***
8 марта 2025 г., 17:51
У Минхо давно не было секса. А он любил секс и даже очень. Возможно, в этих двух предложениях не было особого смысла, но это было единственным объяснением, которое Минхо хоть как-то мог выдвинуть в оправдание тому, что произойдет сегодня вечером.
Сейчас ему, правда, не над какими оправданиями думать не надо было, потому что ничего еще не произошло. Он спокойно делал ровную стопочку из бумаг, лежавших на небольшой кафедре, которая в свою очередь стояла посреди небольшого зала, предназначавшегося для заседаний клубов их университета. Потом он также спокойно поднял голову, пробежался рукой по волосам и поправил свою блестящую розовую кожанку, потому что глава студсовета, лидер университетской танцевальной команды и председатель клуба «Геи за Гею» всегда должен был выглядеть сногсшибательно.
Минхо наблюдал, как студенты постепенно заполняли зал, оживленно переговариваясь перед началом очередного заседания клуба. Он то и дело ловил заинтересованные взгляды то на себе, то на стене за его спиной, на которой отражалась картинка проектора с темой сегодняшнего собрания. Минхо знал, что добрая половина членов клуба «Геи за Гею» приходила сюда вовсе не из-за большой заботы об экологии, а другая их приличная часть даже не принадлежала к ЛГБТ. Он знал, что многие просто хотели поглазеть на него, аля местную знаменитость. Точнее, одну из местных знаменитостей, но об этом попозже.
Когда до начала собрания оставалась минута, зал был уже почти полностью забит, а ближайший к кафедре ряд стульев совершенно непостижимым образом стал еще ближе к кафедре, чем был раньше, что не могло не вызвать у Минхо легкую, едва заметную самодовольную улыбку. Но потом в зал с шумом завалились Хенджин с Феликсом, и Минхо быстро постарался не выглядеть слишком довольным. С лучшими друзьями всегда так – один промах и тебе приходится выслушивать «гениальные» шутки насчет твоего непомерного эго две недели подряд.
Минхо подождал, пока Хенджин и Феликс займут свои места. Это заняло какое-то время, потому что те, не переставая безудержно хихикать по какому-то, увы, неизвестному Минхо поводу, никак не могли найти два свободных места рядом. Когда они наконец провалили эту задачу и уселись по одному, Минхо обворожительно улыбнулся залу.
— Всем привет! – он постарался проигнорировать сдавленный смешок Хенджина, который так и не мог прекратить смеяться, но его губа все равно слегка дернулась в улыбке. – Сегодня у нас особенная встреча. – Минхо легко спрыгнул со ступеньки кафедры, оказавшись совсем близко к первому ряду стульев, по которому тут же пробежал легкий шепот. — Потому что совсем скоро я собираюсь предложить вам один проект. Думаю, некоторые из вас поддержат его сразу, ну а других, — Минхо снова позволил своей фирменной улыбке заползти на губы. – Мне придется убедить.
— Но об этом позже, — бодро продолжил он после небольшой паузы. – Сейчас я как обычно готов выслушать вопросы насчет прошлого собрания.
В воздух взмыло несколько рук. Минхо дал первое слово девушке с длинными черными косами, понимая, что она была, похоже, единственной, кто действительно собирался спросить про сортировку мусора. Так было всегда. Первая половина собрания очень быстро превращалась в обсуждение университетских сплетней, и Минхо приходилось с этим мириться, раз уж это помогало заманивать больше людей на собрания. Он, правда, надеялся, что сегодня они покончат со всем этим быстрее, и у него хватит времени на то, чтобы нормально представить свой проект. Он как-никак готовился к этому весь месяц…
На этот раз Минхо повезло. За последнюю неделю никто не успел расстаться, не было почти никаких соревнований и местная музыкальная группа, слава тебе боже, нигде не выступала. Члены клуба без особого интереса обсудили больничный профессора Кима и странную надпись в туалете на восьмом этаже, и никто даже не принялся обсуждать отсутствие гендернонейтральных туалетов.
