Глава 2.2
9 января 2026 г., 16:56
Сюйхай не ожидал, что Юньцзе так легко согласится. Он весьма самодовольно улыбнулся. Казалось, что он удовлетворен не успешным завершением своего признания, а вниманием всех учеников в столовой, которые в этот момент не спускали с них удивленных глаз. Однако уже в следующую секунду Юньцзе выплеснула весь напиток прямо на него.
Все пары глаз, которые с интересом продолжали наблюдать за ними, ко всему прочему сразу же наполнились недоумением.
"Линь Юньцзе, ты сделала это специально!" - глаза Сюйхая стали больше, чем у рыбки пуреглаз. Он и представить себе не мог, что в этой школе найдется тот, кто посмеет обращаться с ним подобным образом.
"Я нечаянно", - холодно ответила Юньцзе.
Вэньлин тоже поднялась с места и уставилась на Сюйхая: "Она сделала это случайно. Я видела это своими глазами".
Если бы вместо Юньцзе был кто-то другой, то в школьной столовой старшей школы Сиу уже бушевал бы кровавый шторм.
Несмотря на десятки догм и правил, Сюйхаю хватило бы решительности, чтобы написать новую страницу истории этого монотонного и скучного места. Но, вот чудо, Сюйхай не только не потерял самообладание и не показал свой дурной нрав, он, наоборот, как ни в чем не бывало, улыбнулся двум девушкам перед собой.
"Ничего страшного, я... пойду переоденусь", - сказал Сюйхай.
Он взял второй стакан розового молока и спокойно вернулся на свое место.
Чжэньюй, не скрываясь, держался за живот в попытке не засмеяться.
"Бля, неловко получилось", - произнес Сюйхай.
"А ведь я предупреждал, что с такой девушкой, как Юньцзе, будет сложно иметь дело".
"Хватит ржать, пойдем".
"Куда пойдем? Я еще не доел".
"Пойдем..."
На крыше на ржавых перилах болталась испачканная розовым арбузным молоком рубашка, чуть покачиваясь на ветру. Издалека казалось, что кто-то подает сигнал бедствия, в котором можно было рассмотреть крик помощи от человека, погрязшего в любви.
Сюйхай и Чжэньюй сидели на полу рядом друг с другом.
"С Линь Юньцзе действительно трудно..." - сам себе сказал Сюйхай.
Он поставил стакан розового напитка для признаний, который принес с собой, прямо по центру между ними.
"А я тебя сразу предупредил", - сделал акцент Чжэньюй.
Если не брать в учет Линь Юньцзе, то больше половины девушек в школе наверняка были очарованы Сюйхаем. Чжэньюй даже однажды внимательно подсчитал, что в течение всего учебного года в среднем по три девушки в день признавались Сюйхаю в любви. Если взять в учет, что в году около 180-ти учебных дней, то общее число этих девушек составило 540 человек. Исходя из численности - это действительно больше половины девушек в школе.
Он с любопытством спросил у Сюйхая: "Если подумать, то вокруг так много девушек, которым ты нравишься. Почему ты продолжаешь гоняться за той, кому ты совсем не нравишься?"
"Порой любовь - это просто любовь. Если к ней добавить еще какую-то причину, то не кажется тебе, что она станет слишком сложной? Я не хочу любить кого-то по какой-то причине. Я хочу просто любить по велению сердца", - неожиданно серьезным тоном ответил Сюйхай.
Чжэньюй не ожидал от Сюйхая настолько официального ответа, который позволили осознать всю его серьезность. Он никогда не читал книг о концепции любви и никогда не задумывался о ней серьезно. Он понимал, что далеко не все люди думают так, как Сюйхай. Однако Чжэньюй знал, что Сюйхай очень искренний человек. Поэтому, говорил он это от чистого и, к тому же, не познавшего страдания сердца.
"А еще я хочу посмотреть, будешь ли ты ревновать", - Сюйхай протянул обе руки и чуть касаясь обхватил Чжэньюя за лицо.
"Я и ревновать? Почему я должен ревновать?" - Чжэньюй быстро оттолкнул его руки и отвел взгляд в сторону. Окрашенная в розовый цвет рубашка все еще парила в воздухе, как привидение. Чжэньюй вдруг подумал, а действительно ли этот человек, что привел его на крышу, подает сигнал о помощи?
Сюйхай посмотрел на профиль Чжэньюя. Его высокий прямой нос был направлен прямо в бескрайние и безмолвные небеса.
"Значит, я тебе не нравлюсь?"
"Не будь таким самонадеянным".
"Ладно".
Сюйхай больше ничего не стал говорить и, повторив за Чжэньюем, тоже посмотрел вдаль. Пейзаж с крыши открывался очень красивый. Если погода позволяла, то вдали можно было увидеть устье реки Даньшуй, которое сливалось в единое целое с голубым небом.
Оба парня были по непривычному молчаливы, каждый был погружен в собственные мысли и размышления, словно обоим нужно было что-то сказать друг другу, но ни тот ни другой не знали как это сделать.
Ветер стих, и окрашенная в розовый цвет рубашка больше не колыхалась. Когда молчание почти переросло в неловкую паузу, Сюйхай и Чжэньюй одновременно протянули руки к розовому арбузному напитку и сжали стакан, что стоял между ними. Они случайно коснулись безымянных пальцев друг друга, и в ту же секунду словно какая-то скрытая энергия нахлынула на обоих, пройдя сквозь все тело.
Сюйхай с удивлением повернулся к Чжэньюю: "Ты же сказал, что я тебе не нравлюсь. Зачем тогда хочешь выпить это?"
Чжэньюй тут же быстро разжал пальцы: "Я просто хотел пить. Но больше не хочу".
И тогда Сюйхай использовал тот же трюк, что и с тем учеником в школьной столовой, и одной рукой схватил Чжэньюя за плечо. Другой рукой он взял стакан с розовым арбузным молоком и поднес его прямо к губам Чжэньюя: "Выпей это за меня".
Чжэньюй пошел на хитрость - он отхлебнул из стакана, набрав полный рот, и тут же выпустил напиток в воздух тонкой и изящной розовой струйкой.
"Твою мать, Чэнь Чжэньюй, ты слишком отвратительный!"
"Я научился этому у тебя!" - рассмеялся Чжэньюй.
А потом двое парней принялись гоняться друг за другом по всей крыше, а розовый напиток для признаний так и остался стоять на месте. Капля за каплей он скатывался по краю стакана и падал вниз, вторя ударам четырехтактных колоколов в Вестминстерском аббатстве, а налетевший порыв ветра мягко взметнул вверх испачканную в розовый цвет рубашку.
