История одного лета, пропитанного любовью и пахнущего юностью

      Когда тебе восемнадцать… Странное осознание взрослости бьёт ключом. Гаечным. По голове. Со всей силы. Резко и неожиданно. Кажется, вот ещё вчера тебе едва исполнилось четырнадцать и ты хвастался своим друзьям и одноклассникам наличием паспорта, а уже сегодня у тебя выпускной. Всем твоим друзьям восемнадцать (тебе, кстати, тоже).       Антона это чувство настигло на школьной фотосессии для выпускного альбома. Он вдруг неожиданно понял, что детство медленно ускользает. Как так вышло? Вот этого, честно говоря, парень и сам не понял. Просто в какой-то момент осознал, что теперь он больше не ребёнок.       Хотя говорят, что детство навсегда остаётся с нами в нашей душе. Возможно, так оно и есть. Скорее всего, это правда, иначе как ещё можно объяснить то, что чувствует Антон? Это именно детство. Определённо оно.

***

      Арсений в свои двадцать шесть чувствует молодость сильнее всего. Ему кажется, что даже в свои восемнадцать он не был таким молодым. С чем это связано? С пониманием быстротечности времени, что пришло с возрастом? Или с учёбой, что наконец-то закончилась? А может всё дело в одном очень озорном парне? Да, определённо, всё дело именно в нём. По крайней мере, сам Арсений больше всего склоняется к этому варианту.       Они познакомились, когда Арсу было уже двадцать. С тех пор прошло шесть лет. С ума сойти можно. Время вообще штука очень интересная: то оно невероятно сильно тянется, то летит как ненормальное. Самое интересное заключается в том, что, хоть оно движется ужасно медленно, но все же проходит очень быстро. Оглянуться не успеешь, а тебе уже сорок. И это самое страшное. Страшно — прожить всю жизнь и только к концу понять, что, в общем-то, ты и не жил. Еще страшнее — не иметь возможности это исправить.       Именно поэтому сейчас Арсений пытается жить ярко. Возможно, не всегда правильно, не всегда с первого раза, зато именно так, как этого хочет он сам. Хотя, безусловно, бывают и такие моменты, когда приходится себя пересиливать. Зато потом ни о чём не сожалеешь.       Уехать на выходные в другой город? Почему бы и нет. Пойти гулять всю ночь, никому об этом не сказав? Да без проблем. Потратить последние деньги на симпатичную безделушку? Да, заверните с собой. Идти пешком чуть ли не на другой конец города? Прогулки полезны для здоровья. И совсем не важно, что пешком приходится идти из-за отсутствия денег на транспорт. Это вовсе неинтересно.

***

      Шесть лет назад это казалось совсем странным и невозможным. Сейчас — всего лишь немного необычным. В конце концов, восемь лет — это не так уж и много. Мировая история знает куда более странные примеры. По сути, восемь лет — капля в море.       Когда они только познакомились, было жутко неловко называть друг друга просто по именам. Хотелось добавить что-то ещё. Но это звучало только хуже. Приходилось мириться с самим собой. Тогда всё это казалось невероятно забавным и смешным.       А когда год назад они встретились вновь… Семнадцатилетний Антон оказался хорошим собеседником. Острый на язык, он частенько выкидывал разные шутки, которые действительно были смешными и вызывали улыбку. Арс тогда оценил то, насколько сильно вырос парнишка.       Дальше, всё как обычно: обмен номерами, долгая переписка и общение вживую. И совсем не важно, что они находились больше, чем в тысячи километров друг от друга. Они этого не чувствовали, им было просто хорошо. Даже слишком хорошо для обычных друзей. Но это было неважно. До одного момента.       Арсений просто приехал в Воронеж, и был бы грех не встретиться с Антоном. Каждому было немного волнительно, хоть это и была не первая их встреча. Возможно, это потому, что они узнали друг друга ближе и с другой стороны.       Прогулка по вечернему городу, когда день плавно перетекает в ночь, была до ужаса неловкой. Даже незначительное преимущество в росте старшего не спасало ситуацию. Антон постоянно пытался казаться ниже, сутулился и опускал плечи. А Арсению это не нравилось. Он никогда не считал себя низким (при его росте это было бы смешно), но и не комплексовал из-за своего роста. Да, выше среднестатистического, но это ведь неплохо. А Антоша ещё вытянется и будет высоким. Даже очень высоким. Ему нельзя сейчас из-за этого переживать. Так что вторую часть прогулки они разговаривали о росте, комплексах, мечтах, желаниях и планах на будущее.       Со временем неловкость при личных встречах прошла. Антон раскрепостился ещё больше: много шутил, много смеялся, рассказывал забавные и интересные вещи. А Арсений слушал. Слушал и понимал, что этот парнишка ему очень нравится. Было ли это взаимно? Судя по горящим глазам младшего, очень даже. Но они не торопились. Некуда, да и зачем?

