ШГШ Не детские шалости

Ксюша резала хлеб, бросая колючие взгляды на Диму. Он сидел с кружкой, пальцы дрожали от недосыпа, глаза покраснели. Полина теребила край синего топа, обтягивающего её пышные груди третьего размера, соски проступали, твёрдые, грудь вздымалась от неровного дыхания. Рита жевала яблоко у окна, сок стекал по подбородку, взгляд лениво скользил по всем. Дима допил кофе, поставил кружку: "Я сегодня один, надоело." Ксюша замерла, нож звякнул: "Что тебе надоело?" Он махнул рукой: "Вы все, ваши игры." Полина сжала губы: "Серьёзно?" Рита хмыкнула: "Делай что хочешь." Дима ушёл, хлопнув дверью, стекло задребезжало. Ксюша бросила в спину: "Пусть катится," — но голос дрогнул. На следующий день курьер постучал в дверь к обеду. Дима, ещё хмурый после вчера, забрал коробку — заказал её на прошлой неделе, когда нервы начали сдавать. Прошмыгнул мимо кухни, где голоса Ксюши и Полины спорили о том, кто виноват в ссоре, и поднялся в спальню. Запер дверь — ключ щёлкнул. Открыл коробку: силиконовая вагина — мягкая, розовая, с узким входом, и лубрикант. Взял её, пальцы прошлись по гладкой поверхности, стянул трусы, лёг, член напрягся, головка пульсировала. Выдавил лубрикант, нанёс — она заблестела, провёл членом по входу, чувствуя тугость, ввёл медленно, стенки обхватили его, скользкие, тёплые от его жара. Застонал, рука двигалась плавно, силикон тёрся о ствол, жар поднимался, ускорил, лубрикант хлюпал, яйца напряглись, кожа покрылась мурашками. Закрыл глаза, рванул быстрее, член пульсировал, стоны вырывались хрипло, сжал её, кончил — горячая струя ударила внутрь, вторая залила край, тело задрожало. Лёг на спину, сердце колотилось, пот стекал по груди, ноги гудели от напряжения. Днём Дима вышел на балкон второго этажа, доски скрипнули. Соседка загорала в зелёном купальнике, тело блестело от масла, волосы разметались по плечам. Она развязала верх, обнажив розовые соски, твёрдые от ветра, перевернулась на живот, задница торчала, округлая, упругая. Дима замер, член напрягся, рука тёрла через ткань. Рита подошла сзади, дыхание коснулось шеи: "Подглядываешь?" Он дёрнулся, щёки вспыхнули: "Ты что тут?" Она ухмыльнулась, решив подразнить его напоследок, опустилась на колени, стянула трусы — член выскочил, толстый, багровый. Рита провела языком по головке, дразня, губы сомкнулись, тепло обволокло его, Дима застонал, вцепившись в перила. Она взяла глубже, язык закрутился по стволу, слюна стекала, сосала ритмично, щеки втянулись. Соседка подняла взгляд, заметила их, улыбнулась, подмигнула, пальцы скользнули под трусики, тёрли через ткань, движения медленные, дразнящие. Рита ускорила, заглотила до горла, Дима задрожал, жар накатывал, соседка сдвинула трусики, показав гладкую кожу, ввела палец, глядя на него. Рита сосала жёстче, язык тёрся о головку, Дима стонал, сдерживался, соседка ускорила, бёдра дрогнули, Дима сорвался — струя ударила Рите в горло, вторая залила губы, она проглотила, вытерла рот: "Не шуми, подглядыватель," — и ушла. Ксюша скинула фартук, руки дрожали: "Он нас бросил?" Полина пожала плечами: "Нам и без него неплохо." Их взгляды встретились, искра пробежала. Ксюша сжала её запястье, потащила в комнату, заперла дверь. Сорвала топ Полины, обнажив пышные груди, соски торчали, толкнула на кровать, волосы разметались. Скинула платье, трусики, легла