Часть 19 Never regretted
11 декабря 2025 г., 23:07
Атхит POV
Я с трудом разлепил глаза, алкоголь всё ещё гудел в голове. Последнее, что помнил, как этот придурок Джо без капли жалости швырнул меня на пол. Окинул комнату взглядом, место не особо знакомое, воздух такой холодный, что это уже не прохладно, а прямо мороз. Что-то шевельнулось, я повернул голову и увидел мелкого, он лежал на кровати неподалёку. А, ну да. Я же в очередной раз просрал ключ-карту, вот меня и скинули в комнату к этому маленькому. Вздох. На этаже вообще-то живём только я, он и Мин, но Мин тут нет. Так что выбора особо и не было. В комнате было темно, значит, ещё не утро. Я, пошатываясь, поднялся с пола и пошёл в туалет по своим делам. Когда вышел, ощутил, насколько здесь реально дубак. Мелкий что, из тех, кто вечно жару не переносит? Зачем так кондёр выкручивать? Если уж собираешься морозить комнату до состояния холодильника, мог бы хотя бы мне одеяло выдать, а не оставлять окоченеть на полу. На диван переселиться мысль была, но там тоже холодно как в могиле, а одеяла нет. Кровать такая широкая, с чего бы мне на ней не поспать? Я подошёл и сел на свободный край, стараясь не разбудить хозяина комнаты, а то ещё погонит обратно на пол или на диван. Хотя даже если и погонит, я всё равно не уйду. Бросил взгляд на спящего. Сжался весь в клубочек, вот же… Ты сам-то не мёрзнешь, что ли? Чего кондёр не убавишь, а? Я лёг рядом, на край, потянулся, пытаясь стянуть на себя часть одеяла, но хрен там, мелкий вцепился в него мёртвой хваткой. Пришлось повозиться, прежде чем отобрал хоть немного. Удивительно, что при этом он так и не проснулся, я уже давно тянул это одеяло, а он хоть бы дёрнулся. Ну и ладно. Я, значит, по-хозяйски и кровать занял, и одеяло забрал. Проснётся, максимум поворчит с недовольной физиономией. Орать не станет, он не из тех. Наверное, это вообще первый раз в жизни, когда я с кем-то сплю на одной кровати. Сколько себя помню, я никогда не спал на одном ложе ни с Диреком, ни с мамой. Если и бывал с кем-то в постели, то только «по делу», а потом все расходились. Никаких «переночевать вместе». Так что да, для меня это первый раз во многом. Первая любовь, тоже ведь. Чёрт… Всё-таки, когда я пьяный, мозг у меня реально несёт. Голова гудит, а спать вдруг не хочется. Почему, сам не знаю. Но валяться и смотреть на мелкого, даже спящего, оказалось не так уж плохо. Жаль, что он лежит ко мне спиной, но расстояние и так небольшое. Не такое уж большое, чтобы не дотянуться рукой. Через какое-то время я заметил, что он дышит слишком тяжело, учащённо, с сипом. Потянулся, потрогал лоб, он был горячий. Так вот оно что. Значит, поэтому он вцепился в одеяло, его просто знобит. Получается, я только что отобрал одеяло у больного. Я подошёл к кондиционеру и убавил холод, чтобы в комнате стало теплее. Включил свет, начал искать жаропонижающее, но не нашёл вообще никаких таблеток. И что это за человек, который прекрасно знает, что у него здоровье так себе, но не держит в комнате ни единой таблетки? Я же слышал, что он болеет часто. Посмотрел на него, лежит на кровати, красный до кончиков ушей, сжимает себя руками, дышит тяжело, вид у него был, честно говоря, отвратительный. Видеть его таким мне не понравилось вообще. Наверное, он простыл после перелёта, да какая разница из-за чего. Вопрос в другом, что делать. Можно, конечно, отвезти его в больницу… Хотя нет, машина-то осталась у бара. Другая у меня есть, но ключи в моей комнате, а ключ-карта в неизвестности. Сейчас у меня только ключи от той, что стоит у бара. Впрочем, думаю, до