Глава VIII. Это брачное чувство II
27 июля 2025 г., 11:00
Вот оно. Принцесса Селестия гарцевала и кружилась по гримёрной с радостной улыбкой. Она была так полна счастья и удовлетворенности, что была уверена: либо она сама взорвётся, либо её солнце превратится в сверхновую звезду. Правда, всё, что происходило сейчас, было в основном поводом устроить вечеринку, но ей было всё равно. После сегодняшнего дня она получит полную и безраздельную опеку над Бэйкедом Бином, этим восхитительным жёлтым жеребцом, который завоевал её сердце и вдохнул в её жизнь такое обновление, о котором она даже не подозревала.
Это было прекрасно. На самом деле, настолько прекрасно, что она не могла не спеть об этом.
Этот день обещает быть лучшим. Таким, о каком я мечтала!
И все пони вокруг пропоют, как же я хороша в своём новом наряде...
— Ваше Высочество? — из-за двери донёсся голос Рарити, сопровождаемый соответствующим стуком. — Можно нам войти? — Пожалуйста, входите! — Селестия отозвалась и неистово захихикала, когда Рарити и Твайлайт вошли в комнату. — Вы что, только что пели? — спросила Твайлайт. — Действительно пела, Твайлайт! — Она рассмеялась в ответ. — Я так счастлива, что ничего не могу с собой поделать!Прости же за то, что я улыбаюсь так глупо, но я не могу отпустить это чувство, что всё в моей жизни теперь по-другому.
На сердце легко, даже легче, чем когда-либо прежде. Ведь это день свадьбы, внутри у меня всё так безмятежно…
Рарити бросила на принцессу удивлённый взгляд, но была вынуждена предупредить Селестию, чтобы та не опоздала на собственную свадьбу. — Я знаю, вы взволнованы, Ваше Высочество, но нам нужно подготовить вас! В конце концов, ваш муж не будет ждать вас весь день! — О, хорошо. — Селестия плюхнулась в кресло перед туалетным столиком. — Мне бы не хотелось заставлять мою драгоценную крошку ждать. Давайте начнём. Твайлайт взяла расчёску своей магией и принялась расчёсывать гриву Селестии, в то время как Рарити достала большую коробку с косметикой. Лёгким движением копыта она достала из футляра флакончик прозрачного блеска для губ, и Селестия нежно прикоснулась к нему своей магией, прежде чем Рарити перешла к теням для век. — Это лёгкие и воздушные тени, — отметила Рарити, в то время как Селестия поджала губы. — Конечно, в соответствии с тематикой. Нам нужно лишь слегка подчеркнуть вашу естественную красоту. — Я думаю, это сработает, — ответила Селестия, быстро промокнув салфеткой. — Бэйкед Бин всегда восхищался моей естественной красотой, так что ему определённо понравится. — Держу пари, помимо всего прочего. Все три кобылы захихикали, как кобылки, услышав это, а затем Твайлайт начала делиться своими мыслями. — Знаете, когда я была вашей ученицей, я даже не думала, что вы найдёте кого-то особенного. Я думала, вы довольны тем, как обстоят дела, и вам не нужна романтика. Но с тех пор, как вы встретили принца, то стали ещё более жизнерадостной и оживлённой, чем когда-либо. Я думаю, что Бин пробуждает в вас что-то чудесное, и я не сомневаюсь, что он будет продолжать в том же духе. Вы с ним идеально подходите друг другу. — О, спасибо тебе, Твайлайт! — ответила Селестия. — Я тоже никогда не думала, что у меня будет кто-то особенный, но теперь, когда у меня есть он, я могу поспорить на всё, что есть в королевской казне, что не отступлюсь, несмотря ни на что. Он наполняет каждую частичку меня довольством и завершённостью, и я точно не захочу терять это чувство. — Я не думаю, что ты когда-нибудь поймешь, — с широкой улыбкой произнесла Рарити. — И я уверена, что он тоже никогда не захочет его потерять.* * *
Вот оно. Бэйкед сделал ещё один долгий, глубокий вдох, пытаясь взять себя в копыта. Оставалось всего несколько минут до того, как он должен был выйти на балкон и жениться на принцессе Селестии. Снова. Это была не совсем та свадьба, о которой он мечтал, когда был моложе, но она оказалась намного лучше, чем он мог себе представить. — Вот так, сэр, — сказала Вистерия. — Я даже не могу предположить, как мог порваться внутренний шов. — Я просто благодарен, что ты умеешь шить, — с облегчением ответил он. — Я уверен, что увести Рарити от Селестии прямо сейчас было бы всё равно, что попытаться сдвинуть Кантерлот с мёртвой точки. — Как секретарь принцесс, ты можешь многое узнать, — с гордостью подметила Вистерия, — в том числе и то, о чём ты никогда бы сам не подумал. Я не знаю, сколько порванных платьев мне пришлось чинить перед началом официального мероприятия. — Я в этом даже не сомневался, — сказал он со смешком. — Может быть, тебе удалось найти кого-нибудь для сегодняшнего небольшого мероприятия? — Да, сэр, и это не Квиллпойнт. — Нет? Почему так? — Королевская свадьба — событие первостепенной важности, поэтому ему нужно работать. Вообще-то, я пригласила свою бывшую соседку по комнате. Она годами донимала меня просьбами провести её на Гранд Галопинг Гала, так что вот и мой способ отвязаться от неё. — Сэр? — В дверь постучали, и сразу за этим раздался голос сержанта Поки. — Пора. — Вис? — О, давно мы перешли на прозвища? — Она бросила на него лукавый взгляд. — Я не знала, что вы готовы