Лежать, смотреть в дверь и слушать шум снегопада за окном, когда твою грудную клетку придавливали когтистые лапы, не то чего Узи когда-то могла вообразить про себя в будущем.
Она была, в своей комнате. На своей территории, но в окружении страшных хищников, что когда-то опускали на работяг страх. Стрелки настенных часов мрачно отбивали ритм. Если бы не спокойствие и чувство утешения что охватило её в свою хватку, она бы определённо занервничала, прячась под одеяло и не желая слушать этот нервный звон. Эн и Джей, спали у неё возле ног, сложив головы прямо на механические конечности. И утеснившись, прямо рядом с ней, дыша в шею устроилась младшая демонтажница, накрепко обхватив своими руками, для устрашения и убеждения что половинка никуда не убежит выпустив свои острые лезвия вместо пальцев, что та боялась даже пошевелиться.
Из четверых, спали лишь двоя. Ви, забавляясь и всё никак не привыкнув к ночному сну, изредка проводила пальцем между чужой шеи, каждый раз умиляясь с того, как школьница всем телом напрягалась. Укрытые двумя одеялами, дроны чувствовали себя спокойно. Впервые, наверное за последние годы, они выждали эту ночь не для охоты и убийств. А для, чего-то более сладкого и тёплого. Определённо теплее и слаще, даже чем масло.
Сколько бы лет и времени не прошло, Узи никогда не сможет ответить на вопрос, что демонтажников и её саму, привлекло в друг друге. Они... Просто желали её. А если те что-то желали, то убийцы безоговорочно это себе завоёвывали. Даже, с условием того, если тем стоило прекратить убивать.
Внезапно, дверь в комнату открылась, и фиолетовая в спешке стала переключать себя на спящий режим. Хан вошёл в комнату не торопясь, спокойно, тихо, и едва уловимо прошёлся до комода, и что-то забрал от туда. Затем не спеша повернулся, и не громким голосом сделал упрёк.
– Чтобы утром весь бардак был убран.
Ни сколько не удивляясь гостям, он как-то по своему томно, взглянул на Ви. Все трое уже давно стали желанными гостями в их доме. Кто бы, мог подумать что со всеми делает простая вежливость.
– Она всё уберёт, Мистер Хан.
Ви покрепче сжала хрупкое тело, и с игривой улыбкой проводила взглядом захлопывающуюся дверь, украшенную разными постерами и стикерами.