Я дома

      Все было в крови. Лежали тела погибших. Тех, кто был дальше от взрыва. А тех, кто был в эпицентре, до сих пор собирали по кусочкам.       Он был слишком далеко и не успел вовремя. Другие даже не успели заметить подвоха. Просто. Не. Заметили. Злодеем была милая девушка. Зашла в торговый центр, нашла самое людное место. Там был герой, и она подошла прямо к нему. Вокруг него собралось много народу. Она присоединилась к ним. Все разговаривали, задавали вопросы.       А потом была вспышка.       Она взорвала себя прямо там — в толпе. Никаких пафосных речей. Не было требований. Это было мгновение. На камере видно, что она улыбалась. Она выглядела нормально. А потом просто щелкнула пальцами и …       Тело того героя лежит на нижнем этаже. Его выбросило за бортик после взрыва. Он так и не встал до прихода других героев. Не выжил. Всего мгновение. Мгновение до взрыва. Мгновение до прихода героев. Жалкое мгновение. Это жалкое мгновение прошло словно вечность. Меньше тридцати секунд на реакцию.       Деку доставал мужчину из-под завала, когда услышал такой душераздирающий крик. В торговом центре было шумно. Скорая помощь бегала туда-сюда, другие герои разгребали завалы. Но даже так, во всей этой суматохе, все будто остановилось. Отчаянный, полный боли потери крик резанул по ушам и привлек всеобщее внимание. Маленькая, пожилая женщина, жалкая, стояла на коленях перед мертвым телом. Мертвое тело маленького, пожилого мужчины, лежащего неподвижно. Рядом с такими же телами. Он больше никогда не встанет. Ее руки дрожали. Глаза были красными, мокрыми. Текли горячие, соленые слезы, смазывая туш. У них здесь было свидание. Она должна была провести этот день со своим мужем, прихорашивалась перед зеркалом все утро. А сейчас сгорбившись кричит от боли, которую прочувствует каждый.       Она рыдала так сильно, что руки отнимались. В голове стало пусто. Кольца на их безымянных пальцах такие же, как те, что он сам купил три года назад. Одно на нем, прямо под перчатками, всегда с ним. А второе на руке дорогого ему человека. Человека, у которого сегодня выходной. Человека, который сегодня хотел пойти в этот торговый центр.             — О боже…       Это вырвалось само собой. Он закончил со своей частью работы, нужно помочь другим. Нужно пойти успокоить людей, сказать, что все будет хорошо и надо идти дальше. Только ноги не двигаются.       Впервые в жизни так сильно хочется домой.       Когда все закончилось было уже за полночь. Его окликнул полицейский, и выглядел он ничуть не лучше самого Деку: форма в пыли, потухший взгляд и тело слегка потряхивало. Деку улыбнулся и похлопал его по плечу. Дальше закончат без него, он лишь путается под ногами.       Добираться до дома по крышам не самый безопасный и воспитанный вариант, но так быстрее. Он остановился на самом краю. Улыбка сама расползлась на лице. В окне виднелся тусклый свет от настольной лампы, но никаких движений. Похоже, его любимый все же уснул. Деку ни капельки не обидно, тому рано вставать и быть на высоте на протяжении длительного времени. Вряд ли ему удастся прикрыть глаза хоть на секундочку. Нет, он не захочет закрывать глаза. Не тогда, когда в руках штурвал пассажирского лайнера, на борту больше десятка людей, а впереди бескрайнее небо.       Он заходит через приоткрытую дверь балкона в спальне, специально для него. От прохладного ночного ветра, скрывавшийся под одеялом маленький комочек зашевелился. Чуткий слух и старые привычки. Раньше ему всегда нужно было быть готовым защищать своих младших любой ценой.       Деку даже не стоит пытаться подойти к нему незаметно, все равно услышит и обернется. Пусть сейчас его брату и сестре не нужна защита, ведь они уже взрослые и учатся в колледже, он никак не может расслабиться. Даже сейчас, когда его муж буквально герой номер один во всем мире, спасший этот самый мир.       Из-под одеяла раздалось тихое мычание. Деку снял перчатки и осторожно оперся на матрас, склоняясь над подушками. Русая макушка сонно высунулась наружу.             — Привет, любимый, — прошептал он, осторожно касаясь губами виска.             — Изуку, — прохрипел Роди, с трудом разлепляя глаза.       Точно. Дома он Изуку. Не герой, не всемирно известная звезда, не надежда человечества, не Деку. Дома он просто Изуку. Здесь можно расслабиться.             — Сколько времени? — Роди тянется к телефону, расфокусированным взглядом пытаясь увидеть хоть что-то.             — Около часа ночи, — тихо отвечает Изуку, перехватывая его руку своей. Он легко разминает его податливые пальцы и прижимает ладонь к своей щеке. — Прости, я сильно задержался.             — Я видел новости, — Роди погладил большим пальцем по щеке Изуку. — Ты ведь не пострадал? — он сел на кровати, не отрывая руку. — Уже выяснили, что это был за камикадзе?             — Тише-тише, — Изуку наклонился и поцеловал его в губы. — Я не пострадал, но сильно устал. Подробности еще выясняют, но, думаю, утром будет в новостях, как и все остальное.       Изуку отстранился и внимательно посмотрел на Роди. Он может казаться сильным, бесстрашным, все же младшие могли положиться только на него. Роди научился держать лицо спокойным, но глаза всегда его выдавали. Как и милая птичка, которая еще несколько минут назад зарылась в зеленые волосы.             — Милый, прости, что заставил тебя волноваться, — Изуку поджал губы, но сразу же снова улыбнулся, — снова.       Роди махнул свободной рукой и отвернулся. Он сморщил лицо, потом грустно усмехнулся.             — Не извиняйся, — Роди повернул голову обратно к Изуку. — Я же знал, на что соглашался, когда выходил замуж за героя номер один.       Он освободил правую руку, скрепил пальцы с его, развернул к себе тыльной стороной и поцеловал тонкое золотое колечко.             — Я рад, что ты вернулся домой целым и невредимым, — прошептал Роди, смотря в глаза своему мужу.             — Я дома, любимый, — так же тихо ответил Изуку.