Через десять минут Минхо бодро запрыгнул обратно на кафедру и прочистил горло, чтобы озвучить название своего проекта. И тут то он и понял, что этот день был обречен. Потому что никакой день, когда Минхо приходилось общаться с Хан Джисоном не был хорошим. И потому что, когда Минхо уже открыл рот, чтобы произнести то, к чему готовился месяц, дверь в зал распахнулась.
В переполненное студентами помещение дружно и как всегда ужасно шумно ввалилась музыкальная группа их университета. Группа эта, по мнению Минхо, носила тупое и абсолютно неоригинальное название «Барабанные перепонки», и больше всех над перепонками окружающих надругался их солист и лидер – Хан Джисон. Минхо его ненавидел. У него даже челюсть от злости свело, пока он смотрел, как Хан Джисон вальяжно вышагивал к центру зала. Электрогитара непринужденно свисала с его плеча, стулья поспешно раздвигались с его пути. Хан Джисон был самым наглым человеком, которого Минхо когда-либо приходилось встречать. Ему не были ведомы никакие рамки приличия ни тогда, когда он чуть ли не трахал свою гитару на сцене, ни тогда, когда он совершенно не считался с тем фактом, что Минхо вообще-то был главой студсовета, лидером танцевальной команды университета и председателем самого популярного университетского клуба. Впрочем, именно из-за этого клуба у Минхо и были проблемы с «Барабанными перепонками».
— Кажется, кто-то ошибся дверью, — ледяным голосом объявил Минхо, стоило Джисону и его музыкантикам приблизиться к кафедре. – Документы на отчисление принимают в 236 кабинете.
— И ты, конечно же, все об этом знаешь, — Джисон вальяжно облокотился на кафедру и улыбнулся Минхо. Затем он окинул взглядом внимательно наблюдавших за ними студентов. – Вас сегодня многовато, — он снова повернулся к Минхо. – Показываешь что-то особенное?
Минхо так хотелось его ударить. Он до боли прикусил губу, когда Джисон окинул его своим типичным многозначительным взглядом. Больше всего Минхо бесило, что когда Джисон делал что-то подобное, он действительно выглядел привлекательно, и Минхо не мог этого отрицать, как бы сильно ему не хотелось его придушить. Группа Джисона была популярной, и также как в случае с клубом Минхо, во многом благодаря ее лидеру. Джисон был красивым и горячим, ему шли его черные безрукавки и кожанки, видневшиеся из-под футболок татуировки. Многие девчонки и не только по нему сохли, и Минхо даже не мог заявить, что у них просто не было вкуса.
— Нас всегда так много, - отрезал Минхо, дождавшись, пока взгляд Джисона вернётся к его глазам. – А вот вас точно больше нуля. А это, представляешь ли, именно то число участников «Барабанных перепонок», которым разрешено присутствовать на заседании моего клуба.
Джисон хмыкнул.
— Поверь мне, мы пришли сюда не слушать про мусорные пятна в океане. Хоть это безусловно и интересно, - добавил он. – Репетиция концерта для нас куда интереснее.
— Ваша репетиция в четверг. Сегодня вторник, — Минхо выпрямился и махнул в сторону двери. – Можете идти, и в следующий раз проверьте календарь.
Он не стал ждать, пока Джисон начнет выполнять то, что велено, и опустил взгляд на бумаги, пытаясь вспомнить, что собирался сказать до того, как дверь распахнулась. Этого он сделать не успел, потому что Джисон просунул какую-то записку поверх бумаг. Минхо хватило пары секунд, чтобы это прочитать, а затем он резко поднял голову и уставился на чрезвычайно довольное лицо Джисона.
— И что это значит?
Джисон заулыбался еще шире.
— Не притворяйся дураком. Тебе не идет.
Пальцы Минхо вцепились в края кафедры.
— И с какого это перепугу вам разрешают пользоваться залом во вторник? Я же дог-
— Да-да, - перебил его Джисон. – Я помню, что ты любезно отобрал у нас зал во вторник для своего милого клуба. Но, выходит, — его пальцы застучали по кафедре. — не только ты умеешь убеждать…
Минхо, стиснув зубы, снова бросил взгляд на записку, всмотрелся в подпись в углу. Оснований утверждать, что та поддельная у него не было. Он, конечно же, не собрался из-за нее тут же отдавать свой зал, но с этим придется разбираться. Вряд ли на это уйдет пять минут. А значит… Минхо стиснул кулаки так сильно, что костяшки побелели. Собрание придется отменить.
