Часть 11 Old song
11 декабря 2025 г., 23:07
Даоток POV
Пока мы все сидели и играли, я краем уха услышал шум дождя, посмотрел в окно, и через пару минут ливануло так, будто там бушует тайфун. Мяу, который сидел рядом, незаметно подвинулся ближе и практически прижался ко мне. Он, похоже, сам не осознавал, что лезет ко мне, но я-то знал причину, Мяу боится грома и темноты. А гроза и темнота всегда приходят вместе с сильным дождём. Если ливень, значит, будет гром и, скорее всего, отключат свет. Бах! Молния ударила где-то совсем рядом, и Мяу буквально вцепился в меня, обхватив руками. Его пальцы дрожали. В тот же момент его парень вскочил, подхватил Мяу на руки и пересадил к себе, крепко обнимая и успокаивая. Я на пару секунд задержал взгляд на этой картинке, тёплой и уютной, а потом поспешил отвернуться. В разглядывание есть что-то невежливое. — Призрак, — вдруг окликает меня Норт. — А? — оборачиваюсь. — Ты чего-нибудь боишься? — С чего ты вообще это спросил? — Да вот… любопытно. Ты такой ровный, будто тебе всё в этом мире до лампочки. — Не скажу, — отвечаю. — Если скажу, ты обязательно будешь меня этим троллить. — Почему ты сразу думаешь о плохом? — Норт недовольно морщит губы. — Ты сам-то знаешь, что я боюсь призраков, и всё равно постоянно рассказываешь мне страшилки. — Эй, сам же любишь их слушать. Я, между прочим, столько передач про призраков переслушал, чтобы отбирать тебе самые жуткие истории, — напоминаю я. Это чистая правда, был период, когда Норт подсел на всякие радиошоу про духов. Всё жаловался, мол, «не страшно». Вот я и начал помогать, слушал, фильтровал, пересказывал. — Вот именно, — фыркает он. — Каждую историю как гриб из-под пня достаёшь. Кстати, ты заметил, что последнее время перестал говорить «я» и «ты» по-хамски? — Хочешь, чтобы вернул? — Был момент, когда ты говорил грубее. А потом вдруг стал таким вежливым… Я каждый раз вздрагиваю, когда ты говоришь «мы» и «вы», как будто это не ты, — Норт смеётся. Я невольно улыбаюсь, он такой иногда забавный. — Правда, кхун Норт? — нарочно тяну я. Он тут же кривит лицо: — Называй меня просто Норт, блин! — Дао, лучше вообще не говори так, — вставляет Тер. Я оборачиваюсь к нему. — Ты же изначально не ругался. Когда человек резко меняет стиль речи, это странно. Честно непривычно. — А почему с самого начала не матерился? — перехватывает тему Норт. — У тебя дома строго, ругаться нельзя, да? — Нет, — мотнул я головой. — Просто не ругался. Но вообще могу. — Давай, продемонстрируй. — Иди в жопу, Норт, — произношу максимально спокойно. — Не, не работает, — мотает он головой. — С тобой мат не дружит. Ты ругаешься таким ровным голосом, будто по лицу не кулаком бьёшь, а букетом цветов. Надо жёстче. — Да? Плохо. Может, если буду ругаться чаще, привыкнете? — Даже не вздумай, — вздыхает Тер. — Будь таким, какой ты есть. Зачем тебе становиться таким же хамом, как этот Норт? Он немного думает, потом добавляет: — Кстати… у тебя с бывшим всё нормально? — Нормально, — киваю. — Просто одного Джона уже достаточно, чтобы у меня были силы жить дальше. — Какой настрой боевой, — хмыкает Норт. — Но я тебе вот что скажу. — Что? — Это фраза, которой меня в своё время одёрнули, когда я собирался общаться с бывшей. Не забывай, что он с тобой сделал. Не забывай, как сильно тебе было больно. — Угу… Если честно, я сам не знаю, смогу ли его простить, — выдыхаю и пытаюсь воспроизвести в памяти всё, что было. — Я на него очень зол. Не только на него, на того друга тоже, который меня предал. Он, когда сейчас извиняется, вообще понимает, в каком состоянии я тогда был? Тогда