WEST: THE SUN FROM ANOTHER STAR Атхит и Дао (Навсегда ты)

Даоток POV

Знакомый рингтон разбудил меня посреди ночи. Я понял, что меня обнимают сзади. Одна его рука лежала под моей головой вместо подушки, другая крепко обхватывала талию. Тёплое дыхание касалось затылка, тепло его тела прижималось ко мне, перемешиваясь с лёгким, успокаивающим запахом, от которого хотелось снова провалиться в сон. Я попробовал приподнять руку, сжимающую мою талию, но не смог. От моего движения он только сильнее прижал меня к себе и недовольно пробурчал что-то в горле. На секунду я решил, что он проснулся, но быстро понял, что вряд ли. Если бы его действительно разбудило, он бы так спокойно не лежал. А ровное дыхание только подтверждало, что он точно спит. Я нащупал рядом телефон. Экран загорелся, входящий вызов. На дисплее высветилось: Норт. Было 3:30 ночи. Полусонный, я ответил. — Уже сплю. Спокойной ночи. Пробормотал это и тут же сбросил вызов, потому что меня просто вырубало. Но стоило почти снова уснуть, как Норт позвонил ещё раз. — Не сбрасывай! — Хм? Что случилось? Чего ты так панически звонишь среди ночи? — Эй! Даоток! Ты чего спишь вообще? Обычно ты в это время не спишь. — Я тоже человек, знаешь ли. И с каких пор ты стал звать меня по имени? — А кто в такую ночь говорит страшное слово «призрак»? Я не собираюсь звать тебя Призрак, ты с ума сошёл? — голос Норта был приглушённый, он явно старался говорить потише. — Клянусь, это правда. Я пока мылся, услышал детский смех. Это было адски страшно. Со мной такого никогда не было. Почему это ко мне пристало, если я вообще не ел те снеки? Пускай к Пи Атхиту идёт! От его перепуганного тона я невольно усмехнулся, сон немного отступил. — Где твой парень? — С чего ты про моего парня спрашиваешь? — Иди к нему. Тогда не будет так страшно. — С ума сошёл? Пи Джо на смене. Я тут и так с ума схожу, хочешь, чтобы я ещё и его дёргал? Нет уж. — Но ты же боишься. Пусть успокоит. — Кто боится? Я? Страх и я, противоположности. — голос тут же стал твёрдым. — Ладно. Тогда я кладу. Спокойной ночи. — Подожди, подожди! Не клади! Пожалуйста, не клади. Ладно, признаю, я реально боюсь. Я сейчас разревусь, честно. Ненавижу всё это. Почему ко мне лезет, если снеки ел не я? — Ты правда сейчас заплачешь? — Да. Уже ком к горлу. — Эх, мужики нынче быстро плачут, — поддел я его, понимая, что Норт не совсем серьёзно, но страх у него настоящий. — Я не думаю, что у тебя там что-то есть. Тебе, скорее всего, кажется. Ты сейчас чем занимаешься? — Прячусь под одеялом. Если Пи Джохан увидит, решит, что я совсем поехал. Но мне страшно! — Уберись из-под одеяла и послушай. Ты точно смех слышал? — Ты что, с ума сошёл? Ни за что. — Норт, я же говорил, у вас дома всё чисто. У твоего парня аура такая, что к вам ни один дух не подберётся. Даже если сейчас между ног посмотришь, там никого нет, обещаю. — Точно? — На сто процентов. Обещаю. Даже я эти снеки ел и ничего. Твои друзья просто прикалываются. — Думаешь? Хочешь сказать, мне кажется? — Может быть. Ты напуган, вот мозг и дорисовывает. Ты в последнее время ужастиков не пересмотрел? — Возможно, да… Я тут реально с ума схожу. Ладно. Вылез из-под одеяла. Я услышал шорох, потом тишину. — Никого нет, правда. — Вот. Я же сказал. Хватит бояться, ложись спать. — А если оно придёт, как только мы положим трубку? — Тогда скажи ему зайти ко мне вместо тебя. — Ты уверен? — Лучше пусть дух ко мне придёт, чем ты меня будешь будить. Я, может, даже лучше усну, если тут дух будет. — Ого, то есть я, выходит, раздражаю сильнее, чем призрак? — Норт расхохотался. — Ладно, ладно. Если ты говоришь, что тут никого нет, мне уже полегче. Эй, ты завтра свободен? — Должен