***

      Весна пролетела слишком быстро. Лето началось ещё быстрее. Экзамены и подача документов… Всё это невероятно пугало. Но пугало своей неизвестностью, как переходный и новый этап в жизни. Сложно расстаться с тем, к чему уже привык. Вот и Антону было страшно. Благо Арсений был рядом и убедил, что это вполне нормально.       Зато сейчас, после всех формальностей, Шастун был полностью свободен. Именно поэтому он согласился на ту авантюру, что придумал Арсений. Разве это шутка — объездить все, или почти все, города нашей безбрежной Родины?       — Тош, ты не понимаешь, — мягко улыбается Арс, перехватывая своим взглядом удивлённый взгляд Антона. — У тебя сейчас самое беззаботное время. Ты уже не ребёнок, но у тебя пока ещё нет студенческих обязанностей. Нужно успевать жить…       — Нет, я правда не понимаю, Арс, — качает головой Шаст, сидя на качели.       — Просто поверь мне, — усмехается парень. — Это отличная идея. Ты уже совершеннолетний, согласие родителей не нужно. А в остальном всем глубоко плевать. Ну так что?       — Не знаю, — вздыхает Антон. — Это как-то… Ново для меня. Я мало куда ездил, тем более один…       — А ты не один. Ты же будешь со мной, — улыбается Арсений своей самой очаровательной улыбкой. Антоша счастливо смеётся.       — Ладно, пожалуй, идея не такая уж и плохая. А на чём мы поедем? И куда?       — Для начала давай в Сибирь. Пока там погода ещё не успела испортиться.       — В Сибирь?! Там же холодно, — хлопает глазами младший.       — Антош, ну не круглый же год. Ты чего? Там тоже бывает очень жарко. Просто у всех сложилось такое мнение. Но ведь общественное мнение не всегда бывает правильным, ты же знаешь? — как-то обиженно-расстроенно говорит Попов.       — Ну да, ты прав. Прости, ляпнул, не подумав, — чешет кудрявую голову Шастун.       — Ладно тебе, чего извиняешься? — тепло улыбается Арсений. — Давай собирать вещи, и поскорее начнём наше приключение.       Антон улыбается и кивает, молча соглашаясь со словами друга.       Они не встречались. Им это было незачем. Чем чётче границы отношений, тем страшнее это осознавать. Они формально оставались друг другу никем, хотя и прекрасно знали обратное. Да и это было безопаснее: они почти не врали. А в нашей стране иметь подобного рода отношения было опасно. Мало ли что.       — Знаешь, Арс, — задумчиво тянет Антон, лёжа у себя на кровати.       — М? — вопросительно мычит старший.       — Это так странно: мы ведь даже не друзья. Но ты мне очень дорог. Что это за чувство?       Арсений, сидящий спиной к Шасту, замер и напрягся. Именно этого он и боялся: влюбиться. Влюбиться невзаимно и видеть лишь то, что сам хотел видеть. А теперь получается, что парнишка действительно делал всё то, в чём Арс сомневался. Он тоже влюбился.       Шастун повернулся со спины на бок, чтобы видеть Арсения. Тот так резко и неожиданно замолчал, чем знатно напугал парня. Хотя, признаться честно, это было очень даже ожидаемо. И именно этого Антон боялся больше всего. Он боялся задать этот вопрос и получить ответ. Любой ответ. Абсолютно неважно какой. Каждый из них нёс в себе страх.       — Чувство? — чуть охрипшим голосом переспрашивает Попов. Он поворачивается к Антону лицом, заглядывая в его зелёные глаза. — Это самое неоднозначное чувство в мире. Одни его воспевают, другие боятся. Кто-то становится очень смелым, а кто-то наоборот — очень трусливым. Есть люди, которые говорят, что это самое лучшее, что с ними случалось. А есть те, которые называют это самым ужасным событием в своей жизни…       — Думаешь, это то самое чувство? — еле слышным шёпотом спрашивает Шастун.             — Думаю, это именно оно и есть, — кивает Арс, внимательно наблюдая за реакцией младшего. Парень снова переворачивается на спину, устремляя свой взгляд в потолок.       — Жалко, — вздыхает Шаст. — Я очень хотел, чтобы ты опроверг мои догадки…       — Почему? — тихо спрашивает старший, продолжая рассматривать Тошу.       — Был бы я девушкой… Всё было бы куда проще, а так…       — Ну, пока что, всё не так уж и плохо… — Арсений накрывает пальцы Шаста своей ладонью, едва заметно улыбаясь. Очень тепло. Антон не убирает свою руку из плена чужого.       — Полежи немного со мной? — просит Шаст, заранее зная, что ему не откажут, но почему-то всё равно боясь этого.       Арсений молчаливо ему кивает и аккуратно ложится рядом. Кровать у Антона не маленькая, но и не то чтобы большая. Вдвоём там вполне можно уместиться, только лежать придётся неподвижно. Но Арс к этому готов. Он смотрит почти неотрывно на Шастуна, словно читает его как книгу.       Попов сам не замечает тот момент, когда начинает перебирать пальцы младшего. Просто начинает гладить его руки. А Антон и не против совсем: ему это очень нравится. Арс аккуратно касается щеки парня. Тот выглядит слегка потерянным. Словно хочет чего-то, но ужасно этого боится.       Арсений прикасается очень нежно, как будто и сам чего-то боится. Навредить младшему, например. Хотя, на самом деле, так и есть. Попов ужасно боится поступить сейчас неправильно. Тоше ведь совсем недавно только исполнилось восемнадцать. Он ребёнок ещё. Чистый и открытый этому миру. Его главное сейчас не напугать, не сломать своими чувствами.       Именно поэтому Арсений лишь немного приподнимается на локте. Антон внимательно наблюдает за его действиями. Парень приближается к лицу Шаста, неумолимо сокращая расстояние между ними. Тоша зажмуривается. А Арс оставляет короткий поцелуй на щеке парня.       Почему-то в этом жесте тепла и любви оказывается гораздо больше, чем должно быть. Поцелуй выходит совсем детским и даже немного невинным, почти целомудренным. Антон слегка вздрагивает от неожиданности. Отдавая Арсению полную власть над ситуацией (и своим телом), он ожидал совсем не этого. Но это оказалось куда лучше, чем вообще любой другой исход.       — Ты для меня невероятно дорогой человек, — с счастливой улыбкой шепчет Арс, видя недоумение в любимых зелёных глазах.