поднять наши отношения на такой уровень. — Я всегда могу обратиться к тебе как миссис Вистерия Ирис Инквелл. — Не смейте, это звучит так, будто я какая-то старая кляча. Мне хватит и Вис, — ответила она, быстро потянув за нитку, чтобы оборвать ее. — Готово, сэр. Бин повернулся к зеркалу в полный рост и воспользовался моментом, чтобы в полной мере оценить свой внешний вид. Снова одетый в синий сюртук с блестящими медными пуговицами, он теперь щеголял золотым поясом, который перекидывался через его правое плечо и спереди, вместо белых, украшенных солнечными наплечниками. Его Солнечный Кристалл был отполирован и вычищен до такого состояния, что чуть ли не горел огнём, который был лишь отражением того, что было в его сердце для Селестии. Он не смог сдержать улыбки. — Вы хорошо выглядите, сэр, — сказала Вистерия. — Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. — Я не знаю, как Рарити удалось сшить так много платьев за такое короткое время, — сказала она, оглядывая свой наряд из зелёного шифона. — И это, наверное, самое красивое платье, которое у меня когда-либо было. Будет здорово иметь его для будущих королевских мероприятий. — Не говоря уже о свиданиях в нерабочее время с кое-кем из пони, — пошутил Бин. — Да, и об этом тоже. — Вистерия рассмеялась. — Но хватит обо мне. Селестия разнесёт дворец по кирпичику, если ты не появишься. Давайте-ка я тебя провожу. — Ты случайно не видела её платье? — спросил он, когда она открыла дверь с помощью своей магии. — Хорошая попытка. Я держу язык за зубами, — ответила она с дразнящим взглядом. — Тебе это понравится. — Я мог бы надавить на тебя, — улыбнулся Бэйкед. — В конце концов, я твой начальник. — Мог бы, — кивнула Вистерия. — Всё равно не скажешь? — Ни за что, Ваше Высочество. — Предательница… а назвать тебя предателем точно не сработает? — спросил он со смехом. — Ни в малейшей степени, сэр, но хорошая попытка. Бин кивнул и улыбнулся ещё шире, когда увидел, что его верные стражники ждут его прямо за дверью, и, улучив момент, ткнул их обоих копытами. — Я думаю, вы двое сегодня использовали больше воска для защиты от брони. Вы даже выглядите бодрее, чем обычно. — Да, сэр, возможно, придётся ещё немного попотеть и отполировать, — ответила Кловер Лиф. — Но оно того стоит. — Бьюсь об заклад, последняя неделя выдалась для стражи веселой. — Действительно, сэр, — ответил Хоки Поки, взмахнув крыльями. — Сержант Лиф и я участвовали в каждом этапе подготовки, и, хотя я рад, что вы с принцессой снова собираетесь пожениться. И я не буду отрицать, что буду счастлив, когда всё это закончится. — Я полностью тебя понимаю. — Бин рассмеялся и продолжил свой путь вместе со всеми пони. — Но ещё раз спасибо вам за всё, что вы делаете. Для меня действительно много значит, что вы прошли через это ради нас с Селестией. — Для нас большая честь сделать это, сэр, — ответил Поки с лукавой улыбкой. — К тому же, дополнительное вознаграждение за «охрану принца» тоже неплохо помогает. — Я ни на секунду в этом не сомневаюсь, — ответил Бэйкед. — Есть какие-нибудь новости о проблемах с чейнджлингами? — Тихо, сэр. Слишком тихо, — первой ответила Кловер. — Мы непрерывно проверяли окрестности Кантерлота в течение последних двух недель, и ничего не было обнаружено. Я искренне надеюсь, что они не настолько глупы, чтобы снова попытаться вторгнуться на свадьбу; они должны знать, что мы их ищем. — И всё же, полезно быть бдительным. Пока что Селли рассказала мне только об основах самообороны. Я был бы в шоке, если бы они попытались что-нибудь предпринять. — Не беспокойтесь, сэр. Даже если что-то случится, принцесса сотрёт их в порошок, не успеет никто и глазом моргнуть. — Я уверен, что так и будет. Мои родители уже прибыли, Вис? — Они ждут вас на месте встречи. Они прибыли около двух часов назад. — Правда? — удивился Бэйкед. — Да. Ваш отец хотел сделать вам сюрприз. — Что ж, тогда, полагаю, я могу их простить, — усмехнулся он. — А все остальные пони готовы? — Я получу окончательный ответ буквально через минуту, но да. Все пони должны быть готовы. Бин глубоко вздохнул. — Знаешь, мне вот интересно: нервничал ли я больше на своей настоящей свадьбе или сейчас? — Я бы сказала, что в первый раз, сэр. Ваша левая задняя нога ещё не дрожит. Бэйкед Бин с ухмылкой оглянулся на свои задние копыта. — Я никогда не сяду играть с тобой в покер, Вис. Никогда. Больше ничего не было сказано, пока Бэйкед шёл со своей небольшой свитой по коридорам дворца на церемонию, которую, честно говоря, он не был уверен, что когда-нибудь увидит в жизни. В прошлом у него были времена, когда он задавался вопросом, найдёт ли он когда-нибудь кого-то особенного, не помешают ли требования его семьи и уклад ресторана «Зуэрст» ему когда-нибудь жить вне кулинарии. На него всегда оказывалось такое сильное давление, что он должен быть исполнительным, соответствовать ожиданиям своих родителей и их мечтам. В разные моменты своей жизни он искренне верил, что никогда не испытает тепла и любви от кобылы. Он был бы обречён на вынужденную и нежеланную любовь к фруктам и овощам, соусам и супам. Но теперь он был здесь, на