Август 1904

1 августа 1904 год

      За столом стоит полная тишина, которую лишь изредка разбавляет стук столовых приборов. Юный омега не спешит нарушать эту спокойную атмосферу разговорами, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд своего супруга, который внимательно разглядывает его. Свет мягко падает на стол, создавая уютную атмосферу, а за окном слышен легкий шорох листвы, словно природа сама прислушивается к их молчанию.       — Тэхен, — тяжело вздохнул мужчина, снова оглядывая своего мужа. — Ты не хочешь мне о чем-то рассказать?       — Мне нечего рассказывать Вам, — сразу же отозвался Ким, откладывая столовые приборы и наконец поднимая глаза на Мингю. Блондин ненавидел в нем все: начиная от его внешности и заканчивая запахом. Он не хотел выходить за него замуж, и это чувство отравляло каждый миг их совместной жизни.       Тишина, царившая между ними, была наполнена недосказанностью и болью. Ким чувствовал, как внутри него нарастает волна эмоций, но он сдерживал их, боясь обострить и без того натянутую атмосферу.       — Прислуга мне сказала, что ты снова пытался выйти из дома без моего ведома, — медленно вставая со своего места, произнёс альфа. — Сколько можно повторять? Ты мой, и без моего разрешения ты не выйдешь за порог.       — Господин, это уже перебор! — подскочил Тэхен, сбивая стул за собой. — Я не вещь, чтобы со мной так поступать! Я живой человек, и у меня тоже есть чувства!       Терпение Мингю было на исходе. Он почти беззвучно подошёл к своему супругу, хватая его за челюсть и сжимая её с силой.       — Ты омега, знай своё место, — выплюнул он, его голос звучал как грозовой гром. — Скажи спасибо, что я взял тебя в мужья. Захочу — и ты перестанешь ходить даже на воскресную службу, ясно тебе?       Тэхен почувствовал, как его сердце забилось быстрее от страха и гнева. Он не мог поверить, что их отношения дошли до такой крайности.       — Я не собираюсь сидеть в заперти! — выкрикнул он, вырываясь из хватки Мингю. — Я не могу просто так игнорировать свои желания и потребности!       Мингю нахмурился, его глаза сверкали яростью. Он всегда считал, что в их отношениях он был хозяином, а Тэхен — тем, кто должен подчиняться. Но в этот момент что-то внутри Тэхена сломалось.       — Вы не понимаете, что такое быть омегой! — продолжал он, не пытаясь сдержать слезы. — Это не значит, что я не имею права на свободу или на собственное мнение!

***

9 августа 1904 год

      Мужчина сидел на скамье в небольшом парке, разглядывая проходящих мимо людей, пока ожидал своего омегу. Он выглядел словно ангел — весь светлый и нежный. Чонгук редко встречал в жизни таких хрупких людей, способных вызывать восхищение одним лишь своим присутствием. Но, увы, в жизни не может быть всё так прекрасно, как хотелось бы. Его любимый был замужем за другим человеком, который причинял ему боль каждый день.       Альфе оставалось лишь дарить свою любовь в те редкие моменты, когда супруг омеги позволял ему выйти в свет. Чон мечтал о том дне, когда сможет обнять своего любимого без страха и стыда, когда их чувства не будут скрыты за маской общественного мнения. Он знал, что их любовь — это нечто большее, чем просто запретное желание. Каждый вздох, каждый взгляд, который он украдкой бросал на своего омегу, был наполнен надеждой и страстью.       За время в своих мыслях брюнет не успел заметить, что тот, о ком он сейчас так думал, уже пришёл. Светловолосый тихо присел рядом на скамейку и слегка потряс его за руку.       — Здравствуй, Чонгук. Могу ли я узнать, о ком ты так мечтательно вздыхаешь? — проговорил Тэхен, с теплом смотря на альфу своего сердца. Как же он хотел, чтобы они не скрывались, чтобы на месте Мингю был он. Но его мечтам не суждено было сбыться.       Чонгук, осознав присутствие Тэхена, мгновенно вернулся в реальность. Его сердце забилось быстрее, а в груди разгорелось тепло. Он посмотрел в глаза любимого и увидел в них отражение своих собственных чувств — надежду, любовь и ту бесконечную тоску, которая всегда была между ними.       — Я думал о тебе, душа моя, — ответил альфа, нежно взяв руку омеги в свою и поцеловав её. Его губы коснулись теплой кожи, и в этот миг мир вокруг них словно замер. — Ты — моя звезда в ночном небе, — продолжил он, глядя в глаза любимого. — Даже когда вокруг темно, ты всегда освещаешь мой путь. Я хочу, чтобы ты знал: ты — всё для меня.       — Он запретил мне выходить из дома куда-либо, кроме воскресных служб, — быстро перевёл тему Тэхен, улыбаясь, но в его взгляде читалась грусть. Он знал, что их любовь была как светлая звезда на ночном небе — прекрасная, но недостижимая. — Я сбежал с неё, представляешь? Он говорит, что я не достоин того, чего сейчас имею...       Его слова звучали как тихий шёпот ветра, и в них чувствовалась боль и тоска. Он посмотрел вдаль, как будто искал утешение в людях, которым до его проблем не было дела.       — Свет моей жизни, ты заслуживаешь весь мир, — прошептал альфа, беря в руки лицо Кима и утирая редкие слёзы.       Омега снова грустно усмехнулся. Он не заслуживает и пылинки на полке, а Чонгук говорит о каком-то мире. Блондин старался не плакать; он уже привык к такому отношению со стороны супруга. Он понимал, что Чон обязательно найдёт себе красивого мужа, которого полюбит сильнее, чем Тэхена, и тот будет принадлежать только ему. Ким знал, что уйти от мужа он не может — просто не имеет на это права.       Все это осознание давило на его сердце, и от этого он не надеялся на что-то лучшее. В глубине души он мечтал о том, чтобы быть достойным любви, которую так щедро дарил ему альфа.

