из последних сил

Сколько раз ты задумывался о смерти в этом тесном мире?

Смерть не подарит тебе свободу, с ней умрут все чувства. Не убивай себя.

the GazettE – tomorrow never dies

Юнги не помнит, чтобы ранее его посещали мысли о смерти. Если сказать точнее, не думал о том, что может убить себя сам. Смерть – его страх. И на сеансе психолога, сжавшись в уголке дивана, он посмотрел в глаза напротив с ужасом, когда услышал даже не вопрос – утверждение совершенно постороннего человека. Ты боишься смерти. Заметно? Настолько? Юнги даже растерялся, но решил быть честным от начала и до конца, а потому кивнул и уже после, без раздумий ответил короткое и тихое «очень». Боится всего, что хоть как-то связано со смертью. Болезни, катастрофы, несчастные случаи – всё до ужаса пугает. Мысли о смерти вгоняют в тревогу, доводят до панических атак и слёз на пустом балконе с кружкой горячего чая в дрожащих от дикого страха ладонях. Когда после походов по больницам Юнги всерьёз думал, что болен смертельно – он, идя по улице, с беспокойством оглядывался, не зная, сколько ещё раз пройдёт по району, в котором вырос. Тогда-то он, кажется, и начал впервые задумываться о том, насколько сильно боится умереть. И хоть всё оказалось поправимо, тревога никуда не ушла. Потому что уходить вот так – страшно. Не исполнить мечты, не добиться того, чего хочется, не признаться в чувствах тому, кого любишь, не осмелиться сделать то, что пугало всю жизнь – страшно. Не понять, что такое настоящий дом – страшно. Умереть в одиночестве в молодом возрасте – страшно. Потому что неизвестно, что ждёт человека после того, как он навечно закрывает глаза. Юнги всегда считал, что жизнь стоит того, чтобы её прожить. И даже в самые худшие времена старался верить в лучшее, за что и поплатился. В один момент перестаёшь верить, в один момент разочаровываешься. И когда всё ломается, не остаётся ничего. Ни веры. Ни надежды. Ни любви. Только пустота. И Юнги не знает: так ли сильно он боится всё оставить сейчас? Во времена, когда всё иначе. Когда прежние мечты не исполнились, а новых – не появилось. Никаких стремлений и желаний. Когда признание в чувствах ни к чему не привело, а человека, которого бы получилось полюбить, – так и не появилось в жизни. Попытки были довольно жалкие, как, например, недавняя попытка познакомиться с кем-то. Кажется, этому «кому-то» не так интересно с Юнги. Люди рождаются в одиночестве, но люди не могут жить одни. Юнги часто видел, как менялись жизни людей, которые находили любовь. Взаимную любовь. Потому что любовь – то, ради чего живут люди. Любовь к человеку, любовь к своему делу, любовь к природе, любовь к музыке, любовь к книгам – ко всему. Любовь – дом. Но Юнги не знает, найдёт ли когда-нибудь место, которое будет называться его домом. На Юнги свалились проблемы, к которым нельзя было подготовиться, о которых он практически никому не говорил. Чужие долги – страшно. Юнги не должен быть ответственным за это. Но иначе было никак. Юнги уже не знает, был ли у него выбор не платить огромные накопленные его же трудом деньги за то, к чему он отношения никогда не имел. Потому что не знает, что было бы, откажись он от этого. А сейчас вынужден жить как на пороховой бочке. Счастье, быть может, не в деньгах, но когда нет ничего, что приносит счастье, когда нет своего уголка – тяжко. В тяжёлой работе с невозможностью нормально существовать Юнги утонул давно, но смог выбраться. Работа стала получше, но денег всё ещё не хватает, а сил больше не стало. Юнги даже некогда близкому человеку не смог рассказать, в каком ужасе живёт. Не врал – просто не говорил об этом. В своей боли он одинок, с мыслями о том, что вряд ли у него есть будущее. А отсутствие будущего – смерть. Юнги сделал то немногое, что хотел и