Осмотр

      Один дурацкий пьяный поцелуй — и вот они тут. Сколько себя помнил, Дмитрий всегда умел держать под контролем чувства и мысли. И в этот раз он наверняка мог бы игнорировать интерес к Яну и поглубже закопать воспоминания о случайном поцелуе на балконе в разгар празднования дня рождения Анны, если бы не одно «но» — круглое, блестящее и цепляющееся за зубы Дмитрия, когда Ян со всей жадной страстью скользил языком в его рот. Мысль о серёжке в языке не отпускала, хотелось поиграть с ней своим языком, прикусить и потянуть, наблюдая за реакцией. Фантазии о пирсинге неизбежно приводили к размышлению, есть ли у Яна ещё проколы. На прямой вопрос парень лишь лукаво прикусил губу и предложил проверить самому. Слишком провокационно и заманчиво, чтобы Дмитрий смог отказаться.       Ян стонет в поцелуй, когда Дмитрий проникает языком в рот, дразняще оглаживая шарик серёжки. Ему нравится, как Ян охотно сплетает свой язык с его, вплетаясь пальцами в волосы. Дмитрий не удерживается от того, чтобы воплотить свою маленькую фантазию в жизнь и цепляет зубами пирсинг, проглатывая одобрительные стоны. Он отпускает язык, и Ян в отместку прикусывает его губы, но улыбается широко и пьяно, значит, нравится, и Дмитрий прокладывает губами дорожку поцелуев к ушам, проверяя первый очевидный вариант.       Он мажет губами по правому уху, нащупывая три кольца в мочке и два в хряще. Дмитрий прикусывает его, языком играя то с одним, то с другим кольцом, а потом скользит кончиком по всей ушной раковине, обжигая дыханием, и с удовольствием замечает, как Ян вздрагивает, шумно всхлипывая. Не давая ему передохнуть, Дмитрий прихватывает губами мочку, чуть посасывая её и иногда цепляя серёжки зубами. Сбившееся дыхание Яна ласкает слух, и Дмитрий в ответ тоже выдыхает в самое ухо, толкаясь кончиком языка внутрь и чувствуя чужую дрожь под своими руками.       Второе ухо Дмитрий тоже не обделяет вниманием. Язык цепляет две серьги в мочке и дейс, скользит по изгибам уха, и Ян едва ли не тает от прикосновений. Однако любопытство Дмитрия подталкивает проверить новые потенциальные места пирсинга, и он, выцеловывая чувствительную кожу за ухом, руками ведёт от шеи к плечам и груди. С неожиданным удовольствием сквозь плотную ткань водолазки он нащупывает большими пальцами шарики на сосках. Дмитрий сжимает их сквозь ткань, чуть оттягивая, и очередной стон вызывает самодовольную ухмылку. От того, как ткань натирает нежную кожу, Ян выгибается навстречу прикосновениям, и Дмитрий спускается губами на шею. Он сдвигает мешающийся высокий ворот щекой, чуть царапая кожу щетиной, и одновременно пощипывает соски, заставляя Яна млеть от остроты ощущений. То, какой он чувствительный и податливый в руках Дмитрия, жарким желанием окатывает тело, и мужчина вытягивает подол водолазки из брюк, чтобы скользнуть одной рукой под ткань и обвести ореол обнажённого соска, намеренно цепляя серёжку, пока второй он продолжает терзать пирсингованный бугорок сквозь ткань. От контраста ощущений и влажных губ на шее Ян может только извиваться и всхлипывать, бездумно сжимая пальцами плечи Дмитрия и едва удерживая равновесие на подкашивающихся ногах.       Замечая это, Дмитрий толкает его, усаживая на кухонный стол, и, вжавшись между ног, приникает к губам. Он задирает водолазку до подмышек, и теперь пальцы накрывают обнажённые, остро торчащие соски, игриво обводя их по кругу и цепляя серёжки, чтобы в очередной раз сбить дыхание Яна. Тот вцепляется в тёмные волосы, выстанывая на каждое пощипывание и оттягивание пирсинга и прикусывая губы в отместку. Не выдерживая накала и желая ощутить чужое возбуждение, Ян оплетает чужие бёдра ногами, прижимая к себе, и в ответ на дерзкую провокацию Дмитрий хрипло выдыхает в губы и жадными поцелуями спускается ниже.       Он оттягивает ворот водолазки, чтобы оставить несколько своих следов в основании шеи, заметив, как Яну нравится лёгкая боль. Его дрожь и всхлипы заставляют чуть задержаться у шеи. Нетерпеливо стянув с Яна мешающую одежду, Дмитрий снова приникает к горлу, то терзая зубами, то зализывая наливающиеся багряным отметины. Видеть свои следы на бледной коже приятно, Дмитрий оставляет невесомые поцелуи на каждом из них, а затем прокладывает влажную дорожку вниз, пока не находит губами один из сосков. Языком обводит ореол, поигрывая с серёжкой, пока пальцами сжимает второй бугорок, с удовольствием отмечая, как Ян вздрагивает, шумно выдыхая. Свободной ладонью скользит на лопатку, удерживая и не давая шанса отдалиться, и на пробу цепляет серёжку зубами, всасывая чувствительную кожу. Сдавленный стон снова ласкает слух, и Дмитрий, огладив круг кончиком языка, повторяет укус.       