— Ладно, — Минхо поднял голову и, не обращая внимания на Джисона и его группу, обратился к членам клуба. – Как видите, нашим дорогим музыкантами слишком уж не терпится репетировать. На этом нашу встречу придется закончить. Было приятно с вами пообщаться.
Собрав бумаги, он спустился с кафедры и не забыл по пути к выходу задеть Джисона плечом. Правда, тот его перехватил, что еще больше вывело Минхо из себя, и проговорил:
— Как обычно. Ничего личного. Нам так-то нравится твой клуб.
Минхо грубо сбросил руку Джисона со своего плеча. Его это всегда бесило больше всего. То, как Джисон всегда превращался в хорошенького, стоило ему добиться своего, а толпе перестать на них смотреть. Минхо считал это просто жалким. Конечно же, легко быть добрым, когда зал у тебя и это не твое собрание сорвали глупые рокеры.
Минхо не стал ничего ему отвечать и как можно быстрее покинул зал. В коридоре его почти тут же нагнали Хенджин с Феликсом. Они как обычно появились по обе стороны от него и принялись пытаться сделать невозможное – успокоить Минхо.
Минхо по привычке пропустил первые пару фраз мимо ушей, чтобы не беситься еще больше. А потом Хенджин заявил:
— Зато у нас появилось свободное время. Я хотел сходить в «Drunken».
— Свободное время? – огрызнулся Минхо. – Я теперь до вечера буду разбираться с этим дерьмом! Какой псих, вообще, вернул им зал!
— Я просто предложил! – слегка испугано выпалил в ответ Хенджин, и Минхо заставил себя успокоиться.
Феликс похлопал его по плечу.
- Не волнуйся слишком сильно. Ты вернешь зал. Мы в этом уверены.
И Хенджин тут же присоединился к словам Феликса, сказав, что Минхо еще надерет зад этому придурку Джисону.
***
К вечеру Минхо знал, что они оба были неправы. Потому что к тому времени, когда за окном стемнело, и он захлопнул за собой дверь общежития, Минхо не вернул себе никакой зал и уж тем более не надрал зад никакому Джисону. И если уж чей-то зад он сейчас хотел надрать, так это свой собственный. Серьезно. Минхо мечтал сейчас с кем-то потрахаться. Но так как ему явно сейчас было не с кем, оставался один вариант – его старенький добренький вибратор. Минхо понимал, что даже хороший оргазм вряд ли успокоит гнев, который рвал его грудь добрую половину дня, но попробовать он был просто обязан. Иначе он просто взорвется. Ну как они могли отобрать его зал?! И все, потому что какой-то хмырь с гитаркой напиздел им, что его клуб пьет на встречах?! Это было всего один раз! У них с Хан Джисоном была довольно долгая история. Они как-никак боролись за этот несчастный зал с начала этого учебного года. Но Минхо не помнил, чтобы Джисон когда-то падал так низко. Минхо же теперь этот зал, блять, никогда не отдадут! А его проект за запрет подачи мяса в университетской столовой так никогда и не взбаламутит общественность… От раздражения Минхо чуть не оторвал ручку у хлипкого шкафа. Это разозлило его ещё больше, и он, пыхтя от гнева, наклонился к нижнему ящику. Там под стопкой одежды лежал небольшой фиолетовый вибратор и… Минхо непроизвольно хмыкнул. Он уже успел забыть, что вообще это купил. Кончики его пальцев погладили мягкую и легкую ткань, а затем Минхо, недолго думая, вытащил из шкафа и комплект белья и вибратор. Когда Минхо разложил все это добро на кровати, что-то внутри его живота непроизвольно екнуло. Он давно уже понял, что его возбуждало красивое белье, но решился приобрести комплект для себя только несколько недель назад. А потом из-за всей мороки с клубом и проектом тот вылетел из его головы. Ну а сейчас у Минхо слегка задрожали руки от волнения. Ему не для кого было наряжаться, и это было даже хорошо. Потому что такое зрелище могло предназначаться только для кого-то особенного. Может, у Минхо и была завышенная самооценка, но он, правда, считал, что тому, кто увидит его в этом, будет оказана большая