пороге того, что, несомненно, станет одним из величайших дней в его жизни. Слова, которые он подбирал, чтобы описать свои чувства по поводу происходящего, были, возможно, немного банальными и неочевидными, но все равно было приятно думать, что он будет помнить этот момент и лелеять его до последнего вздоха. Волшебство того, что должно было произойти, важность того, что символизировала для него эта церемония, и знание того, что он мог без каких-либо оговорок или препятствий заявить права на принцессу — нет, на богиню, — которая была известна как Селестия, как его любимая, сейчас и навсегда, было чем-то особенным. Это наполнило каждый дюйм его тела неописуемой радостью. Она будет принадлежать ему, он — ей, и ничто никогда не сможет разлучить их. Если и был способ умереть от счастья, то Бэйкед Бин его нашёл. Жеребцу пришлось быстро смахнуть слезу радости, выступившую в уголке его глаза, когда он завернул за угол и увидел, что его ждут родители. Они обменялись искренними улыбками и тёплыми объятиями, приветствуя друг друга, и Бин слегка усмехнулся, заметив, что его мама вот-вот размажет тушь. — Вот и всё, а? — отметил Гарбанзо. — У тебя всё в порядке? — Возможно ли испытывать все эмоции одновременно? — ответил Бин со смешком. — Нет, я чувствую себя хорошо. Я чувствую, что готов. — Он глубоко вздохнул. — Это кажется правильным. — Хорошо. Это должно казаться правильным, — сказал Гарбанзо, решительно кивнув. — Так было и со мной, когда я женился на твоей матери. — И как вы двое справляетесь со всем этим? — О, я думаю, у нас все в порядке. Я лично горжусь тобой, Бинбадди. Ты хорошо поработал и будешь продолжать в том же духе. Может, ты и не тот шеф-повар, которого я ожидал, но ты именно такой, каким, я всегда знал, ты можешь стать. — Спасибо, папа. — Бэйкед широко улыбнулся. — А как насчёт тебя, мам? — Вистерия обещала обеспечить меня салфетками, так что я справлюсь, — ответила она с широкой улыбкой, промокая уголки глаз одной из упомянутых салфеток. — Я тоже горжусь тобой, моя маленькая печенька. Ты женишься на потрясающей кобыле, и я говорю это не только потому, что она принцесса. Я могу с уверенностью сказать, что она создана для тебя. Селестия заслуживает тебя гораздо больше, чем кто-либо когда-либо заслуживал. — Кстати, хотел спросить: что вы собираетесь делать с рестораном? — Мы пока не всё обсудили, — ответила Лима, и Гарбанзо кивнул в знак согласия. — Пока что мы будем продолжать работать, но мы не уверены, стоит ли нам искать кого-то другого, кто заменит нас, когда мы будем готовы уйти, или нам стоит просто закрыть это заведение. — Мы всегда могли бы его продать, — отметил Гарбанзо. — О, это было бы досадно, — печально сказал Бин. — Почему бы не посмотреть, захотят ли Мунг и Чаудер освоиться там как управляющие? Держу пари, у них бы всё получилось. — Мы сначала думали над этой идеей, — сказала Лима, — но мы не уверены, что они захотят принять управление. Мы обсудим это с ними позже, посмотрим, что они скажут. Сейчас они оба заняты подготовкой к свадьбе. — Они здесь, верно? — Все здесь, не волнуйся. Они ждут на своих местах, пока мы тут с тобой разговариваем. — Ваше высочество? — окликнула Вистерия. — Нам нужно идти. — Так вот на что похожи твои дни сейчас? — спросила Лима, когда они снова двинулись в путь. — Пони постоянно указывают тебе, куда идти? — Нет. Иногда они указывают мне, как одеваться, а если я вежливо попрошу, они даже почистят мне зубы. — Лучше никого не заставлять это делать, — сказала Вистерия в ответ. Бин немного посмеялся от её реакции. — Честно говоря, мои дни расписаны довольно хорошо, поэтому у меня всегда есть время немного расслабиться и заняться неправительственными делами. На самом деле, в некотором смысле, всё очень даже хорошо. — Полагаю, что нет, — ответила Лима, когда они завернули за последний угол, ведущий к балкону. — А вот и он! — крикнул Шайнинг Армор. — Знаешь, опаздывать на собственную свадьбу — это плохо! — Эй, по крайней мере, я хотя бы появился на ней, не так ли? — рассмеялся Бин. Все Элементы, кроме Твайлайт, терпеливо ждали вместе с Шайнингом и Спайком, и все они выглядели по-своему величественно и восхитительно. Кобылы были одеты в лёгкие и броские платья, которые Рарити и Флаттершай сшили за удивительно короткое время, а Спайк выглядел довольно щеголевато в своём сшитом на заказ костюме и цилиндре. Даже Шайнинг, который был одет в свою официальную одежду правителя Кристальной Империи, выглядел немного элегантнее, чем обычно. «Или это просто потому, что он расчесал свою гриву?» — подумал Бин. — Итак, все здесь, верно? — спросила Вистерия. — Нет, тут всё ещё Блюблада, — ответил Шайнинг. — Его здесь нет?! — Вистерия снова быстро прикинула в уме, покраснела и с тихим стоном сильного раздражения телепортировалась прочь. — Итак, я полагаю, мы опять подождём? — недовольно произнесла Рэйнбоу Дэш. — Я думаю, нам следует начать без него, — презрительно ответила Рарити, гордо задрав нос. — Если он настолько не отёсан, что опоздывает на свадьбу нашей принцессы, он заслуживает того, чтобы его оставили в покое. — Всё ещё держишь обиду, да, Рарити? — с усмешкой предположила Эпплджек. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — выплюнула модельерша. — Я иду рядом с Рарити, — объявил Спайк, к удивлению всех присутствующих. — Если он не сможет прийти вовремя, мы должны оставить его здесь! — Если придётся, мы так и сделаем, — согласился Бэйкед. — Но мне бы не хотелось, чтобы он пропустил это. Возможно, у него просто возникли какие-то неотложные дела. Затем Вистерия и пропавший надоедливый принц перенеслись обратно в коридор, и она тут же ткнула его своим рогом так сильно, что тот чуть не пробил его тёмно-синий блейзер насквозь вместе с грудью. — Двигайся! Вперёд, вперёд, вперёд! — приказала она. — О, Создатель, мисс Инквелл, не нужно меня так торопить! — запротестовал Блюблад. — О, вы посмотрите, — ответила Рарити таким же бесстрастным взглядом, как и её голос. — Это же принц Блюблад, любитель вечеринок. Так мило, что вы присоединились к нам. — А ты кто? — отстранённо спросил Блюблад, приводя Рарити в едва сдерживаемый гнев, и Рэйнбоу с Эпплджек пришлось её сдерживать. — Нам действительно нужно позволять ему участвовать? — громким и хриплым шепотом спросила Рэйнбоу Дэш у Вистерии. — Боюсь, что да. Селестия желает, чтобы он присутствовал, и вот он здесь. — Я не совсем понимаю, почему вы все так удивлены моим присутствием. Я всегда с удовольствием принимаю участие в приятных, тривиальных развлечениях крестьян. — Зачем я вообще пришла... — прорычала Эпплджек, но Флаттершай встала перед ней, раскинув крылья, прежде чем фермерша успела что-либо предпринять. — Послушай, Эпплджек, — мягко упрекнула она, — только потому, что принц Блюблад ведёт себя как большой зануда, это не значит, что ты тоже должна быть занудой. — Ладно, всем внимание, — увещевающе закатила глаза Вистерия, — это должно было стать радостным событием, так что давайте просто притворимся, что мы нравимся друг другу, пока не закончим с сегодняшним, а потом мы все сможем вернуться к ненависти к Блюбладу. Упомянутый объект презрения издал негромкий раздражённый рык, сопровождавший его хмурый взгляд, но никто, кроме него, этого не заметил и не обратил на это внимания. — Подождите! — Дискорд внезапно вмешался без предупреждения, как обычно для него. — Никто не сказал мне, что будет жаркое! Я хочу попробовать! Ага. Вот из Блюблада получится отменное блюдо, говорю вам! Флаттершай и Бэйкед Бин улыбнулись, услышав новый голос, и Флаттершай потребовалось всего мгновение, чтобы взлететь в воздух и крепко обнять Дискорда. — Ты пришёл! — Флаттершай радостно констатировала факт. — Я знала, что ты придёшь. — Ну конечно! — ответил он и, щёлкнув когтями, снова облачился в свой ярко-оранжевый смокинг и цилиндр. — В конце концов, Селестия обещала, что я смогу принести кольцо. Бино, ты ведь собирался позволить мне это сделать, не так ли? Они же у меня прямо здесь. Дискорд вытащил тяжёлый, окованный железом сундук и вывалил его наружу, гремя железными цепями и тяжёлыми грузилами, к которым был прикреплен полный набор сверкающих стальных наручников и намордник. — Вот твои. Позволь мне поискать ещё одни и для твоей прекрасной невесты, — добавил он, роясь в карманах. — Подожди, Дискорд. У нас уже есть такие. — Да? О, фух. — Он на мгновение надулся, но затем снова просиял. — Но ты ведь позволишь мне подержать их, правда? — Конечно, Дискорд. Только не потеряй их на этот раз, ладно? — Я будут обращаться с ними очень бережно, Бино. — И, пожалуйста, не заражай их стригущим лишаем. Дискорд бросил на него раздраженный взгляд. — Бино, я думал, ты знаешь меня лучше. Я бы никогда даже не подумал превратить их в червей. В змей — да, но не червей. У меня есть принципы, знаешь ли. — Конечно, как я мог ошибиться… — наигранно расстроился Бэйкед. — Ну, думаю, на этот раз я могу не обращать на это внимания, но не жди второго свадебного подарка. — А ты первый-то подарил нам? — ехидно улыбнулся Бин. — Я предотвратил вторжение чейнджлингов, всегда пожалуйста. — Так как же они могли вторгнуться, когда никто об этом не знал? — парировал жеребец. — Вы двое закончили? — вмешалась Вистерия. — Нам пора начинать. — Да, приступим. — Дискорд улыбнулся так, что чуть не хрустнули костяшки его пальцев, которые он в данный момент сжимал. — Пинки обещала мне хаотичный торт, и я просто умираю от желания увидеть, что она приготовила. — О, Дискорд, ты просто с ума сойдёшь от восторга, — заявила Пинки с коварной ухмылкой. — Это даст новое определение понятию «хаос». Сержант Кловер Лиф протянула Дискорду внушительных размеров золотой футляр, но, когда он взял его у неё, он тут же упал прямо на землю и унёс его с собой. Раздался удивлённый возглас, но прежде чем успела произойти какая-либо дальнейшая реакция, Дискорд попытался выпрямиться, и, к большому облегчению всех пони, футляр выглядел неповреждённым. — Сладкие лунные камни, Бино! — Дискорд хмыкнул. — Из чего сделаны эти штуки? Из чистого золота?! — Вообще-то, из серебра. Это те самые кольца, которыми Луна и Стар Страк обменялись, когда поженились. Луна отвергла наши возражения по поводу их использования и сказала, что это может стать новой королевской