мне было очень плохо. Я прямо сильно поник… — набираю воздух и добавляю: — Поэтому сейчас в рассрочку беру по чуть-чуть. — Что за хрень?.. — одновременно выдают Норт и Тер, а потом оба взрываются смехом. Я тоже не выдерживаю и усмехаюсь. — Чего? Я же серьёзно рассказываю, — хихикаю. — Ну как, шутка зашла? — Зашла, — Норт хлопает меня по плечу. — Горжусь учеником. — Нет, Дао, тебе нельзя так, — Тер всё ещё смеётся и качает головой. — Одного Норта нам вполне достаточно. Он этими приколами любое настроение сносит к чертям. Ты же видел, как у тебя лицо сначала такое серьёзное было. — Всё, хватит ржать, Норт. Я сам так не смеялся, как ты сейчас, — говорю, когда он уже чуть ли не валится назад. — У меня реакция на смешное слишком быстрая, дай мне время, — вытирает он слёзы. — Просто, потому что это ты сказал, при такой каменной физиономии… — Почему у тебя вообще такая «тонкая» смешинка? — Сам не знаю, так сложилось. Я однажды сидел и час смеялся над птицей, — серьёзно заявляет он. Я смотрю на него с искренним непониманием. — Птицы смешные, Дао. Это животные с максимально идиотским поведенческим набором. Понаблюдай как-нибудь. — Ну ладно. Как-нибудь найду птицу и посижу, посмотрю, — соглашаюсь. — Не надо, Дао, — тут же вмешивается Тер. — Потеряешь время. Не слушай его сильно. — Ты вечно всё портишь, — недовольно бурчит Норт, косясь на него.Атхит POV
Ночью, под проливным дождём, в три с лишним часа утра, в той самой кофейне, я, Атхит, умер. Спокойно так, в двадцать два года, лицом в стопке конспектов. Дважды. И дважды же воскрес, чтобы дочитать. Иначе будет чистый «F». Мы дошли до этапа, где за оценку приходится платить жизнью. И это не только я, Тонфа и Хилл тоже еле живые. Помню, в первый курс, когда эти двое собрали себе приличные баллы, они так не горели, как сейчас. Сейчас мы долбим до искр из глаз, и всё равно не тянем. Сложность запредельная. Такое ощущение, что эти программы вообще не для людей. Если бы я ещё на первом курсе понял, во что вляпался, мог бы слинять. Но сейчас-то уже четвёртый. Обратной дороги нет. Сначала я хотел стать врачом, потому что когда-то ребёнком пообещал это маме. Но, думаю, к этому моменту она бы уже поняла… да и поняла ещё тогда. Честно говоря, мама не давила. Это я сам упёрся. Надо было слушать Дирека. Он предупреждал: «Мед — это ад. Подумай ещё раз». А я что? «Да ладно, прорвусь. Нормально всё будет». Какое, к чёрту, «прорвусь»? Я сдыхаю. — Фа?.. Эй, Фа куда делся? — поднимаю голову и обнаруживаю, что его нет за столом. — С Фуном сидит, — отвечает Джо. Я пробегаю глазами зал и нахожу Тонфа, который, прижавшись к своему парню, читает книгу в углу. Мир для двоих. Невозможно слаще. — Ладно, тогда Хилл, — ворчу я. — Чего? — откликается он. — Объясни вот это место, — пересаживаюсь на место Фа рядом с ним и тыкаю пальцем в строку. У нас система такая, Фа обычно объясняет мне, а Хилл, Джо. Просто наши мозги по-разному воспринимают подачу. Проходит ещё полчаса, и мы уже реально не тянем. Не в плане «лениво», а в плане «мозг сейчас вырубится». Не спим, жрём теорию, держимся на кофе, и завтра на утро ещё в отделение. А потом экзамен за экзаменом. Я гляжу в окно, дождь всё не кончается. Даже намёка, что остановится. Мы начинаем собирать вещи. — Пи Атхит, — окликает меня муж Джо. — А? — Отвезёшь моего друга домой? — Что? — Он с тобой в одном кондо живёт. Приехал на байке, а тут такой дождь. — А, ну да, — автоматически соглашаюсь. Мы выходим все вместе, спускаемся к парковке. Синеволосый пацан из соседней квартиры идёт за мной молча, просто держится рядом. — Водить