ШГШ Не детские шалости

Понедельник в школе встретил Диму холодным коридором и гулом голосов. После выходных он чувствовал себя как выжатый лимон — ночёвка у Полины и кино с Ксюшей оставили в голове кашу из эмоций. Ксюша сегодня осталась дома с простудой, прислав ему короткое "не скучай без меня", и он шёл на уроки, надеясь просто пережить день. На большой перемене он столкнулся с Полиной у столовой. Она стояла с подносом, на котором лежала булочка и стакан чая, и смотрела на него с лёгкой ухмылкой. — Привет, Дим. Как выходные? — спросила она, откусывая булочку так, будто знала что-то, чего он предпочёл бы забыть. — Нормально, — он пожал плечами, стараясь не выдать, как его трясёт от одного её взгляда. Полина наклонилась ближе, её голос опустился до шёпота, почти заговорщического, с лёгкой хрипотцой: — А я тут утром кое-что слышала. Тебе точно понравится, Дим. Дима чуть не поперхнулся воздухом, горло сжалось, как от ледяной воды. Он почувствовал, как лицо вспыхнуло — жар пополз от щёк к ушам, — и выдавил невнятное: — Поль, я… что… Она перебила его, хихикнув — коротко, но с таким ехидным удовольствием, что у него мурашки побежали по спине: — Да ладно, не мямли. Скоро узнаешь. Видел бы ты себя сейчас — красный, как помидор. Полина выпрямилась, откусила ещё кусочек булочки и облизнула крошки с губ, не отводя от него взгляда. Потом наклонилась снова, почти касаясь его плеча, и добавила: — Надо поговорить, фантазёр. После уроков — на заднем дворе, у старых качелей. Не опаздывай, а то пожалеешь. Она развернулась, оставив после себя слабый аромат её шампуня и ощущение, что он вляпался в что-то непонятное. Дима стоял, тупо глядя на её удаляющуюся спину, пока кто-то из толпы школьников не толкнул его локтем, возвращая в реальность. Остаток дня он провёл как на иголках, перебирая в голове варианты: что она могла "услышать"? Про кино с Ксюшей? Про субботу у неё дома? Или это просто её очередной способ вывести его из себя? После звонка он поплёлся к заднему двору. Старые качели скрипели на ветру, ржавые цепи слегка раскачивались, а солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени. Полина ждала, сидя на перекладине, её ноги болтались в воздухе. Увидев его, она спрыгнула и подошла с лёгкой улыбкой. — Ну что, герой, пришёл? — сказала она, скрестив руки и чуть наклонив голову. — Поль, давай без шуток, что ты там слышала? — начал он, но она перебила, сунув руку в карман куртки. Дима замер, когда она вытащила те самые трусики — чёрные, кружевные, с пятнами, которые он слишком хорошо помнил. — Вот это я нашла утром, — подмигнула она, помахав ими перед его носом. — Узнал? Или мне напомнить, как они такими стали? Дима остолбенел, чувствуя, как ноги становятся ватными. Лицо снова вспыхнуло, а горло пересохло, будто он проглотил песок. Он открыл рот, но выдавил только: — Поль, я… это… прости… Она засмеялась — звонко, но с ноткой ехидства, и шагнула ближе, почти прижимаясь к нему. — Прости? Ой, Дим, это слишком просто. Ты мне теперь должен, и я решу, как ты будешь заглаживать вину. Полина толкнула его к качелям, и он плюхнулся на сиденье, всё ещё в ступоре. Она встала перед ним, уперев руки в бёдра, и посмотрела сверху вниз. — Для начала поцелуй меня, — сказала она, чуть наклоняясь, чтобы её лицо оказалось совсем близко. — И постарайся, а то трусы — это ещё не всё, что я могу найти. Дима неуверенно потянулся к ней, их губы встретились, и Полина тут же углубила поцелуй, запустив руку ему в волосы. Трусики выпали из её пальцев, шлёпнувшись на землю, а он почувствовал, как напряжение выходных спадает, сменяясь жаром, который растекался от груди к низу живота. Её язык скользнул к его, тёплый и чуть шершавый, с лёгким привкусом мяты от жвачки, которую она жевала утром. Дима невольно ответил, притягивая её ближе за талию, его пальцы ощутили тепло её кожи под краем футболки. Но тут за их спинами раздался голос: — Ого, а вы не теряете времени! Они отскочили друг