This Nose Knows / Этот нос знает

      — Хорошо. Снова.       Селестия улыбнулась, глядя, как Бин медленно повторяет движения, которым она его научила, и тихонько фыркает каждый раз, когда его копыта соприкасаются с её копытами. Она действовала обдуманно и медленно, и для своего первого дня у него неплохо получалось. Как только они повторили действия, она быстро придвинулась к нему и чмокнула в губы.       — Хорошо. Ещё раз.       Бин всё ещё фыркал, когда копыто стукалось о копыто. Он был полностью сосредоточен на том, чтобы убедиться, что всё делает правильно. Ещё один поцелуй.       — Хорошо. Ещё раз.       Селестия слегка ускорила темп, но ему всё равно удалось удержать её от того, чтобы она не отвесила ему подзатыльник. Она могла сказать, что это застало его врасплох. Ещё один поцелуй.       — Хорошо. Ещё раз.       Ещё одно небольшое повышение темпа, и его движения стали немного безумными, что привело к тому, что он пропустил один блок и получил лёгкий удар по левому уху.       — Не паникуй, — посоветовала она. — Сосредоточься на том, что тебе нужно делать. Не нервничай. Ещё раз.       Тот же темп, и на этот раз меньше паники. Он решительно хмыкнул, и на его лице появилась легкая улыбка гордости. На этот раз поцелуй был чуть более продолжительным, чтобы добиться полного успеха в блокировании ударов.       — Хорошо. В последний раз.       Она снова пошла в атаку, и он не отставал от её действий. Они оба шумно выдохнули, когда её последний замах был заблокирован, а затем широко улыбнулись и обменялись более приятным поцелуем.       — Неплохо, мой Бин. У тебя неплохо получается, — отметила она, когда они отстранились друг от друга.       — Спасибо, — поблагодарил он. — Это в программе поощрения. Надеюсь, я запомню это, когда мы попробуем завтра снова.       — Я думаю, так и будет. Ты очень умный пони, — ответила она, чмокнув его в щеку. — Давай пробежим пару кругов, а потом отдохнём.       — Хорошо.       Он рванул с места, как стрела, и Селестия зажгла рог, чтобы поднялось солнце, пока он переходил на лёгкий галоп. Она почти забыла, что в старших классах он был в легкоатлетической команде, и его походка была плавной, профессиональной и естественной. Её глаза продолжали следить за этими великолепными, загорелыми бёдрами, когда небо начало светлеть, и солнце, возможно, слегка остановилось, когда занимало свое положение.       — Ух ты!       С её царственных губ сорвался чрезвычайно довольный возглас, когда она увидела, как его мышцы и сухожилия напрягаются, сжимаются, а затем расслабляются и разжимаются. Было легко заметить, как ему удавалось не набирать лишние килограммы в те дни, когда он готовил. Плавным шагом он мог преодолевать милю за милей, почти не напрягаясь. Всего одного-двух часов в неделю в том темпе, в котором он бежал, было более чем достаточно, чтобы поддерживать себя в форме и быть приятным для глаз любого пони.       Затем она нахмурилась и снова посмотрела на свой животик. Она ни в коем разе не была толстой, но, возможно, у неё было несколько лишних килограммов, которые нужно было как-нибудь сбросить.       Затем она приняла решение и, когда Бин подошел к ней после своего первого круга, широко улыбнулась ему, а затем быстро перешла на бег, чтобы соответствовать его темпу и походке. Им потребовалось некоторое время, чтобы подобрать необходимый ритм. Сначала Бэйкеду пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за её длинными ногами, а когда она замедлила шаг, он оказался на приличном расстоянии от неё, словно пустился наутёк от своей принцессы. Однако, как только они нашли свой ритм и ритмичное движение, они улыбнулись и почувствовали, как между ними разливается мощное спокойствие.       Селестия на мгновение задумалась, не так ли чувствовали себя первобытные пони Эквестрии. До появления магии, науки, технологий или даже сложного мышления, так ли пещерные пони проявляли любовь и преданность? Было ли достаточно взмаха хвоста и стука копыт, чтобы выразить преданность, солидарность и близость? Могло ли быть так, что простая походка выражала то, что значит быть пони, несмотря на все, что было добавлено с течением времени?       Не имело значения, сработало это или нет. Его копыта бились в такт с её копытами, её сердце билось в такт с его сердцем, и этого было для них более чем достаточно. Её сердце было наполнено спокойствием, душа снова чувствовала себя молодой, а перед глазами стояло прекрасное жёлтое будущее.       