умеешь? — спрашиваю я его. — Ответ-то дай хоть, — подгоняю. — Умею, — кивает он. — Тогда веди, я вырубаюсь уже, — протягиваю ключи. Он берёт их, слегка ошарашенный. Я не жду его реакции, обхожу машину и шлёпаюсь на пассажирское сиденье. Нет, я не в таком состоянии, чтобы совсем уж «не могу вести». Но если есть шанс поспать, я им воспользуюсь. Откидываю спинку, устраиваюсь и закрываю глаза. — Только аккуратно, понял? Машина у меня не из дешёвых, — бурчу. Машину я реально люблю. Люблю тюнинг, люблю ездить. Но не из тех, кто визжит, если кто-то прикасается. Я не настолько зажат. Просто не хочу, чтобы он въехал кому-нибудь в зад. Тогда всем хана.Даоток POV
Я смотрю на чёрный спорткар, хозяин которого уже спит на сиденье рядом. Его дыхание выравнивается, лицо расслабляется. Снова перевожу взгляд на ключи в своей руке, потом, на Норта, который стучит мне в окно. Опускаю стекло. — Почему ты ведёшь? — подозрительно смотрит Норт. — Он сказал, что устал, — отвечаю я. — А, ясно. Справишься? — Наверное. — Смотри осторожнее. Машина у него резвая, газ трогай слегка. — Угу. — И на улице темно и дождь. Веди аккуратно. — Хорошо. Езжай уже, — киваю. Норт возвращается к машине своего парня. Я тем временем устраиваюсь на водительском сиденье, регулирую кресло и зеркала, пристёгиваюсь, завожу. Перед тем как тронуться, подключаю телефон к системе машины и включаю свой любимый плейлист «для ночных поездок». Машина действительно резкая, как и предупреждал Норт. Поначалу я вздрагиваю от того, как она реагирует на педали, но через пару минут привыкаю. Я держу скорость на уровне тридцати–сорока километров в час. Темно, мокро, машин мало, нет смысла лететь. Я всё ещё немного в недоумении от того, что еду за рулём чужого спорткара, но… Честно, мне нравится. Ехать по пустой мокрой дороге, слушать любимую музыку и чувствовать равномерный ритм дворников, в этом есть что-то очень приятное. — Что за музыка у тебя? — раздаётся справа хрипловатый голос. Я молчу. Он только что проснулся, похоже, не в самых радужных чувствах. Наверное, ему не нравится музыка? — Хочешь, переключу? — спрашиваю. Всё-таки это его машина. — Не надо, — бурчит он. — Понятно… — Просто удивился. Старые песни. Не думал, что кто-то их ещё слушает. — Знаешь их? — Ещё как, — отвечает он и переворачивается на бок, снова проваливаясь в сон. Я тоже удивлён. Эти треки и правда старые. Редко кого встретишь, кто их ещё слушает. И тут он, именно те же песни, что люблю я. Я продолжаю ехать, давая музыке и шуму дождя заполнить машину. Сначала я думал, что сейчас поверну, и сразу будет наш кондо. Но вместо этого оказываюсь в каком-то странном месте, которое вообще не узнаю. Понятно, я поехал не туда. Наверное, потому что редко езжу ночью. Я съезжаю к обочине и останавливаюсь, достаю телефон, открыть карту. — Уже приехали? — спрашивает он, распахивая глаза. Машина стоит, и он, видимо, решил, что мы у дома. Оглядывается, нахмуривается: — Это что ещё за район? — Заблудился, — честно признаюсь. — Чего, блин? — Ты дорогу знаешь? Он ничего не отвечает, откидывает спинку, садится ровнее, обеими руками трёт лицо, пытается окончательно проснуться. — Поехали, развернёмся дальше, — говорит наконец. — Ладно, — киваю, кладу телефон и выруливаю обратно. — Не засыпай хотя бы, пока я не пойму, куда ехать, — добавляю. — Я тут вообще не ориентируюсь. — Ты так медленно едешь, — ворчит он. — О, сорок. В жизни сорок не ездил. — Угу. — Дай я поведу. Иначе доедем к пенсии. — Нет, — тут же отказываюсь. — Эй. Я больше не спорю. Дело не в том, что я ему не доверяю. Просто сейчас темно, мокро, он