Симфония противоречий

      – Мефисто, – позвал Рин, после непродолжительной паузы, с легким звоном опуская чашку на блюдце. – Когда мы отправимся в мои воспоминания?       – Скоро, – туманно вымолвил Мефисто, делая очередной глоток чая и, поморщившись, потянулся за ложечкой, добавить сахар.       Наутро, после угрюмого отчета Рина об изгнании Купидона в кабинете ректора, тот, внимательно выслушав, будто сам тому не был свидетелем, пригласил студента своей Академии встретиться в конце недели. Поборов соблазн демонстративного отказа в лицо насмешливому экзорцисту, Рин все же дал свое согласие. И теперь сидел в просторной комнате с кроватью под пологом, пестрящей множеством мягких игрушек. За столом, материализованным прямо из воздушного облачка розового пара, вместе с чаем и угощениями.       На полу кучковался ворох разноцветных плотных подушек и приземистых пуфов-кресел, представляя незамысловатое место отдыха за играми в приставку перед огромной плазмой. Из общего антуража выбивались книги; немыслимое количество книг, чинными рядами теснились по аккуратным стеллажам, заставляя усомниться в оправданности первого впечатления о характере обладателя спальни.       Невинность визита все еще находилась под сомнением и Рин никак не мог расслабиться, за полчаса лишь раз пригубив чай и не запомнив его вкуса.       – Как вышло, что в том номере оказался портал в место, куда тебя забрали? – Рин не особо расчитывал получить понятный ответ, но любопытство зрело в нем с момента вызволения Мефисто и он решил – хуже не будет, если распросить сейчас.       – Предусмотрительность – одно из моих лучших качеств, – с гордостью произнес Мефисто, беря печенье и отправляя в рот.       – Но заговор, печать, ты же говорил, силы были подавлены, – продолжал Рин, недоверчиво поглядывая на сладости, отводя глаза от облизнувшего губы ректора.       – Верно. Но совсем лишить меня их не под силу никому из смертных. Резервы есть почти на любой случай, нужно лишь расставить приоритеты, – Мефисто отряхнул пальцы от крошек и изящно взял фарфоровую чашку.       – Почти? – зацепился Рин, пытливо щурясь, чуть наклонил голову.       – Не надейся, Окумура-кун, – весело отозвался Мефисто, с интересом отмечая детали, выделенные студентом в его словах. – Я не столь опрометчив рисковать.       – Ну-ну, – неопределенно промычал Рин, немного раскрепостившись. – А что насчет печатей? Если там были противодемонические, почему я смог пройти мимо них и силы остались при мне?       – Замечательный вопрос, – радость в голосе Мефисто прозвучала почти неотличимо от настоящей. Знай его Рин похуже, поверил бы. – Парадокс в том, что подобной силы печати и заговоры имеют слишком большой потенциал и откат для тех кто их использует. Уникальность заключается в сдерживании одного единственного баала. Еще и на каждого своя, и влияния их не пересекаются. Способная сдержать одного Принца Ада, печать совершенно бесполезна для любого другого.       – Ого, – выдохнул Рин благоговейно. Он и не подозревал о таких тонкостях и продуманности мира нечисти, хоть и сам являлся его неотъемлемой частью.       – Ну, еще экзорцисты прекрасно осведомлены, что демоны не станут помогать друг другу, поэтому не озаботились барьерами попроще или на других баалов, – усмехнулся Мефисто, отпивая любимый напиток. В этот раз, похоже, вкус его полностью устроил.       – Почему это? – насупился было Рин, резонно намекая на себя.       – Ты, Рин, сплошное исключение, – безошибочно распознал негодование собеседника Мефисто. – Притягательное, непредсказуемое исключение.       Рин дважды чуть не поперхнулся, от произнесения Мефисто его имени и завершения изначально безобидной фразы. Отставив чашку подальше, от греха, он поправил галстук, ослабляя узел и кашлянул.       – Бесишь, – пробубнил он, отодвигаясь на стуле.       – Отрадно слышать, – улыбка обнажила острые, белоснежные зубы демона.       – Это пока ты на себе этого не прочувствовал, – язвительно процедил Рин, упираясь ладонями в стол. Ситуация с Купидоном все еще беспокоила его нестыковками и странными совпадениями, но он решил оставить эту тему, узнав о влиянии духа на его поведение там, на крыше. Кто знает, к чему бы все привело, не явись Амур визуально и не изгони его Рин. Исправить все равно ничего уже было нельзя, лучше просто забыть.       – С чего ты взял? – вскинул брови Мефисто, поднимаясь со своего места и жестом указал на подушки и пару мягких кресел без ножек. – Сыграем?       Рин растерянно проследил за его движением, не ожидавший такой внезапной смены темы разговора. На подставке возле плазмы мирно выжидали джойстики, уверяя в недвусмысленности предложения ректора.       – Давай, – пожал плечами Рин, вставая на ноги. Стол перед ним в ту же секунду исчез в снопе разноцветных конфетти розового облака.       – Учти, поддаваться не буду, – предупредил Рин, угрожающе вытянув указательный палец. – Ректор ты там или нет, здесь мы равны, понял?       – На это и расчет, друг мой, – довольно кивнул Мефисто, включая приставку. – Игру выбираю я.