***

      — Почему Омск? — Антон рассматривает пассажиров, что торопятся на регистрацию или посадку. В аэропортах всегда так: люди торопятся кто куда.       — Я там вырос… — Попов улыбается, наблюдая замешательство на лице Шаста.       — Как-то я упустил этот момент, — хмурится парнишка.       — Нет, я просто не говорил, — пожимает плечами Арс. — Это не имеет особого значения.       — Как это не имеет?! Честное слово, ты как маленький ребёнок, — вздыхает Антоша.       — А разве это важно? — с лёгкой улыбкой спрашивает Арсений.       — Пф, конечно. Это же город, в котором ты родился и вырос, как это может быть не важно? — удивляется Шастун.       — Не знаю. Я полагал, что достаточно просто жить сейчас в Питере, хотя родился я в другом месте.       — Это-то я как раз и понял, — кивает младший.       Между ними повисает неловкая тишина. До начала посадки ещё почти час, до вылета и того больше. Делать совершенно нечего. Всё тело уже ужасно болит от долгого сидения на одном месте. Фильмы уже посмотрены, песни прослушаны. Антон даже книгу начал читать.       Им сегодня ужасно не везёт: рейс задержали из родного Воронежа, сейчас на пересадке в Москве его снова задерживают. И всё это из-за погодных условий. Хотя чем им не нравятся погодные условия, Шаст так и не понял.       Антоша кладёт голову Арсению на плечо и вытягивает ноги. Колени уже начинают неприятно ныть, а им ещё в самолёте лететь. Арс читает какую-то книгу (именно её Антон пытался начать читать).       — Устал? — старший кладёт свою голову поверх головы Шаста. Его волосы забавно щекочут шею и совсем немного ухо с щекой.       — Честно? Очень…       — Поспи немного. Всё равно в самолёте не уснёшь. Так хоть сейчас немного подремлешь, — предлагает Попов, опуская руку на чужое колено и немного его поглаживая.       — А смысл? Нормально поспать мне всё равно не удастся: посадка начнётся. А так только хуже себя буду чувствовать. Давай лучше поговорим? — Антон чуть приподнимает голову и заглядывает в глаза Арсению.       — Давай поговорим, Тош, — соглашается парень, отмечая нужное место закладкой и закрывая книгу. — О чём ты хочешь поговорить?       — Да так, просто, — пожимает плечами младший и снова удобно устраивается на плече. — Раз Омск — твой родной город, ты знаешь много красивых мест? Будем там гулять?       — Ну, много или нет, но несколько красивых точно знаю. Набережная, например, очень красивая. Особенно вечером, когда Иртыш и небо разные по цвету… — Антон прикрывает глаза, внимательно вслушиваясь в голос Арсения. — Парк «Вокруг света». Думаю, тебе там понравится: и колесо обозрения, и аттракционы разные …       Шаст окончательно проваливается в сон. Голос Арса успокаивает, дарит тепло и комфорт. Рядом с ним спокойно и безопасно. Поэтому можно совершенно ни о чём не беспокоиться.       — А вообще, у нас очень много церквей и… Антоша, ты спишь что ли? — Попов замечает, что младший как-то совсем притих. Арсений замолкает, улыбаясь и вспоминая слова этого большого ребёнка, который ещё десять минут назад уверял его в том, что он не уснёт. Ну-ну. — Забавный ты, Тоша…       Минут через сорок объявляют начало посадки на их рейс. Арсению, как бы сильно ему этого не хотелось делать, приходится будить Антона. А тот так сладко спит, что лишать его сна кажется серьёзным преступлением.       — Тош, — Арс немного трясёт младшего. — Тоша…       — Ммм…       — Пойдём, уже посадка началась, — Арсений перебирает волосы парнишки.       — Чего посадка? — спросонья, всё ещё с закрытыми глазами спрашивает Шаст.       — Пассажиров, — хихикает Попов.       — Как посадка началась?! — моментально просыпается парень. — Почему ты меня раньше не разбудил-то?!       — А какой в этом смысл? Ты так сладко спал, что я, если честно, вообще не хотел тебя будить.       — Ну да, и не улетели бы мы с тобой никуда. Просто так же билеты покупали, — начинает немного ворчать Антон.       — Не волнуйся, всё нормально будет, — видя нервозность младшего, Арсений касается его руки, чтобы таким образом привлечь к себе внимание.       — Кто волнуется? Я волнуюсь? Я не волнуюсь, — чуть тише, чем до этого, говорит Шастун. Он правда переживает, и от того, что это так заметно, настроение явно летит вниз.       — Как скажешь, — тепло улыбается Арсений и берёт Антошу за руку. — Пойдём.