сверху, их тела прижались. Губы сцепились, Ксюша куснула Полину, та застонала, ногти впились в спину. Пальцы Ксюши прошлись по клитору, вошли внутрь — стенки сжались, горячие, влажные, тёрла медленно, ускорила, добавила третий палец, растягивала, соки текли. Полина выгнулась, стоны рвались, Ксюша сосала её грудь, прикусывала, тёрла клитор, Полина задрожала, кончила, соки брызнули. Ксюша взяла дилдо, намазала лубрикантом, ввела резко, Полина кричала, вцепилась в плечи, Ксюша двигала жёстко, глубже, сосала грудь, Полина кончила снова, соки текли по бёдрам, Ксюша довела до третьего оргазма, тело обмякло. Они легли рядом, грудь Ксюши вздымалась. Ночь окутала дачу, луна бросала бледный свет. Полина проснулась, тело горело, прокралась к Рите, заперла дверь. Сорвала топ, обнажив груди, соски твёрдые, толкнула Риту на кровать, стянула шорты и трусики, раздвинула ноги. Припала ртом — язык лизнул клитор, пальцы вошли внутрь, Рита застонала, схватила её за волосы. Полина сосала, губы сжимали клитор, язык тёрся, три пальца растягивали, соки текли, ускорила, Рита выгнулась, кричала, кончила, залив лицо Полины. Рита перевернула её, пальцы тёрли клитор Полины, вошли глубоко, тёрла жёстко, вторая рука сжала грудь, Полина стонала, ноги дрожали, кончила, соки брызнули, Рита довела до второго оргазма, тело задрожало. Они обнялись, заснули. На следующий день днём Ксюша, Полина и Рита плескались в бассейне за домом, смех разносился по двору, вода блестела на солнце. Соседка постучала в дверь, одетая в шорты и топ, волосы в небрежном хвосте. Дима открыл: "Чего?" Она улыбнулась: "Поможешь траву подстричь? Газонокосилка барахлит, сама не справлюсь." Дима кивнул, взял старую газонокосилку из сарая и пошёл с ней через двор к её участку. Завёл машину, движок зарычал, трава летела в стороны, пот стекал по спине, мышцы напрягались под её взглядом. Закончив, выключил косилку, вытер лоб. Она подошла ближе, прижалась грудью: "Спасибо." Стянула топ, обнажив соски, твёрдые от прохлады, опустилась на колени, расстегнула его шорты — член выскочил, толстый, горячий. Провела языком по головке, губы сомкнулись, тепло обволокло его, Дима застонал, вцепившись в её плечи. Она сосала ритмично, язык закрутился по стволу, слюна стекала, ускорила, взяла глубже, Дима задрожал, жар накатил, кончил — струя ударила ей в горло, вторая залила губы. Она вытерла рот, подмигнула: "Ещё увидимся," — и ушла к себе. Утро было серым, небо затянуло облаками. Ксюша готовила чай, чайник свистел. Полина и Рита переглядывались, глаза блестели усталостью. Дима смотрел в стол, пальцы теребили кружку. Ксюша хрипло спросила: "Ты где был вчера?" Он пожал плечами: "Отдыхал." Полина хмыкнула, зная больше, чем сказала, Рита промолчала. Ксюша глянула на него исподлобья, поставила чайник: "Давайте жить нормально." Дима кивнул: "Попробуем." Недели спустя лето подошло к концу. Дима стоял у окна, глядя на последние багряные закаты, в руках пустая кружка, мысли путались — дача осталась позади, впереди маячила школа. Ксюша и Полина собирали вещи, их смех стихал, связь окрепла, но страсть угасла в рутине. Рита гуляла по двору, шаги шуршали листьями, голос стал реже звучать, но глаза лучились спокойствием. Их летние желания растворились в прохладе сентября, оставив место новым ожиданиям — школьным дням, где всё могло начаться заново.