больницы дело не дойдёт. Похоже на обычную простуду. Полежит, полегчает. Я пошёл за полотенцем, намочил его и выжал, собираясь протереть ему тело. Раз уж я уже залез к нему в комнату и уложился на кровать, можно заодно и…воспользоваться. Шучу. Просто обтереть. Больным людям вообще-то спасают жизнь, а не издеваются над ними. Я откинул одеяло, положил полотенце ему на шею и аккуратно протёр кожу, стараясь делать это мягко. Пока возился, сам себе удивлялся, с какого чёрта я этим занимаюсь? Как вообще докатился до того, что сижу посреди ночи и вытираю ему шею влажной тряпкой? Закончив с шеей, я приподнял ему футболку и перешёл к животу. …Чёрт, мелкий. Белый до неприличия. Да ну его, не буду я это протирать! Нет, серьёзно. Белый, ладно, но какого чёрта мне так и хочется схватить его за талию? Почему его живот и бока выглядят настолько… аппетитно? Чёрт, ну и вид. Эта талия как будто специально под мою ладонь сделана. Видишь, и сразу хочется провести рукой, сжать, потянуть к себе. Я поспешно опустил футболку, пока мысли не ушли совсем не туда, и положил полотенце ему на лоб. Выключил свет, вернулся на своё место и лёг, отвернувшись к стене, пытаясь успокоиться. Никогда раньше ни один человек не мог так меня выбить из колеи. Это всего лишь мелкий, с виду самый обычный парень. Или всё дело в том, что я его, чёрт возьми, люблю. Пока я так молча мучился, почувствовал, что кто-то касается моей спины. Я обернулся и увидел, что мелкий подполз ближе и коснулся меня рукой. Чёрт. Слишком близко! Я перевернулся на другую сторону, стало ещё ближе. Теперь между нами почти не было расстояния. Он лежал, зажмурив глаза, полотенце, которое я клал на лоб, уже свалилось. В полумраке было видно, как покраснело его лицо, как он весь дрожит от холода. Да чтоб меня… Я с ума сойду так. Тебе холодно, да? Очень холодно? Ну так ладно. Сегодня я согрею тебя сам. Я протянул руку и притянул его к себе, другой рукой подложил своё плечо ему под голову и накрыл его, крепко обняв за талию. Провёл пальцами по его волосам, а руки сами сжали его тонкую талию ещё сильнее. Он и правда как котёнок, маленький, хрупкий. Кажется, стоит обнять чуть сильнее, и он просто рассыплется у меня в руках. Но от этого только сильнее хочется сжать его и не отпускать. От его жара мне самому стало теплее, но я был уверен, что сам я не заболею. Через какое-то время его дрожь стихла, значит, ему стало лучше. Зато плохо стало мне, в такой позе уснуть было почти нереально. Я вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Надо записать себе в голове, он болен, Атхит. Болен. Ты вообще-то собирался от него отойти. Вот и отходи. Запомни, если бы всё было нормально, я бы тебя не обнимал, мелкий. Просто ты сейчас больной, вот я и делаю исключение. Тот самый лёгкий запах снова коснулся моего носа, тот самый, который я почувствовал в самолёте. Только сейчас я уже был уверен, что это не шампунь. Это его собственный запах. И, чёрт побери, он пахнет слишком хорошо. Слишком. Никогда в жизни ни от кого я не чувствовал ничего подобного, если только человек не выливал на себя полфлакона парфюма. А этот даже духами не пользуется, а пахнет так, что хочется просто лежать носом уткнувшись в него. Лёгкий, мягкий запах, от которого внутри становится спокойно и тепло. Если бы я мог вдыхать его каждую ночь, наверное, спал бы как ребёнок. Я не заметил, как нос сам потянулся к его шее. Там пахло ещё сильнее. От этого запаха у меня буквально свело голову, захотелось… ну да, сожрать его целиком. Я не выдержал. И укусил. Я, который уже не мог обуздать себя, впился