то, о чём даже не думал. После неприятной ссоры помирился с лучшим другом. Ушёл с нелюбимой работы. С небольшой суммой в кармане отправился в путешествие и бродил по незнакомым местам, желая сфотографировать на память каждый уголок. Вернулся к музыке. Всё привело к лучшему, но что делать дальше… Юнги не знает. Юнги долго думал… как. В итоге сейчас лежит на диване с упаковкой транквилизаторов, вертит ту в руках, думая об обстановке вокруг. Входная дверь в квартиру открыта. К нему должны попасть без труда, а вот кто это сделает – Юнги уже будет всё равно. С телефона он снял пароль, удалил все сомнительные дневниковые заметки и оставил в контактах номера родителей. С компьютера пароль тоже снял. Почему-то подумал, что так правильнее. Записку написать не смог – ничего не придумал. Ему нечего сказать. Наверное, это самое ужасное. Может, стоит написать что-нибудь маленькое? Например, что он любит своих родных. Юнги распечатывает блистер и кладёт одну таблетку под язык. И ещё одну. Он представляет себе всё так: рано или поздно с ним решит связаться кто-нибудь из родственников или друг. Это единственные, кто будет беспокоиться в случае, если он перестанет выходить на связь. Напишут или позвонят, но ответа дождаться уже не смогут. Рано или поздно они придут. Войдут в квартиру без проблем. И может, не стоит всё же писать записку, наверное, с ней будут плакать сильнее. Юнги сомневается и глотает первую таблетку. Затем – вторую. И достаёт из блистера третью. А может, всё будет по-другому – кто-то зайдёт в квартиру и увидит его лежащим на диване с пустой пачкой из-под таблеток. Возможно, вызовут скорую. Возможно, полицию. Возможно, убегут. Что угодно сделают, если запаникуют. А не запаниковать нельзя. В конце концов, с родственниками всё равно кто-то свяжется. В контактах есть и «мама», и «папа». Разберутся. Юнги закрывает глаза и достаёт ещё несколько таблеток. Проглотил пока что две. Боли Юнги боится. Таблетки – безболезненно. Юнги морщится из-за боли в шее – он слишком неудобно лежит. Но боль, неудобства… Имеют ли они значение перед смертью? Юнги судорожно вздыхает и понимает – он боится. Ему очень страшно умирать. Но жить тоже страшно. Нет никого, кто понял бы. Нет никого, кто помог бы. И даже сейчас он один. Ему нужен кто-то, кто не даст провалиться в пропасть. Кто-то, кто поможет удержаться. Не возьмёт на себя роль спасателя, а просто будет на его стороне. Это всё, что нужно Юнги. Потому что, если кто-то будет рядом – Юнги сам сможет почувствовать силу в себе. Не потому что Юнги нужен подорожник или волшебная таблетка от кого-то. Потому что с кем-то, кто в тебя верит, с кем-то, кто тебя ценит и любит, с кем-то, кто всегда выбирает тебя во всём и это взаимно, проходить трудности проще. Может, немного. Но легче. Легче, когда есть, в чьих объятиях можно оказаться и понять, что, возможно, всё не так плохо. Просто принять чьё-то тепло и подарить это же тепло кому-то. Юнги вздрагивает, когда слышит уведомление. Он не замечает, как в его руках оказывается уже горсть таблеток. Уведомление… Всё происходит так, как он и думал. Кто-то решил связаться с ним. Юнги тяжело дышит. Это случилось раньше, чем он думал. Стоило отключить уведомления. И Юнги на самом деле не знает, хочет ли он посмотреть это уведомление. Потому что через несколько секунд приходит следующее. Рука начинает дрожать. Таблетки падают на пол – рассыпаются возле дивана, и Юнги резко садится, закрывая лицо ладонями и сжимаясь от страха. Его сердце болит, плечи от холода подрагивают и от него же зубы стучат. Юнги всегда чувствует холод в приступах паники, весь мурашками покрывается и дрожит. Он не должен был думать о чём-либо. Но подумал. Подумал о родных. О друге. О том, кто что-то прислал ему. Кто бы это ни был. И даже