Корпоратив

Время 19:04, рабочий день Сугуру подошёл к концу уже как четыре минуты. Но он сидит, откидываясь на спинку офисного кресла. Лицо задумчивое, каменное, нечитаемое. Брови сведены к переносице, скулы напряжены. Гето держит в руках телефон, держит крепко. На экране интерфейс мессенджера. Взгляд прикован к одному конкретному имени в самом верху списка контактов. «Сатору :3» Рядом с именем, чуть левее, глупая улыбающаяся рожица в солнечных очках. И взгляд Сугуру скользит от имени к фото и обратно, иногда цепляя собственный ответ, который оставили лишь прочитанным. Бесконтрольные мысли готовы разорвать голову. Сугуру хмуриться ещё больше, еле слышно хмыкая. Сатору не отвечает, потому что занят? Или его отвлекли? А что вообще нужно ответить на «понятно»? Но Сугуру почему-то не даёт покоя это чувство. Чувство будто где-то он проебался. И он так надеется, что сейчас от Сатору прилетит предложение о встрече в другой день, или очередной стикер с милым котом, или хотя бы что-то уже. Он так хочет, чтобы это ощущение собственного проёба, ощущение слабости от того, что Сугуру не может сам написать что-то более развёрнутое, чем просто «понятно», сменилось на облегчение от ответа Сатору, после которого будет очевидно, что Гето не проебался. Был близок, но не проебался. Но в ответ ничего. И это «ничего» действует на нервы Сугуру так, что голова начинает гудеть, отдавая тянущей болью. Будто кто-то пытается мозг из черепной коробки достать, не очень заботясь о его сохранности. Отвратительно. Сугуру прикрывает глаза. В воображении всплывает образ Сатору. Как сегодня днём в голубых глазах дрейфовали парусники забавы, как вчера они перекинулись взглядами в коридоре, что сердце Сугуру на секунду пропустило ритм, как неделю назад он, засматриваясь на белую макушку, совсем забыл, что его внутреннее любование саторовской внешностью со стороны может выглядеть куда менее дружелюбно, а может и грозно. Ну что ж за проклятие его настигло, всегда выглядеть хмурым, в лучшем случае – безэмоциональным? К каким шаманам нужно ходить, чтобы от этого избавиться? С другой стороны, будь у Сугуру хоть чуток более подвижная мимика (читать как: хотя бы какая-нибудь), всему отделу стало бы понятно, какие кульбиты его сердце выкручивает из-за Сатору. Может, так было бы даже легче? Тогда это не проклятие вовсе? Но Гето всё равно думает на проклятие. Может, узнай о его эмоциях Сатору, он стал бы счастливее. Всего месяц прошёл, а Годжо уже полностью мысли Сугуру захватил. В печёнках сидит, заставляет живот скручиваться, разум как перину использует, укрываясь размышлениями, словно пуховым одеялом. Гето выключает экран телефона, громко выдыхает, закидывает голову назад. Морщинка между бровей разглаживается. Сугуру часто прокручивал в голове ситуации, предполагал исходы событий, чтобы предусмотреть всё заранее. Этим он увлекался ещё с детства, когда не собирался задерживаться на занятиях лишний час или два, а с его невероятной способностью тонко и искусно врать, умение долгосрочно планировать избавляло его от многих забот старшей школы. В последние недели главным героем его незамысловатых сюжетов в голове оставался Сатору. Он часто представлял Сатору как близкого, родного для себя человека, с которым они будто уже сто лет знакомы. С которым могут понимать друг друга с полуслова. С которым проводят летние вечера. С которым встречают зимнее солнце. С которым тревоги и заботы уходят на второй план. С которым так и хочется долго-долго лежать, говоря ни о чём. Сугуру часто пытается воссоздать всего Сатору в своей памяти. Целиком, полной картинкой. Со всеми его угловатыми изгибами тела, с его белёсой макушкой растрёпанных волос, с его острыми скулами и хитрыми улыбками, с его пучиной глаз. Но у Сугуру в голове полноценного образа никогда не получалось. Только обрывки, абстрактные зарисовки, которые невозможно скомпоновать в нечто целое, словно неподходящие друг к другу кусочки паззла. Но даже этот образ Сатору, фрагментарный, раздробленный, при этом такой идеальный, отполированный воображением Сугуру, разбивался вдребезги в присутствии Сатору настоящего. Никакая память, ни строчка, ни мазок кисти, ни одна попытка запечатлеть где-либо его образ со всеми движениями, эмоциями, мимикой, ничего из этого не способно увенчаться чем-то, хотя бы близким к успеху. Если Гето - луна, то Годжо - его солнце. Если Гето - море, то Годжо - его небо. Сатору он видел как то высокое, далёкое, невообразимо притягательное, завораживающее, что нельзя заставить замереть, а память может оставить у себя лишь неясные очертания того, что вызывало сердечный трепет. Он - тот, чью красоту невозможно запечатлеть, невозможно выразить словами. И весь он такой живой, естественный, подвижный, будто свежий клён на ветру. Его любовь к жизни, бескорыстная, бесконечная - это то, что Сугуру в Сатору так привлекало, манило его в этот ураган души. А Гето не мог сопротивляться. С каждой встречей, с каждым словом, с каждым взглядом Сатору, Сугуру только больше втягивало, сердце его разливалось теплом, таяло, так стремилось выразить всю свою наполненность. Но непроницаемая маска на лице и холодный разум закрывали возможность на сотни замков. Сугуру старался относиться к Годжо с опаской, честно старался. Ведь обычно как раз такие люди, как Сатору, и являются мастерами дел любовных, хитрыми, быстро теряющими интерес манипуляторами, чьё истинное нутро разглядеть за этой фальшивой добродушностью не получится никак. Сугуру очень не хотелось верить в то, что Сатору - такой. Очень и очень не хотелось верить. Сатору с первой встречи так его очаровал, с корнем вырвал сердце, забрал себе и возвращать отказывался. Но Сугуру не спешит. Ему невыразимо сложно каждый раз принимать на себя невозмутимый вид. И с каждым днём становится лишь сложнее. И ему невероятно хочется поспешить. Ведь Сатору ни одного повода разочароваться не дал. Ни одного проёба не совершил. Ни разу Гето не разочаровал. Ну, кроме сегодняшнего дня. И под рёбрами Сугуру почувствовал резкую колющую боль, когда его пронзила мысль- а вдруг это и есть настоящая сущность Сатору. Может вот он и совершил первый проёб? Показал себя настоящего? Наконец получил от Гето то, что хотел - согласие, и теперь потерял интерес? Сугуру выныривает из мыслей. Время 20:20.

