В городе, полном искусства, я бы смотрела на тебя

Мастерская художницы находилась в ужасном беспорядке, если то, что творилось в этом помещении вообще можно было так назвать. Все пространство будто стало одним большим холстом для творчества: на полу валялись краски, стены были измазаны хаотичными мазками, а на самом мольберте уже давно не осталось живого места. Последние несколько часов для Рене пролетели в минуту. Девушка была сосредоточена на своем творчестве, не в силах оторваться на что-то другое, ведь та знала, что вдохновение — штука совершенно непостоянная. Сегодня ты готов свернуть горы и написать шедевр за черезвычайно короткое время, а завтра ты и приблизиться к холсту не сможешь. Эта особенность изрядно бесила, особенно, когда были четко поставленные сроки, а потому Уокер пыталась использовать всю силу вдохновения по максимуму. Только то самое вдохновение не бралось из воздуха. Не в этом случае. Ее музой была девушка, которая прямо сейчас должна была играть на важном концерте перед тысячами зрителей, которые неотрывно наблюдали за ее великолепно отточенной игрой. Как и она сама. Рене не раз наблюдала за репетициями, а потом просила Элисон сыграть для нее. Та не могла отказать, видя, как губы любимой расплываются в теплой улыбке, а на щеках проявляются ямочки. Концерт должен был закончиться в ближайшее время, а пока все, на что она была способна — рисовать. Выплескивать все свои эмоции на белый лист бумаги. Рене выводила изящные линии, вспоминая прекрасные руки девушки с длинными для ее деятельности пальцами. Она доводила картину до идеала, вспоминая теплоту и мягкость ее губ. Иногда она удивлялась, как девушка, с которой ей удалось познакомиться совсем недавно, стала центром ее вселенной. Причем знакомство выдалось довольно неловким, а главное совершенно внезапным. Рене возвращалась домой с университета, как вдруг, задумавшись, не заметила, как влетела в человека, идущего навстречу. Она поспешила извиниться, поднимая глаза на блондинку, которую едва не сбила с ног. Та лишь посмеялась, сказав, что ничего страшного не произошло, пока взгляд не уцепился за небольшой радужный браслетик, который был повязан на руке Уокер. Рене никогда не участвовала в прайдах или чем-то подобном, но часто любила надевать небольшие символические украшения. Плюс, так можно легко отпугнуть нежелательные для себя знакомства, да и в целом ей просто нравилось, как это выглядит. Она замялась, пытаясь сгенерировать в голове нормальный человеческий ответ, чтобы выкрутиться из этой ситуации, но мозг, как назло, отказался работать. Что обычно говорят, когда столкнулись с необычайно красивой девушкой и не в силах выдавить из себя ни слова? — Прости. — Да ничего страшного, — усмехнулась блондинка, протянув руку, дабы помочь подняться с асфальта. — Спасибо большое, — она отвела взгляд в сторону, начиная нервно теребить рукав розового свитера, который надела утром. — Элисон, — произнесла девушка, повторив операцию с протягиванием руки, но на этот раз уже для знакомства. До Рене не сразу дошел смысл этого действия. Только потом она хлопнула себя по лбу, поражаясь собственной рассеянности, а затем тихонько ответила: — Рене. После этого «дтп» девушки обменялись номерами, почти в тот же вечер договорившись о следующей встрече. Уокер была несказанно рада такому знакомству. Познакомиться с девушкой здесь было крайне трудно, а влюбленность в гетеросексуалок пополнила ряды ночных кошмаров. Не раз было такое, что она находила кого-то в клубе, а уже наутро оказывалось, что та девушка, с которой они целовались ночью, просто хотела забыться после очередного расставания и не была готова к каким-либо отношениям. Спустя несколько свиданий они поняли, что явно хотят быть друг для друга большим, чем просто подруги. И вот прошло уже полгода, и они не представляют жизни без друг друга. Как оказалось, Элисон — музкантка, что было невероятно радостным открытием. Сойтись на почве творчества не составило труда. Рейнольдс играла для нее по вечерам, а все скетчбуки Рене были усеяны изящными чертами возлюбленной. Уокер, поднявшись с рабочего места, сделала несколько шагов назад, чтобы посмотреть на результат. Сейчас она заканчивала портрет, который делала на заказ. Работу удалось выполнить на неделю раньше положенного, а значит, у нее освободилось время для собственных картин, что не могло не радовать. Телефон, который лежал в кармане джинсов, завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. Она разблокировала экран и даже не заметила улыбку, которая тут же осветила ее лицо. На дисплее высветилось сообщение от Элисон: Скоро буду. Уже в пути к тебе :) Наверное, ничего в жизни не заставляет ее радоваться так сильно, как одно чертово сообщение. Рене прижала к себе устройство, сгорая от нетерпения. Она желала выслушать все в подробностях. К сожалению, попасть на концерт не получилось, ибо он был закрытым и проводился вместе с комиссией их университета, но девушка обещала приехать сразу после окончания.

***

Вскоре раздался звонок в дверь, и Рене буквально сорвалась с места, выбегая в маленький коридорчик. Она быстро заглянула в замыленный глазок, а затем распахнула дверь. — Привет! — радостно воскликнула Элисон, кидаясь в объятия любимой. — Я ждала тебя, — прошептала Уокер, вдыхая знакомый парфюм. — У меня немного неубранно, — она кивнула в сторону мастерской, которая больше напоминала одну большую свалку. — Ничего страшного, — улыбнулась Рейнольдс, — заправляя за ухо светлую прядь с разноцветными кончиками. — Покажи хоть то, над чем пыхтела. Они направились в комнатку. Уокер кивнула в сторону холста, что стоял посреди всего этого бардака. Девушка посмотрела на работу с нескрываемым восхищением, которое вызывала каждая картина Рене. Рейнольдс бесконечно восторгалась талантом своей девушки. Она притянула ее к себе, целуя в пухлые губы. Уокер почувствовала на языке сладкий вкус вишневый помады, который в буквальном смысле сводил ее с ума. — Ты восхитительна, — прошептала она, на секунду прервав поцелуй.