если это приложение банка – нужно проверить. Нужно проверить, возможно, пришла зарплата, и сегодня он даже сможет сходить в кафе и купить горячий шоколад. Настоящий горячий шоколад, а не пакетик растворимого напитка из круглосуточного магазина за соседним домом. Заплатить за квартиру, часть – положить на счёт. Купить тот самый свитер, закинутый в корзину интернет-магазина. Написать другу с предложением встретиться. Потом у него будет возможность до аванса закупаться недорогими продуктами, из которых он сможет приготовить те самые рецепты из коротких видео, которые сохранил себе в «избранное». Ведь люди снимают столько всего интересного о кулинарии: как приготовить вкусный ужин из недорогих продуктов, какие полезные и сытные, но, снова же, бюджетные продукты должны быть в корзине. И это правда малая часть. Юнги и свой маленький блог может развивать дальше. Возможно, действительно немногие заметили бы его пропажу, но кто-то бы заметил. Юнги тянется за телефоном и снимает тот с блока. Это не член семьи, не друг и даже не банк. Чимин-а. Привет! Извини, я не писал некоторое время, была загруженность. Преподаватели на сессиях с ума сходят :( Думал, не выдержу, страшно переживал. Мне было тяжело некоторые дни, но я не люблю жаловаться, хотел побыть один немного и подготовиться к экзаменам в спокойствии. Мне стоило предупредить тебя. Прости, пожалуйста. Если я снова буду чувствовать себя не очень хорошо… Я сообщу тебе. То есть, ты хотел бы этого? Я не знаю, что должен сделать, как правильно, может, тебе будет неприятно слышать о моих проблемах. И хоть они не слишком-то серьёзные… Просто разом всё навалилось. И сейчас я тебе хотел предложить… Может, наконец встретимся? Можно не сегодня. На днях. Юнги отвечает не сразу. Он смотрит в экран некоторое время, размышляя. Чимин переживал. Он написал, что не выдержит, но были ли у него такие мысли, какие посетили самого Юнги? Мысли, из-за которых он сейчас сидит в квартире с открытой дверью, возле рассыпанных таблеток. Юнги вздрагивает и медленно мотает головой сам себе. Нет. Он страшится того, что у Чимина могут быть подобные мысли. С Чимином Юнги познакомился случайно около месяца назад. Искал приложения для знакомств, когда решил испытать судьбу. Хоть и не очень верил в то, что таким образом можно найти своего человека, решил попробовать. Это в любом случае просто попытка. Получится – не получится. Чимин был единственным, с кем завязалось общение, да и их анкеты были похожими. Они оба свободны, но не готовы вступать в отношения сразу. Оба ищут кого-то особенного. Оба хотят начать с дружбы, ведь любовь нельзя найти нарочно. У них не очень большая разница в возрасте, Чимин младше где-то на два с половиной года, что тоже порадовало Юнги при знакомстве, он не очень ладит с людьми, которые намного младше, и сам не понимает, почему. Всё складывалось хорошо, Юнги не отрицал свои постепенно растущие чувства к новому знакомому, и подозревал, что Чимин тоже может чувствовать что-то к нему. По общению было видно. По крайней мере, Юнги так казалось. Но страшно наступать на те же грабли – в его жизни уже был человек, который прямо говорил о возможности решиться на что-то большее, чем дружба. А потом спустя время просто исчез. И Чимин тоже пропал. Сначала отвечал сообщениями в одно-два слова, не развёрнуто, как делал это обычно. А потом перестал писать в принципе. И Юнги решил не стучаться в закрытые ворота, подумал, что история повторяется, просто сейчас длится не годы, а несколько дней. Оно и к лучшему. Но Чимин появился снова. С объяснениями. С извинениями. Но должен ли он на самом деле извиняться перед Юнги, если ему было плохо? И Юнги не может представить, насколько. Возможно, они смогут об этом поговорить, когда встретятся. Юнги глубоко