устал, да ещё и гоняет по жизни. Опасно. И если раньше мне было всё равно, «разобьёмся и ладно», то теперь нет. У меня есть Джон. Я не могу умереть. У меня есть за кого отвечать. Я доезжаю до разворота и ухожу в обратную сторону. — Через два перекрёстка с сигналом поверни налево, — говорит он и снова отключается. В итоге мы-таки добираемся до кондо. Дождь всё ещё не думает заканчиваться. Я ставлю машину на парковку, наклоняюсь к нему: — Приехали. Он медленно открыл глаза, вышел из машины и пошёл со мной к лифту. Мы поднялись на седьмой этаж и разошлись по своим комнатам. Я тут же принял душ и приготовился ко сну, вспомнив, что через несколько часов мне предстоит встретиться с Кхун Джоном.***
Я проснулся рано утром, полный энергии, я ждал приезда Кхун Джона. Я даже убрал свою комнату, чтобы встретить его как следует. Отец позвонил и сказал, что они скоро будут, и это только усилило моё волнение. Вскоре раздался стук в дверь. Я быстро открыл. — Привет, — сказал кто-то, улыбнувшись мне. Я посмотрел на него, затем тоже улыбнулся и крепко обнял, скучая. Потом я взял коробку из его рук и занёс внутрь. — Кхун Джооон~ Я взглянул на Кхун Джона, который сидел в коробке. Я занёс коробку в комнату, открыл её и аккуратно помог Кхун Джону выбраться. Мне было не до того, чтобы обращать внимание на отца, который уже сидел на полу и наблюдал за мной. — Кхун Джон, ты, наверное, так устал после дороги? — мягко спросил я, смотря, как Кхун Джон медленно выходит из коробки и осматривает мою комнату. — Это моя новая комната. Я купил её, чтобы мы могли жить вместе. — Значит, про отца ты уже забыл, да? — прокомментировал он. Я повернулся к нему. Мы обычно разговариваем с отцом на английском, он не очень хорошо говорит по-тайски. — Кхун Джон стал тяжелее, да? — Это отец, или это проделки папы? — спросил я. — Отец тут ни при чём. У меня на это нет времени, — ответил он. Отец и папа всегда обращаются друг к другу по имени, наверное, так принято между партнёрами. — Как надолго отец останется в Чиангмае? — Дня на два или три. Есть ресторан, который ты можешь порекомендовать? Хочу попробовать местную кухню. — Я редко ем вне дома. Отец лучше поищет в интернете. — Ты снова перестал нормально есть, да? — отец начал ворчать. — Ты совсем как твой папа. Почему вы оба меня не слушаете? Он поднялся и стал осматривать мою новую комнату. А я снова переключился на Кхун Джона, он такой мягкий и милый. — Комната большая и потолок высокий, — заметил отец, коснувшись верхушки двери в ванную. — Обычно я головой почти касаюсь. — У тебя всегда проблемы из-за роста, — ответил я. Отец и правда очень высокий. И даже папа, который сам по себе высокий, рядом с ним кажется маленьким. Как я уже рассказывал, отец англичанин. Если говорить о внешности или характере, он очень привлекательный и обаятельный. Отец регулярно ходит в спортзал. Он, руководитель команды, отвечающей за разработку системного ПО в крупной компании, у которой есть филиал в Таиланде. А папа, юрконсульт по бизнесу и финансовым сделкам. Я уже рассказывал друзьям о нашей семье. Тот факт, что у папы партнёр мужчина, для меня никогда не был проблемой. Мне всё равно, как другие на это смотрят. Но я благодарен, когда люди воспринимают это спокойно, папа очень чувствителен к таким вещам. Что касается мамы, она снова вышла замуж, за хорошего мужчину. Они развелись с папой, потому что их чувства иссякли. Но родителями они остались прекрасными несмотря на новую жизнь, они продолжают общаться обо мне. Когда они развелись, я решил остаться с папой, я хотел жить с бабушкой. И мне