WEST: THE SUN FROM ANOTHER STAR Атхит и Дао (Навсегда ты)

Даоток POV

Я увидел чёрную машину ещё издалека. Она резко выделялась среди всех остальных, и формой, и цветом, и, очевидно, ценой. Можно было даже не спрашивать, кому она принадлежит, я и так был уверен, что хозяин, тот самый человек, который сейчас идёт рядом со мной, закинув руку мне на плечи. За несколько минут, что мы шли в сторону машины, я успел заметить минимум троих, кто останавливался, чтобы её сфотографировать. Когда мы подошли к этой красивой чёрной машине вплотную, я почувствовал на себе ещё больше взглядов. Тепло его руки на моём плече исчезло, когда он чуть отошёл. Вместе с ним ушло и то маленькое тепло, к которому я уже начал привыкать. Вернув мне телефон и наушники, он обошёл к водительской стороне. В этот момент я решил озвучить просьбу, которую держал при себе с того самого момента, как увидел машину. — Эм… можно попросить об одолжении? — О чём? — Заберёшь Кхун Джона? — Ты про этого? — он открыл пассажирскую дверь. Я подошёл, всё ещё ничего не понимая, и увидел на сиденье чёрный, круглой формы переносной домик. Внутри, свернувшись клубком, лежал Кхун Джон и, приоткрыв жёлтые глаза, уставился на меня. Я тут же протянул руки, аккуратно подхватил его и прижал к груди. — Ты уже забрал его? — спросил я, и в голосе случайно проскользнули нотки радости, хотя лицо осталось таким же спокойным. Я прижал Кхуна Джона ещё ближе, зарываясь носом в его знакомый запах. — Удивлён? — Угу, — кивнул я и посмотрел на него. Только тогда заметил, что окно машины было слегка приоткрыто, видимо, чтобы Кхуну Джону было комфортнее. — Ну и что я за это получу? — А? — Оценку. Допустим, чтобы ты меня полюбил, нужно набрать сто баллов. Сколько я получаю за это? — Э… ноль. — Что? Тогда какого чёрта я торчал в пробке, пока ехал за ним к Фа? Надо было подождать воскресенья, пока Фа сам бы его привёз, — Он недовольно ворчал, засовывая руки в карманы и выглядя максимально уставшим. — Получаешь мою благодарность. — А где «спасибо»? — Спасибо. — «Спасибо» кому? — Спасибо, Пи Атхит. — Улыбнись. — Обязательно ещё и улыбаться? — Да. Я нехотя, совсем чуть-чуть, ему улыбнулся. — Вот так уже приятно. Но баллы? Даже одного нет? — Ноль, — я слегка покачал головой. Он только пожал плечами в духе «ну и ладно» и обошёл к водительскому месту. Я, всё ещё держа Кхуна Джона, сел внутрь. Он завёл двигатель, и красивая чёрная машина выехала с парковки у водоёма. Машина явно только что из салона, дорогая и роскошная. Судя по всему, способна разогнаться до четырёхсот километров в час. Но, к сожалению, сейчас она не могла ехать быстрее пяти, мы стояли в университетской пробке. Водитель, как нетрудно догадаться, выглядел недовольным. — Отец пригласил нас на ужин. — … — Отказаться ты не можешь, так что даже не думай. — Эм… почему он меня позвал? — Я сказал ему, что ты мне нравишься, вот он и позвал. — Понятно. Даже если бы он не сказал, что отказаться нельзя, я бы вряд ли смог отклонить такое приглашение. Пробка ползла, но то, что у меня на руках был Кхун Джон, делало всё намного спокойнее. В салоне тихо играла музыка из моего плейлиста. Раз уж машина всё равно почти не двигалась, он протянул мне свой телефон, чем слегка меня удивил. — Руку. — А? — Дай руку. Сказано это было так, будто он отдаёт приказ. Я неохотно протянул руку. Сначала мне это не нравилось и не было комфортно, но со временем, пока он продолжал держать меня за руку, я привык. Теперь это уже не особо напрягало. Страшно, насколько легко можно привыкнуть к чьему-то прикосновению. Но что поделать, если бы я сейчас выдернул руку, он всё равно взял бы её снова. И