***

      Омск встречает ребят хорошей погодой (Антону так и не удалось выяснить, откуда метеорологи получили информацию о неблагоприятных погодных условиях). Усталость как рукой снимает, когда перед ними открывается прекрасный вид на город. Арса тут же тянет на рассказы и исторические справки о каких-либо зданиях, памятниках и прочему. А Антон внимательно слушает, впитывая в себя новые знания и наблюдая за невероятно вдохновлённым Арсением. Это явление выглядит настолько необычно, что его трудно игнорировать. Поэтому Шаст старается запомнить всё до мельчайших подробностей.       Весь день они проводят на улицах, перекусывая в уличных кафе и наслаждаясь их атмосферой. В отель парни не то что приходят — приползают — ближе к десяти вечера. Будь их воля — они бы ещё позже вернулись, вот только усталость всё равно даёт о себе знать.       — Уф, я так устал сегодня! — Шаст падает спиной на кровать и потягивается. «Прям как кот», — отмечает у себя в голове Арсений.       — Конечно, мы столько пешком ходили. Ещё и перелёт к тому же, — мягко улыбается старший. — Теперь надо в душ и спать. Кто первый пойдёт? — он это спрашивает чисто для галочки, уже заранее зная ответ.       — Я, — снова вытягивается Антон. — Иначе я просто усну прям на полу.       — Как скажешь, я не против, — кивает Попов.       Антоша подрывается с места и пулей летит в душ. Через пятнадцать минут парнишка стоит с уже чистыми и влажными волосами, что норовят завиться даже в мокром состоянии.       — Посуши волосы, — улыбается Арсений и треплет Антошу по влажным локонам. — А то, не дай Бог, заболеешь ещё. А нам ехать скоро.       — Хорошо, — чуть недовольно бурчит Шаст. Он не любит сушить свои волосы феном. Да и вообще они ему не очень нравятся. Какое-то гнездо на голове, а не волосы, честное слово.       Минут через двадцать, когда Арсений выходит из душа, Антон уже спит. Старший хмыкает и выключает в номере свет. Он устраивается рядом с Шастуном, удобно укладываясь на оставшейся ему небольшой части кровати. Антоша, словно почувствовав его приход, обвивает Арса всеми конечностями и прижимается близко-близко. Арсений улыбается и обнимает младшего в ответ.       Антоша носом утыкается в стык плеча и шеи Арса, вдыхая его запах вместе с ароматом геля для душа из отеля. Пахнет чистотой и, на удивление, домом. Попов начинает перебирать кудрявые волосы на затылке Шастуна, замечая, что они немного влажные. «Не досушил», — вздыхает Арсений.       — Люблю тебя, — где-то между сном и реальностью шепчет Антоша, глупо надеясь, что его не услышат. Арс прекрасно всё слышит. Но парень не собирается раскрывать себя. Вместо слов, которые, как он уверен, Антон уже не услышит из-за сна, Арсений оставляет на лбу парня осторожный поцелуй. Шастун вздыхает сквозь сон и прижимается ещё ближе.       Попов думает об этом ещё полчаса. Всё это время он продолжает перебирать волосы младшего, даря тому покой. Осознавал ли Антон, что именно он говорит? Или это говорило его сердце напрямую, минуя его мозг и здравый рассудок? Запомнит ли парень поцелуй или будет считать всё это лишь сном? Мысли продолжают крутиться в голове Арсения, и единственный способ перестать думать — уснуть.       — Ты для меня очень дорог, Антоша, — шепчет Арс в волосы Шаста и совсем не видит счастливую улыбку, что появляется на губах парня.

