Тихое утро

      Харуки держит глаза закрытыми, даже когда сон проходит. Нежное тепло солнечного света в конце концов заставляет его веки открыться, щекоча ресницы золотым светом, когда он моргает, просыпаясь окончательно.              Он проводит рукой по месту рядом с собой, но всё что он находит это смятые простыни. Он позволяет себе ещё минуточку полениться в тёплой постели, а затем скидывает ноги с кровати и встаёт.               Харуки прошёл на кухню, но замедлился и замер в дверном проёме.              Облокотившись об угол, он с детской улыбкой наблюдает за представшей перед его глазами картиной.              В лучах утреннего солнца напевая под нос вместе с радио Акихико вальсирует возле плиты. Солнечные зайчики танцуют по спине мужчины, спускаясь по его широким штанам и исчезая под его босыми ногами.              Харуки не мог найти в себе силы, чтобы оторвать взгляд от этой завораживающей картины.              − Доброе утро, - сказал Акихико, заметив его присутствие. Он не отошёл от плиты, но уголки его губ вздёрнулись вверх.              Тепло разлилось в груди Харуки.              − Утро, - хриплым ото сна голосом ответил Харуки, зеркаля небольшую улыбку в ответ. Он оттолкнулся от косяка и подошёл к Акихико.              На столе рядом с ним появилась тарелка с дымящимся рисом, а на плече на секунду задерживается горячая рука. Секундное прикосновение словно передаёт по телу электрический разряд, сердце глухо бьётся в ушах. Он ловит взгляд Акихико на своих губах и тут же рефлекторно их облизывает. Что-то внутри его ухает, когда любимые глаза проследили за этим движением и переместились на его. Разряженный воздух между ними будто накаливался. Харуки не заметил, как сократил расстояние между ними, оставив не больше нескольких жалких сантиметров до прикосновения.              Этот пытливый взгляд, боже, казалось бы, смотрел прямо в самые потаённые уголки его души, но всё же было что-то нерешительное в этих складках между бровями и уголках глаз.              Невесомый поцелуй остаётся на его губах, когда он отстраняется. Акихико дёргает и прижимает его к себе, язык скользит по его губам, словно просит разрешения. Он прижимается и отвечает яростно и отчаянно. Поцелуи из мягких превращаются в голодные и грязные. Акихико выдыхает жарко, опаляя своим дыханием кожу на шее Харуки. Он дышит, вдыхая аромат их общего геля, проводит по шее языком. Харуки стонет и изворачивается в его руках, когда он присасывается в его шее, кусает за мочку уха и снова впивается в покрасневшие губы жадным поцелуем.              Тарелка риса остывает на столе.              - Будешь кофе?              Харуки тыкает губами в подбородок Акихико и мычит в согласии, отходя и хватая с полки большую кружку. Харуки делает шаг назад и поворачивается к столу, но сильные руки осторожно притягивают его обратно. Он вскидывает голову и смотрит в эти глаза цвета ели, в которых отражается весенний лес. Акихико укладывает пальцы на его запястье, но от себя не отстраняет, просто держит его руки в свои. Акихико закрывает глаза и утыкается в светлую макушку и просто держит его, словно он хрупкая драгоценность.              Сердце Харуки бьётся чаще.