***

      – Ха-ха-ха! – Рин торжествующе подпрыгнул на месте, вскидывая руку в победном жесте, от души хохоча. Очередной раунд гонок с препятствиями завершился в его пользу, немало рассердив соперника.       – Жульничаешь! Требую реванш! – негодующе вскрикнул Мефисто, подскакивая с дивана. Ни следа не осталось от былой сдержанности или присущей работе серьезности. Так и не угадаешь в нем баала, старше самого человечества, могучее и древнее создание.       – Да ты, небось, специально продул, – весело подметил Рин, забавляясь чудаковатым зрелищем.       – Я не столь уныл звать тебя, чтоб сливать игру! – возмутился Мефисто, яростно потрясая джойстиком.       – Ой, разозлился! – продолжал смеяться Рин, хлопнув себя по коленке. – Глянь-ка, неужели у меня получилось тебя выбесить? Один-один.       Мефисто прошипел сквозь зубы, сверля Рина сердитым взглядом:       – Меня мало что выводит из себя, это правда. Но ты точно в списке.       – А чего, кто-то еще есть что ли? – не унимался Рин, вытирая кулаком уголки глаз и хитро поглядывая на насупленного оппонента. Большие, наполненные через край искренней, незатейливой радостью глаза Рина, заразительно искрились совсем наивным восторгом, неподдельной игривостью. Мефисто видел в них все то, к чему не мог дотянуться, притронуться, испытать, изнывая от бесконечного предвкушения. Неспособный постичь, он жаждал беспрерывно наблюдать.       – Лайтнинг, к примеру, – подумав, протянул Мефисто, поглаживая аккуратную бородку. Он хотел добавить что-то еще, но Рин вдруг недобро усмехнулся.       – М, Лайтнинг? Надо к нему присмотреться, авось чему дельному научусь, – Рин откровенно подначивал Мефисто, быстро входя в раж. Радость и дофамин от триумфа выигрыша опьяняли, раскрепощали, придавали безрассудства.       – Он не по мальчикам, зря только время потеряешь, – насмешливо бросил Мефисто, широко улыбаясь. Очевидно, ему приносило наслаждение издеваться и подковыривать незадачливого подопечного.       – Откуда тебе знать? Он тебя уже отшил что ли? – не растерялся Рин, глумясь над очередной провокацией. – Так это потому, что ты давно не мальчик.       Рин и не думал прикусить язык, чувствуя приятную легкость, азарт, наполненность.       – А вот сейчас обидно было, – наигранно оскорбился Мефисто, присаживаясь на кресло в полоборота, подогнув одну ногу под себя и перекинув руку через спинку. – Но у тебя есть уникальная возможность искупить свою вину – остаться на ночь.       – Еще чего! – Рин переменился в лице, густо покраснел. Такое предложение уже выходило за рамки дозволенного даже по его меркам. А сердце предательски дрогнуло и ускорилось, где-то глубоко шепотом отозвалось, поманило согласиться, плюнуть на все и проверить, что там за этой гранью?       – Уже поздно, я потопал, – Рин отложил джойстик в сторону, упираясь ладонями в колени.       – Вот именно, поздно, да и дождь собирается, оставайся, Окумура-кун. Обещаю, будет весело, – радушно произнес Мефисто.       – Ага, помню я твои обещания, в больнице тоже говорил «не укушу», – пробубнил Рин, впрочем, совершенно не сердясь. Напротив, дух авантюризма захватил его помыслы, все ближе подталкивая рискнуть и остаться. Ну что ему сделает Мефисто, в конце концов?       – Я и не укусил, – беззаботно парировал Мефисто, махнув ладонью с зажатым в ней джойстиком. – Давай поступим вот как. Играем еще одну катку; если ты победишь, идешь к себе, я препятствовать не стану. Потерпишь поражение, выполняешь одно мое желание. Идет?       Рину бы остановиться, да прикинуть, стоит ли соглашаться на сомнительные условия сделки, еще и с расплывчатой формулировкой, особенно беря во внимание автора пари. Но...       Он поверил в свои навыки и удачу, припомнив выигрышные туры и резко выдохнул.       – А, хрен с тобой! Погнали! – он с готовностью запрыгнул на подушки, случайно задевая бедром колено Мефисто и тут же пытаясь отпрянуть. Осознал свою ошибку он в момент, когда оперся рукой, помогая себе вернуть равновесие. Ладонь нащупала что-то мягкое и теплое, совершенно определенно подсказывая, что именно. Рин быстро отдернул руку, смущаясь и судорожно вздыхая, а тело, лишаясь опоры, подалось всем весом по прежней траектории.       Неловко плюхнувшись на ноги Мефисто, Рин секунду помешкал, глядя в склонившееся к нему лицо и встречая хищный взгляд зеленых глаз.       – Так не терпится? – двусмысленно осведомился Мефисто, растягивая губы в усмешке.       – Иди ты! – сконфуженно буркнул Рин, напрягая пресс и быстро поднимаясь в вертикальное положение. Мефисто чуть слышно рассмеялся, плотоядно рассматривая нахохлившегося парня, успевшего пожалеть о своем согласии.       – Готов? – оскалился он, усаживаясь поудобнее.       – Врубай, – коротко бросил Рин, хватая джойстик.       Предусмотрел ли каждый шаг заранее чертов прохиндей Мефисто – неизвестно. Но этот раунд остался за ним.