традицией. — Это так романтично! — вздохнула Рарити. — Во-первых, это, а во-вторых, это память о прошлом. Дискорд, для меня большая честь, что ты согласился это сделать. — До тех пор, пока хоббиты или Горлумы не начнут их искать, — отметил он и медленно приподнял крышку, чтобы осмотреть содержимое. — Я и близко не подойду к вулкану, вне зависимости от того, какое братство ты соберёшь. Раздавшийся снаружи звук фанфар прервал все дальнейшие комментарии, и Вистерия помогла всем пони занять свои места. Затем двери балкона распахнулись, и заиграл оркестр в полном составе, когда Шайнинг Армор и принц Блюблад вышли на солнечный свет. — У вас всё получится, сэр, — тихо сказала Вистерия Бэйкеду, пока он делал глубокий вдох. — У тебя тоже всё получится. Еще раз спасибо за все. Без тебя этого бы не случилось. — К вашим услугам, сэр. Просто помните обо всём этом во время моего ежегодного обзора эффективности. — Я так и сделаю, — усмехнулся он и ободряюще улыбнулся своим родителям, в то время как Элементы Гармонии радостно удалялись. — Ваш выход, Ваше Высочество, — с улыбкой сказала Вистерия. — Сразите их наповал. — Другими словами, не споткнись? — Именно. Только не забывайте о правом копыте. К сожалению, Вистерия не упомянула, каким правым копытом он должен был вести свою возлюбленную, и он всё же слегка споткнулся, когда вышел на солнечный свет. Однако, как только он взял себя в копыта, ему удалось ступать ровно и уверенно, когда он шёл по красной дорожке со своими родителями, и они заняли свои места позади него, в то время как он занял своё место в передней части балкона. Его сердце так сильно колотилось в груди, что он был уверен, что его Солнечный Кристалл подпрыгивает, но улыбка чистой радости, казалось, навсегда запечатлелась на его губах. Затем единороги-стражники еще раз гордо протрубили фанфары, и все взоры обратились вверх. Бину сказали, что Селестия хотела устроить торжественное появление, но подробности о том, как она планировала это сделать, были скрыты от него, в основном по его собственному выбору. Он хотел быть таким же удивлённым, как и все остальные пони. Он не был разочарован. Из-за полуденного солнца грациозная и элегантная фигура Селестии начала медленно и царственно спускаться к своему возлюбленному. Справа от неё летела Луна, слева — Каденс, а перед ней была Твайлайт, которая довольно хорошо играла роль цветочной кобылки. Маленькие лепестки роз изящно посыпались из её корзинки на охваченную благоговейным трепетом толпу, когда все они бесшумно опустились на ожидающего жеребца, и на мгновение его сердце и легкие почти перестали работать. Время от времени он слышал о необычном явлении, связанном с замедлением или даже остановкой времени. Как сообщается, это необычное происшествие могло быть вызвано событием чрезвычайной важности, как в положительном, так и в отрицательном смысле, и для участника естественное тиканье секунд, составляющих его существование, искажалось, сокращалось и даже могло замолкать на время, которое варьировалось от нескольких мгновений до нескольких часов. вечность. Он никогда по-настоящему не верил в эти истории — логика, стоящая за таким событием, была абсурдной. Время шло своим чередом, не обращая внимания на мольбы тех, кто ему подчинялся, и независимо от статуса, власти, положения, богатства или влияния, которым может обладать тот или иной пони. Только двое когда-либо по-настоящему избежали его власти, и именно они привели Эквестрию к мудрости и порядку. И вот Бэйкед Бин обнаружил, что собирается официально жениться на одной из них. Для него не должно было быть сюрпризом, что время для них обоих замедлилось. Принцесса Селестия была именно такой богиней, какой Бин её считал, и даже в два раза больше. Казалось, всё сущее просто замерло на месте, терпеливо ожидая, когда у них обоих настанет подходящий момент, прежде чем оно осмелится пойти своим чередом. Когда её босые копыта мягко коснулись платформы, стоявшей перед ним, краски исчезли сами по себе, и Бин мог видеть только белое. Её платье было лёгким, как облако, мягко ниспадало с плеч и ласковой рекой струилось по её телу и бедрам, но сверканию, исходившему от его белоснежной поверхности, могли бы позавидовать кристаллы свежего снегопада. Улыбка, появившаяся на её губах, с этого момента по-новому определила слово «довольная», и Бэйкед Бин знал, что сам вкус этого момента бросит вызов самому времени. И тут Селестия распахнула глаза, и чистый пурпурный цвет её взгляда вернул ему жизнь с такой силой, что он чуть не свалился с копыт. Танец лазурных, бирюзовых, кобальтовых и гелиотропных волн наполнил его душу пастельным покоем, и в её тихом хихиканье его существование обрело завершённость. Всё, что он чувствовал, всё, что он знал, всё, кем он был в тот момент, можно было объединить в одно великолепное целое. Селестия. — Ну, вот мы и на месте, — тихо прошептала ему Селестия, в то время как Луна, Каденс и Твайлайт заняли свои места, и у Шайнинг Армора вырвался громкий радостный всхлип. — И я бы хотел, чтобы мы могли остаться здесь, — ответил Бэйкед, но тут он кое-что заметил. — Ты не надела свою