то, что меня уже не смущало держаться с ним за руку, было тем, о чём стоило задуматься отдельно. — Такая пробка, сплошной стресс, — сказал он, перекладывая мою руку то так, то сяк, переплетая пальцы, то меняя хват. — Но, кажется, сейчас всё в порядке. — Ты всё время говоришь какую-то приторность. — А как ты хотел? Я же с тобой флиртую, — ухмыльнулся он. — Возьми мой телефон и сделай фото. — Чего? — Наших рук. — Нет. — Давай. — …Ладно. Положив Кхуна Джона себе на колени, я взял его телефон. Пароля не было, на экране обычный чёрный фон. Я открыл камеру и сфотографировал наши переплетённые руки на фоне панели передач. — Дай посмотреть, — он наклонился, и я показал снимок. — Прям как руки пары. — Мы не пара. — Пока нет. Выложи в Инстаграм. Я тяжело вздохнул. — Люди неправильно поймут. — И что с того? — Мы же даже не встречаемся. — Они всё равно не знают, кто это. Но если хочешь, могу тебя отметить. — У тебя есть мой Инстаграм? — А твой арт-аккаунт, разве не твой? — Мой. — Я уже подписался. Ты не заметил? — Я редко проверяю. — Подпишись в ответ. — Обязательно? — Да, ну же. Я же офигенно красивый. — … — Ты выложил? — Нет. — Выложи. — Он не отставал. Я посмотрел на его профиль, почти сто тысяч подписчиков. На моём арт-аккаунте около тридцати тысяч, и я считал это неплохим результатом для художника. Но он и правда был настолько популярен, как распинался Норт, фотографии были отличные. Учитывая, какие фото он выкладывает, лицо, тело, путешествия, удивительного было мало. Даже если бы я не выложил, он бы всё равно сделал это сам. Разве что я успел бы удалить снимок. — Если не выложишь, за следующие три ночи я не обещаю тебе спокойной жизни. — Какую подпись ставить? — Быстро сдался, — хмыкнул он. — Одно красное сердечко. — Ладно. Я выложил фото наших сцепленных рук, как он сказал, и поставил в подпись одно красное сердце. Почти сразу посыпались лайки. Я заблокировал телефон и хотел вернуть ему, но загорелся зелёный, и я оставил его у себя. Он отпустил мою руку, чтобы переключить передачу, и я вернулся к тому, чтобы держать Кхуна Джона. — Серьёзно? Только я отпустил, ты сразу хватаешь кота. Он вообще мальчик? — Да. — Ревную. Съем его. — Не трогай Кхуна Джона. — Уже поздно. Я уже трогал его яйца. — Жестокий. — Зато он меня любит. — Кхун Джон чувствует, кто любит животных. — Да. Я люблю животных. И тебя люблю, как животное. — … — Замолчал? Краснеешь? — Признание какое-то… странное. — В этом и смысл. Цени, потому что больше такого ни от кого не услышишь.

Атхит POV

Я загнал машину в гараж перед домом, а не поехал вокруг к заднему, просто потому что мне было лень объезжать. Как только я вышел, домработник тут же подошёл забрать кота маленького, чтобы пока присмотреть за ним. Пускать его гулять по дому, идея так себе. Хозяин кота отдал его спокойно, будто уже понял, что к чему. Кот, как и его хозяин, спокойный и невозмутимый. Не упирается, не буянит, позволяет кому угодно взять его на руки. Когда я из вредности потыкал его лапой в живот, он даже не дёрнулся, просто посмотрел на меня с лёгкой скукой. Через какое-то время подошёл Дирек, тепло улыбаясь. Для большинства он просто аккуратно одетый, доброжелательный, надёжный и внушающий уважение мужчина средних лет, типичный генеральный директор. Но со мной у него есть и другая сторона. Нельзя сказать, что именно она «настоящая», люди ведут себя по-разному в зависимости от того, с кем они. Сам Дирек часто говорил, что всё в том, чтобы уместно себя вести в разных ситуациях. Человек рядом со мной поднял руки в вежливом вай, и Дирек так же вежливо ответил ему. — Удивлён, что я тебя позвал? — Да, — спокойно ответил он. — Я