацуки повернулся. В его глазах все еще плясали отблески недавнего напряжения. Он старался избегать прямого взгляда. Ему не хотелось отпускать Мидорию сейчас. Да и какого чёрта он собрался уходить, если посеял ключи? Но вместо всех своих мыслей он произнёс такое болезненное для двоих: — Ага, — коротко ответил он, избегая прямого взгляда.       Изуку переоделся в свою одежду, которая успела высушится за два дня. Мидория вышел на улицу. Солнце ярко светило, высушивая асфальт, и воздух был наполнен свежестью после дождя. Изуку посмотрел на Кацуки. Тот стоял на пороге, хмурый и сосредоточенный, но Изуку заметил, как тот украдкой бросает на него взгляд.       Зеленоволосый улыбнулся, и Кацуки, заметив это, едва заметно приподнял уголок губ. Это мгновение было наполнено молчанием, но это было уже не то молчание, что раньше. Это было молчание, полное невысказанных слов и зарождающихся надежд.