Но как бы чудесно это ни было, Селестия вскоре поняла, что её муж бегает лучше, чем она. Хоть она и могла поспевать за ним, признаки усталости проявлялись у неё быстрее, и всего через шесть кругов она была вынуждена остановиться, чтобы перевести дыхание.       — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил он, глядя, как быстро вздымается её грудь.       — В полном, Бин, — с трудом выдавила она. — Я и не подозревала, что настолько не в форме.       — Я так не считаю. Ты просто не создан для бега на длинные дистанции.       — О, да неужели? — рассмеялась она.       — Да. Ты бы обогнала меня почти на километр, если бы мы соревновались в быстром беге, но мое маленькое телосложение лучше подходит для длинных дистанций. Держу пари, у тебя бы получилось лучше, если бы ты не была обременена украшениями из чистого золота. Если ты наденешь на меня пейтраль, я не смогу пройти и пары метров.       — Я должна отметить, что эта пейтраль не из чистого золота, а скорее из сплава. Но, тем не менее, твои слова имеют смысл. Я сниму её, когда мы в следующий раз отправимся на пробежку вместе.       — А потом ты начнёшь бегать вокруг меня кругами, — засмеялся он, шмыгнув носом.       — Возможно, но нам пора идти. У нас ещё есть время до твоего чаепития.       — Ты уверена, что не хочешь пойти на чаепитие? — спросил он, покусывая её за шею.       — Я пойду с тобой на следующей неделе, но, боюсь, Флаттершай будет очень расстроена, если мы придём сегодня вдвоем. Я хочу, чтобы у неё было больше гостей.       — Мне все еще трудно поверить, что она такая застенчивая, — произнёс Бэйкед. — Ну то есть да, это буквально часть её имени, и она более сдержанна, чем большинство других, кого я знаю, но она без колебаний поздоровалась, когда мы впервые встретились.       — У тебя было преимущество перед Дискордом, — отметила Селестия. — Она узнала о тебе от него, и он очень хорошо рекомендовал твою персону. Без этого тебе было бы трудно добиться от неё чего-то большего, чем просто попискиваний с её стороны.       — Если ты так говоришь, — сказал он, пожав плечами. — то ты действительно знаешь её лучше, чем я. И ты же не собираешься пялиться на мою задницу всю оставшуюся дорогу, правда?       — Нет, я буду вести себя хорошо. — Она хихикнула при воспоминании. — На этот раз у меня есть твоя фотография. Я могу полюбоваться твоим профилем, пока ты не вернёшься ко мне.       — Я не могу поверить, что ты действительно оставила себе фото, да ещё и в рамочке… — пробормотал он, ошеломлённо покачав головой.       — Разве это плохо — так сильно любить тебя? — спросила она, поцеловав его в щёку.       — Вовсе нет, — ответил он со смущённой улыбкой. — Кроме того, меня не будет всего час.       — Хорошо, а потом мы вместе отправимся в Кристальную Империю, — сказала Принцесса Солнца. — Тогда ты и будешь весь мой, ты, очаровательный жёлтый жеребец.

* * *

      — О, привет, Луна! —окликнул её Бин, когда она выходила из своей комнаты, и быстро побежал по коридору туда, где она стояла. — Я не думал, что ты уже встанешь.       — Я тоже, — проворчала она, — но я только что получила сообщение, которое мне нужно обсудить с тобой и Селли. Она уже в тронном зале?       — Да. Я как раз направлялся туда. А что случилось?       — Полагаю, я могу рассказать тебе сразу, — ответила она, бросив на Бэйкеда задумчивый взгляд, и они направились к тронному залу. — Блюблад будет ждать нас в Кристальной империи.       — Блюблад… — повторил Бин, пытаясь вспомнить это имя. — То есть... так, погоди, не говори мне… Я знаю, что уже слышал это имя. — Мгновение он пытался сообразить, что к чему, но потом хмыкнул. — Хорошо, я сдаюсь. Кто он такой?       — Он наш племянник, хоть это и слишком громко сказано, — ответила Луна. — Возможно, ты помнишь, что он был на северных землях, вёл переговоры с яками?       — А, точно! — Бэйкед внезапно понял, откуда он слышал о Блюбладе. — Значит, переговоры прошли успешно?       — Я боюсь, что яки отвергли его предложение и отослали обратно, в Эквестрию, — со вздохом ответила Луна. — Он не сказал, почему, но я могу представить несколько различных сценариев, которые могли вызвать подобный расклад событий. Какой бы ни была причина, яки не откроют свои границы для Эквестрии в ближайшее время, и большая часть нашей тяжёлой работы была насмарку.       — Это плохо? — уточнил Бин.       — Это разочаровывающе. У нас уже сотни лун не было с ними открытых отношений, и было бы предпочтительнее иметь союзника, находящегося так близко к Кристальной Империи, а не просто суверенное государство или, возможно, даже потенциального врага.       — Если всё пойдет наперекосяк, будут ли они представлять угрозу? — настороженно спросил Бэйкед Бин.       Луна взглянула на него, но было очевидно, что она довольна тем, что он подумал об этом.       — Як-Якистан — маленькое королевство, которым правит темпераментный принц, который гордится своими совершенством и громогласностью. Они могут представлять угрозу, но я думаю, что всё, что нам нужно будет сделать, это тайно провести тебя внутрь, сделать их еду безвкусной, а затем тайно вывезти обратно. В этот момент они разнесут свой собственный лагерь, а нам останется только сидеть сложа копыта и наблюдать.       — Ты так уверена в себе, что хочешь провести меня туда тайком? — спросил он. — Я боюсь, что сдамся под давлением, приготовлю что-нибудь, что они любят, и каким-то образом накормлю их углеводами и белками, которые им нужны, чтобы иметь энергию для нападения на нас.       — Я готова пойти на такой риск.       Бин насмешливо усмехнулся.       — Ну да. Я же всего лишь твой шурин, верно?       — Конечно, нет! Я была бы рядом с тобой. В конце концов, ночь — это моя территория, так кто же лучше меня поможет тебе сориентироваться в ней? И если мы хотим быть уверены, что еда будет невкусной, я возьму это на себя и просто сделаю всё наоборот.       — Давай лучше надеяться, что до этого не дойдёт, — рассмеялся он. — Есть ли какой-нибудь способ повторить переговоры?       — Только на их условиях. Сейчас нам просто нужно подождать и следить за ситуацией.       — Хм… Ну ладно. Итак, что я должен знать о Блюбладе?       Луна закатила глаза.       — О, список будет длинным. Для начала, не позволяй ему называть себя принцем.       — А он называет себя так? — Бэйкед приподнял бровь.       — Да. Он наш двоюродный брат, но он по меньшей мере раз сто приходится нам дальним родственником и на самом деле ни на что не имеет права. Но, поскольку он родственник, его родители подумали, что было бы вдохновляюще дать ему имя Принц Блюблад, и он всё ещё цепляется за это прозвище, как за единственное сокровище. Я несколько раз ловила его на том, что он пытался выдать себя за законного принца, и Селли ещё больше его наказывала. Я полагаю, что одна из Элементов была даже введена в заблуждение блюбладом, заставившим думать, что он таковым является, и моя сестра после этого небольшого инцидента нашла для него несколько «ласковых» слов.       — Так почему же ему вообще позволено здесь находиться? — недоумевающе спросил Бин.       — У него есть свои недостатки, но обычно он отличный переговорщик. В прошлом он уже несколько раз помогал нам, и он действительно уступает только Селли в красноречии, что делает эту дилемму ещё более запутанной и странной. Я надеюсь получить от него больше ответов, когда у нас будет возможность поговорить с глазу на глаз.       — Я тоже хотел бы знать, что произошло, — согласился принц.       — Ещё одна вещь, о которой тебе следует знать, это то, что он очень благородный пони… но не в хорошем смысле этого слова. Он требовательный, темпераментный и стремится к совершенству. Он своего рода перфекционист. Боюсь, ты ему не понравишься.       — Не понравлюсь? Почему? — поинтересовался Бэйкед Бин.       — Ты выходец из обычной семьи, и я боюсь, что Блюблад не хочет иметь ничего общего с обычными пони. Но, возможно, оно и к лучшему. В конце концов, он не сможет прогнать тебя из дворца. — На последних слова Луна усмехнулась.       — Я думаю, Селли пришла бы в бешенство, если бы он это сделал, — со вздохом заметил Бин. — Но я также надеюсь, что мы сможем поладить.       — Это было бы идеально. Я полагаю, нам просто нужно посмотреть, как пойдут дела, но не волнуйся. Блюблад может подвергать сомнению решения Селли, но он не будет противиться им. Поскольку ты её принц, это означает, что он должен подчиниться твоей власти, даже если он этого не хочет.       — Похоже, мне просто нужно повысить его в звании? — задал вопрос Бэйкед. Луна кивнула.       — Да, это можно сделать. Но помни: ты старше его по званию. Что бы он ни пытался сделать или сказать, это бессмысленно. Главы Эквестрии — это я, моя сестра и ты.       — Ты хоть понимаешь, как сильно у меня разболелась от этого голова? У меня такое чувство, будто я стою на очень высокой лестнице и вот-вот готов покатиться с неё вниз, так как даже не уверен, на чём она держится.       Она невесело усмехнулась и грустно покачала головой.       — Приготовься, Бин. Через пару мгновений будет ещё больнее.

