Любовь можно прибрести...

***

Такемичи был рад узнать, что у него появился шанс вернуться в прошлое. Он мало что знал о том, почему это случилось. Да, он любил Хину и до сих пор испытывает к ней теплые чувства, но он никогда бы не подумал, что этого будет достаточно для того, чтобы вернуться в прошлое. А учитывая, что Хината первая его бросила, он не думал, что это из-за нее. Но шанс есть шанс и он поспешил что-то изменить, чтобы спасти Тачибану. Она всегда мило улыбалась даже на его самые нелепые выходки. Тогда он еще думал, что она действительно его любит. Он не думал, что у него получился вернуться, поэтому то, что он познакомился с Майки, было знаком свыше. Тот влетел в его жизнь со скоростью ракеты, запущенной в космос, быстро и стремительно. И вот он уже тут, сидит рядом с ними и Доракеном в какой-то третьесортной закусочной и ест гамбургер, судя по всему, не первой свежести. — Блять, Майки, отцепись, это моя еда, — постарался оттолкнуть капитана от своей тарелки Рюгуджи, но, как и ожидалось, Майки может сдвинуть только поезд. — Вон, ешь из тарелки Такемучи. Ханагаки и сам был бы рад отказаться, от этой еды, потому что это было пыткой, а не обедом. — Да, Майки, почему бы тебе не взять мое, — подтвердил парень, пододвигая свою еду капитану. Даже для сущей достоверности кладя обратно недоеденный гамбургер. Сано посмотрел на него со смесью неверия, ожидания и чего-то такого, что Такемичи никак не мог разобрать. — Это правда мне? — неожиданно глухо спросил парень. — Конечно, — ответил Такемичи. К его сожалению, он тогда еще не знал, что языком любви для Майки всегда были еда и насилие. — Ну так уж и быть, Такемучи, — ласково произнес Манджиро, настолько ласково, что от этого у присутствующих парней пошел озноб по всему телу. — Я согласен с тобой встречаться, — усмехнулся он и притянул его для звонкого чмока в щеку. Ошалелый путешественник во времени, все еще прильнувший вплотную к Майки и им же обслюнявленный майонезом из гамбургера, посмотрел на Рюгуджи. — Не смотри на меня, — ответил тот, — сами разбирайтесь.

***

С того момента в закусочной прошло всего один? два? дня. С тех самых пор Такемичи приобрел самого липкого человека во вселенной. Майки был везде. Ждал его после школы и подвозил до храма, в котором они собирались всей Тосвой. Заставлял будить его по утрам, так как сам Манджиро никогда бы не смог проснуться сам. И что самое худшее, он постоянно отгонял от него всех, повисая на нем и смотря злобным взглядом на тех, кто на не так посмотрит. Он прочувствовал это особенно, когда Майки напряг всю Тосву на его охрану. — Это так мило, — произнесла Эмма, жуя трубочку от коктейля. — Вот бы Кен-кун также меня ревновал. — Это мило только со стороны смотреть, — ответил Ханагаки. — Как же мне теперь ходить с друзьями после школы. Вот даже ты... А почему ты тут? — повернулся к ней парень, будто что-то осознавая, от чего она отвела взгляд. — Майки попросил посмотреть, не гуляет ли тут поблизости Хина. — У меня дома? — Кто знает, — пожала она плечами. — Зато тут вкусно кормят. На что Такемичи только тяжело вздохнул и продолжил нарезать салат.

***

— Где они, когда так нужны? — спросил о своей охране Такемичи в пустоту, когда его зажали в углу какие-то гопники из только-только образованной банды. — Вечно вьются вокруг, а когда надо, то никого нет. Ханагаки успел отхватить только раз, но зато сильно. Внезапно, из-за угла выскочила тень и заорала: — ЖЕНУ БОССА РАНИЛИ! УМРЕМ ВСЕ ДО ПОСЛЕДНЕГО! Вакханалия, которая последовала за этим запомнится ему надолго. Другая банда, созданная неделю назад, почила с миром, так и не успев начать свою великую карьеру. Такемичи, смотря на то, во что все превратилось, тяжело вздохнул и обнял рукой прижавшегося к нему Манджиро. Если это его будущее, то так тому и быть.