честь. Не став больше медлить, Минхо начал раздеваться. Возбуждение, которое вызвало у него белье, и правда сумело немного успокоить бурливший внутри него гнев. Сейчас Минхо мог думать только об этом на себе, и вибраторе в заднице. Он разделся быстро, но одевался куда медленнее и осторожнее – тонкая ткань казалась такой хрупкой. Для начала Минхо надел полупрозрачный розовый топик, затем коротенькую юбку из такого же материала. Он на мгновение залюбовался тем, как почти прозрачная ткань переливалась в свете лампы, открывая его бедра и едва прикрывая ягодицы. Подавив взволнованный вздох, он наклонился, чтобы подобрать с пола длинные тонкие чулки с маленькими бантиками на краях. И тут в дверь постучали. Минхо вздрогнул и выронил чулки на пол. Он повернулся к двери, стук повторился. Тихо выругавшись, Минхо крикнул «Сейчас!» и расторопно запихал чулки в шкаф, а затем укутался в халат. Когда он подошел к двери и отпер замок, гнев снова начал собираться у него в животе. Но тот довольно быстро сменился удивлением. За дверью стоял Джисон. И держал в руках тортик. Придя в себя, Минхо проговорил: — На этот раз ты точно ошибся дверью. На этих словах он хотел эту самую дверь и закрыть, но Джисон совершенно наглым образом успел влезть в проем. — Ну почему тебе всегда кажется, что у меня топографический кретинизм. — Потому что ты – кретин, — Минхо знал, что это было не остроумно, но на большее он сейчас не был способен. Он даже не был способен на то, чтобы остановить Джисона, когда тот бесцеремонно вошел внутрь его комнаты. С этим надо было что-то делать. – Зачем ты сюда пришел? Если тебе вдруг отшибло память, то напомню – тебе здесь не рады. Джисон в ответ на это лишь слабо усмехнулся. — Да, я вижу, ты хорошо проводил время, пока я все не испортил. Минхо нервно посмотрел на свой халат под его недвусмысленным взглядом. На мгновение он испугался, что Джисон может видеть сквозь ткань, но потом тот, поняв его замешательство, насмешливо кивнул в сторону кровати, и Минхо понял, что забыл убрать вибратор. Его внутренности слегка сжались, но он решил, что в это в общем-то ничего страшного нет. Куда страшнее было то, как Джисон теперь смотрел на его халат. Минхо знал, что совершил ошибку, проверив то, как он выглядит. Теперь Джисон в лучшем случае думал, что Минхо под халатом полностью голый. Но он так смотрел, что Минхо снова показалось, что он видит. И тут до него дошел весь абсурд сложившейся ситуации. Он стоит перед Джисоном, своим главным врагом, в прозрачном топе и неприлично короткой юбочке, на кровати возле них валяется его вибратор, и только несчастный халат и скрещенные на груди руки защищают Минхо от полного позора. Минхо, наверное, должно было быть стыдно, и какой-то его части и было стыдно, но другая его часть вовсе не хотела смущаться перед каким-то там Джисоном, а еще одна вообще находила эту ситуацию горячей. Он стоял в красивом белье перед объективно сексуальным парнем, и еще они были заклятыми врагами. Как не покрути, он попал в чей-то влажный сон и, возможно, в свой собственный. Да, это все и правда походило на сон, когда Джисон после неловкой паузы поставил коробку с тортом на стол. Минхо молча проследил за его движениями, а потом наконец смог найти свой голос. — Что это? — Торт, — просто ответил Джисон. Минхо подавил раздраженный вздох. — Зачем? Решил отпраздновать закрытие моего клуба? Думаю, моя комната не самое лучшее для этого место. Джисон пробежался рукой по своим волосам. И зачем он даже сейчас пытается выглядеть сексуальным? — Раз уж ты заговорил о клубе… — Джисон бросил взгляд куда-то в сторону шкафа, и Минхо на секунду почти поверил, что тому действительно было неловко. – Я хотел извиниться. — Извиниться? – глухо повторил Минхо. – Не знал, что у тебя есть совесть. – потуже затянув халат, он принялся