диадему? — Здесь мы равны, любовь моя, — мягко сказала она. — Я выхожу за тебя замуж не как принцесса. Это союз между Бэйкедом Бином и Селестией, жеребцом и кобылой, которые безумно любят друг друга. Ничто другое на данный момент не имеет значения. — Я думаю, ничто другое никогда не будет иметь значения, — улыбнулся жеребец. — Я очень на это надеюсь, — ответила она, быстро чмокнув его в нос. — Дорогие друзья! — Кантерлотский Глас Луны прогремел над собравшимися, но Бин каким-то образом сохранил слух. — От имени принцессы Селестии и принца Бэйкеда Бина я рада приветствовать вас всех здесь и передать это приветствие всем, кто не сможет присутствовать на этой церемонии. Они знают, что душой вы с ними, и счастливая пара искренне надеется, что радость и счастье, которые они сейчас испытывают, передадутся и вам, где бы вы ни находились. Мы приветствуем различных высокопоставленных пони, которые присоединились к нам сегодня, как из Эквестрии, так и из-за рубежа, а также Элементов Гармонии Эквестрии и даже Дискорда, хотя мы всё ещё работаем над тем, как блокировать его магию хаоса. — Она говорит обо мне. Я так польщён, — радостно заметил Дискорд, поддразнивая Блюблада, который раздраженно фыркнул. — Этот момент, мои дорогие друзья, является вершиной ликования для моей сестры и её мужа. Несмотря на необычные обстоятельства, связанные с их союзом, я могу сказать вам всем безоговорочно, что любовь, которую разделяют эти двое, глубока, сильна и искренна. Они уважают друг друга и восхищаются друг другом, они заботятся друг о друге, и с этого момента ничто не помешает им достичь высот, которых они смогут достичь вместе. Тем не менее, мы все знаем, что ты здесь из-за торта и вечеринки, так что давай покончим с этим, ладно? — крикнула она, и гости разразились громким одобрительным смехом. — Очень хорошо! Бэйкед Бин, берёшь ли ты Селестию в жёны? Будешь ли ты заботиться о ней, будешь ли ты любить её? Будет ли она твоей с сегодняшнего дня и до конца своих дней, и сделаешь ли ты всё, что в твоих силах, чтобы относиться к ней как к своей жене? — Буду, — гордо заявил он. — И ты делаешь это по своему собственному выбору, без принуждения или запугивания с моей стороны? — Я делаю это, потому что люблю Селестию, — радостно ответил он. — Я делаю это по собственному желанию. — Хороший ответ, — ответила Луна с улыбкой, а затем повернулась к сестре. — Селестия, берёшь ли ты Бина в свои законные Бэйкеды? Будешь ли ты заботиться о нём, будешь ли ты любить его? Будет ли он главным в твоей жизни? Сделаешь ли ты всё, что в твоих силах, чтобы относиться к нему как к своему мужу до конца его жизни? — Буду, — ответила она с такой радостью, что её хватило бы на всю Эквестрию. — И ты делаешь это потому, что любишь совать свой носик куда попало? — Тебе нравится каждый момент этого, не так ли? — рассмеялась она в ответ, и Луна энергично кивнула с широкой улыбкой. — Я делаю это, потому что я была любопытна к нему, и ещё из-за многого другого. Я делаю это, потому что люблю его. — Хорошо, потому что я всё равно не хочу возиться с этим большим воздушным шаром, который у тебя есть. Итак, властью, данной мне в рамках моих самых Королевских Сестринских отношений, я с величайшим удовольствием и величайшей честью объявляю, что Бэйкед Бин и Селестия поженились, соединились и вступили в брак, и что теперь вы муж и жена... Её крылья взметнулись вверх в идеальной синхронизации с движениями Твайлайт, Каденс и Селестии, и, прежде чем Бин успел среагировать, её магия подхватила его, притянула к себе, и она запечатлела на его губах самый чудесный поцелуй, который он когда-либо испытывал. — ...снова! — величественно закончила Луна. Собравшаяся толпа разразилась бурными аплодисментами, а Дискорд выступил вперёд и поднёс коробочку с кольцами к вновь вступившей в брак паре. Селестия быстро чмокнула его в щёку, прежде чем вытащить кольцо из копыта Бина с помощью своей магии, и Дискорд, смущённо покраснев, что-то пробормотал, надевая золотое украшение на левое копыто Бина. Затем Бин осторожно вынул кольцо Селестии из коробочки, и его прикосновение было нежным, как перышко, когда он изящно провёл кольцом по её рогу. Они ещё раз улыбнулись друг другу, поцеловались, а затем повернулись к собравшейся толпе. Позже говорили, что оглушительные аплодисменты, которые тогда раздались в Кантерлоте, были слышны даже в Понивилле.* * *