***

      — Тош… Тоша… — Арсений треплет младшего по плечу, желая его разбудить. Антон спит сладко и, с одной стороны, будить его совсем не хочется. А с другой — Арс до ужаса хочет встретить с младшим рассвет на крыше. — Антоша…       Арсений не отступает от своей затеи и продолжает будить Шаста. Парень проводит рукой по его волосам, чуть вплетая в них свои пальцы. Антон что-то мычит сквозь сон. Что-то про раннее утро и нежелание никуда идти. Но Арс упорнее. Он продолжает будить парня, желая претворить свою мечту в жизнь.       — Тош, пожалуйста, — в очередной раз просит Попов, проводя по спине парня. — Обещаю, я не буду тебя сегодня трогать. Можешь потом хоть весь день спать…       Антон чуть приоткрывает один глаз, глядя таким образом на старшего. Они вчера поздно легли, да ещё и весь день был сильный ветер. Так что сегодня глаза у Шастуна невероятно сухие. Настолько, что их очень хочется снова закрыть.       — Ты обещал, — хриплым ото сна голосом говорит младший, таким образом давая своё согласие на эту авантюру.       — Без проблем, — улыбается Арсений. — Давай скорее.       Попов тут же встаёт с кровати и начинает собираться. Антон же не торопится, потягиваясь и сладко зевая. Парень бросает быстрый взгляд на часы, что стоят на прикроватной тумбочке.       — Арс, три пятнадцать?! Серьёзно?! — Антоша удивлённо-возмущёнными глазами смотрит на старшего.       — У нас есть минут сорок, — задумчиво тянет Попов.       — Ты сумасшедший, — тяжело вздыхает Шаст, спиной падая обратно на кровать.       — Но ты всё равно на это согласился, — парень пожимает плечами и начинает одеваться, поворачиваясь спиной к младшему. На секунду Арс медлит и, обернувшись, говорит с опущенными в пол глазами: — Я тоже тебя люблю.       Щёки Антона заливает краса, а на губах появляется предательская улыбка. Арсений, к слову, тоже краснеет, только этого не видно. Говорить о своих чувствах до ужаса неловко, тем более если учесть, что они не встречаются. Но почему-то именно сейчас, в этом небольшом номере дешёвого отеля в три часа утра, Арсений испытывает невероятно сильное желание сказать об этом Антоше.       Минут через тридцать пять они уже стоят на крыше какого-то не совсем жилого здания. Город едва начинает просыпаться, зато птицы уже во всю поют свои песни, радуясь новому дню. Солнце медленно встаёт из-за горизонта, и его лучи освещают ещё сонный мир. Воздух свежий, дарящий покой и ясность уму каждому, кто его вдыхает.       Крыши зданий постепенно освещаются солнцем. А двое парней стоят на краю одной из них. Они молча созерцают красоту, что окутывает их с ног до головы. Арсений переплетает свои пальцы с пальцами Шаста. Последний чуть сильнее сжимает ладонь, едва заметно улыбаясь краешками губ. Антон закрывает глаза и подставляет лицо тёплым лучам солнца. Ощущения непередаваемые: вроде бы на улице очень даже свежо, но солнышко приятно согревает глаза, нос и щёки. Даже ушам немного достаётся.       Арсений засматривается на эту красоту. И на пробуждающуюся природу, и на Антошу. Его волосы интересно переливаются в лучах утреннего солнца. Солнечные зайчики, что отражаются от зеркальной поверхности окон, смешно путаются в волнистых, чуть отросших волосах парня. Едва заметный ветер заставляет ресницы дрожать, а самого Шаста чуть поёжиться.       — Тош… — тихонько, чтобы не нарушить волшебство момента, зовёт Арсений.       Антон тут же откликается на его просьбу и поворачивает к нему голову, вопросительно вскидывая брови наверх. Секунда длится слишком долго, по крайней мере, так кажется Арсу. Потому что именно столько ему необходимо на принятие важного для момента решения. Старший подаётся чуть вперёд и оставляет на губах Антона осторожный поцелуй, такой же, как и начало нового дня — нерешительный, но невероятно важный.       Шаст на мгновение замирает, не ожидая такого от Попова, но следом тут же расплывается в счастливой улыбке. Парень вдобавок щурится от уже яркого солнца, так что картина выглядит поистине волшебно. Арсений про себя отмечает, что Антошка очень милый, когда искренний. По нему это сразу видно.       — Замёрз? — спрашивает Попов, замечая, как подрагивают плечи младшего.       — Немного, совсем чуть-чуть, — ведёт плечами Антон. Арс снимает с себя лёгкую ветровку, надевая её на плечи Шастуна. — Спасибо, — парнишка улыбается ярко и счастливо.       Антоша быстро клюёт Арсения в уголок губ и снова берёт его за руку, продолжая любоваться восходом как ни в чём не бывало. Старший, тоже расплываясь в счастливой улыбке, устремляет свой взгляд на розово-жёлтый горизонт и опускает свою голову на плечо Шаста. Стоять вот так на крыше рядом друг с другом и встречать рассвет очень хорошо. Правильно и спокойно.       — С тобой хорошо, — выдыхает Антон. — Очень-очень… Я такого никогда не чувствовал…       — Я тоже, — тихо соглашается Арс. Шастун улыбается, ведь от слов старшего становится тепло на душе. А может это просто солнце распространяет свои лучи.