***

10 августа 1904 год

      Альфа сидел на своём привычном месте в кресле на терассе их дома и читал газету. Напротив него же сидел омега, не обращающий на него никакого внимания. Тэхену было не до своего мужа; он снова избегал реальности, погружаясь в новый роман.       — Какие же они глупые! — раздраженно откинул газету Мингю, бросая взгляд на мужа. — Этим мразям мало того, чего они имеют.       — Господин, они работают также усердно, как и другие. Если бы я работал и получал такие копейки, я бы тоже бастовал, — ответил юноша, не отрываясь от своей книги, чтобы не встретиться глазами с супругом.       — Ты и работать? — громко рассмеялся мужчина, услышав заявление омеги. — Твоя единственная работа — быть моей подстилкой и следить за чистотой в доме. Ты ничто без меня! Ты настолько беспомощный, что единственное место, куда тебя возьмут, — это публичный дом, где ты будешь торговать своей дыркой и личиком. — Проговорил он сквозь зубы. — Ты никогда не замечал взгляды других на себе? О нет, мой горячо любимый муж, они видят в тебе только кусок мяса, не более.       На глазах омеги выступили слёзы, и, поднявшись, он поторопился удалиться с глаз Кима под его презрительный смешок. Тэхен чувствовал, как его сердце разрывается от боли. Он не мог понять, почему слова Мингю так глубоко ранили его. Его душа искала утешение в страницах книги, которые обещали другой мир, мир, где любовь была бы безусловной и свободной.       Он остановился у двери, обернувшись к своему мужу. Внутри него боролись надежда и отчаяние. Его губы разомкнулись, словно он что-то хотел сказать, но омега быстро закрыл их и ушёл, оставив за собой лишь тишину, которая наполнила пространство между ними. Но Мингю лишь фыркнул и вернулся к своей газете, не замечая той боли, которую причинял своему супругу.

***

16 августа 1904 год

      Тэхен не встречался с альфой после того разговора на скамье в парке. Его сердце тоскует по любимому, но он ничего не может сделать — остаётся лишь ждать обеда, ведь они снова увидятся. Омеге крайне повезло, что его супруг уехал по работе в соседний город; он уже давно не интересуется, куда и зачем ему нужно уехать. Если нужно — значит, так надо.       Его мысли прервал стук, а затем и голова прислуги, выглянувшая из-за двери. Это был Енджун, самый ненавистный после Мингю человек. Тэхен ненавидел его наравне с мужем, если не больше. Первые годы своей жизни в этом доме он надеялся, что если брак будет не по любви, то хотя бы супруг не будет унижать его настолько, чтобы изменять. Но как же он ошибался: альфа предпочёл своему мужу какую-то прислугу. Тэхен слышал всё — слышал, как Мингю берёт омегу, как тот противно и наигранно стонет. Со временем ему стало всё равно на это; он быстро понял, что в этом браке каждый живёт своей жизнью. Омега смирился и стал жить своей жизнью: ходил на вечера, где и познакомился с Чонгуком, общался с разными омегами и альфами. Но это не было постоянной роскошью, ведь Енджун заложил его при первой же возможности, будто это не он раздвигал ноги перед его мужем.       — Господин Ким, завтрак готов, — прочирикал Енджун, внимательно рассматривая своего хозяина. — Вы должны позавтракать, а после пойти на службу.       — Хорошо, Енджун, я скоро спущусь, — тихо ответил Тэхен, стараясь скрыть свою неприязнь.       Он остался один в комнате, погружённый в свои мысли. Внутри него бурлили эмоции: тоска и печаль переплетались с надеждой и решимостью. Каждый новый день казался ему бесконечным испытанием. Он чувствовал себя словно в клетке, где даже самые простые радости были недоступны.