быть. А что? — Пойдём заслуги делать. — Ты меня звать на заслуги собрался? — Ага. Я в последнее время как-то невезуче себя чувствую. Надо подправить карму. — А Тер и Мяу? — У них свидания со своими парнями. А ты прихвати Пи Тхита. Если он с Пи Джо, они вдвоём точно никуда со мной не поедут. — Ладно. — Ты знаешь храмы, где хорошо для лотерей просить? Ладно, я один тут рядом знаю. Нацелимся на тридцать миллионов. Я тихо рассмеялся. — Договорились. Я спать. До завтра. — Окей. Спокойной ночи. Как только Норт повесил трубку, я положил телефон обратно и снова прислушался к ночной тишине. Глаза уже привыкли к темноте, и я отчётливо видел человека рядом, всё в той же позе, всё с теми же объятиями. Похоже, так он и пролежит до утра. Я лежал неподвижно и никак не мог снова уснуть, поэтому повернулся к нему лицом. Его резкие, красивые черты лица на таком расстоянии почему-то будили во мне странное чувство. Хотя, наверное, только потому, что это был именно он. Днём, когда он разговаривает, улыбается, смеётся, он всегда живой, естественный. А сейчас, во сне, от него словно исходило другое притяжение. Я не понимал, почему из-за одного человека у меня столько мыслей. Если бы я попросил его сказать, что он меня любит, он бы, наверное, широко улыбнулся и без размышлений сказал бы это, ещё и рад был бы повторить. А потом обязательно добавил бы что-нибудь вроде: «А что такое? Влюбился в меня, да?» Одна эта картинка в голове заставила меня тихо фыркнуть. — Идиот, — прошептал я и потянулся, чтобы ткнуть его пальцем в нос и в щёку. Он реально как сумасшедший, псих, но при этом… до невозможности обаятельный. Я и раньше так думал. Просто с ним нужно осторожнее, стоит чуть-чуть его похвалить, и он тут же начинает раздеваться. — Сладких снов. Даже если он уже давно спал, я всё равно это сказал. Закрыв глаза, я вскоре снова провалился. Проснулся я уже от солнечного света. Время было около девяти, не слишком рано, не слишком поздно. От Пи Атхита лежало сообщение, чтобы я выпил соевое молоко и поел пончики, которые он оставил на столе, и не забыл про лекарства. Он написал, что вернётся днём. Я ответил ему эмодзи с поднятым вверх большим пальцем. Поднявшись с кровати, я умылся, налил себе соевого молока и начал есть пончики. Проверил телефон и почту, появился новый запрос по работе. Обычно я бы сразу схватился за него, но сейчас занимался раскраской для проекта Пи Атхита, поэтому ответил, что буду свободен только на следующей неделе. Если клиент согласится, возьмусь, если нет, значит так. Кстати, отец Пи Атхита, дядя Дирек, говорил, что хотел бы картину акрилом на холсте. Надо будет потом об этом напомнить. Пока я об этом думал, к моей ноге потёрся Кхун Джон, требуя внимания. Взять его на руки сразу я не мог, потому что ещё ел. В миске у него оставалась пара кусочков, значит, кто-то сегодня о нём не забыл. Он также сменил мне повязку на щиколотке. Как ни крути, он действительно хорошо обо мне заботился. Вот эти мелочи, регулярные и внимательные, разбирают даже самые толстые стены. Мои уже рухнули в тот момент, когда я решил дать ему шанс. И от этого рядом с ним мне становилось ещё чуть-чуть счастливее. Доев, я ополоснул кружку, выкинул упаковку и вернулся за стол, продолжать работу над картиной. Примерно к часу дня я услышал, как открылась дверь. Он вошёл, мельком на меня взглянул и поставил ланч-бокс на стол. Одной рукой упёрся в стол, другой в спинку моего стула и заглянул в картину. — Красиво. — Спасибо, — ответил я. Не спрашивая разрешения, он наклонился и поцеловал меня в лоб. Я немного застыл, но он сделал это так естественно, будто так и должно быть. — Кстати, я только что заходил к Краму. Можно