***

      Какое лето может пройти без активного отдыха? Правильно, никакое. Даже если ты находишься чёрт знает где, в чёрт знает скольки километрах от дома. Именно этим правилом и руководствовался Антон Шастун, когда предлагал Арсению покататься на чём-нибудь по городу. Понятие «что-нибудь», конечно, очень растяжимое.       В представлении Антона «чем-нибудь» оказался скейт. В представлении же Арса — велосипед. К компромиссу парням так и не удалось прийти. Поэтому они решили кататься на роликах. Ну как они… Шаст решил, а Арсений был не против.       — Знаешь, я вот в этом всём не силён, — осторожно говорит Попов, когда они берут ролики напрокат.       — Я, честно говоря, тоже, — усмехается Антоша. — Значит будем наравне, — парень улыбается и смотрит на Арса.       — Говоря «не силён», — продолжает начатый возле выдачи роликовых коньков разговор Арсений. — Я подразумеваю «не умею кататься».       Антон замирает, поднимая недоумённый взгляд на старшего. Попов же виновато улыбается.       — Арс, серьёзно?       — Ну да, — пожимает плечами парень.       — Мда, это будет немного сложнее, чем я думал, — задумчиво тянет Шастун. — Ладно, как-нибудь разберёмся. Ты же на обычных коньках умеешь кататься? — с надеждой в голосе спрашивает Антон.       — Так, немного. Не как фигурист, но и не как корова на льду, — честно отвечает Арсений, надеясь, что это хоть как-то поможет.       — Отлично, — на этих словах Арс чуть улыбается, надеясь на лучший исход. — Тогда забудь всё, что знаешь.       — Прям так радикально? — истерично смеётся старший.       — Да, коньки здесь ничем не помогут, — обречённо смеётся Антон. — По крайней мере, у меня было так. Проще считать, что ты совсем ничего не умеешь, чем надеяться на навыки катания на обычных коньках.       — Да уж, день обещает быть интересным…       Следующие часа полтора проходят под лозунгом: «Пожалуйста, постарайся не упасть. А если упадёшь, постарайся ничего не сломать». Причём эти слова были адресованы Арсению. Антон честно старался ему во всём помочь. Но, как известно, с возрастом всё сложнее осваивать что-то новое. В плане активного отдыха уж точно. В этом Арс убедился на собственном опыте.       Парень садится на скамейку, имея невероятно сильное желание немного отдохнуть. Антоша же продолжает нарезать круги, явно получая удовольствие от роликов. Время, отведённое на прокат роликовых коньков медленно приближается к своему истечению, поэтому Попов решает уже снять эту невероятную конструкцию. Стоит ему только отвести взгляд своих голубых глаз от Шаста, как тот тут же падает. Парень сидит на асфальте, расставив длинные ноги, и озадаченно смотрит на свою ладонь. Арсений оказывается рядом с местом происшествия максимально быстро, уже успев снять ролики. Он тоже опускается на землю, наплевав на светлые джинсы, которые он, скорее всего, испачкает.       — Тошка, сильно больно? — осторожно спрашивает Арс, осматривая свежую ссадину на ладони младшего.       — Ничего, — чуть морщится парень.       — Давай обработаю, — Арсений достаёт из рюкзака импровизированную аптечку, где точно есть перекись и пластырь.       Несколько минут спустя Попов аккуратно обрабатывает повреждение на коже Антона. Перекись шипит, вступая в реакцию с кровью и неприятно пощипывая рану.       — Больно? — Арсений поднимает взгляд вверх.       — Больно, не значит грустно, — усмехается Шаст. Арс слегка улыбается, дует как маленькому и наклеивает пластырь на место травмы. А потом вдруг наклоняется и оставляет поцелуй рядом на коже.       — А так?       — А так совсем не больно, — смущённо улыбается Антоша. — Спасибо.       — Да не за что, солнце, — улыбается Арсений, поднимаясь с горячего асфальта.       — Как ты меня назвал? — удивлённо смотрит на него снизу вверх Шаст.       — Солнцем…       — Очень приятно, — смущается парень.       — Давай, солнце, вставай — ролики сдавать пойдём, — Арсений протягивает младшему руку, чтобы тот смог встать без происшествий.       Вместе они добираются до лавочки, где Арс оставил свои взятые напрокат ролики. Старший помогает Антону снять несчастные коньки и относит их обратно в пункт проката. Антоша же всё это время сидит на скамейке и рассматривает пластырь, который ему налепил Арсений. Симпатичный, с какими-то зверюшками, кажется, слониками.       — Пошли, Тош? — прямо перед парнем появляется Попов, протягивая тому свою руку.       — Куда? — интересуется Шаст, берясь за руку Арса и переплетая с ним пальцы, и встаёт со скамейки.       — В кино. А потом гулять, — легко отвечает Арсений. И, немного подумав, добавляет с улыбкой: — Только на этот раз пешком.       — Не волнуйся, если я захочу покалечится — у меня это получится сделать, даже будучи пешком, — с улыбкой на губах, но немного грустно вздыхает Антон. — Я всегда неуклюжий.       — Ничего страшного. Я буду твоей удачей и Ангелом-хранителем, — улыбается старший и целует парня в щёку.