* * *

      — Он будет там? — повторила Селестия и пару раз моргнула.       — Боюсь, что да, — кивнула Луна. — Яки отослали его назад.       — Ну, это... — Селестия запнулась.       — Это разочаровывающе, — вздохнула Луна.       — Он не сказал, почему его отослали? — спросила старшая прицесса.       — Нет. Боюсь, что нет. В своём письме он был на удивление кратким. Нам придётся очень долго разговаривать с ним о том, что произошло. Да, яки вспыльчивы, но, когда я уходила, они были настроены на сотрудничество. Я поверила принцу Резерфорду, когда он сказал, что хочет восстановить официальные отношения с Эквестрией.       — Он правда так сказал?       Луна нахмурилась.       — Вообще, он сказал, что «яки будут дружить с пони много лун».       — Полагаю, нам просто придётся подождать, — вздохнула Селестия.       — Мы могли бы отправить письмо Шайнингу и Каденс и спросить их об этом, не так ли? — подал голос Бин. — Или это плохая идея?       — Пожалуй, можно, — задумчиво произнесла Селестия. — Они знают о его поездке, так что для них было бы проще простого попросить провести «разбор полётов».       — Если он вообще будет разговаривать с Шайнинг Армором, — проворчала Луна.       — Лучше бы ему так и поступить, — заметила Селестия с необычным раздражением и суровым выражением морды. — Я совершенно отчётливо помню, что у нас был очень долгий разговор на эту тему.       — Я считаю, что мы должны отправить письмо, — заявила Луна. — По крайней мере, это даст Блюбладу шанс хоть раз прояснить всю ситуацию.       — Вистерия? — позвала Селестия.       — Здесь, Ваше Высочество! — позвала Вистерия. — Дай мне минутку.       Селестия повернулась к Луне.       — Ты уже предупредила Бина о нём?       — Да, в коридоре перед тем, как мы пришли сюда.       — Между прочим, я люблю своего племянника, — сказала Селестия, натянуто улыбаясь Бину. — Правда, люблю. Но иногда он бывает немного невыносим. Я продолжаю пытаться работать с ним, и он добился прогресса после того забавно провального Гранд Галопинг Гала, но, боюсь, он по-прежнему слишком увлечён собой.       — Странно, что он не коснулся твоего носа своим, — съязвил Бин.       — Даже не смей шутить о чём-то подобном, — упрекнула Луна.       — Если бы это случилось, я уверена, что настояла бы на разводе, — добавила Селестия. — Я действительно люблю его. Он сделал много хорошего для Эквестрии. Я никогда не скажу, что он нежеланный.       — Ему просто нужно умерить свой снобизм, — сухо добавила Луна.       — Ладно, хватит о нём. Нам пора начинать дневное заседание, и я уверена, что ты хотела бы подольше отдохнуть, прежде чем мы уедем сегодня днём, Луна.       — Да, я бы очень этого хотела, — ответила Луна.       — И тебе понравится в Кристальной Империи, любовь моя, — сказала Селестия Бину с искренней улыбкой на губах. — Когда мы туда доберёмся, нам будет на что посмотреть и чем заняться. На самом деле, мне очень любопытно узнать, что ты думаешь о местной кухне.       — Правда? — оживился Бин. — А чем он отличается от других?       — Дело скорее во вкусе, в очень тонких оттенках. Ты знаешь, что перед тобой на тарелке баклажан, и всё же он не похож ни на один баклажан, который ты когда-либо пробовал в своей жизни. Я даже не могу это описать. Возможно, лишь твои утончённый нос и вкусовые рецепторы смогут это сделать.       — Звучит интригующе, — ответил он, и было ясно, что шестерёнки в его голове прокручивают идеи. — Возможно, я также получу вдохновение для своей книги.       — Я совершенно уверена, что сможешь, — со смехом сказала Селестия.