про него говорить? — Говори. Зачем ты к нему ходил? — Сказать, чтобы перестал лезть к моему человеку. — Понятно. — Не интересно, что он ответил? — Не особо, — честно сказал я. — Вот и хорошо. Было бы странно, если бы ты интересовался. — Он снял белый халат, под которым была футболка, потом переоделся ещё в одну. Когда начал расстёгивать штаны, я просто вернулся к картине. — Эй, смотреть можно. Я же в трусах. — С чего ты решил, что мне можно смотреть? Обычно люди наоборот говорят, чтобы не смотрели. — Потому что я хочу, чтобы ты смотрел. Мне нравится, когда ты на меня смотришь. — Это немного стрёмно, — заметил я, и он громко рассмеялся, после чего сел на стул рядом. — Давай сначала пообедаем. — Хорошо. Я отложил кисть и немного разложил вещи, чтобы освободить место для ланч-бокса. Пока я ел, он сидел рядом и просто смотрел. — Норт позвал меня заслуги делать. — А? — он вскинул брови. — Тебя позвал? — Да. И попросил прихватить с собой Пи Атхита. — О, снова я «Пи» стал? — Временно. — Что значит «временно»? — спросил он, но я не ответил, потому что жевал. Он сменил тему: — Джо пойдёт? Я кивнул. — Лотерея, да? Наверняка Норт будет клянчить удачные номера. — Откуда ты знаешь? — Джо постоянно жалуется, — вздохнул он. — Ты сам хочешь пойти? — Да. Давно заслуги не делал. — Ну ладно. Я, скорее всего, внутрь не зайду, — сказал он. Я кивнул, давая понять, что понял. Доев, он забрал контейнер и выкинул его. — Когда выдвигаемся? — Не знаю. Норт, наверное, позвонит. — Я сам спрошу. Он взял телефон и набрал Норта. Перекинувшись с ним парой слов, повернулся ко мне: — Скоро поедем. Ты мылся? — Да. Только переодеться осталось. Зайду к себе в комнату. — Ладно.

Атхит POV

Хотя у него есть настоящее имя, я всё равно называю его «маленьким». Я ждал, пока маленький переоденется в ванной, чтобы мы могли идти в храм. Точнее, идти с Нортом за новой удачей. Сегодня чертовски жарко. Джо не переносит жару, так что ему придётся постараться, чтобы привести мужа в храм, хоть у него и куча денег. Мне, к счастью, жара нравится больше, чем холод. Вспомнить хотя бы, как мы с Джо ездили в Бостон, там было так холодно, что я на следующий же рейс улетел в Бразилию вообще без плана. Страну толком не знал, денег не хватало, ещё и пиранья укусила, пришлось зашивать. Зато опыт, что надо. И вы, придурки, можете уже перестать смеяться над этим, сколько лет прошло. Из-за укуса пираний Фа написал за меня статью. А если спросите, как я играл на барабанах с больной рукой, я просто притворялся. Основная причина, лень писать. Не рассказывайте Фа, но он, наверное, и так знает. Несмотря на это, он всё равно помог написать статью, потому что не мог видеть, как я притворяюсь страдающим. Иногда полезно вытащить этого мелкого на солнце. С его кожей… как будто кто-то пролил белую краску на человека. Ладно, не настолько. Но правда очень белый. Прям до головокружения белый. — Ты что тут? — спросил я Джона, который пытался по мне залезть. Взял его двумя руками и уставился в жёлтый глаз. — Ты правда меня так любишь? Сходи скажи хозяину, пусть он меня тоже любит. Хотя… он уже сказал, что любит. Тогда скажи ему, чтобы уже согласился быть со мной, — пробормотал я. — Мяу, — ответил Джон. — Твоя любовь мне не нужна, — сказал я, когда он лениво дёрнул лапой. — Всё равно хозяин любит тебя больше, чем меня. Значит, конкуренцию надо устранять. В приступе какого-то странного сочетания нежности и раздражения я нагнулся и прикусил ему маленькую голову. В тот момент, когда я уже собирался вцепиться посерьёзнее, дверь ванной открылась. Маленький вылетел с таким лицом, будто я ел его ребёнка, и тут же выхватил кота. — Ты что делаешь?! — Грызу ему