просто был в шоке, когда Тхит рассказал мне о тебе. Мы уже больше двадцати лет вместе, и за всё это время он ни разу ничего подобного не говорил. Наверное, я немного перевозбудился. Понимаешь, да? — Да. — Проходите. Дирек повёл нас в дом. На столе уже стояли разные блюда, как всегда, когда я приезжал домой на ужин. Обычно, если Дирек один, он ест с персоналом на кухне. Он очень простой начальник, и, очевидно, эту черту я унаследовал от него. Если ты задаёшься вопросом, почему я без колебаний притащил маленького сюда, раз уж Дирек его пригласил, ответ простой. Я хотел, чтобы он познакомился с Диреком, моим единственным близким. Мои друзья уже давно его знают. Единственное, чего ему не хватало, чтобы увидеть меня целиком, это семья. Я хотел, чтобы он увидел меня полностью, без фильтров и секретов. Чтобы понял, вот всё, что у меня есть. Никаких «ещё кое-что». Дирек, скорее всего, думал так же. Он больше двадцати лет живёт рядом со мной и знает меня лучше всех. Он прекрасно понимает, если я говорю, что кто-то мне нравится, значит, этот человек для меня очень важен. Скорее всего, он правда станет последним человеком в моей жизни, и именно поэтому Дирек относится ко всему так серьёзно. Когда мы сели за стол, Дирек сразу завёл разговор: — Я не могу спросить, как вы начали встречаться, потому что вы пока не встречаетесь. Тхит всё ещё за вами ухаживает, верно? — Это то, что он говорит, — тихо ответил он. — Тебя это устраивает? Ты же понимаешь, что он не совсем нормальный человек. Наверное, тяжело, да? Я заранее прошу прощения за сына. Упрямый, невоспитанный, язык как наждачка. — Эй, за что ты меня так сдаёшь? — возмутился я. — А что? Я правду говорю, — отозвался Дирек и повернулся к нему: — Он грубо с тобой разговаривает? — Да, — ответил он вместо меня. — Насколько грубо? — Обычно. — Вот, видишь? Это у него природное. И при этом он за тобой ухаживает? Ты это терпишь? — Дирек выглядел искренне поражённым. — А что такого? Очень даже естественно, правда? — спросил я, глядя на него. Он кивнул. — Видишь? Говорит, естественно. — Правда? Невероятно, — Дирек явно впечатлился. — Он не человек. Он инопланетянин, — усмехнулся я, наблюдая, как тот слегка хмурится, не до конца понимая, что происходит. — Поймёшь, когда узнаешь его получше. — Значит, я могу говорить как обычно, раз его это не смущает, — заключил Дирек. — Да, говори, как всегда. — Он правда не против? — Почему ты опять говоришь так, будто его тут нет? — заметил я. — Собираешься строить из себя приличного? — Нет. Я просто переживаю, вдруг ему не по себе от того, какие мы. — Не переживай. Это человек, которого я уже выбрал. — Значит, я могу сказать: «Эй, Тхит, ты мелкий демон» или «ты кусок…», а мой будущий зять просто всё проглотит? — Он, может, и «зятя» проглотит, — хмыкнул я. — Но зачем меня обзывать? — Это проверка. Ты правда в порядке с этим? — обратился он к нему. — Обычно я со всеми говорю нормально, но с Тхитом язык сам срывается, мы слишком близки. Не волнуйся, к тебе я так не буду. — Да, — вежливо улыбнулся он. От этого Дирек буквально засветился. — Мне он нравится. — Значит, ищешь проблем? Пошли, выйдем, поговорим, — огрызнулся я. — А что я могу сделать, если мне нравится твой выбор? — усмехнулся Дирек. Я заметил, что он спокойно ест, как я и ожидал. Я был уверен, что с его стороны не будет никаких странных реакций. Наверняка он подумал что-то вроде: «Понятно, эти двое точно отец и сын». — Давно ты за ним ухаживаешь? — спросил Дирек. — Почему ты всё время говоришь так, будто он не здесь? — усмехнулся я. — Не помню. Когда я тебе признался? — Несколько дней назад, — ответил он. — Тогда тебе не