Бэйкед Бин осознал это. Хотя он никогда не забудет, что чувствовал во время церемонии, это было абсолютной гарантией того, что он забудет большую часть вечеринки после. Конечно, это было не потому, что он пытался, но ошеломляющий поток чувственных ощущений, возникший после их поцелуя, был выше того, с чем он мог справиться. К счастью, он запомнил большие куски торта. Он никогда не забудет, как разрезал торт и как ему каким-то образом удалось размазать его по мордочке Селестии. Он тоже никогда не забудет её ответный удар и то, как он умудрился съесть большую его часть, прежде чем она успела как следует раскрасить ему нос в отместку. Он запомнит обед с высокопоставленными пони и послами различных союзников Эквестрии, и он был уверен, что навсегда запомнит, как Дискорду удалось заставить посла Гиса смеяться так громко, что тот аж хрюкнул, к большому удовольствию всех остальных приглашенных гостей. Он даже был уверен, что запомнит, как Блюблад, который, как он ожидал, будет раздражен весь день, на самом деле искренне улыбнулся и коротко поблагодарил Бэйкеда, когда в тот вечер на небе взошла луна. Он бы запомнил это ощущение, ауру всего происходящего. Он навсегда запомнит эту радость. Но ближе к концу дня был один особенный момент, который, как он знал, оставит неизгладимое впечатление в его памяти. Это было во время открытой танцевальной части вечера, как раз перед тем, как всё должно было закончиться, и Бин обнаружил, что находится на танцполе рядом с Селестией, нежно обнимая её за шею, и они мягко покачиваются в такт музыке. — Итак, любовь моя, что ты об этом думаешь? — спросила Селестия. — Это была отличная вечеринка? — Это превосходит всё, что я мог себе представить, во всех смыслах. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь в полной мере описать, что я чувствую по этому поводу. — Вау? — предположила она. — Вау, — согласился он с общим смехом. — Это же Рарити придумала для тебя платье? — Она придумала. — Это потрясающе. Мне действительно нравится, как оно переливается всеми цветами радуги, когда смотришь на него. Я никогда раньше не видел настолько белоснежной ткани. — Я рада, что тебе понравилось, но должен сказать, что мне тоже нравится дизайн твоей одежды. Она строгая, элегантная и даже обходительная. Неудивительно, что такой очаровательный жеребец, одетый так, как ты, смог покорить моё сердце. — Пока ты хранишь моё, любовь моя, — мягко ответил он, приложив копыто к своей груди, а затем положив его на грудь своей жены, — я буду хранить твоё. — Мы будем хранить их оба, несмотря на все жизненные испытания. — Она говорила со всей властностью, которой обладала как принцесса Эквестрии. — Ты для меня, а я для тебя. Вместе мы всё преодолеем. Затем она положила голову ему на плечо, и Бин улыбнулся так широко, как только мог, от чистого ликования. Всё, чего он когда-либо хотел, всё, чего он так страстно желал, теперь было у него, и он держал её в своих копытах. Она была его. Затем его взгляд упал на Луну, которая сидела в стороне от танцпола и наблюдала за происходящим со слезами счастья на глазах. Его сердце слегка сжалось, когда он подумал о ней, сидящей во время всего этого без своего любимого Стара. Она заслуживала того счастья, которое испытывал он и которое создавала её сестра. Но затем его улыбка вернулась в полную силу. На мгновение его взгляд заслонила от Луны вальсирующая пара, но как только они отошли в сторону, он увидел, что рядом с ней теперь сидит новый пони, он обнимает её за бочок, а она обвивает его крылом. Это был крупный и обаятельный черный жеребец с чёрной гривой, в которой мелькали голубые пряди, и он удовлетворённо кивнул Бэйкеду Бину, прежде чем положить голову на бок Луны. Она, в свою очередь, склонила голову набок, и Бин быстро вытер слезинку, прежде чем Селестия отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Стар снова здесь, не так ли? — Хорошо, что не я один его вижу, — усмехнулся Бин. — Даже если это просто видение, он здесь. Может быть, это немного банально и заезжено, но я твёрдо верю, что любимый пони никогда по-настоящему не уходит, пока о нём помнят. Стар навсегда останется в сердце Луны, так же как ты навсегда останешься в моём. — А когда наступит конец? — поинтересовался Бину. — Когда настанет время прощаться? — Я буду дорожить воспоминаниями, которые мы создадим вместе, так же, как и ты, но давай не будем зацикливаться на этом сейчас. Мы есть друг у друга, и нас ждёт целая жизнь, полная возможностей. Вместе мы вознесёмся, вместе мы добьёмся успеха, и вместе мы будем процветать. Никто из нас больше никогда не будет просто существовать. Сейчас и во веки веков мы будем жить. Затем молодожёны обменялись самым достойным поцелуем, и когда они это сделали, толпа вокруг них снова зааплодировала. Как и следовало ожидать, в ночное небо взмыл фейерверк, и вспышки света, которые теперь освещали небо, послужили прекрасным наглядным примером того, какие чувства Бэйкед Бин и Селестия испытывали друг к другу и чем делились друг с другом.* * *
Мандибул в замешательстве наблюдал, как отдалённые вспышки света и звуки начали разноситься эхом по травянистым полям, где он сидел. В данный момент он казался простым серым пегасом, который находился в компании стройной голубой кобылы-единорога и двух земнопони серого и опалово-голубого цветов соответственно. Пока серая готовила простую еду на скудном костерке, а синяя собирала поблизости хворост и веточки, единорог сидела и молчала, а ее волшебное перо двигалось по газете перед ней. — Боб, мне нужно слово из семи букв, начинающееся на «ф», чтобы описать внешний вид пони. — Это же «фенотип», моя королева, — ответил серый земнопони. — Ах! — хихикнула перевоплощённая Кризалис. — Действительно! Отличная работа, Боб. Боб улыбнулся и показал язык Мандибулу, который просто закатил глаза и отвернулся, чтобы