от друга, как ужаленные. Перед ними стояла девчонка с короткими тёмными волосами, в школьной форме, но с расстёгнутым верхом рубашки. В руках она крутила жвачку на пальце. — Я Рита, новенькая, — представилась она, плюхнувшись на соседние качели с улыбкой. — Увидела вас из окна и решила глянуть поближе. Классное шоу, продолжайте! Полина закатила глаза, быстро подобрав трусики с земли и засунув их обратно в карман: — Ты кто такая вообще? — Просто любопытная, — хмыкнула Рита, надувая пузырь из жвачки и лопнув его с тихим хлопком. — У вас тут весело, а мне скучно. Дима, да? Слухи про тебя уже ходят. Дима покраснел ещё сильнее, чувствуя, как пот проступает на лбу. Полина фыркнула, глядя на Риту: — Ладно, любопытная, сиди и смотри, раз пришла. А ты, Дим, не отвлекайся. Она снова повернулась к нему, её взгляд стал серьёзнее, но с той же насмешливой искрой. — Поцелуй — это только начало, — сказала она, отступив на шаг и расстёгивая верхнюю пуговицу джинсов. — Хочешь, чтобы я забыла про твой "подвиг"? Докажи, что ты не только пачкать умеешь. Полина приспустила джинсы вместе с бельём ровно настолько, чтобы обнажить себя чуть ниже талии, открыв мягкую кожу и тонкую полоску волос. Она кивнула ему вниз: — Давай, Дим. Ты знаешь, что делать. Рита тихо хихикнула, качнувшись на качелях: — Ого, это становится интереснее! Дима сглотнул, сердце колотилось, как барабан, а присутствие Риты, которая смотрела с ухмылкой, только усиливало его смятение. Он опустился на колени прямо на холодную землю, чувствуя, как мелкие камешки впиваются в кожу через джинсы. Руки нерешительно легли Полине на бёдра, её кожа была тёплой, чуть влажной от вечернего воздуха. Он наклонился, ощутив слабый запах её тела — смесь духов и чего-то терпкого, естественного. Его губы коснулись её, мягко, почти робко, и он замер на секунду, слыша, как Полина тихо выдохнула. — Вот так, — шепнула она, запуская пальцы ему в волосы и слегка направляя его. — Старайся, фантазёр, у нас зритель. Дима закрыл глаза, пытаясь отгородиться от Ритиного взгляда, и провёл языком по её коже — сначала осторожно, пробуя, потом смелее, чувствуя, как она теплеет под его прикосновениями. Её вкус был солоноватым, с лёгкой кислинкой, и он услышал, как её дыхание сбилось, став неровным. Он нашёл клитор, маленький и твёрдый, и обвёл его языком, сначала медленно, потом чуть быстрее, стараясь уловить её реакцию. Полина сжала его волосы сильнее, её пальцы слегка дёрнули, и она тихо застонала, почти шепотом: — Да, вот тут… не торопись. Рита хмыкнула с качелей: — Ну, Дима, ты прям артист. Где учился? Полина бросила на неё быстрый взгляд: — Заткнись, или пинком выгоню. Дима почувствовал, как её бёдра напряглись, кожа под его руками стала горячее, и он ускорился, двигая языком ритмичнее, прижимаясь чуть сильнее. Полина выдохнула громче, её стон сорвался в короткий всхлип, и она выгнулась, вцепившись в его голову так, что ему стало чуть больно. Её тело задрожало, ноги подогнулись, и через минуту она кончила, выдохнув с лёгким смешком: — Да, вот так… молодец. Дима отстранился, вытирая губы рукавом, чувствуя, как щёки горят от стыда и возбуждения. Полина застегнула джинсы, её дыхание всё ещё было тяжёлым, и она посмотрела на него сверху вниз. Потом достала трусики из кармана и сунула ему в руку: — Держи на память. Теперь мы квиты… почти. Рита захлопала в ладоши, ухмыляясь: — Браво, Дима! А я думала, ты только краснеть умеешь. Полина, ты строгий судья. Полина усмехнулась, глядя на неё: — А ты, любопытная, слишком много болтаешь. Но раз посмотрела — держи язык за зубами. — Да без проблем, — хмыкнула Рита, качнувшись на качелях. — Дима, ты звезда. Если что, зовите — я не против таких шоу. Полина посмотрела на Диму и добавила: — Ну что, расслабился? Не надейся — это только начало. Дима сжал трусики в кулаке, чувствуя, как пот стекает по спине, и понял, что понедельник оказался куда сложнее, чем он мог представить, особенно с этой парочкой.