зубами в кожу между шеей и плечом. Мягкая, тёплая кожа под зубами только сильнее раззадорила. Хотелось продолжать, но я всё-таки остановился и отстранился. Укусил, потому что иначе этот зуд внутри было не снять. Да, я просто не выдержал, мне стало «зубасто». Такое ощущение, что если человек, который тебе нравится, сам приползает так близко, да ещё и лежит, ничего не понимая, это проверка на прочность. Ну вот, я не выдержал. Я провёл пальцами по следу от собственных зубов. Вокруг уже проступал красноватый оттенок на белой коже. На этом фоне красное пятно смотрелось… красиво. А от мысли, что это я оставил след, мне почему-то стало приятно. Я поправил ворот футболки, чтобы всё прикрыть, а потом сам не заметил, как уснул. И в ту ночь я спал удивительно спокойно. Проснулся я от того, что свет пробился через шторы. Почувствовал тяжесть на руке, опустил взгляд, и увидел, что кто-то спит у меня на согнутой руке. А, точно. Он же болел, вот я и уснул, так его обняв. Сейчас он уже не такой горячий, значит, ему лучше. Я осторожно вытащил руку и сел. Так вот оно какое, спать, обнимая человека. Чёрт… Кажется, это неплохо. Я снова вздохнул, подумав, что мне не следовало так делать. Я же вроде как решил отступить. Ладно. По крайней мере, был один хороший эпизод. Одна ночь с ним на руках, уже не зря. А было бы ещё лучше, если бы такое происходило каждый день. Да, вот если бы каждый день… это было бы чертовски круто. Он чуть шевельнулся, ворот отъехал, и я увидел след от своего укуса. Утром краснота стала ещё заметнее. Чёрт, получается, я воспользовался тем, что он ничего не понимал? Но, если честно, стыда я не чувствовал. Ну и ладно. Не думаю, что ему будет сильно больно. Пара дней, и следа не останется. Я вышел из комнаты и спустился к управляющему кондо. На меня посмотрели с явным недовольством, но ключ-карту всё же выдали. Вернулся к себе, а потом вспомнил, что у меня утром пара. Пришлось резко валить. И вот я снова попал в тот же нудный круговорот. Теперь, когда с мамой у меня всё внутри более-менее улеглось, мысль бросить всё и уйти из универа стала приходить в голову ещё чаще. Но я всё равно застрял где-то посередине, с одной стороны, надоело, с другой, столько уже отучился, жалко всё бросать. Может, ну его вообще, этот универ? Найти чем ещё заняться. Или дальше жить за счёт Дирека. — Ну как, похмелье мучает? — спросил Джо, когда мы сидели в перерыве. — Вообще-то нет. Странно даже, — ответил я. Сам удивился, что меня не трясёт, при том, что вчера я напился в хлам. — И как тебе ночёвка в той комнате? — прищурился Джо. — Полный пиздец… — я взъерошил себе волосы. Сейчас рядом со мной был только Джо, Хилл и Фа были в другом отделении. — Слушай, Джо, можно спрошу? — Опять? — Ты когда-нибудь думал о том, что человек может пахнуть нереально хорошо? — Думал, — спокойно ответил он. — Понятно, ты про своего. Мне и спрашивать было не надо, — я вздохнул. — Но серьёзно. Как такое возможно, а? — Потому что он тебе нравится. И тебе начинает нравиться всё, что от него. В том числе запах, — Джо посмотрел на меня чуть устало. — Так что никакой ты не человек слова. Отступаться ты не особо-то собираешься. Он приподнял бровь, и это выглядело как насмешка. — Я, между прочим, мужик дела, — пробурчал я. — Мужик дела не спит, обнимая того, от кого собирается «отступиться», — его фраза заставила меня замереть. — С какого хрена ты знаешь?! — Я просто предположил, — пожал он плечами и уставился на меня. — Ты что, серьёзно? — Ага, — коротко ответил я. Джо тут же расхохотался. — Он, значит, болел, ты его пожалел и