Любовь до гроба...

Горячий пар клубился под потолком, заволакивая резные деревянные балки, пока эльф Фаенон и бог Мидей сидели друг напротив друга, напряжённо глядя на маленькую пельмешку, одиноко лежащую на деревянной тарелке. Баня, казалось, дрожала от их ауры соперничества. — Это моя пельмешка, — твёрдо заявил Фаенон, скрестив руки на груди. Его бело-голубые волосы слиплись от влажности, а голубые глаза сверкали вызовом. — Ошибаешься, это моя, — ухмыльнулся Мидей, откидывая прядь жёлто-красных волос с лица. Он лениво потянулся к тарелке, но Фаенон в тот же миг схватил его запястье. Между ними завязалась схватка. Горячие капли пота стекали по коже, дыхание сбивалось, мышцы напрягались в попытке одолеть друг друга. Фаенон пытался бороться, но Мидей был не только хитрее, но и значительно сильнее. Фаенон внезапно изменил движение, вырвал пельмешку из-под рук Мидея и, торжествующе взглянув на него, засунул её в рот. Фаенон замер. Потом медленно улыбнулся. — Так ты хочешь играть нечестно? — Его голос был бархатистым, но в нём сквозило опасное обещание. Мидей сузил глаза, не потерпев такой дерзости. В одно мгновение он оказался рядом, схватил Фаенона за запястье и прижал его к нагретой стене, их тела соприкоснулись, горячие и влажные от пара. Искры напряжения превратились в иной огонь, куда более глубокий и древний. Схватка приняла новый оборот — теперь уже не за пельмешку, а за нечто большее. Горячие дыхания смешались, пальцы впились в разгорячённую кожу, а пар окутал их, скрывая от посторонних глаз. Их движения были стремительными, наполненными первобытной жаждой, которая не требовала слов. Мидей прижимал Фаенона крепче, чувствуя, как тот дрожит под ним. Их дыхания сбились, губы находили друг друга в этом жарком вихре, руки блуждали по разгорячённым телам. Всё слилось в единый вихрь ощущений, в котором не было границ между ними. Они теряли счёт времени, поддаваясь инстинктам, древним как само мироздание. Когда всё закончилось, Фаенон остался лежать, тяжело дыша, ощущая, как дрожь всё ещё пробегает по телу. Мидей откинулся назад, лениво проводя пальцами по его плечу, а затем усмехнулся, зная, что этот момент изменил их обоих. Эта ночь оставила свой след, запечатлев не только жар страсти, но и нечто новое, зарождающееся в самом сердце Фаенона. ... Когда пар рассеялся, двое сидели на деревянных лавках, тяжело дыша. Их тела были измотаны, но улыбки не покидали их лиц. Мидей потянулся, лениво касаясь плеча Фаенона. — Думаю, в следующий раз я просто сразу отдам тебе пельмешку, — пробормотал он с ухмылкой. — Нет уж, — ответил Фаенон, обводя взглядом Мидея. — Мне нравится бороться. Прошло несколько месяцев. Фаенон не сразу заметил перемены в своём теле, но со временем они стали очевидны. Его силы слабели, усталость накатывала волнами, а в груди разгоралось странное, непривычное тепло. Его тело менялось, словно подчиняясь законам, которых он не знал. По ночам он просыпался, ощущая странные движения внутри себя, странное волнение, которое не давало покоя. Ему казалось, что он слышит ещё одно сердце, бьющееся в такт с его собственным. Он долго пытался отрицать это, но однажды, когда Мидей коснулся его живота и почувствовал лёгкий отклик под ладонью, он усмехнулся и прошептал: — Похоже, ты носишь в себе нечто большее, чем просто последствия нашей схватки. Их дружба, а затем и нечто большее, продолжало разгораться подобно огню в камине. Они покинули баню, но азарт между ними не угас. Мидей оказался тем, кто первым осознал — их связь не просто соревнование, а нечто глубже. Фаенон, всегда упрямый, не сразу это принял. Но однажды, глядя в сияющие жёлтые глаза Мидея, он понял, что этот бог навсегда изменил его мир. ... Спустя девять месяцев в эльфийских лесах появился новый голос — детский, чистый, словно капля росы. Малыш, в чьих жилах текли крови смертного воина и божества, унаследовал непокорный дух обоих родителей. Его глаза сверкали любопытством, а руки тянулись ко всему новому. Он рос быстрым, смелым и, конечно же, упрямым. — Ты уверен, что он наш? — однажды спросил Мидей, наблюдая, как ребёнок старательно сжимает в кулачке пельмешку. Фаенон фыркнул, скрестив руки на груди. — Он отобрал её у взрослого эльфа. Думаю, сомнений нет. Они переглянулись и рассмеялись, осознавая, что будущее их семьи началось с одной-единственной пельмешки.