Не как у людей

Когда Сенку сказал, что они направляются в Америку, Ген не знал ему смеяться или плакать. Ведь это буквально единственное место, где он хотел, как можно дольше не бывать, чтобы не дай бог разочароваться. В конце концов, зная его отцов, они либо придумывают план по захвату мира, либо их статуи раскрошились. А думать о том, что твои родители мертвы… Это дело дурное, которое только настроение портит. А у них и так дел невпроворот. Он правая рука лидера, на которую надеются, которая должна всех организовывать и помогать. Так что у него нет времени раскисать. Хотя не поговорить о том, могут ли они попытаться их найти с Сенку он не мог. И тот увидев, насколько это важно для менталиста лишь хмыкнул и дал добро.

***

Добро то он дал, но кто бы мог подумать, что ситуация так обернется? Асагири лишь вздыхал, прикидывая сколько работы им предстоит. И спасибо, что в своих отношениях они разобрались до того, как приплыть сюда. Ген честно, уже сочувствовал всем, хотя и знал, что те будут только рады работать на общее благо. Тем более, раз это значит спасти свою жизнь. То, как Сенку смотрел на самолет не передать никакими словами. А Ген — менталист! У него этих слов хоть отбавляй. Но это был отдельный вид симбиоза трепета и жадности на лице учёного. Его не передать словами. Его возлюбленный редко позволял себе всякое восхищение. А здесь… Целый самолёт. Ну конечно, он стал жаден до науки и информации. А раз Гена сейчас гонят работать явно сверхурочно, то он может и требовать платы. Хотя внутри, Асагири просто хотел найти ещё один повод для того, чтобы смутить дорогого парня. Конечно для всех, он был просто возмущён тем, что его отправили на разведку. Но в самом деле, он просто пытался уличить момент, чтобы невесомо оставить поцелуй на чужом затылке, ухмыльнуться чуть горящим ушам и сбежать. Ему нравилось так играться, ведь они просто одним своим движением успокаивали друг друга полностью, заставляя мыслить более трезво. — Удачи, Сенку-чан. — Мне не нужна удача, болтолог.

***

Сенку не нужна была удача… Но Асагири явно она нужна была! Потому что, когда он думал, что сможет переиграть соперника. То он ожидал всего. Всего, кроме того, что тем кто появится перед ним окажется его отец. По лицу Стэнли тоже можно было понять, что тот в равной степени в ужасе и в удовлетворении. Они не говорили. Оба знали, что для Гена вход всегда будет открыт, какие бы цели он не преследовал. Но прежде чем уйти с поляны, звучит предупреждение: — Если ты зайдешь, то не уйдешь. — Я знаю, пап. Он видит, как усмехается Стэнли. И да, они явно понимают друг друга. Асагири в смятении. Он хочет… правда хочет кинуться в объятия, сменить сторону, переиграть. Но сердце предательски ускоряет свой бег, каждый раз, как стоит задуматься об одном конкретном человеке. О человеке, чьё доверие он не хочет предавать никогда. Он усмехается. А после распрашивает у Стэнли, как они тут. Тот многое не говорит, видно, что он не уверен в том, что стоит рассказывать. Но рассказывает много. О том, что было во время отъезда Гена, о том, что его отец хоть и злился, но сигареты ему сделал. И многое другое… Не столь важное, но такое родное. Пока Ген продолжал указывать своим друзьям путь лепестками цветов. Сердце разрывалось, но он знал. Так правильно. Так надо. Когда-нибудь всё образумится, но сделанного не воротишь. На них уже напали. И это было прямое объявление войны.

***

— Ксено, смотри кто пришёл! А Ген лишь чуть улыбнулся, смотря на ошарашенное лицо родителя. Такого поворота он точно не ожидал… Но вскоре он меняется в лице и шипит: — Я же тебе говорил, что он не удержится от того, что ему будет интересно! Снайдер на это лишь вздыхает. И тоже смотрит чуть зло, каждый понимает, в какой ситуации они оказались. Они не отступят. Ни один из них. Его родители прекрасно знают, что он может провести их в мгновение ока, как сделал с университетом. Но Ген является их единственным информатором о той стороне. Если бы они только могли сесть за стол переговоров… Если бы только они могли избежать всего, что грядёт… Только Ген знает, что у них не выйдет. Их лидеры слишком противоположны… — Стэн… Завари Гену чая, пожалуйста. Нам надо успокоиться. Асагири видит, что Ксено трудно. И он может понять, все его метания. Но прежде чем уйти даёт наводку, раня себя без ножа тем, что это ложь: — Наш лидер — доктор Тайджу.

***

Когда сын уходит на лице Ксено появилась грустная ухмылка. Ему придется воевать с собственным сыном. Как же это не элегантно… А может всё же они смогут договориться? Вряд ли… Но Ксено хочет надеяться, как бы ему не было неприятно просто верить в удачу. И всё, из-за того, что на другой стороне его ребенок.