* * *

      — Вистерия, кто следующий? — спросила Селестия.       — Большой Макинтош, Ваше Высочество.       — Большой Маки? — спросила Селестия и смущённо переглянулась с Бином. — Работяга с «Яблочной Аллеи», старший брат Эпплджек, вокалист группы «Понитоунс»?       — Эмм… наверное? — ответила она, снова заглянув в свой блокнот и быстро поправив очки. — Здесь... просто написано «Большой Макинтош», Ваше Высочество.       — Вот это сюрприз, — заметила Селестия. — Я думала, он из тех, кто предпочитает сидеть дома. Пожалуйста, впусти его.       — Как думаешь, что привело его к нам? — спросил Бин.       — Я бы предположила, что это как-то связано с «Яблочной Аллеей», а так я не совсем уверена, — ответила она. — Надеюсь, это не что-то серьезное.       Затем в зал вошёл единственный и неповторимый проситель, известный как Большой Маки, с обычным выражением благоговейного трепета на морде, и медленно приблизился к трону, пытаясь как следует рассмотреть все витражи в зале. Покончив с этим, он поклонился, и Вистерия передала Бину небольшую стопку бумаг.       — Доброе утро, Макинтош! — с весёлой улыбкой поприветствовала его Селестия. — Надеюсь, у тебя всё в порядке?       — Агась, — ответил он, с мягкой улыбкой глядя на членов королевской семьи.       — Отлично! А с твоей семьёй всё в порядке?       — Агась.       — Чудесно! Итак, что привело тебя к нам, мистер Макинтош? Я уверена, что смогу помочь вам во всем, что вам понадобится.       — Это страховое возмещение, — сказал Бин и протянул бумаги жене. — Но, похоже, оно ещё не выплачено.       — Агась.       — За что именно возмещение? — спросила Селестия.       — Ущерб и потеря дохода из-за затопления двенадцати акров из-за прорыва плотины, — ответил Бин, возвращая бумаги и просматривая их ещё раз. — Хотя это произошло довольно давно.       — Агась.       — И от страховой компании не было никаких выплат? — насмешливо спросила Селестия.       — Н-неа, — покачал головой Маки.       — Это объясняет, почему ваши яблоки резко подорожали, — продолжил Бин. — Вам пришлось существенно повысить цены, чтобы компенсировать эти убытки.       — Агась.       — У тебя есть какие-нибудь идеи, почему вам не заплатили?       — Н-неа, — ответил Большой Маки с грустью в голосе.       — Селли, тут всё нормально? — спросил Бин. — Думаю, да, но я не специалист по урегулированию претензий.       — Дай-ка я посмотрю, — сказала Селестия, когда забрала у него бумаги с помощью магии.       — Ты ведь все правильно заполнил, верно? — спросил Бин у Маки. — Поверь мне, я знаю, насколько проблематично получить выплаты в подобных случаях.       — Агась. — На этот раз он ответил кивком.       — И ты всё оформил своевременно?       — Агась.       — У вас был специалист по урегулированию претензий, который оценивал ущерб?       — Агась.       — И у тебя есть копии всех документов, которые этот специалист заполнил?       — Агась.       — Ну, если только Селестия не увидит в документах чего-то, чего не вижу я, тогда я не вижу причин для отказа в оплате по твоему запросу. Если только на самом деле не было наводнения. Наводнение же было, верно?       — Агась, — ответил Макинтош, сверкнув глазами, в которых ясно читалось его недовольство тем, что его личная неприкосновенность и честность ставятся под сомнение, особенно учитывая предыдущие вопросы Бина.       — Хорошо, я просто хотел убедиться, — ответил Бэйкед, поднимая копыта, чтобы показать, что он не имел в виду ничего плохого. — Вистерия, есть ли министерство, которое курирует страховые компании?       — Это, должно быть, Королевская Комиссия Страховых Агентств, сэр, и она подчиняется леди Фассбаджет.       — Мы можем вызвать её сюда прямо сейчас?       — Она должна быть где-то поблизости, сэр, — ответила она, бросив взгляд на стражника в холле. — Сержант, не могли бы вы найти её, пожалуйста?       Сержант кивнул и быстро вышел из комнаты. Бин кашлянул, Селестия перебрала       бумаги, а Большой Маки огляделся по сторонам.       — Итак... — начал Бин после нескольких неловких мгновений молчания. — Как дела в «Яблочной Аллее»? Дела с урожаем идут хорошо?       — Агась, — кивнул Маки в ответ.       Бин причмокнул губами.       — Есть ещё какие-нибудь вопросы, которые ты хотел бы обсудить с нами?       Маки покачал головой.       — Нет.       Бин снова издал чмокающий звук губами.       — Э-э-э... Ну… Как поживает Бабуля Смит? Когда я был у неё в прошлый раз, она жаловалась на какие-то недомогания. Это всё ещё беспокоит её?       — Агась, — с некоторой грустью ответил Большой Маки.       — Знаешь, я где-то слышал, что яблочный сидр и свекольный сок, смешанные вместе, действительно хороши для такого рода проблем. Сам я никогда не пробовал, но, возможно, это помогло бы ей. Стоит же попробовать, правда?”       — Агась! — согласился Биг Мак.       — Принц Бин, я вынуждена выразить протест! — Внезапно в тронном зале раздался пронзительный и неприятный голос. Бин и Биг Мак повернулись к источнику раздражительной какофонии и увидели уныло-серую кобылу, которая направлялась к ним не на шутку встревоженным шагом. — Я была в самом разгаре очень важного заседания комитета! У меня нет времени заниматься такими пустяками!       — Правда? — Селестия слегка опустила бумаги. — То есть я сейчас пустяками занимаюсь?       — Я не это имела в виду, Ваше Высочество, — возразила Фассбаджет. — Вы не хуже меня знаете, что подобными вопросами занимается Управление по правам пони. Я не должна отвлекаться, когда есть десятки других пони, которым платят за то, чтобы они занимались подобными вещами. Мне всё равно, позволите ли вы принцу принимать решения, но, по крайней мере, убедитесь, пожалуйста, что он принимает правильные решения.       — А вы полностью уверены, что я не убедилась?       Фассбаджет на мгновение заколебалась.       — Принцесса, послушайте. Омбудспони из Управления мог бы решить этот вопрос за десять минут, не прерывая очень важную встречу.       — И по какому вопросу встреча? — вмешалась Селестия.       — Реформа регулирования и соблюдение требований. Если только вы не считаете, что подача прошения о страховых выплатах важнее, чем обеспечение закрытия лазейки в Сайдсэддл.       Селестия уделила леди Фассбаджет всё своё внимание, а пони, которая жила и дышала подразделами и оговорками о прекращении, озабоченно прижала уши, когда поняла, каким будет ответ принцессы.       — Мне кажется, — начала Селестия, когда её крылья медленно взметнулись вверх, — что вы, возможно, забыли о некоторых деталях, касающихся вашей работы. Да, закрыть лазейку важно, но цель вашего отдела — сделать так, чтобы страховая индустрия не обременяла пони неоправданно и не использовала их в своих интересах, если можно так выразиться в широком смысле. Если ваш принц сочтёт необходимым, чтобы вы помогли фермеру с прошением о причитающемся платеже, я считаю, что вы обязаны помочь фермеру с уведомлением о причитающемся платеже, независимо от того, что ещё может показаться вам более важным. Итак, ваш принц просит вас о помощи. Скажите на милость, как вы думаете, что следует сказать в таком случае?       Фассбаджет нервно сглотнула, прежде чем повернуться и отвесить принцу глубокий и учтивый поклон.       — Доброе утро, Ваше Высочество. Чем я могу вам помочь сегодня?       У Бина был ответ на один из вопросов, который он уже давно искал, но выражение мордочки его жены подсказало, что ему всё равно нужно задать его еще раз.       — Леди Фассбаджет, спасибо, что уделили несколько минут в свой напряжённый рабочий день, чтобы ответить на мой вызов. Если позволите, у меня есть два вопроса.       — Пожалуйста, задавайте.       — Во-первых, куда нужно обратиться этому славному жеребцу, чтобы получить страховую выплату, которая давно просрочена?       — Ему нужно обратиться в Управление по правам пони, три пролёта вниз по лестнице, четвёртая дверь направо. Я могу отвести его туда, если Вашему Высочеству будет угодно.       — Нет, все в порядке. Я уверен, что у вас есть дела поважнее, — с ухмылкой ответил Бин. — Второй вопрос: сколько времени потребуется для выплаты компенсации по иску?       — Не более тридцати дней, Ваше Высочество.       — Понятно. В таком случае, не могли бы вы, пожалуйста, разобраться, почему это требование не было выплачено в установленные сроки?       — Я лично разберусь с этим, Ваше Высочество.       — Спасибо. Это все, что мне было нужно, пожалуйста, возвращайтесь к своим делам. Сержант Пеппер, не могли бы вы, пожалуйста, показать мистеру Макинтошу дорогу?       — Сюда, сэр, — с поклоном ответил сержант Пеппер и сделал знак копытом Большому Маки следовать за ним. Леди Фассбаджет поспешила за ними, и после того, как зал опустел, Бин вздохнул и взглянул на Селестию.       — Я снова всё испортил, не так ли?       — Ты отлично справился, — ответила она, прижавшись к нему в знак ободрения.       — Ты в этом уверена? Я совершенно уверен, что разозлил леди Фассбаджет.       — Ну и хорошо.       — Хорошо? — От её слов Бэйкед Бин опешил.       — Да. Министрам, как правило, время от времени требуется напоминание о том, кто на каком конце каждой ниточки в этом клубке пряжи находится. Это связано с их работой. Как я уже сказала, если её вызывают, чтобы разобраться с чем-то «тривиальным», то она должна с этим разобраться. Кроме того, как, по-твоему, всё сложилось бы, если бы я сама позвала её?       — Много поклонов, ещё больше любезностей и, конечно же, куча «Ваших Ярчайшеств».       — Именно так. Мне нужно, чтобы Министерство, без сомнения, поняло, что твой голос — это мой голос во всех решениях. Я намерена обучить тебя всем законам нашей страны, чтобы ты мог выносить решения и без меня.       — Тебе лучше никуда не уходить как можно дольше.       — Упаси Создатель! — воскликнула она, быстро ухмыльнувшись и куснув его за ухо, а после захихикала. — Извини, это напомнило мне один анекдот. Бин огляделся.       — Ну, пока никого нет, я хотел бы понять твоё чувство юмора. Расскажешь?       — О... — Селестия бросила виноватый взгляд на закрытую дверь и понизила голос. — В одной деревне был очень старый, дряхлый жеребец, которому перевалило за сто, и который никогда раньше не был женат. Так вот, однажды он идёт к мэру и говорит, что нашёл жену и хочет пожениться на следующий день, чтобы они могли завести детей. Заинтересовавшись, мэр спросил о невесте и узнал, что она была милой кобылкой, только что закончившей школу и полной сил. Ну, мэр посмотрел на старого чудака, подумал немного и спросил, подумал ли он обо всех опасностях, связанных с… отношениями. Старый чудак подумал немного, кивнул и сказал: «Что ж, мэр. Умрёт так умрёт».       Через пару мгновений Бин сжал челюсти и покачал головой.       — Это было очень плохо.       Селестия выглядела оскорбленной до глубины души.       — На самом деле, это один из моих лучших анекдотов. Но, серьезно, что, если я снова заболею, или мы не сможем видеться из-за конфликта в расписании? Я не хочу, чтобы возникали вопросы относительно обоснованности твоих полномочий или решений. Нет ничего хорошего в том, что ты принимаешь решение только для того, чтобы его пересматривала я.       — Полагаю, это означает, что нам нужно запланировать несколько учебных занятий.       — Я думаю, это можно устроить, при условии, что мы не будем заниматься никакими внеклассными занятиями, — тихо ответила она, приподняв брови.       — Я ничего не обещаю, — ответил он, чмокнув ее в щеку.       — Я тоже, — ответила она, прежде чем прижаться к его губам своими.

* * *

      — Ваше Высочество? — Из-за двери донесся голос Вистерии. — Поезд отправляется через пятнадцать минут.       — Спасибо, я буду готов через минуту, — отозвался Бэйкед. Он что-то проворчал своему отражению, а затем скорчил гримасу, пытаясь успокоить нервы.       Он знал, что это всего лишь чаепитие, и беспокоиться не о чем. Флаттершай была радушной хозяйкой, олицетворением Доброты, а Дискорду, вероятно, понравился бы хаос, который, казалось, естественным образом воцарился в доме Бина. Не было ни министров, ни послов, ни официальных правил. Только два пони и драконикус, что будут пить чай.       И всё же он не мог не нервничать. Он хотел вести себя прилично и профессионально, но его воспитание провинциала означало, что был большой шанс, что он не будет знать о каком-то обычае или негласном правиле, из-за которого у него могут возникнуть проблемы. Он слегка вздохнул с грустью, когда воспоминание о лимонном фрэше вернулось к нему, и в глубине души он беспокоился, что Селестия снова расстроится из-за него, если до неё дойдет слух, что он сделал что-то не так. В тот раз ему определённо не понравилась та ссора.       Но всё, что он мог сделать, это попытаться вести себя соответствующе. Он придал своему отражению решительный и целеустремлённый вид, а затем кивнул. Он собирался это сделать, и у него даже хватило ума попытаться получить от этого удовольствие.       Он повертел в копытах свой Солнечный Кристалл, раздумывая, стоит ли ему надевать парадный сюртук. Он, безусловно, помогал ему выглядеть и чувствовать себя принцем, но был шанс, что это будет чересчур. Если бы это был официальный ужин, его бы не застали врасплох без него, но Дискорду, вероятно, было бы всё равно, и он не думал, что Флаттершай будет беспокоиться, если он его не наденет.       — Я обойдусь без него, — сказал он своему отражению. — По крайней мере, я ничего на него не пролью.       Затем он лениво поднёс копыто к подбородку. Пару раз он подумывал о том, чтобы отрастить свои редкие волосы на подбородке. Это было несколько старомодно, но, возможно, было бы проявлением зрелости и дополнило бы его наряд и образ в целом, как это было со Старсвирлом. Что бы сказала его Селли о бородке?       Словно по сигналу, на его морде выросли волосяные фолликулы, и, прежде чем он полностью осознал, что происходит, густая коричневая шерсть, которая соответствовала его гриве, полностью сформировалась в густую и аккуратную бородой.       — Я, э-э... — пробормотал он, прежде чем вздохнуть. — Как тебе?       — Я всегда предпочитал аккуратную козлиную бородку, — раздался сзади все более знакомый голос Дискорда. Большая часть бороды на его морде исчезла, за исключением длинной заострённой бородки, которую Бин задумчиво погладил.       — Ну... Думаю, на тебе это смотрится лучше, чем на мне. — Бин пожал плечами.       — А что не так, мой дорогой Бино? Ну что ж! Не пора ли нам отправляться?       — Конечно, я думаю, что готов ехать. Поезд должен быть подготовлен и заправлен, и мы должны прибыть точно вовремя.       — Поезд? Шикарно! — с издёвкой ответил Дискорд. — Вы, пони, со своими тремя измерениями. Зачем брать эту ужасную старую штуку, когда мы можем срезать путь? Затем Дискорд протянул лапу, схватил язычок молнии, который не должен был висеть в воздухе, и быстро расстегнул его, пока перед ними не открылось большое отверстие, наполненное искрами и белыми импульсами энергии.       — Ну? — спросил Дискорд. — Только после тебя, мой добрый друг.       — Я не уверен, что могу доверять данному способу, — отметил Бин, медленно отходя от довольнонеприятноговкоторомвозможноможнозапечьбэйкедазадесятьсекунд портала.       — Он не выглядит... безопасным.       — Безопасным? Я удивлён, старина Бин. Это не что иное, как временная трещина в структуре пространственно-временного континуума. Что в этом такого?       — Я даже не думаю, что могу даже твои слова назвать безопасными.       — О, да ладно тебе, Бино! — ответил Дискорд с наигранным смешком и заключил не в меру встревоженного принца в тёплые объятия. — Где же твоя жажда приключений?       — Кажется, я оставил её в тронном зале. Я пойду поищу её, а ты иди дальше без меня. Я обязательно тебя догоню.       — О, ты задел меня за живое, Бино, — ответил Дискорд, слегка надув губки. — Я думал, ты мне доверяешь. В конце концов, мы же друзья, не так ли?       Бэйкед Бин медленно вздохнул и пристально посмотрел на портал. Несмотря на то, что он имел дело с Дискордом, Повелителем Хаоса, ему казалось, что друг говорит ему правду. Каким-то образом, по тому нетерпеливому выражению, которое было на морде Дискорда, он почувствовал искренность.       Помогло ли это его нервам? Немного. Он всё ещё был на взводе? Да, но он отошёл от края пропасти на шаг или два. Собирался ли Дискорд причинить ему боль? Скорее всего, нет. В противном случае ему пришлось бы иметь дело с крайне разгневанной принцессой, которая, по чистой случайности, каждое утро и вечер играла — и выигрывала — в самую увлекательную игру в горячую картошку. Но на личном уровне он бы обидел своего нового друга.       Бин издал короткий смешок. Он думал, что женитьба на Селестии была самой сюрреалистичной вещью, которая могла с ним случиться, но дружба с главным поставщиком пандемониума была неплохим дополнением к этой категории.       — Хорошо, хорошо, — смирился Бин. — Тогда я просто скажу Вистерии, чтобы отменила поездку, и тогда мы сделаем... то, что ты задумал.       Дискорд тихонько взвизгнул от счастья и опустил Бина на землю.       — О, и это тоже можешь убрать? — спросил Бин, подёргав себя за козлиную бородку, с которой он всё ещё щеголял.       Дискорд пожал плечами и щёлкнул пальцами, и «растительность» тут же исчезла. Затем Бин подбежал к двери и обнаружил, что Вистерия ждёт его с другой стороны.       — Вы уже всё? — она спросила.       — Вообще-то я собираюсь пойти с Дискордом. — Бин старался сохранять невозмутимое выражение морды, не обращая внимания на знакомую козлиную бородку, свисавшую с подбородка Вистерии. — Ты можешь отменить поезд.       — Вы уверены в этом, сэр? — спросила она с ноткой осторожности, которая была не совсем очевидна.       — Моя дорогая Истерия... — начал Дискорд.       — Вистерия, — немедленно поправила она его.       — Ну да. Тебе нечего бояться. Я даю слово, что верну Бина таким, какой он есть сейчас, несмотря на все улучшения, которые я мог бы сделать. На самом деле, тебе и твоему ведроголовому мальчику-стражнику лучше пойти отдохнуть.       — Стоп, как ты…       — Ох! Нет времени на комплименты. Я всё объясню Селли, и ты вернешься гораздо раньше, чем тебе хотелось бы. Наслаждайся!       И секретарша исчезла во вспышке света, а Бин быстро нырнул, чтобы подхватить её планшет, который чуть не упал вследствие резкого перемещения владельца.       — Мне стоит беспокоиться? — спросил Бэйкед с оттенком тревоги за своего верного управляющего.       — Нет, если только она не найдёт своё призвание в качестве пляжной пони. Я слышал, что Ананасовые острова великолепны в это время года.       — Ну конечно. — Вздохнув, Бин снова посмотрел на Портал Неопределённости. Сглотнув, он сделал шаг вперёд, и в этот момент ему на ум пришла старая поговорка.       — Ну, смелость — это когда ты напуган до смерти, но все равно садишься в седло, верно?       — А, Шейк Спир. Настоящая классика.       — Вообще, это…       — Нет времени спорить, не хочу опаздывать! Мы идём, Флаттершай!       И с этими словами Дискорд схватил Бина и швырнул его по крутой спирали в портал, после чего надел плавки в горошек и прыгнул сам.