казалось, что если я поеду с мамой, к её новой семье, то стану обузой. Мы с папой жили вдвоём долгое время, пока отец не появился в нашей жизни. Я видел, как папа переживал, что я могу не принять тот факт, что у него партнёр-мужчина. Но когда мы поговорили по душам, всё стало на свои места. Я уважил их любовь и открыл сердце, чтобы принять отца в нашу семью. Он стал замечательным отцом, мягким, заботливым, любящим меня как собственного ребёнка. Отец рассказывал, что впервые увидел папу в кафе в центре Лондона. Они случайно сидели за соседними столиками, и отец понял, что у него есть всего несколько минут, чтобы заговорить, иначе шанс исчезнет. Сначала папа отказался, сказал, что у него есть ребёнок. Но отец ухаживал за ним целый год, пока папа не уступил. Это была романтичная история, любовь с первого взгляда в оживлённом лондонском кафе. Почему именно папа среди множества людей? Почему отец почувствовал связь с первого взгляда? В огромном городе ведь каждый день тысячи людей пересекаются взглядами. — Майкл, — позвал меня отец. Он всегда зовёт меня так, я сам сказал ему, что это моё имя. Да и правда, так проще. — Да? — Папа сказал, что Крам вернётся. Это правда? — Да. А что? — Отец ему не доверяет. — …Да. — Папа сказал, что, если ты будешь с ним встречаться, не ходи один. — Да. — Ты возьмёшь с собой друга? — Не друга… а Пи из соседней комнаты. Мы кое о чём договорились. Мой ответ заставил отца нахмуриться. — … — Эй, отец… — Что такое? — Я поеду в Калифорнию. Если получится. Может, в следующем месяце, на каникулах. — Отдыхать? — Нет. Это часть нашего соглашения с тем старшим. Я ему помогу. Я попытался объяснить: — Отец ведь знает, что я вижу духов? Ну… духов умерших людей. — Да, знаю. — Я помогу ему найти его маму, которая умерла. — Хм… Ты уверен, что ему можно доверять? Отец выглядел обеспокоенным. Неудивительно, он не верит в духов и всё такое. — Почему обязательно Калифорния? — Он оттуда. — Где именно? Лос-Анджелес? Сан-Франциско? — Я не знаю. Ещё не спрашивал. — Спроси. Хорошо? Отец знает, что ты можешь о себе позаботиться, но папа будет переживать. Ты же понимаешь? — Да, — я кивнул. — Я потом расскажу папе. Мы с отцом отдыхали и болтали, я играл с Кхун Джоном, и просто наслаждался нашим маленьким воссоединением после долгой разлуки. Отец остался в моей комнате, ожидая меня, мы собирались пойти ужинать вместе.Атхит POV
Я просыпаюсь на удивление бодрым, хотя кажется, будто только прикрыл глаза. Наверное, организм привык к такому режиму. Соскочив с кровати, принимаю душ, одеваюсь и начинаю собирать вещи. И тут обнаруживаю, что ключи от машины пропали. Куда они делись? А, точно. Сегодня ранним утром я отдал их этому синеволосому из соседней комнаты. И не забрал обратно. И как он вообще умудрился заблудиться на таком простом маршруте?.. Хотя в одном нужно отдать должное: ведёт он мягко. Может, из-за того, что едет медленно, но я реально мог спать почти всю дорогу. Ну, не совсем, конечно, периодически просыпался, когда машина останавливалась или песня менялась. Ещё одно, его плейлист. Все песни были из тех, что я люблю. Старые треки, которые почти никто уже не слушает. Я прямо удивился, не только тот же стиль, но и те же песни, которые у меня в «любимых». Вдобавок к этому я люблю инди-рок и всякое около того, но это уже отдельная тема. Я выхожу в коридор и стучу в его дверь, чтобы забрать ключи по дороге в отделение. Через пару секунд дверь открывается, и… я вижу не его. Мужчина, которого я точно раньше не видел. Высокий, на мой рост, а то и выше. И явно не таец. Чёрт. И как мне теперь говорить? Как