голову. — Ты нормальный вообще? Зачем ты кусаешь Кхуна Джона за голову? — Раздражало. А что, кусать нельзя? — нахмурился я. — Жадина. — Жадина? Кто вообще кусает кота за голову? — он осторожно погладил Джона по морде, будто утешая. Хотя кот даже не выглядел обиженным. — Это ещё и грязно, знаешь ли. — Ты за меня переживаешь, что ли? — приподнял я бровь. Он не ответил, просто начал счищать шерсть с моей футболки. — Уже весь в коте. — … Я сидел спокойно, пока он тщательно выбирал с одежды каждый волосок. На душе становилось всё теплее, и у меня сама собой расплывалась улыбка. Маленький был сосредоточен, до конца выискивая шерстинки и снимая их одну за другой. — Спасибо, — сказал я, чувствуя, как подступает какое-то глупое счастье, и от этого хотелось сразу его обнять. Но, видя, как он сосредоточен, я удержался. — Мне это нравится. — Мм? — Ты так хорошо ко мне относишься. — Взаимно. — В смысле «взаимно»? — Ты тоже ко мне хорошо относишься. — Потому что люблю тебя, — просто сказал я. Он на секунду остановился, поднял на меня взгляд и тихо кивнул, будто всё понял, но ничего в ответ не сказал. — Ты уже любишь меня больше, чем вчера? — спросил я. Он чуть заметно улыбнулся и снова кивнул. Сердце у меня тут же ещё раз перевернулось, а улыбка стала шире. — Только не начинай снимать, — тут же сказал он. — Что снимать? Каким человеком ты меня считаешь? — Тот, который готов в любую секунду снять футболку. Я тяжело вздохнул себе под нос: — …Чёрт. — Хотя отрицать не было смысла. — Ладно. Я правда в любую секунду готов раздеться, если рядом ты. Хочешь, прямо сейчас? Теперь уже он вздохнул и поднялся, прижимая к груди Джона. Если что, этот кот никогда его не обнимал, но руки его он получает постоянно. Не то чтобы я ревную к коту… нет. Ни капли. Просто однажды я стану номером один, а Джона смещу на второе место. Когда я отнёс Джона в его комнату, где всё уже было настроено, в кармане завибрировал телефон. Джохан: Я приехал. Джохан: Спускайся. Джохан: Жду внизу. ☀️: Нет. ☀️: Подожди ещё полчаса. Джохан: Ты там чем занят? ☀️: Выбираю. Джохан: Ладно, жду. ☀️: Смотри, какой злой. ☀️: Внизу же кондиционер есть, нет? Джохан: Что с тобой не так? Просто спускайся уже. ☀️: Ладно, ладно. ☀️: Такой грубый со мной. ☀️: Сейчас выйдем. — Всё, поехали, — сказал я, убирая телефон. Только сейчас заметил, что на Даотоке светло-голубая оверсайз-футболка и джинсы. Очень ему шло. Эх, всё, я пропал. Мир реально стал как через розовые очки. — Слишком пялишься. — А что? Ты милый. Смущаешься? — Нет. — Хочешь сказать, совсем чуть-чуть? Я вообще никогда никого милым не называл, между прочим, — сказал я, когда мы зашли в лифт. Я продолжал просто открыто на него смотреть. Если хочу любоваться, буду делать это в полный рост, а не украдкой. — Ладно. Чуть смущаюсь, — признался он. — Вот и отлично. На парковке нас уже ждали двое. Как только мы подошли, они поднялись и направились к стоянке. — На чьей машине поедем? — спросил я. — Ты вообще за руль сядешь? — фыркнул Джо. Я помотал головой. Сегодня мне совершенно не хотелось рулить. Лучше пусть Джо, который давно завязал с гонками, везёт своего мужа сам. Мы остановились у чёрной машины, смутно знакомой. Я открыл заднюю дверь и сел, мелкий устроился рядом. — Мы же в храм за лотерейными номерами? — уточнил я. Джо кивнул, выглядя уже уставшим от этого факта. Норт тихо хихикнул. — Я же говорил, могу один пойти. — Да нормально. Я отвезу тебя и подожду снаружи с Атхитом. — Мы не зайдём внутрь? — Ты хочешь? — Джо, уже устраиваясь за рулём, посмотрел в зеркало. — Там вид красивый. Сзади продувает хорошо. — Тогда подождём там, — сказал он, выруливая со стоянки. — Можно я