***

— Придется убить их лидера. Ксено ломается, каждый раз, когда видит, как в глазах его сына отражается боль. Но это необходимо. Так надо. И Ген лишь кивает, когда выслушивает все аргументы. Уингфилд позволяет себе поверить, что сын на их стороне. Не доверяет до конца, как бы хотел, но всё равно… Позволяет себе верить. Он видит в глазах Стэнли ту же боль, что сам носит под сердцем. Ему тоже хочется больше проводить времени. Ему хочется тоже просто зажить всей семьей. Если бы только Ген был здесь, когда произошло окаменение… Хотя, возможно, тогда бы он навсегда остался в камне. Как же сложно… И это противно, что ему приходится быть благодарным врагу.

***

Гена редко трогают. В основном даже не спрашивают о его делах. Просто дают заниматься своими делами. Болтать о прошлом и тасовать карты. Все сразу поняли, что лучше не трогать именно этого японского ребенка. Асагири на это лишь улыбался своим родителям. Если те не были заняты, они просто пили чай и разговаривали. Правда все реже и реже, потому что знали… Они могут выдать ту информацию, утечку которой абсолютно точно нельзя допустить. Простые семейные посиделки прекратили быть тем, что вызывало только счастье, сразу за ним следовало чувство горечи.

***

Когда Ксено оказался в плену. Он видел, как понуро вёл себя Ген. Тот не мог скрывать это. Ему было больно. Уингфилд хорошо знал своего ребенка, поэтому и видел всё будто на ладони. Но они не говорили. Просто нет. Не сейчас, по крайней мере. — Могли связать только руки. Он не глуп, чтобы не осознавать ситуации. Голос Сенку разнесся по поляне, а Уингфилд лишь благосклонно улыбнулся. Он рад этой встрече. Они просто смотрят друг на друга. Видят ту усталость в глазах напротив, но ещё там плескается еле заметная радость от встречи. Это не длится долго. Но этого достаточно. Ученый внимательно следит за парнем, что стал осматривать свою команду. В принципе, он был расслаб… О? Глаза Ксено заинтересованно блеснули, когда он заметил, что Сенку напрягся, смотря на какого-то человека. И Хьюстону не надо было оборачиваться, чтобы узнать, на кого он смотрел. Ишигами Сенку, хотя и распинался о плане, не сводил глаз с Гена — с его сына, что прятался за широкой улыбкой, но не мог до конца спрятать грусть. — Менталист, сегодня… — Конечно, Сенку-чан, — даже не дослушав, кивает парень, — Как только оторвёмся. Нас теперь не оставят… На полученную информацию Ишигами кивает, а после переходит к организации плана. А Уингфилд не может много. Он просто подходит к сыну. Наклоном головы просит разрешение, на что его получает. И кладет голову на макушку сына, успокаивая того. Выбор уже сделан. Нельзя жалеть.

***

Стэнли лишь улыбается, когда осознает, что они проиграли. Хотя… В голове всплывает образ Ксено, что занимается с Геном. Следом появляется картина того, как горят глаза Уингфилда от изучения чего-либо. Возможно, он выиграл самое лучшее, что могло быть для его близких. Жаль, что сам он это не увидит. Мужчина прикуривает последнюю сигарету, прежде чем успевает полностью окаменеть.

***

После слов Рюсуя Сенку не сомневался в своем желании. Потому что терпеть дальше было просто невозможно. В конце концов, кто бы что не думал, но у Сенку эмоциональный интеллект не равен нулю. Да, возможно он ниже, чем у большинства, но это всё еще не значит, что он отсутствует. Он прекрасно видит, как Асагири иногда впадает в хандру, когда смотрит на Ксено. Он прекрасно видит, как в глазах этих двух растет тоска, когда кто-либо упоминает о прошлом. И Ишигами не надо быть гением, чтобы понять, чтобы проанализировать и решиться. Слова Рюсуя лишь стали тем, что убедило его в верности своего решения. — Болтолог, — зовет он парня, забегая домой. Он бежит в лабораторию, подзывая за собой, — Мы воскрешаем одного человека. И он будет нашим пилотом. — О? А разве дорогой Рюсуй не хо-… — Это было его предложение. Позови Ксено, — Сенку на секунду затихает, а после хмыкнув качает головой. Он отдает бутылку Гену и шепчет, — Иди с ним и воскресите его. Глаза парня раскрываются в удивлении, когда он понимает, что хочет от него Ишигами. Сенку внимательно следит за тем, как ведет себя парень, как он не уверен, но при этом как он этого желает. Ген поджимает губы, а после кивает, моментально сбегая из хижины. И Сенку уверен, что он поступил правильно, позволив им пойти вдвоем без кого-либо ещё.

***

— Сенку! Поспешим! Быстрее! Ишигами лишь фыркает, когда поверх своих расчётов, скользит взглядом по возбуждённому от нетерпения Асагири. — Твои дражайшие родители и так знают, что мы вместе, к чему это всё, болтолог? Парень на это лишь фыркает. Внимательно обводит взглядом лабораторию. А после хлопает в ладоши, понимая, что его возлюбленный специально закончил пораньше, чтобы пойти с ним. — Потому что, хоть что-то должно быть нормальным. А то у нас с тобой всё совсем не как у людей. Сенку хмыкает, а после всё же заканчивает работу. Про себя думая, что вряд ли этот ужин, где соберется два учёных мирового класса, первоклассный снайпер и менталист, будет таким же как и у обычных людей. Но ничего не сказал. Ладно, встретиться с Ксено и его неугомонным мужем он только рад.