***

      Последним городом во всём небольшом, как оказалось на самом деле, списке был Санкт-Петербург. Арсений, проживая в городе на Неве уже некоторое время и зная его невероятную способность очаровывать, просто не мог не показать Антоше его красоту.       Здесь они могут провести сколько угодно времени, ведь нет необходимости снимать номер в отеле или искать жильё посуточно. Арс предлагает жить у него, и было бы странно, если бы он этого не сделал. Теперь они спят до обеда, совершенно никуда не торопясь. Времени у них сколько хочешь, можно спокойно идти гулять ночью, зная, что с утра тебя не ждёт очередной перелёт или поезд.       Антон с Арсением обходят почти весь город. Арс хочет показать Шасту как можно больше. Больше мест, больше эмоций, больше поцелуев. Да, они целовались, пока их никто не видел. Целовались, хотя и не встречались.       Первое время было немного странно, хотя и очень приятно. Они вроде бы и так прекрасно понимали, что в их случае это уже и есть отношения, но каждый успокаивал себя мыслью, что это не так. Их чувства были взаимны, а это самое главное.       Арсений смог вытащить Антона на набережную ночью. Всё-таки белые ночи бывают только в Петербурге, на них грех не посмотреть. Шастун не спит почти целые сутки, и это знатно сказывается на его внешнем виде. Парень выглядит уставшим и немного помятым, но всё равно счастливым.       Стоя в четыре часа утра на Дворцовой набережной, Антон ощущает себя самым живым из всех людей на этой планете. Небо окрашено в невероятно красивые оттенки голубого: от почти белого до яркого, похожего на искусственный. Шаст невольно вспоминает Омск и другие города, где они были на набережных. Пожалуй, среди них нельзя выделить самую красивую: они все прекрасны. Но Питер… Здесь отличается сама атмосфера, поэтому и запоминается он по-особому.       Антон рассматривает глаза Арсения, пока тот не видит. Старший любуется белой ночью и красотой вокруг. Антоша, сам того не замечая, сравнивает глаза Арса и небо, что сейчас без облаков. Цвет почти полностью идентичен. Только у неба он чуть более насыщен. Чистый голубой, настолько яркий, будто светиться изнутри. Раньше Антоше чудилось, что глаза у Арсения блёклые, почти бесцветные. А оказалось, что его прекрасный светло-голубой цвет просто терялся на фоне яркого голубого неба.       Арсений замечает, что Шастун притих позади него, переставая подавать какие-либо признаки жизни. Парень поворачивается, чтобы выяснить, что же такого могло случится с младшим, когда натыкается на его влюблённый взгляд.       — У тебя очень красивые глаза, — хрипло выдыхает Антон. Арс смотрит на него изумлённо, но после ярко улыбается.       — Спасибо, — смущается старший.       Попов смотрит неотрывно в глаза Антона. Они у него зелёные, похожие на лес. Такие любимые и родные.       Арсений обхватывает ладонями щёки Шаста, замирая так на несколько секунд. А после, действуя под непонятым даже для себя порывом, целует парня в губы. Арс прижимается близко, чуть привстав на носочки, и медленно целует. Очень нежно и бережно.       Антон автоматически (откуда это вообще у него взялось?) опускает свои большие ладони на талию старшего. Этот поцелуй для него — полная неожиданность. Он даже не успевает подумать о том, что целоваться он вообще-то не умеет. Всё происходит гораздо быстрее. Арсений явно знает, что делает. А может и нет.       Арс немного нехотя отстраняется и сразу же заключает Антошу в объятиях. Шаст прижимает к себе старшего, располагая руки у того на спине. Стоять вот так очень тепло. Родные ладони поглаживают плечи, даря комфорт и спокойствие.       — Тоша… Я очень тебя люблю… — шепчет на ухо Арсений.       — И я тебя… Очень-очень… — также шёпотом отвечает Антон.       Кажется, они запомнят эту ночь навсегда. Точно так же, как и всё это лето.