посплю? — Конечно. Делай, что хочешь. — Правда, писать хочется. — Ну, давай. Только потом новую машину купишь. — Её можно почистить. — Смешно. Когда тебе один раз на колесо написали, ты потом вообще на этой машине не ездил, — припомнил Джо. Я ничего не ответил, просто откинулся на сиденье и улёгся головой на мягкие колени человека рядом. Без спроса. Он дёрнулся от неожиданности, но потом успокоился, будто ничего не произошло. Я чуть запрокинул голову, чтобы взглянуть на него снизу, поймал его руку и поцеловал в тыльную сторону. — Ага, видели, — протянул Норт с переднего сиденья, заглядывая назад. Я поднял бровь, а тот, на чьих коленях я лежал, попытался убрать руку, но я не отпустил. Он только тяжело вздохнул. — Сахарок, — добавил Норт. — И не стыдно. — Исчезни, — буркнул я. — Ты больной? — отозвался Джо. — Выйди из моей машины. — О, у Норта сегодня телохранитель, — хмыкнул я, наслаждаясь ещё и тем, как вкусно пахнет тот, на чьих коленях я лежу. Хотелось уткнуться лицом в его живот. И, конечно, я так и сделал. Живот у него оказался подозрительно мягким. Если бы мы не были в машине Джо, я бы уже давно сдёрнул эту мешающую одежду. Он вздрогнул, но ничего не сказал, только слабо упёрся ладонью мне в плечо. Естественно, толку не было. В итоге он просто замер, будто притворяясь мебелью, чтобы Норт снова не начал подшучивать. Я ещё глубже зарылся носом, вдыхая его запах, пока не почувствовал себя удовлетворённым. Потом отстранился и посмотрел на него, он уставился в окно. Лица я почти не видел, только маленькие уши, пылающие краснотой. Не выдержав, я легонько ущипнул его за щёку. — Эй. — Мм? — Ты в лотерею играешь, как Норт? — Нет. — Тогда что загадывать будешь? — Чтобы плохое ушло из жизни. — Не надо. А вдруг я исчезну? — сказал я серьёзно. Если храм реально работает и его желание исполнится, и меня выкинет из его жизни, что тогда? — Попроси что-нибудь другое. И чего вы там ржёте? — обернулся я к парочке спереди, которые разом прыснули. — Да брось, Пи, — Норт всё ещё смеялся. — Если он попросит только хорошее оставить, ты всё равно останешься, просто к тебе ещё кто-нибудь прибавится. — Это что сейчас было? — я нахмурился. — То есть одного меня мало, уже нового парня себе нашёл? Он вниз на меня глянул, вздохнул и спросил: — И что тогда мне загадывать? — Загадай, чтобы долго со мной был. — Придурок, — буркнул Джо. — Потерпите уж, — фыркнул я. — Мои отношения всегда такие сладкие. — Ты один так считаешь, — сухо ответил Джо. — Не правда же? Ты согласен, да? — спросил я у того, чьё колено сейчас было моей подушкой. Он ничего не ответил, только с лёгким отчаянием покачал головой. — Почему ты так на меня смотришь, будто устал от всего? Понимаю, не такой уж я милый. Я обижен. Я тут как собака: ты меня собакой называешь, я лаю, виляю хвостом, кувыркаюсь, а ты всё равно меня не любишь, — драматично выдал я. — Ты слишком перегибаешь. Надоедает. Даже мне уже тяжело, — отрезал Джо. — Как твой партнёр тебя терпит, не понимаю. — Я же просто дразнюсь. — А меня это реально раздражает, — вздохнул Джо. — Ладно, что угодно, — пробормотал я. — Ты просто слишком незрелый. Вот мой партнёр, — кивнул я на мелкого, — уже смирился, даже если ему надоело. — Если тебе хорошо, и мне нормально, — спокойно отозвался он. — Можно мне быть не просто другом тогда? — Эх, — Норт театрально вздохнул. — Хорошенько подумай, ладно? Ты точно хочешь такого, как он, в парни, Призрак? Может, лучше моего приятеля рассмотреть? Он, может, не такой богатый и не такой красивый, зато точно человек получше. — Норт, предатель, — я пнул спинку его сиденья. Он тут же повернулся жаловаться. — Ты чего Пи? Зачем пинаешь? Я чуть не умер! Видите? Он меня