там его зовут, этого мальчишку?.. — У вас какое-то дело? — спрашивает мужчина на английском, с очевидным британским акцентом. Я как раз собираюсь ответить, но тут из-за его спины появляется знакомый синеволосый, держа на руках кота. — Отец, кто там? — спрашивает он и, увидев меня, добавляет: — А, ключи, да? — Ага, — киваю. — Прости, я был сонный и забыл отдать, — он уходит внутрь, возвращается с ключами и протягивает их мне. Отец? Ещё и англичанин. Он что, метис? Или… если нет, то он точно «папочка», да? Ты же понимаешь, не в смысле отец! Эй, всё становится интереснее. Этот парень точно не обычный. Вернувшись в комнату, я попытался не думать слишком много о том незнакомце. Я начал собирать вещи для работы в отделении. Но всё равно мысли иногда возвращались к нашей утренней встрече. Этот парень… Он с самого начала привлёк моё внимание. Не только своей спокойной манерой, но и тем, насколько он отличается от людей, которых я встречал раньше. И теперь, новый факт о нём, который только подогрел мой интерес. Но я отмахнулся. Впереди длинный день, нужно сосредоточиться. Когда я пришёл в отделение, друзья уже собрались. Мы начали день с обсуждения клинических случаев. Я всё ещё был немного уставшим после почти бессонной ночи, но старался внимательно слушать и участвовать. День прошёл обычно: задания, обходы, бумажная работа. Но между делом перед глазами всё время всплывал образ того, что я видел утром. Вечером я вернулся в квартиру вымотанный. Дождь всё ещё лил, как обычно, делая воздух холоднее и лишь усиливая желание лечь спать как можно раньше. Войдя в комнату, я сел на диван и задумался обо всём, что произошло за день. И снова мысли скатились к утру. Я перебирал детали, того незнакомого мужчину, короткий разговор с парнем из соседней комнаты… Его манеры, его голос, и то, как естественно он держался рядом с человеком, который определённо был не тайцем, всё это снова и снова заставляло меня думать о его необычной жизни. Но я понимал, это не моё дело. Позже вечером я попытался отвлечься, включил телевизор, сделал пару заданий. Однако любопытство никуда не исчезло, оно было как тихий, но настойчивый шёпот. Я лёг пораньше, надеясь, что усталость исчезнет. Но спалось плохо, дождь стучал по крыше всю ночь. На следующее утро началась обычная рутина, рано встать, поехать в отделение, работать, вернуться домой. День за днём всё сливалось в одинаковый ритм. Иногда я видел парня из соседней комнаты, в коридоре или в лифте. Ничего не менялось: он всё такой же тихий, с тем спокойным взглядом, который трудно прочитать. Того иностранца, которого я принял за его отца, больше видно не было. Однажды вечером я сидел на маленьком балконе, слушал музыку и наслаждался прохладным воздухом. Вдруг я услышал лёгкий стук о стекло. Повернувшись, увидел, что парень стоит на своём балконе и тихо машет мне рукой. — Ты сейчас свободен? — спросил он. Я кивнул: — Что случилось? — Можно войти? Я удивился, но снова кивнул и открыл ему дверь. Он держал в руках маленькую записную книжку. — Я хотел поговорить, недолго, — сказал он, садясь на стул, который обычно занимал я. — Кажется, мне нужен кто-то, кто просто выслушает. — Почему я? — спросил я. Он пожал плечами: — Потому что ты другой. Ты не осуждаешь. Ты просто… слушаешь. В тот вечер он говорил долго. О семье, о жизни, о том, что всё это время держал в себе. Я слушал молча, и впервые понял, что в нём куда больше, чем кажется на первый взгляд. Когда он закончил, он слегка улыбнулся. — Спасибо. Я только кивнул, возможно, именно сегодня я стал тем другом, который ему был нужен.