***

      Конец августа Антон встречает у себя дома. Арсений приезжает к нему на несколько дней, пока родители парня уехали ненадолго к родственникам. Антошу оставили за старшего следить за цветами, а то подохнут. Шаст оптимизма родителей насчёт своих способностей в сфере цветоводства не разделял. У него даже кактус сдох - какие к чёрту способности? Но раз оставили, значит оставили. Хотя цветы бы он себе всё-таки не доверял.       Антон лежит на кровати, пуская мыльные пузыри. Завтра утром Арсений уже улетает к себе. Становится немного грустно: они всё лето провели вместе, путешествуя. Это кажется чем-то нереальным, из рода фантастики. Как будто бы смотришь фильм, где главные герои влюбляются друг в друга с первого взгляда. Вроде понимаешь, что ерунда всё это и в жизни так не бывает, но всё равно надеешься, что у тебя всё будет точно так же.       — Знаешь, Арс, это было самое лучшее лето в моей жизни, — говорит Антон, выдувая очередную порцию мыльных пузырей.       — Моё тоже, — хмыкает Попов.       — Ну да, — усмехается Антон.       — Нет, я серьёзно, — приподнимается на локте старший, что до этого лежал рядом на кровати. — Я, честно говоря, только рядом с тобой начал жить. Знаешь, до этого как-то не так всё было. Казалось, вот сейчас закончу школу, поступлю в университет, тогда начну жить. Потом — сейчас начнётся лето, буду делать кучу всего: найду подработку, буду гулять, встречаться с друзьями… А когда в прошлом году тебя встретил… Вдруг понял, что мне уже двадцать шесть, а я так ничего и не сделал. Ну, закончил универ, а жить так и не начал. Поэтому я и решил, что у тебя должно быть особенное совершеннолетие. Такое, которое ты будешь потом вспоминать и не жалеть. Чтобы, оглядываясь назад, ты был доволен своей жизнью и счастлив, что прожил её…       — А разве у тебя такого не будет? — тихо спрашивает Антоша, что уже закрыл баночку с мыльным раствором и внимательно слушал старшего.       — У меня-то? Будет, только я впустую потратил восемь лет своей молодости… А это, увы, много… — вздыхает Арсений и ложится обратно на кровать. — Но это лето… Я уверен, что за него я смог наверстать всё мной упущенное, — улыбается Арс и глядит на Шаста.       — Ты так всё это говоришь, как будто бы я являюсь причиной, — смущённо щебечет Антоша и прячет лицо в подушку.       — Так и есть, Тоша. Ты являешься причиной, почему это лето будет самым волшебным и запоминающимся в моей жизни… Арсений касается скулы младшего, заставляя того обратить на себя внимание. Антон поднимает на него свой взгляд и тонет в его чудесных небесно-голубых глазах. Они слишком прекрасны. Арс поглаживает скулу Шаста, плавно переходя на щёку.       — Это такое признание в любви? — хриплым шёпотом интересуется Антоша.       — Ага, — легко соглашается Арсений. А после прижимается своими губами к чужим. Трепетно и нежно, будто бы в первый раз.       Рядом с Антоном Арс всегда аккуратный и осторожный. Он никогда не делает чего-то резкого, что может не понравится Шастуну или оттолкнуть его. Одним словом, заботится как может. Иногда даже чересчур сильно. Но Антошу это нисколько не злит и не смущает. Как раз наоборот. От такой заботы он чувствует себя особенным, дорогим и любимым.       — Вместе с летом всё кончится, правда? — тихо-тихо, едва слышно спрашивает Антон. Парень заглядывает в глаза Арсению. В его голосе слышны нотки грусти и, почему-то, счастья. Да, Антоша счастлив. Счастлив здесь и сейчас. Слишком сильно, чтобы задумываться о том, как он будет себя чувствовать потом.       Арсений вздыхает, так и оставляя вопрос без ответа. Увы, но это так. Хотя он бы всё отдал, чтобы изменить это…

***

      Антон сидит за столом на кухне, завтракая и просматривая фотографии, которые были сделаны этим летом. Тёплая улыбка трогает губы парня. Растворимый кофе остаётся остывать на столе, когда Антоша залипает на очередную фотографию. На ней Арсений ярко улыбается, делая селфи с Антоном и зеброй в Барнаульском зоопарке. Городок, на самом деле, не такой уж и большой, зато есть свой зоопарк с зеброй. И чудеснейший парк с небольшой набережной. А ещё дендрарий. Воспоминания яркой вспышкой проносятся в голове Антоши.       Вверху экрана всплывает уведомление из чата. Ваше сиятельство граф Арсений😋💖 Доброе утро, солнце Представляешь, Тош, я проспал Ну как проспал, не то чтобы совсем Но проснулся чудом У тебя как дела? Как спалось? Ты сейчас, должно быть, в институт едешь Удачного дня, любимый 💓       От тёплого «солнце», «Тош» и «любимый» сердце сладко сжимается. Антон улыбается, перечитывая сообщения и отвечая на них.

Дракоша Тоша🐉💚

Мне хорошо спалось, полагаю, тебе тоже? 😂

Не, у меня сегодня первую пару отменили, так что я завтракаю

Спасибо, Арсюш, тебе тоже хорошего дня 😊💞

      Сообщения почти сразу же помечаются как прочитанные, и Арс тут же набирает ответ.       Их лето никогда не закончится и будет длиться вечно…