расхаживать по комнате. – И за что же ты пришел извиняться? Джисон бросил на него слегка раздраженный взгляд, что не смогло не вызвать у Минхо ухмылку. — Ты сам знаешь за что. Зачем мне это повторять? Минхо довольно улыбнулся и присел на край кровати. Он почувствовал, как краешек юбки задрался, и его член слегка дернулся. Подавив желание поерзать, Минхо проговорил: — Если ты хочешь извиниться как следует, то придется повторить. Джисон закатил глаза, но почему-то тоже улыбнулся, а затем остановился напротив. — Ну если ты так просишь… — он немного помедлил, а потом вдруг спросил. – Может, мне еще и на колени встать? Первой реакцией Минхо было раздражение, но то быстро сменилось чем-то вроде азарта. Он кивнул. — Какое прекрасное предложение. Дерзай. Джисон усмехнулся. А потом, смотря ему прямо в глаза, действительно опустился на колени. Минхо честно не ожидал, что он на самом деле это сделает, но Джисон не дал ему обработать удивление и насмешливо склонил голову. — Я прошу прощения за то, что отобрал зал у вашего клуба. Это были вынужденные меры. Вы снова сможете занимать его по вторникам после нашего концерта в конце месяца. После его слов в комнате на какое-то время повисла тишина, пока Минхо обрабатывал последнее предложение. Значит, у Джисона все-таки была какая-то совесть. И даже, Минхо был вынужден это признать, у Джисона ее было чуть больше, чем у него самого, потому что он сам, будь у него возможность отобрать зал полностью, делить бы его ни с кем не стал. — Хорошо, - наконец выдавил Минхо. – Извинения приняты. Джисон поднял голову и ухмыльнулся. — Как великодушно, — он поднялся с колен и отряхнул штаны, почему-то очень довольный всей этой ситуацией. Минхо тоже поднялся, надеясь, как можно скорее, выставить Джисона за дверь. Повернувшись к Джисону спиной, он прошагал к окну, за которым сейчас ни черта не было видно. — Можешь идти, — он постарался произнести это как можно более холодно, просто из вредности, и не стал даже оборачиваться, чтобы проверить слушается ли Джисон его или нет. Через пару мгновений, видимо, уже выходя за дверь, Джисон бросил: — Если что, все члены твоего клуба приглашены на наш концерт. Минхо не стал ничего отвечать, а просто остался стоять, скрестив на груди руки. Он подождал какое-то время, надеясь, что Джисон успеет подальше отойти от его комнаты, а потом наконец-то сбросил с плеч этот проклятый халат. Резкое «Воу!», раздавшееся за его спиной, заставило Минхо тихо вскрикнуть и также резко обернуться. Минхо, видимо, было полным идиотом. Потому что Джисон сейчас все также стоял на пороге комнаты, видимо, все еще ожидая его ответа, а не шагал где-то по коридору. Минхо уставился на него полными ужаса глазами, а Джисон поспешно закрыл приоткрытую дверь и протянул: — Знаешь, такой благодарности за приглашение на концерт я точно не ожидал… Минхо пару мгновений просто глотал ртом воздух, а потом выдал единственное, на что был сейчас способен: — Заткнись. — Как прикажешь, - отвлеченно произнес в ответ Джисон, чей взгляд сейчас скользил по фигуре Минхо настолько бесстыдно, что у Минхо слегка задрожали колени. Они какое-то время так и стояли в тишине, и Минхо не мог ничего сделать. Наверное, ему надо было поднять с пола халат и прикрыться, но он вдруг понял, что не хотел. Легкая ткань вдруг начала гореть на его коже. Он вдруг слишком явно почувствовал, как воздушно, едва-едва юбка касалась его ягодиц сзади. Почувствовал крохотный бантик на пояснице, который будто приглашал что-то сделать. И зачем-то представил, что было бы если бы дверь, когда Джисон постучался, была бы не заперта. Он бы тогда просто вошел и увидел, как Минхо наклоняется, увидел бы этот блядский бантик. Что, если бы он подошел сзади и… Минхо чувствовал, как его щеки горели, и ему не надо было смотреть вниз, чтобы понять, что