обнял, да? — Ага. Зябнет же, — сказал я. — Ага, вот как оно, — протянул он с абсолютно мерзкой рожей. — Джохан, иди ты, — не выдержал я. — Хилл как-то сказал мне: «Не приближайся к людям с половинчатыми чувствами. Либо любишь, либо нет. И делай так, чтобы слова совпадали с поступками». Честно, Атхит, ты же сам это понимаешь, — Джо посмотрел на меня серьёзно. Его слова заставили меня снова взъерошить волосы и глубоко вздохнуть. — Знаю, — выдохнул я. — Ты Фа уже сказал, что хочешь отступить? — Нет, — покачал я головой. — Времени не было. — Так ты ещё говорить собираешься? — Конечно. Я серьёзно хочу отступить. — По тебе не скажешь, — фыркнул Джо. — Кроме объятий, ты ещё что-нибудь натворил? — Угадай, — сказал я. — Вы переспали? — ровно спросил он. — Да чтоб тебя! Нет! — я чуть не поперхнулся. — Просто ты, это ты. Могло всякое быть, — криво улыбнулся он. — Не настолько всё плохо, — буркнул я. — Я только укусил. — Зачем? — Не знаю. Он такой… вызывающий. — Вот это, оказывается, у вас теперь метод «отступления». Не знал, — вздохнул Джо. — Ты только мешаешь! — раздражённо сказал я. — Ты сам себе мешаешь, — ответил он. — Ты весь из противоречий. — На это нужно время, ясно? — я снова уцепился за любимую отговорку. — Ладно. Это твоя жизнь, — пожал он плечами. — Времени у тебя вагон, не торопись. — Не буду я всю жизнь тянуть… наверное, — пробормотал я.Даоток POV
Я уже минут пять пялился на себя в зеркало и всё ещё не мог объяснить, откуда, чёрт возьми, на моём плече появился след от зубов. Проснулся я почти в час дня, скорее всего, ночью был неважен, потому что сейчас всё ещё чувствовал жар и лёгкую головную боль. Помню смутно, я спал, услышал стук в дверь, и это были Норт с его парнем, привели соседа, сказали, что он снова потерял ключ-карту и попросили его приютить. Я разрешил ему спать на полу и тут же выключился, даже не думая о нём. Слабо помню, что перед тем, как уснуть, он что-то говорил про «врача», но я тогда был слишком сонный и, кажется, уже лихорадило, так что детали не запомнились. Да и ладно. А утром, когда проснулся, его в комнате уже не было. Ночью мне снилось что-то странное. Будто я стою среди темноты и мне ужасно холодно. Я долго бегал в этой тьме, пытаясь найти выход, пока наконец не увидел белый свет. Когда свет окутал меня, сразу стало тепло. После душа и сборов я заметил рядом с кроватью мокроватое полотенце. Я точно его туда не бросал. Взял, посмотрел, оно было слегка влажным. Похоже, сосед ночью положил его мне на лоб. Я кинул полотенце в корзину для белья и продолжил собираться на пары. Голова ещё ныла, но я решил, что терпимо. Когда перекинул ремень рюкзака через плечо, лямка задела след на плече, и я дёрнулся от резкой боли. Что за… Чем бы это ни было, выглядело это как след человеческих зубов. Я недовольно нахмурился. — Если ещё раз кто-нибудь тронет меня так, как вчера, я это просто так не оставлю, — сказал я вслух, кому бы там ни было. Если это не Пи Дон, который давно уже «съехал», значит, это один из тех, кто всё ещё в комнате. Мы же так долго жили мирно, с чего вдруг им захотелось перейти на укусы? Теперь из-за этой чертовой отметины я даже рюкзак нормально не надену, больно же. Только попадись мне, узнаю кто, не прощу. По пути к лифту я вспомнил кое-что и набрал номер бабушки. — Ну что, внучок? — ответила Пуангтонг. — Пуангтонг, меня привидение укусило, — сказал я. — Что?! Привидение в комнате? Кто? Что оно с тобой сделало? — голос у неё тут же изменился, в нём слышалась настоящая паника. — Не знаю, кто именно. Но меня укусили за плечо. Очень больно. Прямо след