Букет белых королевских лилий

Сквозь пелену сна Се Лянь почувствовала, как к её лбу прижимается что-то мягкое, и медленно, с неохотой приоткрыла глаза. Её мутный взгляд замер на лице Хуа Чэн, склонившейся к ней. Та улыбнулась и ласково произнесла: — Спи, цзецзе, ещё рано. На ней уже была бордовая официальная рубашка, а волосы были собраны. Се Лянь растерянно пробормотала: — У Сань Нян сегодня работа?.. Хуа Чэн покачала головой и с неизменной нежностью ответила: — Никакой работы. Но у меня есть одно важное дело, поэтому мне нужно отлучиться. — Надолго? — Я постараюсь вернуться к обеду. Успокоенная ответом, Се Лянь прикрыла глаза. Вновь погружаясь в сон, она почувствовала, как чужая рука осторожно убирает волосы с её лица, и услышала тихий голос Хуа Чэн: — Сладких снов, любимая.

***

В следующий раз, когда Се Лянь проснулась, солнце было уже достаточно высоко, чтобы освещать комнату, однако было не слишком поздно, чтобы чувствовать стыд за долгий сон. Кровать рядом с ней была пуста, а в квартире было тихо, и Се Лянь, ещё не до конца пробудившись, вслух подумала: — Сань Нян?.. Где она? Однако потом вдруг к ней пришло осознание, и она вспомнила, как Хуа Чэн попрощалась с ней с утра, и вся сонливость тотчас покинула её тело. Который час?! Она вскочила с постели, схватила телефон, лежавший на тумбочке, и посмотрела на время — было начало одиннадцатого. Се Лянь с облегчением вздохнула. У неё было ещё достаточно времени, но медлить было нельзя. Она в спешке оделась и выбежала в магазин. Супермаркет в преддверии праздника и в самом его разгаре был апокалипсисом, совершенно не сравнимым с метро в час пик. Людей было столько, сколько не бывало на городских праздниках, и все спешили наполнить свои покупные тележки товарами, цены на которые взлетели до верхних небес. И всё же Се Лянь удалось, отстояв длиннющую очередь, купить необходимые продукты и целой выйти из магазина. На улице стояла по-настоящему весенняя погода. С крыш капало, размокший снег хлюпал под ногами, а воздух наполняло весёлое птичье чириканье. Се Лянь улыбалась, возвращаясь домой, хотя по глупости она и оделась слишком тепло, поэтому едва не спарилась. У неё было замечательное, немного боевое настроение — сегодня она сделает всё, что в её силах, и превзойдёт саму себя! В её планах было приготовить лимонные кексы — Хуа Чэн как-то обмолвилась, что ей нравится этот вкус, — и в этот раз она собиралась чётко следовать рецепту, чтобы ничего не испортить! И, несмотря на силу желания как-то разнообразить начинку, Се Лянь удалось сдержать себя, поэтому кексы в итоге получились… Ну, значительно лучше, чем что угодно из-под её руки. Они были даже похожи на кексы. Немного подгоревшие снаружи и слишком мягкие внутри, но у них действительно был лимонный вкус! Довольная результатом, Се Лянь сделала глазурь по самому простому рецепту, который нашла в интернете, полила ею кексы и украсила всё сверху фигурками из мастики. Цветы, которые она слепила, были неодинаковыми и кривоватыми, с лепестками разных размеров, но, тем не менее, в них по-настоящему угадывались цветы! Как только Се Лянь закончила, её взгляд окинул кухню. Всё выглядело так, будто по помещению прошёлся смерч: в раковине возвышалась гора посуды, грязные столовые приборы лежали в самых неожиданных местах, а все горизонтальные — и даже некоторые вертикальные поверхности — были покрыты слоем муки и пятнами теста. — Нужно всё поскорее убрать, пока Сань Нян не вернулась, — произнесла она, потирая ладони. И в следующее же мгновение, словно судьба слишком долго молчала, не напоминая Се Лянь об её отвратительной удаче, в прихожей раздался звук открываемой двери. Сначала улыбка пропала с лица Се Лянь, но затем, решив, что просто не будет пускать Сань Нян на кухню, пока всё это не уберет, она взяла тарелку с кексами и поспешила в коридор. Её взгляд был сосредоточен на кексах, чтобы случайно их не уронить, но, выйдя в прихожую, она в конце концов подняла глаза и замерла на месте. Хуа Чэн выглядела восхитительно: на ней было чёрное пальто, которое смотрелось на ней просто великолепно и из-под которого выглядывала бордовая рубашка, которая ей очень шла. Её скулы слегка покраснели от весеннего мороза, и она смотрела на Се Лянь, нежно улыбаясь. В руках у неё был пышный букет белых королевских лилий. Се Лянь растерянно вздохнула, не зная, каким видом восхищалась больше: своими любимыми цветами или своей прекрасной возлюбленной. У неё в голове даже прозвучала забавная фраза, связанная с фамилией Хуа Чэн, но она решила её придержать и только счастливо улыбнулась: — Сань Нян, не стоило… Хуа Чэн тихо фыркнула и слегка наклонила букет в её сторону. — С восьмым марта, цзецзе. Се Лянь кивнула и, словно опомнишь, приподняла тарелку с кексами: — С восьмым марта, Сань Нян! Хуа Чэн опустила глаза и удивлённо приоткрыла губы, словно до этого момента не замечала, что в руках у Се Лянь что-то было. В следующее мгновение её взгляд смягчился, и она тихо рассмеялась. Се Лянь не совсем понимала, над чем смеётся её возлюбленная, но была довольна тем, что смогла её рассмешить. Если Хуа Чэн было так легко заставить смеяться, разве могла Се Лянь быть несчастна?