бьёт! — Не пинай Норта, — мягко сказал маленький и слегка щёлкнул меня по лбу. Так аккуратно, что это больше походило на то, как ладонь просто легла на место. — Ой, как больно, я аж за него почувствовал, — протянул Норт. — Я вообще-то три года с ним дружу, а тут новый человек появляется, и сразу больше прав. — Тогда будем снимать очки, — спокойно сказал тот, чьи колени я использовал как подушку. — Эй, нет! — я тут же напрягся. — О, поведенческие очки? — оживился Норт. — Давай, снимай побольше. Минус двадцать. — Минус двадцать?! У меня и так только три было, придурок! — я тут же возмутилась. — Не снимай! Я тебя самого отлуплю! — Рисковый ты парень. С тремя очками ещё и угрожает, — вставил Джо. — На самом деле у него одно. — Невероятно. — Почему одно?! — заорал я. — Ты терял, — спокойно сказал мелкий. — Когда?! Не терял я! Три, было три! — упёрся я. — Ладно, пусть будет три. — Хорошо. Пусть будет три. — Это что значит вообще? — заподозрил я. Но он ничего не ответил. — Эй, не молчи. Что это значит? Я очки набрал? Когда? Почему мне не сказал? Сколько сейчас? — Приехали, — сухо бросил Джо. — Заканчивай истерику. — Как я могу закончить? Это же важно! Он открыл дверь и вышел, так что мне пришлось подняться следом. Мы пошли рядом, а Норт с мелким шли впереди. — Несправедливо всё это, — пробурчал я. — Что на этот раз? Всё ещё очки? — Ага. Я застрял в «зоне старшего брата». — О. А полная шкала сколько? — Не знаю. — Полная шкала миллион, — сказал он. — Блин, похоже, мне всю жизнь за ним бегать придётся. — Потянешь? — Конечно. Легко, — пожал я плечами, глядя, как те двое впереди о чём-то разговаривают. Было людно, выходной, да ещё и жарко. Мне нормально, а вот тот, кто шёл рядом, жару явно переносил хуже. — Как же жарко, — начал жаловаться Джо. — Где тот твой «прохладный ветерок», о котором ты говорил? — Надо сначала внутрь зайти. Там смотровая площадка. — Ладно. — Ты тут раньше не был? — Один раз. Скорее меня сюда притащили. Чайна потащил меня заслуги делать. Я её просто высадил и уехал. Храмы, это не моё. А ты чего тогда сюда припёрся? — Просто прогуляться. Делать было нечего. — Кто вообще в храм гулять ходит? — бурчал Джо, пока мы поднимались по склону к большой статуе Будды. — Я тут внизу подожду. Норт кивнул и ушёл наверх с Даотоком, а мы остались внизу. — Ты с Чайной часто «на свидания» ходишь? Хотя, глупый вопрос, понятно, что часто, — спросил я, имея в виду прекрасную маму Джо. — Не называй это свиданием. Я у неё как помощник, таскаю вещи, вожу, плачу. Мы завтра ещё едем смотреть новую коллекцию одежды. Хорошо, что Норт поедет, а то я бы там умер. — Повезло тебе, парень есть, — хмыкнул я. — Жаль, у тебя нет, — отстрелялся Джо. — Пошёл ты, — буркнул я. — Это вообще-то храм, можно потише? — Уже поздно. — И вообще, он сказал, что открылся мне, — продолжил я. — Но до сих пор прямого ответа не даёт. Я каждый день прошу его быть моим парнем. Хилл говорит, нужно время. Я понимаю, я не тороплю, но я по натуре нетерпеливый. — Стоп, — перебил Джо. — Это Хилл сказал? — Ага. А что? — Подожди. То есть Хилл в курсе? — Конечно. А как бы он мне советы давал? Он ещё сказал, что гордится мной. Хилл из моего лучшего друга превратился уже в отца-наставника. — Прости, гордится? — Джо чуть не поперхнулся. — Тогда почему он меня песочил, когда я за Нортом ухаживал? Что за фигня? Ты врёшь, да? — Не вру, придурок. Всё правда. — Вот какого чёрта? Почему он тебя хвалит, а меня ругает? Думает, ты лучше меня, что ли? С чего бы? — Ну я же лучше, — ухмыльнулся я. Джо поморщился. — Потому что я был бабником, да? — Он сказал, что я от тебя отличаюсь, потому что у меня никого до этого не было. — Ты же по салонам