от зубов. — Ужас какой. Ты его не провоцировал? — Нет. Несколько дней меня вообще не было в комнате. До этого мы жили нормально. — Почему же тогда так вышло… — А, да. Вчера ещё, вроде, меня кто-то обнял во сне, — вспомнил я. — Уже в кровати. — Может, они обиделись, что ты им добрые дела не посвятил? Тогда так, я сегодня как раз в храм собиралась. Я сделаю подношение за того духа, который тебя укусил. — Тогда я на вас надеюсь. Спасибо, Пуангтонг. — Если ещё что-то будет, сразу говори. И сам поосторожнее. — Да. Я сбросил вызов, не зная, поможет ли то, что бабушка сделает подношение «за того, кто меня укусил». Но если она уже решила, то я спорить не стану. Я остановился у лифта. Через минуту двери открылись, и в кабине оказался сосед. При виде меня он чуть удивился. — О, ты в универ? — Ага. — Уже лучше себя чувствуешь? — Ага. Спасибо, — я поднял голову и тихо поблагодарил. Он поднял бровь, выглядел удивлённым, и я объяснил: — За мокрое полотенце. — А… а, это. Да я просто на лоб тебе положил, — пробормотал он. — Угу. — Ты на чём поедешь? Мотоцикл? — Ага. — Понятно, — сказал он, и я вошёл в лифт. Нажал первый этаж и кнопку закрытия дверей. Но они снова разъехались, он снаружи успел нажать «открыть». Я посмотрел на него непонимающе. — Тебя подвезти? Ты только от температуры отошёл, самому ехать не надо, — сказал он. — Не стоит. — Я тебя отвезу. Раз он так сказал и уже зашёл в лифт, я решил не спорить. В кабине воцарилась тишина. Через пару секунд я всё-таки спросил: — Вчера ночью… ничего странного не было? — Странного? — переспросил он. — В каком смысле? — На шее у меня след от укуса, — сказал я. — Пытаюсь понять, кто это сделал. — я посмотрел на него. Он нахмурился, и лицо у него стало какое-то странное. Непонятно, что это выражение значит. — В комнате их трое. Если не считать Пи Дона, который уже «выписался». Но дух из ванной выйти не может. Значит, остаётся двое. — Один из двоих и отличился, значит, — буркнул он. — Угу. Ты ничего не слышал? Ничего не видел? — Не уверен. Попробую вспомнить, — сказал он. — Хорошо. Лифт прибыл на первый этаж. Он, как обычно, пошёл впереди. Мы направились на стоянку мотиков. Я сначала думал, что он про машину говорит, но он сел на чёрный байк и протянул мне шлем. Я напялил шлем и кое-как забрался на заднее сиденье. Никогда в жизни не ездил на таком большом байке, всегда казалось, что он слишком габаритный. И сейчас, когда я впервые сел на него, ощущения у меня были мягко говоря странные. Внезапно байк рванул с места, я испугался и непроизвольно вцепился в его куртку. Он, как обычно, водил так, будто дорога принадлежала только ему, и этот байк совсем не добавлял мне чувства безопасности. Наоборот, казалось, что я в любой момент могу с него слететь. — Ты на каком факультете? — заорал он сквозь ветер. — На естественных науках! — Чего? — видимо, не расслышал. Пришлось повторить громче: — На естественных! — Говори громче, или ближе к уху подвинься! Пришлось придвинуться к нему, почти прижаться к его лопаткам, вытянуться, чтобы сказать прямо в ухо: — Я учусь на естественных науках. — Понял, — сказал он и прибавил газа. Я уже не решился отодвинуться, так и остался прижатым к нему, пока мы не подъехали к зданию моего факультета. Я слез с байка чуть ли не с трудом. — Ты ещё и боишься, да? А на машине не боялся, — спросил он. — Немного. Я никогда не ездил так, — ответил я. — На байке или вообще с чужими? — На байке. — Понятно, — кивнул он и, заметив, что я мучаюсь с защёлкой шлема, протянул руку и помог снять. — Спасибо. — Угу. Во сколько заканчиваешь? — В