***

20 августа 1904 год

      Сегодня Тэхен допустил ошибку. Сегодня он за неё ответит. Ким, окрылённый любовью, позволил Чонгуку поцеловать его и едва заметно пометить своим запахом. Он просто не учёл, что его муж может вернуться. Больше такого не повторится, больше он не выйдет из дома, не покинет свою комнату. Он точно сойдёт с ума в этих четырёх стенах, если уже не начал.       В этот день Мингю впервые поднял на него руку, впервые он его ударил. А глупый Енджун стоял и улыбался, словно это было нормой. Глупый, глупый, глупый. Как же он наивен, думая, что раз альфа так обращается с Кимом, то сам не станет жертвой его гнева. Омега громко рассмеялся, но через мгновение нахмурился и сжался, схватившись за виски, как будто пытаясь унять нарастающую боль.       — Ты поплатишься за всё, мразь, — прохрипел Тэхен, всхлипывая и чувствуя, как слёзы катятся по его щекам.

***

24 августа 1904 год

— Душа моя, я обязательно тебя заберу, — шепчет Чонгук, утирая слезы омеге. — Слышишь? Я тебя заберу, обязательно заберу. Если потребуется, то украду. Ким на это ничего не отвечает, лишь роняя слезы и не беспокоясь о последствиях, разбивая сердце альфе. Он рассказал все Чону, признался, что Мингю теперь знает о нем. В этот момент в воздухе витала тишина, полная невыразимой боли и надежды. Чонгук чувствовал, как его сердце разрывается от горя, но в то же время он был полон решимости. Он смотрел в глаза Кима, в которых отражалась вся его безысходность, и понимал, что не может оставить его одного в этом мире. — Я буду с тобой, несмотря ни на что, — произнес он тихо, словно это было единственным обетованием, которое мог дать. — Мы найдем способ быть вместе. Я не отпущу тебя. Блондин выплывает из своих воспоминаний, сжимая книгу в руках. Чонгук его обманул, побоялся последствий и позорно сбежал, не давая о себе знать уже седьмой день. С момента последней их встречи Тэхен почти не выходит из комнаты, стараясь не попасться на глаза Мингю, который каждый раз прожигает его взглядом, полным ненависти и презрения. Сегодня ему снова нужно на службу. Если раньше Ким спешил туда, чтобы увидеться с альфой, то сейчас ему уже безразлично. Он чувствует, как внутри него растет пустота, словно тень, заполнившая все светлые уголки его души. Каждый шаг к службе дается с трудом, и он едва ли может вспомнить, когда в последний раз испытывал радость.

***

30 августа 1904 год

      Тэхен смотрит в окно, где серые облака нависают над городом, и понимает, что его сердце тоже затянуто тучами. Все чувства смешались в один комок боли и предательства. Он закрывает глаза и пытается вспомнить тот миг, когда Чон улыбнулся ему, когда мир казался ярким и полным надежд. Теперь же все это кажется лишь далеким миражом.       — Господин Ким, вы слушаете нас? — переспросил Сонбом, переглядываясь с остальными омегами. — На вас лица нет. Все в порядке?       Светловолосый вздрогнул, резко переводя взгляд на него.       — Простите, я задумался, — ответил Тэхен, бегая глазами по каждому из присутствующих. — Можете повторить свой вопрос, если это вас не затруднит?       — Господин Пак спрашивал вас, где вы будете отдыхать с мужем, — пролепетал Юнги. Омега слегка нахмурился, рассматривая его; кажется, это у него на свадьбе они были с Мингю в прошлом месяце.       — Мы с господином ещё не решили, где будем проводить время, — натянуто улыбнулся блондин, отворачиваясь к окну. Но его улыбка тут же исчезла, сменившись замешательством. Внутри него бурлили эмоции, словно шторм, разрывающий спокойствие.       — Господин Ким, что-то случилось? — поинтересовался Юнбом, заметив резкую перемену в лице омеги.       Тэхен резко поднялся из-за стола, не сказав ни слова, и быстрым шагом удалился из компании омег. Выбегая на улицу, он увидел Чонгука, который стоял с одним единственным чемоданом и букетом ромашек, улыбаясь ему и раскрывая руки для объятий. Ему не показалось — Чон настоящий, это не галлюцинация, он правда стоит и ждет его.       Ким стоял и долго смотрел на него, и, не стесняясь прохожих, рыдал то и дело открывая и закрывая рот, не зная, что сказать. В этот момент весь мир вокруг него словно остановился; шум улицы, спешащие люди — все это меркло на фоне того, что происходило внутри него.       — Душа моя, в последнюю нашу встречу я сказал, что украду тебя, — с радостью произнес альфа, его голос был полон нежности и надежды. — Ты согласен быть украденным мной? Подумай хорошо, ведь нам еще всю жизнь терпеть друг друга и умирать в один день.       Тэхен почувствовал, как его сердце наполнилось теплом, словно весеннее солнце пробивалось сквозь облака. Он сделал шаг вперед, обнимая Чонгука так крепко, как будто боялся потерять его вновь.       — Я согласен, — прошептал он сквозь слезы, — я всегда был согласен. Ты — мой дом, и я больше не хочу блуждать в одиночестве.       Чон улыбнулся шире, его глаза сверкали от счастья. Он прижал Тэхена к себе еще крепче.