Через ветраж

Весна радует. Даже если радоваться нечему. Солнышко пытается отогреть промёрзшую землю от снега, а лужи и грязь постепенно высыхают. Но нечего, даже такой малости хватает что бы разбудить улыбку Рене. Люди вокруг уже снимали куртки и пуховики, и толпились у входа в кофейни. Рене сидела на лавочке, подол длинной ораньжевой юбки ели задевал гранитную плитку на полу перед храмом. В её руках был свёрнут длинный платок и телефон с включенным экраном блокировки. Смотря на цифровой текст на экране проносилась вся жизнь перед глазами, и кололо в груди. Уже через пару месяцев, Рене Уокер и её друзья окончат Университет Пальметто. И все те пять лет, что она провела станут пережитком прошлого, просто воспоминаниями. И общая жизнь в Лисей башне, выигранные и проигранные матчи с Лисами. Всё это останется на фото, во снах и в смс на телефоне... Такое смс было на экране блокировки Рене, больно кололо душу, и обездвиживает пальцы. Содержание было: Жан Был(а) "Поговори со мной" 9:48 В душе скреблись кошки, и пищали не исправные скрипки. Комок нервов стал настолько большим что туманил глаза. Сама Рене не заметила как выключила телефон и положила в поясную сумку. Оставив сообщение без ответа. Хотелось ответов, и вопросов тоже. Та помощь которую она давала было мало, и она это понимала. Вина, нараставшая внутри огромным ножом, дырявила грудь, и не давала спокойно жить. Она с силой сжала единственный платок в её руках, словно пыталась найти ответы в собственной боли. "Правильно ли я сделала?", "Плохо ли ему там?", "Хотел ли он этого?". Каждый вопрос кружился как назойливая муха, и причинял не мало дискомфорта. Вдруг почувствоваф на себе продолжительный взгляд, Рене оглянулась. Она не знала кто смотрит, он она точно знала, что на неё смотрят, это чувство не с чем не перепутаешь. И видит, перед собой в метрах так двенадцати идущую к ней Элисон. Девушка быстрым шагом приблизилась к седящей Рене, и последняя заметила что с ней что-то не так. - Эй, привет... - начала радостно Элисон, но остановилась заметив нахмуренную Рене. Элисон была с подбитой губой... И вчера ночью она куда-то поздно ушла. Этого было достаточно, чтобы сложить два плюс два. - Элисон, что это? - Рене пригласила девушку сесть рядом, параллельно достав влажные салфетки. Элисон молчит пока Рене заботливо вытирает её губы. Маленький рубец в самом углу нижней губы не кровоточит, был покрыт засохшей кровью и немного припух. На пухлых губах Элисон это не так заметно, но красны отёк виднелся ярче любой помады блондинки. Рене только через секунд тридцать поняла, что смотрит слишком долго и убрала руки от лица подруги. - Тебя кто-то ударил, - скорее как факт говорила Рене. - Ха, это так очевидно? - усмехнулась Элисон, её губы тронула ухмылка и только сейчас Рене поняла что на подруге не косметики. Она становится как живой без неё, не этой намалёванной куклой, а человеком. Но она не хотела не чего слышать. - Ну ты не "Нил-я-не-хрена-не-понимаю-Джостн", так что не удивительно. Элисон посмеялась и пожала плечами смотря в плитку под ногами. Как будто пытаясь как можно дольше не смотреть на Рене, но пристальный взгляд некуда не делся. - Да не парся, просто какой-то мудак набухался в клубе, и преставал ко мне, - Элисон начала накручивать свои кудри на палец параллельно с этим кривя лицо в отвращении. - ну я и высказала у кого тут член маленький... Элисон подмигнула Рене, но со стороны беловласой одобрения не последовало. Элисон сразу поняла что это тема не нравится Рене, и перед тем как девушка начнёт её отчитывать, она сказала: - Зайдём? - указывая пальцем на двери храма. Рене растерялась. Она и так хотела войти, одна. Но с Элисон... Она, мягко говоря, выглядела неподобающе. Не покрытая голова с распущенными и пышными кудрями. Топик на бретельках открывающий больной процент кожи, короткая коктейльная юбка и полностью открытые ноги. Рене не хотела грубить Элисон, но если бы они так вошли то их бы просто выгнали. Но... Элисон вдруг заметила растерянный взгляд Рене. Сняла со своих плечо кофту на застёжке, и завязала её на талии, что бы большую часть ног закрывала кофта. И развязала со своего запястья платок повязав на голове, конечно же перед этим убрав в пучок волосы. Рене изумилась, Элисон так растереть во круг себя, что это было даже мило. Она старалась угодить Рене и сделать чтобы ей было комфортно с блондинкой. Мылась на одном месте показывая образ. Рене показалось, что Элисон чем-то напоминая её себя... - Меня не выгонят? - промямлила Элисон, сомневаясь в своём наряде. Рене только мягко улыбнулась и встала с лавки, сказала: -Нет. Направляясь ко входу, Рене завязала тот самый чёрный платок и открыла Элисон массивную дверь. Внутри было красиво. Большие залы, широкие коридоры, расписные стены и витражные стёкла. Пахло воском и деревом, а внутри было тихо. Стояло пару людей, большинство из них пожилые. А по всему периметру расставлены лавочки. Царила атмосфера спокойствия, умиротворения и... пустоты, что-ли. Рене приходила сюда одна, всегда в тишине проводила время под иконой, выговаривать не утаивая нечего. Хотелось вернуться к маме... Вместе с ней посетить ту церковь, которая нравилась Рене больше остальных. Помолится под шёпот мамы и взять её за руку. Было одиноко одной тут. Но не сейчас... Тут вдруг до ладони Рене дотронулись холодные пальцы Элисон. Она заметно дрожала, и боялась поднять голову. Рене взяла её ладонь в свою и тихо сказала: - Подними глаза. Элисон взглянула вперёд и застыла. Она рассматривала зал с иконами и каменными обелисками, а в глазах читалось восхищение. Рене немного улыбнулась и потянула её за руку. - Пойдём туда. Рене повела её к иконе Божей Матери, в резной рамке из золота была изображена Богородица. Вокруг иконы стояли церковное кандило с уже тлевшими на них свечами. Рене достала из сумки пару свечей и зажигалку и протянула одну Элисон. -Что... - Элисон немного растерялась не зная что делать, но приняла свечу. - Элисон, не бойся. Ты можешь попросить что-то, или просто помолится, - Рене добро посмотрела на блондинку и отпустила её холодную руку. Подожгла свечу и вставила в свободное место где ещё не было свеч. Рене посмотрела на икону и выдохнула на её, накатила куча эмоцый сразу, взглянув на Элисон она начала говорить тихо, но в слух: - Когда Стефани только меня удочерила, она привела меня церковь на крещение. Крестили меня именно под этой иконой. И последующие дни я молилась только на Мать Богородицы. - Рене закрыла глаза и сложила руки, в умиротворении она простояла не долго потому что, Элисон подола уже уверенный голос. - Тебе подходит это поверие, - начала Элисон, и Рене вздрогнула всем телом. - сильная женщина, дала благословение сильно девочке. Ты как она, готова защищать свою жизнь и жизнь своих близких, не важно какой будет плата. Свеча Элисон уже стаяла в кандило, а сердце Рене отбивало синяки на груди девушки. Эти слова... были сказаны Стефани только при крещении и стали лучом света в теми Рене. И Элисон сейчас... - А если... Я не хочу нечего просить? - тихо говорит блондинка. - Тогда поблагодари. Тихое потрескивание свечей, сильный запах воска и дерева мешался с парфюмом Элисон. Тепло от света бьющего в витражное стекло. Всё говорило только об одном - Рене не хотела чтобы это заканчивалось.