тяжело? — спросил Дирек. — Не тяжело. — Я не тебя спрашиваю, Тхит, — Дирек повернулся ко мне. — Я спрашиваю мальчика. Тхит таскается за тобой хвостом, тебе от этого не тяжело? — Не тяжело, но раздражает. — Ого, прям в точку, — Дирек даже немного растерялся. — Так… тебе больно? — Всё нормально. Со мной бывало и хуже. Он говорил мне: «Отстань, займись чем-нибудь другим. Найди кого-то ещё. Забей на меня. Я тебя не люблю». — Мда. Мой ребёнок получает полный набор, — вздохнул Дирек. — Это ещё не провал. Провал будет, если нарушит уговор. — Какой ещё уговор? — Мы договорились, раз он решил быть один всю жизнь, я буду рядом. Это он сам сказал, что у него никогда никого не будет. — То есть это даже играет тебе на руку? — Именно. — А ты-то почему никого не хочешь? — спросил Дирек. — Просто не хочу. — Даже этого придурка? — Нет. — А ты всё равно прёшь напролом, — сказал он мне. — Я просто хочу быть рядом. Что в этом плохого? — Ты невероятно упрям. — Дирек рассмеялся. — Но мне это даже нравится. Если тебе не слишком тяжело, я бы очень хотел, чтобы ты дал ему шанс. Всё-таки он мой сын. Да, бывает груб, но он не умеет лгать. Просто честный идиот. — Да, я уже понял, что он не из тех, кто врёт, — спокойно сказал он. — Раз ты меня так хорошо знаешь, может, уже начнёшь со мной встречаться? — усмехнулся я. — А это допустимо? — подхватил Дирек. — Всё допустимо. Если я буду звать его десять раз в день, он рано или поздно по невнимательности скажет «да», — сказал я и заметил, как маленький нахмурился, явно что-то обдумывая. — Ты сейчас думаешь, что нужно следить за каждым своим «угу», да? — Да. Буду следить, чтобы ни на что случайно не согласиться. — Правильно. Будь начеку. — Ну вы даёте, — пробормотал Дирек и чуть покачал головой. Потом он стал расспрашивать его про учёбу и работу. Я слушал одним ухом, а сам листал Инстаграм. Проверил, выложил ли он снимок, как я сказал. Выложил. Я довольно улыбнулся. Я же говорил, выглядит как пост пары. Жаль, что пока никто не поймёт, с кем он. Ничего, скоро я сам выложу его фотографию, украдкой снятую. Так и помечу территорию. Я уже говорил, что у него маленькие руки, но не слишком мягкие, всё-таки постоянно рисует. Зато в моей ладони сидят идеально. — Ты очень способный. В школе Тхит вообще был не таким, — сказал Дирек. — О чём сплетничаешь? — спросил я. — Подними голову, хотя бы иногда. Я просто рассказывал ему, каким ты был отбросом в школе. И что мало изменился, — ответил он. — Вполне в моём стиле, — пожал я плечами. — Ты ему про группу уже рассказывал? — Нет ещё. Забыл. Потом сам расскажу. — Хорошо. А у тебя тяжёлая специальность? На кого учишься? — Биология. Для меня нормально, не слишком тяжело. — И ещё успеваешь работать. Только не переусердствуй. С возрастом поймёшь, как это по здоровью бьёт. — Понял. — Есть что показать? Если понравится, куплю пару работ домой. — Какое искусство вам нравится? — Акрил на холсте. Чем ярче, тем лучше. — У меня есть такое, — сказал он и показал фото. Я наклонился посмотреть. На экране было яркое, насыщенное цветами полотно. — Ого, вот это мне правда нравится. Картина ещё у тебя? — Уже нет. Я писал её на заказ. — Тогда давай и я закажу. — Можно. Но смогу взяться только в следующем месяце. — Не проблема. Подожду. А пока покажи ещё работы. — Хорошо, — он передал телефон Диреку, и тот начал листать его работы. Не знаю почему, но мне было приятно, что Диреку его стиль зашёл. Раньше он говорил, что не особо понимает искусство, но из-за мамы потихоньку втянулся. Поэтому в доме и есть приличная коллекция картин. А тот факт, что живопись Дао на холсте как раз попадала во вкусы Дирека, был только