у него встал. Поэтому он, наверное, не должен был удивляться, когда Джисон тихо проговорил: — Тебя возбуждает, как я смотрю? Это вроде бы был вопрос, а вроде и нет. В любом случае, Минхо не стал отвечать. Он просто сглотнул и наконец решился посмотреть Джисону в глаза. У того на губах играла легкая улыбка, и в ней было что-то такое… такое. А потом Минхо зачем-то спросил: — И что ты собираешься с этим сделать? Джисон удивленно вскинул брови. — А ты хочешь, чтобы я что-то сделал? Минхо снова сглотнул и не нашелся, что ответить. Тогда Джисон сделал осторожный шаг ему навстречу и заговорил: — Не стесняйся, — еще один шаг ближе. – Я с удовольствием тебе помогу. Мы можем считать это продолжением моего извинения. Он теперь стоял совсем близко, и все тело Минхо кричало: «да, Джисон может тебе помочь». Его ноги стали совсем ватными, а руки не слушались, он никак не мог понять, что Джисон с ним сделал. Может, быть все дело было в том, что это был именно Джисон. Бесячий, но горячий Джисон. А, может, дело было в том, что у Минхо помимо белья был еще один кинк, который он раньше не решался превратить в жизнь. И сейчас Минхо подумал, что лучше будет сделать это с Джисоном. Блять, это будет так горячо, если он сделает это именно с Джисоном. Минхо кое-как заставил свое размякшее тело выпрямиться. Тяжелый взгляд Джисона застыл на его губах, и Минхо почти чувствовал его дыхание. Он протянул руку, поднял лицо Джисона за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты можешь мне помочь, — глаза Джисона почти опасно загорелись. Минхо собрал всю свою рассыпающуюся смелость и продолжил. – Как угодно. Ты можешь делать все, что захочешь. Но только я буду сопротивляться. На них опять упала тишина, и Минхо услышал, как бешено бьется его собственное сердце. Он смотрел на Джисона и пытался прочитать в его глазах ответ, но тот словно специально над ним издевался и совершенно беспристрастно смотрел в ответ. Прошла мучительная секунда. Может, это было слишком. Может, он совсем сошел с ума, чтобы просить об этом парня, которого он толком и не знал. Минхо просто надеялся, что у кого-кого, у Джисона, и правда, нет тормозов. И, кажется, он ошибся. Минхо отпустил подбородок Джисона и сделал нерешительный шаг назад. Но он не стал от Джисона дальше, потому что тот также медленно шагнул вперед. Минхо уперся задницей в подоконник, тело Джисона прижалось к его собственному и, кажется, он разучился дышать. Джисон наклонился ближе, его шепот обжег шею Минхо. — Сопротивляться? – Минхо услышал усмешку в его голосе. – Можешь попробовать. А затем все произошло ужасно быстро. Минхо не успел опомниться, а руки Джисона уже схватили его бедра. Он толкнул Минхо назад, и тот оказался прижат к холодному оконному стеклу. Мурашки волной пробежали по спине, горячие сухие ладони Джисона по-хозяйски заскользили по бедрам, а чужие губы атаковали шею. Минхо почувствовал,как сбилась сзади его юбка, и с опозданием понял, что прижимается голой задницей к окну, выходящему в университетский двор. Дрожащими руками он попытался оттолкнуть от себя Джисона, но тот лишь прижался ближе и крепче впился в его бедра, раздвинул их шире. Минхо подавил непрошенный стон, снова попытался освободиться из хватки Джисона, и в итоге оказался еще сильнее прижатым к стеклу. Господи, это всего лишь третий этаж и сейчас еще не так поздно… Минхо с силой смог оторвать руку Джисона от одного из своих бедер, но та тут же перешла на его поясницу, поигралась с бантиком на юбке, потом поднялась выше и пробралась под ткань топа. Волны мурашек не позволяли Минхо думать прямо. Ему надо было оттолкнуть Джисона, убраться от окна подальше. В условия помощи не входило трахать его на глазах у всего университета. Хотя Джисон был совсем чокнутым. Ему было плевать, что конкретно Минхо имел ввиду. В