***

Снаружи Элисон бегала в кафе за кофе и немного задерживалась. Свежий и прохладный ветерок был как глоток воды, после душного воздуха в храме. Нечего не могло испортить настроение после хорошей прогулки. Даже висящее сообщение от Жана стало казаться обычным "давай поговорим", а не криком о помощи. Элисон подбежала к Рене с кофе в одной руке и... с чем-то в другой. - Это тебе! - вдруг протянула кофе Элисон и помялась со второй рукой. - и это тоже, тебе... Элисон достала букетик тюльпанов из-за спины, и протянула его Рене. У последней округлились глаза, жёлтые бутоны, штук так двадцать, были связаны белой лентой, и пахли самым ярким запахом которым могли. - Элисон, это... - она не успела договорить. Как её мир остановился. Сердце прекратило биться, а зрение начало подводить. Элисон окуратно коснулась правой рукой её талии, а левой забралась в волосы на затылке, развязывая узелок чёрного платка. А её губы нежно, ели заметно коснулись Рене. Потрескавшиеся, и раненые губы были самыми теплыми вданный момент времени, что от этого прошлись мурашки. Самый невинный, самый сладкий и нежный поцелуй лёг на щёку. Горячие дыхание казалось, остановилось, только лёгкий ветерок смог донести до её ушей ели слышимое: - С восьмым марта. Рене вздрогнула. По шее прошлись мурашки, а щёки в ту же секунду покраснели. - Ч-что? - Говорю, с восьмым марта тебя, дорогая! - Элисон сильно сильно обняла Рене, что аж тюльпаны за хрустели. - Это было лучшое, что случалось за последние несколько дней!