плюсом. — А, я ещё попросил его помочь закончить несколько маминых картин, — добавил я. — Какие картины? — спросил Дирек, всё ещё сосредоточенно разглядывая экран телефона. — Те, что мама не успела закончить. Я попросил его раскрасить их, — ответил я. Услышав это, Дирек сразу поднял голову и посмотрел на меня: — Правда? — он повернулся к Дао. — Да. Я постараюсь сделать максимально близко к её видению. — Понятно. Если ты согласен, я только за. Спасибо. Когда закончишь, покажи мне. — Конечно. Дирек тепло улыбнулся. Я видел, что человек напротив меня тоже искренне этому рад. Картина мамы наконец будет завершена, и закончить её сможет тот, кто для меня особенно важен. Я посмотрел на Дао, который наблюдал, как Дирек листает его работы. Когда он понял, что я на него смотрю, то перевёл взгляд на меня с лёгким недоумением. И снова я внутренне поблагодарил его. С тех пор, как Дао появился в моей жизни, со мной происходило только что-то хорошее. Когда Дирек досмотрел, он вернул ему телефон. — Мне нравится. — Что именно? — спросил я, когда он вдруг так сказал. — Мне очень нравится этот будущий зять. Ты хорошо выбрал, Тхит. — … — по лицу Дао было видно, что он хотел возразить, но сдержался. Я лишь усмехнулся. — Правда? Тогда что, будем оформлять всё официально? — Конечно. Поручу секретарю выбрать удачный день. Даже в Италию за костюмом слетаю. — Обязательно так далеко? Можно я хотя бы площадку выберу? — И где же ты хочешь? — Хочу так сильно устроить свадьбу прямо в аэропорту Суварнабхуми. Чтобы все, кто входит и выходит, местные и иностранцы, должны были остановиться из-за меня. Чёрт побери, создать людям жуткие неудобства. Вот бы попробовать хоть раз. Хочу такую свадьбу, где в меня кидают бутылки с водой и кричат проклятия. — Ты точно сумасшедший. Почему вообще там? А костюм жениха что, из какой ткани хочешь? Кожа? Или какая-то хорошая ткань? — Пусть Дирек выберет. — А твой костюм? Хочешь что-нибудь особенное? Где и когда хочешь провести свадьбу? Когда твои родители готовы поговорить об этом? Можем назначить дату, я найду свободное время. Размер приданого любой, я не возражаю. Главное, забери моего сына, только не дай ему стать чьим-то бременем. — … — Вот, мой отец уже до такого дошёл, а тебе нечего сказать? — …Нет. Его тихий отрицательный ответ заставил меня и Дирека рассмеяться одновременно. — Станьте семьёй, ладно? Мне ты правда очень нравишься. — …Спасибо. Ну вот. Одобрение от отца получено. Неплохо для начала, да? — Я шучу, не принимай всё слишком близко. Но насчёт работы я серьёзно. Скажу секретарю связаться с тобой позже, в следующем месяце у меня довольно плотный график. — Хорошо. Спасибо. Мы ещё немного поговорили о всякой ерунде за столом, пока не доели. Когда собрались уходить, Дирек проводил нас до дверей. — Ещё увидимся. — Да. Берегите здоровье, — сказал Дао. — И тебе удачи. — Увидимся, Дирек, — сказал я. — Ага. Веди аккуратно. И смотри, чтобы он не вырубился по дороге, — кивнул он в сторону маленького. — Знаю, знаю, — ответил я, и мы пошли к машине. Домработник вернул кота, и Дао забрал чёрного кота на руки, после чего сел в машину. Хотя Дирек и говорил, чтобы я не гонял на этой машине без особой надобности, я не мог удержаться. Заднее сиденье было забито вещами кота, так что я решил позже поменять машину, когда найдётся время. Байк тоже пока оставлю здесь, в кондо у меня есть запасной. — Ну как тебе? — спросил я, когда мы выехали. — Было хорошо. — Не чувствовал себя не в своей тарелке? — Ни капли. — Это мой отец в обычном режиме. Ты правда в порядке с этим? — Да. — Точно? Тогда отлично. — Зачем ты меня привёл? — А? — Зачем ты меня привёл, хотя… — Хотя