пять. — Тогда жди здесь. — Ты за мной приедешь? — Ага. Я же отвёз, так и заберу. Как ты обратно собрался? — Пешком дойду, — пожал я плечами. — Смешно. Жди здесь, — отрезал он. — Ладно. Спасибо, что подвёз, — сказал я тем же ровным тоном. Он слегка поморщился. — Скажи это с видом человека, который реально благодарен. — Я и так благодарен. — Спасибо, что отвезли меня, Пи Атхит, — подсказал он. — Спасибо, что подвезли, Пи Атхит, — повторил я, как он сказал, особо не задумываясь. Он застыл, уставившись на меня, будто я ему по лицу заехал. — Э… э-э… Ладно! Да не за что! Я поехал! — выпалил он и сорвался с места так резко, будто убегал. Я же просто развернулся и пошёл в сторону корпуса. Только сейчас заметил, сколько людей на меня смотрит. Почти уверен, что все эти взгляды были из-за него и его байка. Всё-таки Пи Атхит довольно известен в универе, да и байк у него слишком уж заметный. Я проигнорировал взгляды и направился в аудиторию.Атхит POV
Я валялся у себя на кровати, тупо пялясь в потолок. После обеда на факультете ничего важного уже не было, и, если честно, я особо не слушал, что говорил преподаватель. Как только услышал «занятий больше нет», сразу свалил в кондо. В лифте, конечно же, столкнулся с мелким, который как раз шёл на учёбу. Чтоб его. Только оправился от температуры, а уже на пары прётся. И ещё спрашивает меня про след на шее, решив, что его покусали духи. Ну и ладно. Значит, я могу спокойно повесить всё на них. Если он узнает, что это сделал я, мне конец. Во-первых, он спросит «зачем?», глядя своим вечным спокойным лицом, в котором будет еле заметное недовольство. А потом, наверное, постарается общаться со мной как можно меньше. Я боялся, что он свалится по дороге, поэтому ради приличия вызвался отвезти его в универ. А он в итоге так сжался у меня за спиной и так крепко сжал мою куртку, что там теперь следы остались. Наверное, было страшно, неудивительно, байк, да ещё и я за рулём. Когда я его высадил, сам зачем-то заставил его нормально поблагодарить. И как только он это произнёс… всё, приехали. Никогда ещё не слышал от него такого. Да, лицо было как всегда спокойным, но, блин… Я аж онемел. Поэтому и поехал обратно как привидение, как будто кусок себя там оставил. Даже сейчас не могу выкинуть из головы его голос и лицо в тот момент. Чёрт, мелкий, ты перегибаешь. Я недолго успел поваляться, в дверь постучали. Это была Мин, выглядевшая так же убито, как и в прошлый раз. — Тхит, пошли бухать, — сказала она. — С середины дня? Я пас. Я же говорил, что приторможу, — ответил я. — Завтра притормозишь, — протянула она. — Ты и вчера так говорила. Я реально всё, хватит. Печень надо пожалеть, — вздохнул я. — Если хочешь, давай пиво у меня в комнате, и ты всё расскажешь. — Как будто, когда я в твою комнату захожу, ты ничего не думаешь, — хмыкнула она. — Ты пить собираешься или нет? Если нет, иди в бар одна, — отрезал я. — Не-не-не, одной неинтересно. Ладно, пиво тоже сойдёт, — примирительно сказала она и прошла внутрь. Она плюхнулась на диван, я достал из холодильника пару банок пива и кинул ей одну. Она сразу отжала кольцо и сделала несколько больших глотков. — Ты же хочешь знать, да? — спросила она. — Ага. Что с тобой, что ты до такого состояния дошла? — Дон меня бросил, — выдала она. — Чего? — я нахмурился. — Тебя призрак бросил? С чего вдруг? — хлюп… — Мин всхлипнула, схватила салфетки и начала вытирать слёзы. Вид у неё был тот ещё: плечи трясутся, глаза опухшие, не Мин, а сплошная трагедия. — Короче, мы с ним жили как обычно. Как муж и жена, хоть он и дух. Но в последнее время ко мне