В том году выпало 162 дождя

Кое-кто ткнул Чжэньюя шариковой ручкой в спину, причинив боль и заставив его скрутиться вправо под неестественным углом. Голосом, который не должен был потревожить учителя с тонкими губами, Чжэньюй спросил: "Почему нельзя просто сосредоточиться на уроке?" Сюйхай придвинулся поближе к его уху: "Что поделаешь, если эти уроки слишком скучны и бессмысленны..." "Если ты не собираешься внимательно слушать учителя, то потом можешь даже не заикаться о том, чтобы я позанимался с тобой дополнительно". "Но твои занятия действуют на меня более эффективно, чем уроки". "Тебе виднее", - отодвинулся от него Чжэньюй. Сюйхай продолжил украшать учебник штрихами современного искусства, из-за этого его вскоре полностью охватило вдохновение, и он перешел к рисованию на спине Чжэньюя. Чжэньюй дернулся всем телом, а затем тихонечко отклонился назад. "Что, черт возьми, ты собираешься делать?" - прошептал он настолько тихо, что это больше было похоже на шипящее дыхание. "Угадай, что я рисую?" - тихо усмехнулся Сюйхай. "Я же сказал, что моя куртка только постирана. Можешь ты уже это понять!" - Чжэньюй, не отрывая глаз от доски, сделал резкий взмах плечами вперед, словно участник цирковой труппы, и одернул куртку. Чтобы обелить свое имя Сюйхай показал ему колпачок от ручки, который держал в руке: "Как я могу испачкать твою куртку используя эту часть?" "Какая мне разница, что ты хочешь использовать? Можешь лучше сосредоточиться на уроке?" Учитель с тонкими губами заметила оживление среди этих двоих. В правом верхнем углу оправы ее очков сверкнул яркий блик, как спецэффект в телевизионной передаче с целью акцентировать внимание. "Чэнь Чжэньюй, Ли Сюйхай, чем таким важным вы там занимаетесь?" - спросила учитель с тонкими губами. Чжэньюй быстро вытянулся по струнке: "Ничем..." "Чэнь Чжэньюй, не думай, что раз ты лучший ученик в школе, то можешь позволять себе такое! А ты, Ли Сюйхай, мало того что плетешься в самом конце класса, так еще и не учишься на уроках!" "Так точно, учитель!" - Сюйхай показательно выпятил грудь вперед и отдал честь учителю. Учитель с тонкими губами сдержала свое недовольство и продолжила писать на доске. Было понятно, что стоит ее еще раз хоть немного спровоцировать, как сразу возникнет серьезная и трудноразрешимая трагедия. Чжэньюй прекрасно знал предел терпения учителя с тонкими губами. Он тайком повернулся и одарил Сюйхая выразительным предупреждающим взглядом. Он не знал, что у Сюйхая уже была заготовлена ответная дерзкая гримаса, которой он воспользовался. Чжэньюй не смог не рассмеяться. "Тссс... отвернись, отвернись быстрее и попробуй угадать, что я рисую", - тихо распорядился Сюйхай. "И что мне будет, если я угадаю правильно?" - спросил Чжэньюй. "Если правильно угадаешь три раза, то я угощу тебе лапшой с говядиной". Вариант с говяжьей лапшой по сравнению с уроком учителя с тонкими губами действительно казался более важным. Чжэньюй промолчал и согласился. Он отодвинулся назад, поближе к парте Сюйхая, и постарался расположить свою спину так, чтобы тому было удобнее заниматься творчеством. "Сердце?" - произнес Чжэньюй. "Отлично, а что насчет этого?" Сюйхай опять нанес несколько штрихов на спину Чжэньюя. "Солнце?" "Какой ты умный! Тогда я переделаю этот иероглиф на другой. Попробуй угадать". В этот момент Сюйхай решил, что бдительность Чжэньюя была окончательно ослаблена, поэтому он достал из пенала черный маркер и без колебаний провел им по куртке Чжэньюя. У Чжэньюя уже спина начала чесаться от этих царапаний. "Этот слишком сложный. Ума не приложу, что это", - прошептал Чжэньюй. "Перестань шевелиться и дай мне дописать". Голоса эти двух опять побеспокоили учителя с тонкими губами. Если бы над головой учителя находился вулкан, то в данный момент он достиг бы критической точки перед извержением. Как и следовало ожидать, учитель со злостью швырнула маркер от классной доски на пол: "В конце-то концов! Чем вы двое там занимаетесь?! Если вы не хотите учиться, то быстро вон из класса! Пошли вон!" Чжэньюй и Сюйхай встали и направились к двери, а на спине Чжэньюя стала видимой для других большая надпись "еб@ть". Лицо учителя с тонкими губами покраснело от гнева: "Чэнь Чжэньюй, что написано у тебя на спине?" Сюйхай прикрыл рот рукой и тихо рассмеялся, в то время как другие ученики, не стесняясь, громко гоготали на весь класс. Однако Чжэньюй невозмутимо ответил: "Учитель, это не моя куртка. Она принадлежит Ли Сюйхаю!" И тут случилось извержение вулкана. "Быстро переоделись обратно, а потом оба вышли вон! И встали на колени!" - яростно взревела учитель с тонкими губами своим высоким голосом. Если бы в этот момент ее волосы, аккуратно собранные в узел на затылке, растрепались, то она однозначно была бы похожа на сошедшего с ума ученого-вулканолога. Чжэньюй с гордым видом снял свою куртку: "Вот, возьми, твоя куртка". Только тогда Сюйхай вспомнил, что сегодня после утренней тренировки он сам умышленно надел куртку Чжэньюя в душевой, а куртка, что сейчас была на Чжэньюе на самом деле была его собственной. Стоит ли после этого удивляться, что ему было все равно кто и что там чертит у него на спине? Сюйхай надел куртку с надписью "еб@ть" на спине и с недовольным видом вышел из класса. Хохот одноклассников после этого стал еще громче. Учитель с тонкими губами тоже прибавила громкость, и резкий звук ее голоса ударил всем по ушам: "Кто-то еще хочет выйти?" Ни один человек не осмелился издать ни звука, учитывая то, что никто не горел желанием прыгать в жерло вулкана. Учитель с тонкими губами тут же вернулась к обычному ледяному тону и медленно слово за словом отчеканила: "Если желающих нет, то просто сосредоточьтесь на уроке". Два человека за пределами класса на коленях стояли на виду у всех, но Сюйхая это ничуть не смутило. Кроме всего прочего он еще и умудрился специально толкнуть Чжэньюя ногой. "Меня из-за тебя наказали, а ты еще смеешь меня пинать?" - Чжэньюй чуть не потерял равновесие. "Да ладно тебе! У меня зато куртка испорчена... не знаешь через сколько раз она может отстираться?" "Так тебе и надо! Ты же сам этого добивался..." Чжэньюй, ударив ногой в сторону, нанес ему ответный пинок, после чего они напрочь забыли о всех недавних разногласиях, словно это был десятиминутный фильм-катастрофа, который уже подошел к концу. Незрелые семнадцатилетние главные герои смогли пережить извержение вулкана и оползень из валунов камней и теперь, счастливые, пинали друг друга по заднице. Даже солнце своим льющимся светом показало, что на Земле наступил мир, и осветило лестницу с правой стороны коридора. В солнечном свете показался силуэт девушки, и киноэкран в одно мгновение перевоплотился в реальную театральную сцену, где этой девушке была отведена главная роль в первой сцене третьего акта. Девушка неторопливо спускалась по лестнице.