что? Почему только сейчас спрашиваешь? — усмехнулся я. — Почему не до того, как мы приехали? — Забыл. — Понятно… Я хотел, чтобы ты увидел всё обо мне таким, какой я есть. Это мой отец, моя семья. Больше ничего нет. Никаких секретов. Если кто-то скажет, что я к тебе несерьёзен, я ему в лицо плюну. — Понятно… Но… — Но? — Группа. — А, школьная группа, — вспомнил я. — Я обычно никому про это не рассказываю, но тебе обещал, что скрывать ничего не буду. Ты знаешь, что я играл на ударных? — Да. — Я хочу делать музыку. — … — В смысле, если не брать во внимание медицину, это для мамы, то моя настоящая мечта всегда была в музыке. С детства любил барабаны и гитару. В старшей школе я переехал в Таиланд, но на каникулы возвращался в Сан-Франциско и делал музыку с друзьями. Мы даже были довольно популярны по местным меркам, но всё заглохло, потому что мне постоянно приходилось возвращаться в Таиланд. — Жаль. Почему ты решил всё-таки в мед пойти? — В детстве я пообещал маме, что стану врачом и буду о ней заботиться. Обещание так и осталось в голове. — Если ты это обещание выполнишь, вернёшься к музыке? — Не знаю. Слишком много времени прошло. — Понятно. — Эй, если я снова начну делать музыку, ты не хочешь быть моим гитаристом? — Не знаю. — Вот если бы ты стал моим гитаристом, я бы, наверное, правда снова попробовал, — сказал я, приподняв бровь. Он посмотрел на меня тем же спокойным взглядом. — Хотя, скорее всего, те ребята уже не вернутся. У всех своя жизнь. — Понятно. — Это ты спросил, а сам не проявляешь интереса. — Я бы хотел послушать. — Что? — Твои песни. — Посмотри в телефоне. Я назвал папку вроде «My Songs». Мой телефон уже был в машине, потому что я использовал его для прослушивания музыки ранее. Он включил старую песню, которую я сочинил, и я почувствовал странное, неописуемое ощущение. Мне показалось, что меня унесло в прошлое. — Это ты на барабанах? — Да. — Мне нравится. — Я тебе нравлюсь? — Партия барабанов. — Ещё бы. Там ни одной ошибки. — Угу. — Кто эту песню делал? — В основном я. — Понятно… впечатляет. — Льстишь, да? Ладно, всё равно спасибо, — сказал я и замолчал, дослушивая до конца. Потом включил следующую, и ещё одну, всего было три. — Ну? Замечания есть? — Очень хорошие. Хочу услышать больше. Если бы ты был артистом, я бы сказал, возвращайся в музыку. — Эх ты… — я покачал головой и почувствовал, как уголки губ сами тянутся вверх. В груди стало удивительно легко и тепло. — Будешь моим гитаристом? — Ты хочешь, чтобы я был твоим гитаристом? — Да. Я же только что сказал. — Спасибо. — За что? — Для меня это честь. — Ого. С чего такая официальность? И почему «честь»? — Кто-то, кто так хорошо пишет музыку, будет тщательно выбирать, с кем играть. — Нет, я просто потому тебя выбрал, что ты мне нравишься, — отрезал я. — Тогда… не надо, — тут же ответил он. — Я шучу. Мне правда нравится, как ты играешь. Если вернусь к музыке, хочу, чтобы ты был рядом. — Хорошо, — он медленно кивнул и погладил чёрного кота у себя на коленях. — Спасибо. — Опять? Ты правда чемпион по «спасибо». — За то, что ты серьёзен. — А? — Спасибо, что ты серьёзен по отношению ко мне. — … — Не каждый так доверяет человеку, чтобы привезти его домой и сказать, что хочет показать всё о себе. Это значит, ты мне доверяешь и относишься серьёзно, верно? Ты ничего от меня не скрываешь, даже то прошлое, о котором не хотел говорить, и мечты, о которых никому не рассказывал. — Честно говоря, звучит так, будто это ты сейчас мне открываешься, — усмехнулся я. — …Правда? — Ещё как. — …Тогда ноль. — Что? Почему? — Начнём с нуля. — Это как? — Это значит, что с этого момента я начинаю считать.