посмотреть на фейерверк в небе. — Всё ещё думаешь об этом? — тихо спросил опалово-голубой пони, подходя к нему справа. — Да. — Ты не должен. Из-за тебя у всех нас будут неприятности. — Послушай, Торакс, нам нужно побеспокоиться об этих вещах, — ответил Мандибула шёпотом, бросив быстрый взгляд на свою королеву. — Какой прецедент мы здесь создаём? Самая большая вечеринка в Эквестрии, любви на ней хватит, чтобы подпитать двадцать ульев, а мы сидим, как на иголках, и ждем неизвестно чего. — Королева Кризалис знает, что делает. Нам просто нужно выполнять её приказы. — Её приказы? Ей приказано сидеть здесь. Что хорошего это даст? — Похоже, вы двое ведёте здесь оживлённую дискуссию, — заметила Кризалис поверх голов двух чейнджлингов, и оба, взвизгнув, развернулись и поклонились. — Просто праздные мысли, моя королева! — быстро ответил Мандибул. — Ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться Вашему Высокопревосходительству! — О, я думаю, что понимаю, Мандибул, — ответила она, хлопнув его по носу свернутой газетой. — Из того, что я слышала, складывается впечатление, что вам здесь не нравится. — Нет, мне здесь нравится, моя королева. Я бы последовал за вами хоть на край Эквестрии и обратно, — подлизывался чейнджлинг. — Но? — Через мгновение Кризалис подтолкнула его и приподняла бумагой его подбородок, чтобы он смотрел прямо на неё. — Но, моя королева, я думал, вы сказали, что мы собираемся вторгнуться. Кризалис издала низкий и довольный смешок, которого все боялись. Это был холодный и злобный смех бессердечной злодейки, которая собиралась продемонстрировать всю глубину своего садизма, и Торакс начал медленно отступать. У него не было желания участвовать в страданиях своего насекомовидного товарища. — Мандибул, ты восхитительный маленький жучок. — Она похлопала его газетой по голове. — Давай снова пробежимся по плану, хорошо? Когда мы в последний раз были в Кантерлоте? — Эмм... — Мандибул нервно сглотнул. Он действительно не хотел отвечать на этот вопрос, но было бы гораздо хуже, если бы он этого не сделал. — Это было… э-э-э… во время свадьбы принцессы Каденс, да. — Очень хорошо. И что мы пытались сделать? — Вы выдали себя за принцессу, и тогда мы вторглись. — Два плюс два, да ты ж моя умничка, маленькая букашка. — Её клыки заблестели в лунном свете, и Мандибул действительно начал сожалеть о своём рождении, когда она наклонилась к нему и начала шептать. — А теперь вот тебе сложный вопрос: чем всё закончилось для нас в тот день? — Э-э-э... мы, э-э-э... мы были отброшены в Пустоши объединённой силой Шайнинг Армора и любви Каденс. — Великолепно, просто великолепно. А теперь о самом сложном: как ты думаешь, может быть — только может быть — у пони есть нечто, называемое памятью, и они тоже всё это помнят? Мандибул не ответил. Он был слишком занят, наблюдая, как перед ним проносится его короткая и немного жалкая жизнь. — Мой милый маленький Мандибул, — проворковала Кризалис, как паук перед мухой, которую он собирался проглотить, и её магия схватила газету, когда она взяла его за обе щеки своими копытцами. — Тебе платят не за то, чтобы ты думал, поэтому я бы посоветовала тебе остановиться. — Я немедленно так и сделаю, моя королева. — Мгм… очень хорошо. — Она слегка сжала его морду, а затем отпустила. — Если ты помнишь, я сказала, что мы не были приглашены на свадьбу. Я ничего не говорила о том, что приглашена. Стражи Селестии прочесали каждый сантиметр Кантерлота, пытаясь помешать мне снова сорвать свадьбу, и даже при полной мощи улья мы не смогли бы одолеть Селестию, Луну, Каденс и Твайлайт Спаркл. Она сделала паузу и развернула газету, чтобы показать жирный заголовок «Стража в состоянии повышенной готовности к королевской свадьбе», прежде чем хихикнуть. — На самом деле, я нахожу некоторое удовлетворение в том факте, что они потратили тысячи битов в тщетных попытках разоблачить несуществующее вторжение, и я с нетерпением жду, когда увижу фотографии всех этих надменных единорогов, пытающихся съесть свой торт без помощи магии. Торакс бросил на Боба предостерегающий взгляд. Газета, которая использовалась для того, чтобы вразумить Мандибула, также сообщила об отмене Селестией приказа о блокировании магии единорога. Он был аккуратно удалён тремя маленькими подменышами из-за чрезмерной осторожности и элементарного, первобытного желания жить. Сейчас определенно было не время поднимать эту тему. — А что я конкретно сказала, так это то, что нам нужно подготовиться к встрече с новым принцем, и мы с ним встретимся, — величественно произнесла она, ещё раз хлопнув Мандибула по носу газетой. — На этот раз мне никто не помешает, и моя месть будет ещё слаще, когда я испорчу драгоценного маленького Бэйкеда Бина, так дорогого нашей Селестии. Так что не задавайте мне вопросов, мои миньоны. Мы останемся здесь, пока вечеринка не закончится, а затем сделаем свой ход. Это займёт время, даже больше, чем требовалось для Каденс, но не теряйте веры, мои малыши. Ваша любимая королева определённо знает, что делает. Её губы изогнулись, обнажив острые клыки, и Кризалис усмехнулась. — О, это будет так весело!