***

Гето словно пробудился ото сна. Тревожные мысли начали захватывать его голову, заставили подняться на ноги. От резкого движения в висках пробежала трель. Сугуру еле-заметно поморщился. Мысли в голове путались, но одно конкретное предложение разрывающей сиреной разносилось в сознании. «Ты ему неинтересен» Неужели? «Понадеялся на свидание?» Голос в голове злорадствовал. «Сугуру, ты скучный, когда ты уже поймёшь» Это правда так? «Сатору просто пошутил» Не может быть?.. «Это жестокая шутка» Шутка? «Шутка» - Сугуру, всё хорошо? Обеспокоенный голос Хайбары вырвал Сугуру из мыслей. Гето зажмурился, сосредотачиваясь на словах коллеги. - …Да, всё нормально… Заработался, наверное… Сугуру снова присел, попытался изобразить спокойствие, но резкие движения всё равно выдавали напряжённость. Хайбара недоверчиво нахмурился. Гето задумался, затем неспешно перевёл взгляд на коллегу, выдыхая. - Могу я кое-что спросить? Хайбара потупил взгляд, явно не ожидая вопроса. - Конечно. Сугуру помедлил, всматриваясь в собеседника. Он колебался. Несмотря на то, что с Юу они были знакомы довольно давно, Гето было непривычно. - Ты когда-нибудь боялся кому-то открыться?.. Сугуру будто сам удивился своим словам. Он пристыжено отвёл взгляд. Хайбара вскинул брови. Гето никогда не спрашивал у него что-то подобное, никогда не выглядел таким смущённым. Уголки губ Юу незаметно приподнялись в беззлобной улыбке. - ...А знаешь, неважно. Я правда, наверное, просто перетрудился, не забивай гол... - Боялся конечно, - Хайбара перебил спешное бормотание Сугуру. - Многие боятся. Сугуру вновь встретился недоверчивым взглядом с коллегой. - Но один человек, которому я очень доверяю, однажды сказал мне, что нужно идти туда, где страшно. Только так можно понять, чего ты на самом деле боишься. - Хайбара помедлил. - …Поэтому… может стоит попробовать? Сугуру чуть нахмурился в раздумьях. Вдруг он снова резко поднялся с места, будто что-то вспомнил. Сугуру спешно собрал свои вещи, накинул сумку через плечо, захватил пальто со спинки стула, затем резко повернулся к коллеге. - Спасибо, Хайбара. - Гето кратко опустил голову в знак благодарности. - Мне нужно идти. Я вспомнил кое-что важное… Не дождавшись ответа, Сугуру большими шагами направился к выходу. «Завтра с меня кофе» - успел выкрикнуть Гето перед тем, как двери офиса закрылись за ним. Хайбара удивлённо проморгался.

***

«Я не хочу бояться» - всё что кружилось в мыслях Сугуру, пока он спешно шагал по коридору, переходя в другое крыло здания. Он не был уверен, насколько безрассудно сейчас поступает, надеясь застать Сатору в офисе. Он не был готов узнать, если Годжо сейчас не там. Подсознание подсказывало Сугуру, что его сердце, скорее всего, не выдержит. Но продолжать эту мысль он не решался. Голова была занята куда более важными размышлениями. «Сегодня я позову его куда-нибудь» - пулей врезалось в голову. На секунду сомнения побороли прежнюю уверенность. Сугуру остановился. Взгляд опустился в пол. Ладони сжались в кулаки, как только мерзкий голос из глубин сознания снова стал пробиваться всё громче, словно большими когтистыми лапами пронзая. «Думаешь, особенный?» Гето громко выдохнул. Вспоминая совет Хайбары, он поднял глаза. Перед ним дверь. «Офис отдела продаж. 4 корпус. Управляющий - Кенто Нанами» Сугуру перечитал надпись, кажется, раз пятнадцать. Рука коснулась холодной ручки. Гето тихонько открыл дверь, заглядывая внутрь. Он итак бывал в этом крыле нечасто, а приглушённый тёплый свет редких ламп и отсутствие людей создавали неузнаваемую атмосферу. Сугуру проскользнул внутрь, аккуратно закрывая за собой. Почему-то сейчас хотелось создавать как можно меньше шума. Тишина, поглотившая офис, будто стала давить на плечи. Прежде чем тревога начала одолевать его вновь, откуда-то из-за угла послышался тяжёлый вздох и тихое клацанье. Гето приблизился к источнику звуков практически на цыпочках. После того, как он заглянул за угол, черты лица смягчились. Знакомая белая макушка скучающе вглядывалась в монитор. Что-то глубоко в груди Сугуру затрепетало, но он быстро нацепил маску серьёзности…