вздыхает и печатает ответ дрожащими руками. От осознания, что он мог умереть, нет, что мог убить себя сам, слёзы бегут по щекам. Хочется кусать губы, чтобы хоть как-то сдержать этот порыв расплакаться, но в итоге Юнги всхлипывает и хныкает чуть ли не во весь голос. Привет. Ничего страшного. Я беспокоился, но, надеюсь, что сейчас ты в порядке. Правда. И я не против встретиться с тобой. Юнги хочет ответить более развëрнуто, хочет предложить сходить в хорошее кафе. Но сейчас откладывает телефон и наконец перестаёт плакать, вытирая слёзы запястьями. В его жизни ничего мгновенно не наладилось за эти минуты. Он не стал уверен, что на него не повесят какой-нибудь долг. Не загорелся желанием всё же добиться успеха в том деле, которое выбрал. Или… Какие ещё причины жить дальше он хотел найти? Лишь маленькие дела, которыми он может заняться в ближайшие дни. Купить свитер. Приготовить блюдо по-новому рецепту. Встретиться с Чимином. Выложить фотографии, чтобы напомнить о своём блоге. Записать всё бы в заметки заново, но не для того, чтобы всё удалить. Юнги хочет попробовать всё выполнить. И это «встретиться с Чимином» кажется сейчас самым важным. И ещё один пункт – снять деньги со счёта и позвонить в клинику, чтобы записаться к психотерапевту. Рассказывать о попытке суицида или нет – Юнги решит потом. Потому что сейчас не хочет, пусть и понимает – надо. Его пугает, что кто-то узнает. Но пугает и то, что никто так и не узнает, что он вот так мог покинуть этот мир. Юнги закрывает дверь, но открывает окно, чтобы немного проветрить в комнате. Собирает таблетки с пола и выбрасывает в мусорное ведро вместе с пустой упаковкой. Юнги даже не жаль. Если бы Чимин только знал, от чего он спас Юнги. Это вряд ли будет озвучено. Возможно, в ближайшем будущем, когда они станут ещё ближе. Ведь только от мысли, что кто-то, кто может стать близким, пишет ему сообщение, он передумал умирать. А думал ли вообще? Продумал всё до мельчайших деталей, но сделал бы он это на самом деле? Если бы Чимин не написал, остановился бы он? Юнги не может дать ответы на вопросы, которые задаёт себе сам в своей голове. Он из небольшого кувшина поливает цветы на подоконнике, посматривая в окно. Февраль очень тёплый. Приятная прохлада отрезвляет. Юнги смотрит на людей за окном и снова оказывается окутан пугающими мыслями. О своём будущем. О смерти. Да, он попробует заново. Дочитает книгу Харуки Мураками. Допишет картину. Закончит проект. А сейчас послушает любимую музыку. У него есть много дел, которые он должен выполнить. Список можно пополнить. И конечно же, помимо встречи с Чимином, он должен встретиться с другом и снова поговорить с ним. Юнги старается принять, что у друзей правда могут быть своя жизнь, отношения, и о нём рано или поздно можно забыть. Но сейчас это не так. Его друг – почти как его семья, родной человек, с которым нельзя разрывать связь. Они могут не связываться какое-то время, но это не значит, что Юнги не любят, что он плохой. Юнги страшно боится, но всё же забивает себе в телефон всё, что успел придумать. И будет добавлять маленькие причины жить дальше. Возможно, это вызов cамому себе? Юнги попробует всё наладить. Пока не знает, каким образом, но попробует. Если жизнь стоит того, чтобы её прожить, он постарается держать эту мысль в голове ежедневно, и попробует убедиться в этом, вцепившись из последних сил в своё будущее, к которому продолжит стремиться, которое попробует создать счастливым. С кем-то или сам. Через несколько минут от Чимина приходит новое сообщение.

Мы направляемся в светлую сторону.

Конечно, мы боремся, плача много раз,

но мы идём.

…Поверь, что наступит время, когда запоёт вся жизнь.

…Из последних сил своей маленькой жизни стремись в cвоё будущее.

Kalafina – Alleluia