какое-то мгновение в голову Минхо залетела шальная мысль, что Джисон, возможно, не остановится, даже если он попросит, и… Он застонал. И довольно громко. А затем новая волна смущения, заставила его толкнуть Джисона с новой силой. Когда это, разумеется, не подействовало, он наклонился и зашипел тому в ухо: — Я не позволю тебе трахать меня на окне. Нас обоих могут отчислить. Джисон резко отпрянул от ключиц Минхо, которые он до этого кусал. Он заглянул Минхо в глаза, на его губах играла самодовольная улыбка. — Не позволишь? – он схватил Минхо за подбородок. – Да неужели? А мне казалось, что здесь я решаю, что с тобой делать и как. Его рука отпустила подбородок Минхо и опустилась на его шею слегка сжимая, большой палец почти нежно погладил кожу. А потом Джисон резко надавил сильнее и проговорил Минхо на самое ухо, почти кусая мочку: — Так что, детка, — его пальцы сжались до боли сильно, прежде чем отпустить шею Минхо. – Заткнись и терпи. Затылок Минхо ударился о стекло, руки Джисона заскользили под его юбку. Внезапная волна злости заставила его дернуться. Минхо резко подался вперед и со всей силы укусил Джисона в плечо. Тот тихо вскрикнул и резко отпрянул. Его горящие глаза уставились на Минхо. — Малыш хочет по-плохому? – его взгляд стал таким стальным, что Минхо на мгновение и правда стало страшно. А Джисон протянул. – Кто я такой, чтобы ему отказать… Он опять сделал это резко. Схватил Минхо за бедра, притянул к себе, а затем поднял в воздух. Минхо не успел сделать ничего, а Джисон уже бросил его на кровать и через мгновение грубо перевернул на живот. Он навалился на него сверху, плотно прижимая к кровати и не давая пошевелиться. Его руки до боли сжали запястья Минхо, фиксируя на месте, бедра вжались в бедра Минхо. Минхо попытался дернуться, но единственным результатом было то, что он вдруг почувствовал, как бугорок на джинсах Джисона прижался к его заднице. Из его горла вырвался предательский вздох – ткань юбки была такой тонкой, что он ощущал грубый материал джинс почти голой кожей. Минхо поерзал в очередной бесполезной попытке освободиться, и бугорок прижался еще ближе, слегка раздвигая ягодицы и устраиваясь между. Минхо вяло дернулся и издал что-то невнятное. Дыхание Джисона обожгло его затылок. — Ты что-то сказал? Минхо помотал головой, а затем Джисон вдруг грубо схватил его за волосы, приподнимая его голову. — Вот и правильно, — тихо проговорил он. – Тебе следует молчать, правильно, детка? Минхо до боли прикусил губу, пытаясь смириться с его ехидным тоном. Джисон сжал его волосы сильнее. — Я спросил: правильно, детка? – его тон был ледяным и не терпящим никаких возражений. Минхо, стиснув зубы, кивнул настолько, насколько ему позволяла хватка Джисона. — Умница, — проговорил Джисон и отпустил его волосы. – Покорность тебе очень к лицу. Минхо хотел брыкнуться в ответ, но вес Джисона резко пропал с его тела. Он повернул голову и увидел, как Джисон, встав с кровати начал рыться в тумбочке. Он довольно быстро нашел то, что искал, и вскоре рядом с Минхо приземлился презерватив и тюбик смазки. А сам Джисон скрылся где-то за спиной. Минхо не решался повернуться проверить, что он делает, но, когда послышался звук расстёгивающегося ремня и падающей на пол одежды, надобность в этом и так пропала. Мысль о том, что Джисон раздевается, наверное, смотря на него, послала по телу Минхо очередную волну возбуждения. На этот раз он не стал сдерживаться и потерся затвердевшим членом о кровать. А затем он, влекомый каким-то внезапным порывом, выгнулся в пояснице, слегка приподнимая задницу. Минхо не знал, чего он добивался, но шлепок по ягодице заставил его удивленно вскрикнуть. Джисон навис над ним, его ладонь принялась поглаживать место удара. — Не волнуйся, детка, — проговорил он. – Твоей заднице будет уделено достаточно