ШГШ Не детские шалости

Дима остался ночевать у Ксюши после долгого вечера - говорили до двух ночи, пили чай, смеялись над старыми историями. Они дружили уже несколько лет, но в последнее время между ними иногда проскальзывало что-то лишнее. То случайный взгляд слишком задержится, то плечо касаются дольше, чем надо. Он проснулся от того, что в комнату пробивалось утро - теплое, золотое, через тонкие занавески. Лень разливалась по телу, и он потянулся, ещё не открывая глаз. А потом повернул голову. Ксюша спала на соседней кровати, свернувшись так, как спят только дети или совсем уставшие люди. Простыня сползла с её бедра, почти оголив попку - округлую, мягкую, с едва заметным изгибом, куда падал свет. Дима сглотнул. Он знал, что пялиться неправильно. Но отвести взгляд не мог. Утреннее возбуждение, обычное дело, вдруг стало ощутимым - как пульс внизу живота. Он чувствовал себя дураком, но рука сама потянулась к трусам, приспустила их, и пальцы сомкнулись вокруг члена. Движения были медленными, почти рассеянными, пока он смотрел на неё - на линию бедра, на родинку на пояснице, на то, как спутались волосы на подушке. Дышать стало тяжелее. Он прикусил губу, стараясь не издавать ни звука. А потом Ксюша пошевелилась. Дима замер. Она открыла глаза медленно, как кошка после долгой дремоты - сначала ресницы дрогнули, потом взгляд сфокусировался. Несколько секунд она просто смотрела, моргая. А потом её лицо начало меняться: сонное недоумение, потом осознание, потом - нехорошее такое удивление. - Дима? - спросила она хрипло. - Ты… серьёзно? Он отдёрнул руку так быстро, будто обжёгся. Член ещё напряжённо торчал, и спрятать это было невозможно за простынёй. - Я… - начал он, покраснев до ушей. - Ксюш, я просто проснулся и… ты лежала вот так, и… - И ты решил подрочить на спящую подругу? Она приподнялась на локте, и простыня соскользнула ещё ниже, но она даже не поправила. В её голосе раздражение мешалось с чем-то другим. Не то с любопытством. Не то с усмешкой. - Я дурак, - выдохнул Дима. - Это да, - согласилась Ксюша. Помолчала, глядя на него с прищуром. А потом вдруг села и подвинулась на его кровать. - Ладно. Не зависай. Она оказалась между его ног быстрее, чем он успел осознать. Тёплая, со следами сна - спутанные волосы, сонные глаза, но взгляд уверенный. - Руки убери, - сказала она спокойно, и Дима послушно убрал. Ксюша коротко посмотрела на его член - сантиметров девятнадцать, ничего особенного, но и не сказать что мало. Она не стала ничего комментировать. Просто наклонилась, взяла в рот с первого движения, без предисловий. Дима выгнулся, как от удара. Тепло было резким, влажным и неожиданным - даже после того, что он сам только что делал. Её язык прошёлся снизу вверх, а потом она взяла глубже, и он застонал сквозь зубы, схватившись за простыню. Ксюша двигалась в своём ритме - уверенно, без спешки, иногда замедляясь, иногда ускоряясь. Волосы щекотали его живот. Один раз она подняла глаза - в упор, с каким-то странным спокойствием - и Дима не выдержал этого взгляда, откинул голову на подушку. - Ксюш, я сейчас… - выдавил он хрипло. Она не остановилась. Даже наоборот - стала чуть быстрее, чуть жёстче. И он кончил ей прямо в лицо, не успев ничего сказать. Она замерла. С белой полосой на щеке, на губе - капля повисла на ресницах. - Серьёзно? - сказала Ксюша после долгой паузы. Голос дрожал от смеси злости и ошарашенности. Она вытерла щёку тыльной стороной ладони, потом провела рукой по лицу - вся размазала. - Дима, блин. - Извини, я не хотел… - Ты охренел? - Ксюш, правда случайно, я не… Она смотрела на него несколько секунд. Потом выдохнула - зло, с каким-то даже уважением к его наглости. И вдруг очень медленно, не отводя глаз, стянула с себя трусы. Бросила их на пол. - Ладно, - сказала она, всё ещё с этой каплей на реснице. - Теперь моя очередь. Она легла на спину, раздвинула ноги - просто, без вызова, но так, что стало ясно: вопросов не будет. И посмотрела на него снизу вверх. - Давай. Дима даже не подумал отказываться.