Захлёбываясь собственным дыханием в горячем возбуждении, Ян впивается пальцами в широкие плечи, сквозь майку оставляя вмятины короткими ногтями, но Дмитрий и не думает сжаливаться. Он отпускает сосок из плена рта, чтобы слегка подуть на разгорячённую влажную плоть, и с улыбкой наблюдает, как неровно ходит грудь от ощущений и сбившегося дыхания. Дмитрий не отказывает себе в удовольствии ещё раз прикусить бугорок, цепляя и оттягивая зубами серёжку, прежде чем скользнуть ртом ко второму соску, чтобы так же влажно и остро подразнить. Извиваясь в умелых дразнящих руках и сминая пальцами чужую майку, Ян хочет содрать её, чтобы прижаться кожей к коже ощутить жар тела, однако рот мужчины на груди мешает даже думать связно.       Дмитрий наконец перестаёт терзать разбухший от поцелуев сосок, облизнув его напоследок, но не отрывает губы от разгорячённой кожи, скользя по напрягшемуся животу. В пупке серёжки не оказывается, и, будто недовольный этим фактом, Дмитрий прикусывает кожу у края выемки. Впрочем, есть ещё одно место, которое он намерен проверить.       Ян неверящим взглядом наблюдает, как мужчина опускается на колени между его ног, и давится вдохом, когда его зубы несильно сжимаются на твёрдой плоти сквозь джинсы. Справляется с пряжкой ремня и пуговицей Дмитрий удивительно споро и, подняв глаза на Яна, абсолютно по-блядски проводит языком вдоль члена прямо по тонкой ткани белья. Он делает это намеренно медленно, чтобы Ян мог прочувствовать и осознать каждый миллиметр движения языка, и, парень не знает, что сводит с ума больше: вид Дмитрия с голодно блестящими глазами между его ног или ощущение его рта на возбуждённом члене, — но ему кажется, что он кончит позорно быстро, если мужчина не даст ему передохнуть хотя бы несколько секунд. Дмитрий, конечно, не даёт, задерживаясь губами на влажном пятне на натянувшейся на головке ткани. Он толкается языком в уретру сквозь бельё, обводит кончиком, будто слизывая пятно от предэякулята и ощущая, как выделяется ещё. Дмитрий вбирает головку и посасывает её через ткань, не отрывая взгляда от лица Яна, раскрасневшегося, с мутными от возбуждения глазами и влажными пухлыми губами. Такой вид сносит голову, и Дмитрий хочет узнать, как парень выглядит во время и после оргазма, но ещё больше хочет узнать, угадал ли он с новым местом пирсинга и потому губами спускается ниже, нащупывая заветное украшение на уздечке и сыто улыбаясь.       Дмитрий стягивает бельё и, не давая Яну опомниться, снова накрывает головку ртом, в этот раз обнажённую и особенно чувствительную, отчего дразнить её языком становится в разы приятнее. Ян успевает только закусить губу, чтобы приглушить стон, и впивается пальцами в волосы, не уверенный в том, хочет ли притянуть горячий рот ближе или оттолкнуть. За него решает Дмитрий, заглатывая глубже и задевая языком колечко на уздечке. Он позволяет себе задержаться, прижимая головку к нёбу и заигрывая с уздечкой и украшением на ней языком. Ощущение, как плоть пульсирует во рту, только распаляет желание, и Дмитрий опускается ниже, пока головка не упирается в горло. Он двигает головой несколько раз, затем замирает, чтобы снова растереть языком чувствительную кожу, намеренно цепляя серёжку, а потом возобновляет движения, заглатывая почти до основания, и опять останавливается, уделяя внимание пирсингу — и это сводит Яна с ума.       Дмитрий достаёт член изо рта, только чтобы прижаться губами к основанию и издевательски медленно провести ими вдоль ствола. Он внимательно, жадно следит, как Ян жмурится и кусает губы, безуспешно пытаясь сдержать стоны. Оставляет обманчиво мягкий поцелуй в месте пирсинга и тут же прихватывает колечко зубами, чтобы слегка оттянуть и в награду получить жалобный, полный жгучего желания всхлип. Дмитрий всасывает нежную кожу, пока Ян беспомощно цепляется за его волосы и плечи, теряясь в острых ощущениях. Наконец он перестаёт истязать плоть и снова накрывает головку губами, лижет языком её по кругу, придерживая основание члена одной рукой, а второй скользит по дрожащему телу выше и вновь щипает чувствительный сосок. Ладонь и пальцы Дмитрия достаточно длинные, и он растирает большим и средним пальцем сразу оба бугорка, заставляя Яна выгибаться навстречу прикосновениям.       Его голова словно в тумане, он остаётся оголённым нервом. Горячий рот Дмитрия, плотно скользящий по члену, и игривые пощипывания груди вышибают все мысли и дыхание, и оргазм накрывает ярко и мощно.       Кажется, Ян приходит в себя целую вечность, а когда открывает глаза, видит довольное, почти хитрое лицо Дмитрия прямо перед собой. Судя по чистой коже, он проглотил всё до единой капли, и это отзывается лёгким жаром в паху. Ян тянет мужчину к себе, вовлекая в поцелуй, и тянется рукой к его паху, однако Дмитрий перехватывает тонкое запястье.       – Я с тобой ещё не закончил, — многообещающе выдыхает он в губы, запуская табун мурашек по позвоночнику. — Мало ли, где у тебя ещё пирсинг.       Пирсинга у Яна больше нигде нет, но он совсем не против, чтобы Дмитрий это проверил.