начали лезть другие привидения, всё больше и больше… — Дон помогал, да? — уточнил я, вспоминая. — Помогал, — кивнула она. — Но чем дальше, тем хуже. Я ходила к монаху, он сказал, что я слишком много контактирую с духами, вот ко мне и тянутся. И не все из них добрые. Некоторые начали меня по-настоящему калечить. — Охренеть… — выдохнул я. — Ну да, ты же говорила, что они до тебя докапываются. Кстати, то же самое почти с мелким, в Сан-Франциско его чуть не убило на кладбище. — Из-за духов? — Ага. — Это очень опасно. А я ещё и не из тех, у кого психика железная. Единственный выход, вообще прекратить контакты с духами, — сказала она. — И Дон поэтому с тобой расстался? — Да. Я сказала ему, что всё нормально, что точно есть другой способ. Но в итоге он настоял: «расставание, это лучший вариант, тебе будет проще отпустить и жить дальше». Я сказала, что не хочу, но он не уступил. Сказал, чтобы я прошла обряд очищения, тогда плохие духи отстанут… и он сам исчезнет. Сказал, что я могу найти себе кого-то живого и быть счастливой. Чего он там наговорил… — голос у неё снова дрогнул. — А потом я его вообще больше не видела. Понимаешь, Тхит… я его теперь не вижу. Зову, и тишина. Нет его… Она разрыдалась в полный голос. Я молча посидел рядом и положил ей руку на плечо. Утешать людей я в принципе не умею, но просто сидеть и слушать, это я могу. — Я… я ведь и так всё понимала, — всхлипывая, продолжила она. — Ты же понимаешь, да? Когда он умер, я не могла смириться. А когда поняла, что он всё это время был рядом… Кто бы не радовался? Но в итоге мёртвый, это всё равно мёртвый. Что с него взять? — Да, — кивнул я. У меня самого точно так же было с мамой, пока не принял, что умерший, это умерший, я тоже застрял. — Чёртов Дон, он всё равно хотел, чтобы ты была счастлива. Не плачь. Он бы предпочёл видеть тебя улыбающейся. — Ты щас чего сказал, Тхит? — Мин подняла на меня удивлённый взгляд. — Ты вообще так умеешь говорить? Ты точно мой друг? Будто какой-то другой человек. — Ну, я местный дух, — фыркнул я. — Ладно, это не моя фраза, я её спер у одного. Но, если она помогла мне, может, и тебе поможет. — Ты прав. Я буду стараться улыбаться и жить так, как будто живу за нас двоих. Просто… дай мне время, ладно? — Понимаю. На всё нужно время, — повторил я. — Знаешь, с тех пор как ты вернулся из-за границы, ты будто изменился. Или мне кажется? — Кажется, — отмахнулся я, поднимаясь за водой. Она ещё немного поплакала, потом выдохлась. — Всё, хватит, устала, — сказала она, вытирая лицо. — Спасибо, что выслушал. — Да не за что. — Но всё равно странно. Не ты как будто, — она снова нахмурилась. — Где мой обычный Тхит, от которого от одной ауры тошнит? Типа, подойди и тебя стошнит. Сейчас рядом с тобой почти нормально. — Да иди ты, — не выдержал я. Она засмеялась. — Эй, можно я у тебя кое-что спрошу? — Давай. — Ты же сейчас из-за Дона переживаешь, так? — Да, ты только что видел, — буркнула она. — А ты хоть раз думал, что если бы вы не были вместе, сейчас бы не было так больно? — спросил я то, что сам боялся. Мне казалось, она лучше всех может ответить. — Нет, — ответила она без тени сомнения. — Даже если бы я заранее знала, что он умрёт, и могла вернуться назад, я бы всё равно снова согласилась быть с ним. — Почему? Если бы ничего не было, не было бы и этой боли, — сказал я. — Не знаю. Но я точно знаю, что без него я бы вообще не прожила эти годы, — уверенно сказала она. — Ни дня не жалею о том, что мы были вместе. Я даже благодарна себе прежней за этот выбор. Я хочу, чтобы он был со мной, даже если в итоге мне придётся