внимания. Все, что Минхо смог сделать, — это опять издать какой-то непонятный звук. За его спиной послышался смешок Джисона, а затем звук открывающейся смазки и: — Встань на четвереньки. Член Минхо к тому времени уже почти болезненно пульсировал, и ему потребовалось все его мужество, что усмехнуться в ответ. — Забавно, как ты вообразил, что я буду тебя слушаться. Крышечка смазки захлопнулась за его спиной. - Да, забавно… - протянул Джисон, и Минхо прекрасно знал, что произойдет дальше. Джисон грубо поставил его на четвереньки сам и также грубо раздвинул его бедра. Прежде чем отпустить его, Джисон проговорил: — Сдвинешь ноги, и я трахну тебя без подготовки. После этих слов Минхо едва ли смог устоять на четвереньках, а вошедший в него палец Джисона, не сделал ситуацию легче. Джисон не был с ним нежен. Он довольно быстро добавил второй палец, а затем и третий. Его рука двигалась так резко, что, казалось, он почти хотел сделать ему больно. Когда его пальцы наконец задели простату, Минхо почти упал, но Джисон грубо удержал его на месте и через несколько толчков убрал руку. Минхо сжался от резкого чувства пустоты, его голова начинала кружиться от возбуждения. Он даже не успел вздохнуть, как Джисон, подхватив его бедра устроился сзади. Он не вошел сразу, дав сердцу Минхо сделать пару бешенных ударов, а затем… Минхо вскрикнул. Джисон вошел сразу во всю длину, и длина эта оказалась приличной. Минхо рассеяно подумал, что раньше никогда не задумывался о том, какой длины у Джисона член, а потом этот член выбил все эти глупые мысли из его головы. Джисон быстро набрал темп, и он умудрялся задевать его простату почти при каждом толчке. Минхо изо всех сил старался не стонать слишком громко, так как они в конце концов все еще находились в общежитии, хоть Минхо и, казалось, что он попал в какое-то непонятное третье измерение, состоявшие только из толчков Джисона и наслаждения. Оргазм приближался стремительно быстро и в других обстоятельствах Минхо, может, даже было бы стыдно, что он кончил так скоро. Но когда волна блаженства накрыло все его тело, а перед глазами замерцали белые точки, Минхо не было дела ни до какого стыда. Он с силой вцепился зубами в свою собственную руку, хоть как-то пытаясь подавить крик. Джисон продолжал в него толкаться и тогда, когда Минхо пытался не закричать от наслаждения, и тогда, когда его тело безвольно размякло. Минхо внезапно почувствовал себя вялой тряпичной куклой, которую вырядили в красивую одежду, а теперь используют, как душе угодно. Он почувствовал себя игрушкой Джисона, и после очередного толчка, Минхо понял, что его член снова встает. Это было безумно. Минхо никогда раньше не кончал два раза подряд. Но вот он опять сходит с ума и безбожно портит свое покрывало почти одновременно с тем, как Джисон изливается в презерватив. Когда Минхо наконец приходит в себя, Джисон уже встает с кровати, а потом возвращается с салфетками. Минхо позволяет перевернуть себя на спину и молча наблюдает за тем, как Джисон вытирает его бедра. Его юбка полностью испачкана спермой, Минхо остается только надеяться, что он потом сможет ее отстирать. Но он не хочет думать об этом сейчас. Сейчас он просто встает с кровати и раздевается. Они вместе с Джисоном стягивают грязное покрывало, а потом молча смотрят друг на друга, пока Джисон не заговаривает: — Ты не против… - он неловко указывает рукой в сторону кровати. – Я сейчас отрублюсь от усталости. И Минхо зачем-то кивает. Они вместе ложатся на его небольшую кровать, и Джисон почти тут же засыпает. Минхо какое-то время в тишине смотрит на его спину и думает о том, как будет смотреть ему в глаза завтра. А потом засыпает, решив, что сейчас его это волновать не должно. В конце концов, он может объяснить все тем, что у него давно не было секса. А он любил секс и даже очень.