снова разбиться в хлам. Как сейчас, пока я тут реву. Но у меня ни на секунду не возникло мысли «лучше бы я его не встретила». Её ответ и твёрдый взгляд заставили меня замолчать. — Да и дальше у меня останутся воспоминания, — сказала она. — Они мне всю жизнь будут тепло давать. С чего ты вообще об этом спросил? Странный вопрос, — прищурилась она. — Мин… — А? Что за серьёзная морда? — У меня есть друг. Он понял, что ему нравится один человек. С самого рождения он никого не любил. Но к этому человеку, другое. Он ему нравится и хочет быть рядом, но при этом боится, что если однажды потеряет его, то не выдержит. — Ага, «друг», — протянула Мин. — Понятно. — Это действительно друг, — упёрся я. — Ладно, пусть будет друг, — усмехнулся он. — Страшно, это нормально. Пусть спросит себя, насколько сильно он любит этого человека. Хочет ли он видеть его каждый день? Если да, то пусть спросит дальше, готов ли он пережить, что однажды всё закончится? Её вопрос заставил меня снова зависнуть. — Если он исчезнет прямо сейчас, это будет нормально? Представь завтрашний день без него. Он ведь должен стать лучше, да? — продолжила Мин. Я молчал так долго, что она в конце концов сама нарушила тишину: — Ладно, я пошла. Сколько можно сидеть. У меня ещё похмелье толком не прошло, — она поднялась. — Передай своему другу, чтобы хорошо подумал. Она ухмыльнулась напоследок и вышла. Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. В голове всё перемешалось, события вчерашней ночи, его тепло, запах, то, как он дышал у меня в руках, его лицо, голос. Даже сейчас я боялся подумать, чем он занят прямо в этот момент, как проходит пара, с кем он сидит, не слишком ли холодно в аудитории, не поднимется ли снова температура. Я решил, что выйду из дома где-то в 16:40. Так как дорога до его факультета занимает меньше десяти минут, я приеду как раз вовремя, чтобы забрать его после пары. Выеду пораньше… Смешно. Я, который никогда никого не ждал. Я, который даже не удосужился никого возить туда-сюда. В голове вновь всплыли слова Мин и её вопрос. — Если завтра его не станет… станет ли лучше? Нет. Ни в коем случае. — Если он исчезнет прямо сейчас, это будет нормально? Да ни черта это не будет нормально. А я… что тогда сделаю, если ты исчезнешь? Что мне делать, если тебя вдруг не станет? Вернуться к тому, каким был до встречи с тобой? Как будто это возможно. Да пошло оно. Нет. Не получится. Нет тебя, и меня тоже нет. Я тяжело выдохнул, надеясь, что это хоть немного снимет тяжесть с груди. Хотелось курить, но я вспомнил, что ещё вчера выкурил последнюю. Идти за новой пачкой настроения не было. — Что с тобой, Атхит? В последние дни ты вообще не похож на себя… И всё-таки… мне нравится быть таким. Мне нравится отвозить его на пары и забирать. Нравится обнимать. Нравится сидеть рядом, когда у него температура, нравится есть вместе, смотреть на его лицо, слушать его плейлист, читать книги, которые он читает. Нравится учить его играть на барабанах. Если спросить, люблю ли я его настолько, чтобы, даже разбившись второй раз, всё равно выдержать… Если он исчезнет… Я до сих пор не знаю, насколько сильно это меня уничтожит. Но одно я знаю точно, если завтра его рядом не будет, я этого не переживу. Я не влюблюсь ни в кого другого, сколько бы ни жил. Если уже так, то даже если его не окажется рядом, в сердце всё равно останется только он. Но я не хочу, чтобы это было только в голове. Если у меня есть выбор… я хочу, чтобы он был рядом. Если он будет частью моей жизни до самого конца, что бы ни случилось, я ни секунды об этом не пожалею.