шатался. — Не шатался я! Я шутил! Почему вы до сих пор думаете, что это правда? — А как же все твои «контракты» в барах? — Это временно было! Я тогда тигр был. Сейчас я верный пёс. — Никакой разницы, — фыркнул Джо. — Хилл просто боится, что я у него парня уведу. — Он, похоже, сам своим выводом удовлетворился. — Бедный Хилл, — вздохнул я. — Паранойя. — Правда? Он так сказал? — Джо тихо усмехнулся. — Я же просто подколол. — Ты подколоть любишь всегда, — сказал я. — Тебя самого уже не отличишь, когда ты серьёзно. Не удивительно, что Хилл трясётся, как тебя видит. — Неудивительно, что он такой злой, — вздохнул Джо. — Но лицо у него, когда его поддразнивают… бесценное. Всегда такой серьёзный, аж мороз по коже. — Если ты серьёзен насчёт него, так и скажи, — заметил я. — Я серьёзен, — ответил Джо. — А я когда говорил, что хочу быть партнёром, тоже не шутил, — спокойно добавил я. — … — Теперь я понимаю, почему тебе нравится дёргать Хилла. Реакция правда смешная, — хмыкнул я. — О, вернулись? — Норт и Даоток как раз вышли из храма. Я подошёл, чтобы подать им обувь, а потом снова сел. — В храм босиком? — спросил я. — Обуваться собираешься? — Обуваюсь, — пробормотал он. — Зачем ты мне обувь подаёшь? — Меньше вопросов, быстрее надевай. — … Он ничего не ответил, только чуть смущённо посмотрел и сунул ноги в кроссовки. Один шнурок был развязан, я наклонился и начал завязывать. — Так развяжется. — Ща переделаю. Я перезавязал плотнее, перешёл ко второму кроссовку, сделал так же, и только потом поднялся. Пара уже стояла чуть поодаль. — Я тобой горжусь, чувак, — Норт театрально вытер невидимую слезу. — Прям до слёз. — Джо тебе ни разу шнурки не завязывал? — спросил я. — Завязывал. Но я чаще в шлёпанцах хожу, там ему и делать нечего, — ответил Норт. — Если не хочешь его напрягать, тоже переходи на шлёпанцы. — Понял. — Тоже мне, подвиг, шнурки завязать, — буркнул Джо. — Норт Джо не позволит так низко пасть, — с ухмылкой добавил Норт. — Упрямый, — Джо легонько хлопнул его по голове. Я снова посмотрел на мелкого. — Не жмёт? — Нормально. Но в следующий раз не надо. — В смысле, на шлёпанцы перейдёшь, как он? — Я не люблю шлёпанцы, ноги натирают. — Купим хорошие. Но если останешься в кроссовках, я всегда могу тебе завязать. Только, пожалуйста, не будь как Норт. — …Спасибо. — Кстати, по очкам, — я не выдержал. — Сейчас сколько? — Только что ещё… плюс три добавил, — спокойно сказал он. — И сколько всего? — Не скажу. — Эй, так нечестно, — тут же зашипел я. Но по его виду было понятно, выбить цифру я не смогу, поэтому решил пока отпустить. Мы пошли на территорию храма. Норту с Дао нужно было ставить свечи и делать подношения, а мы с Джо отправились на смотровую площадку. — Такое ощущение, будто я на свидании с тобой, — сказал Джо, глядя вниз на город. Солнце жгло, но ветерок немного спасал. — Я тут не вид смотреть пришёл. Я жду своего мужа, — ответил я. — Сначала добейся, чтобы он официально стал тебе партнёром, а потом уже так его называй, — отрезал Джо. — Острый язык, как всегда, — хмыкнул я. Он лишь пожал плечами. — Кстати, у меня в следующем месяце гонка. — Серьёзная? — спросил он, понимая, что я не стал бы упоминать, если это просто покатушки. — С кем? — С сынком одной крупной компании. Дирек ставку поднял. — На сколько? — На милиард. — Неплохо. — Ага. — Давит? — Нет. Просто напарника на тренировку ищу. Я давно не гонял. — Хочешь, чтобы я был напарником? Готов снова проиграть? — Джо, ты ещё дольше меня не ездил. Ты заржавел, — поддел я. С тех пор, как он с Нортом, да и до этого, он мало касался трека. — Потренируюсь. Времени у меня немного есть. Могу с тобой поехать на тренировку, — предложил он. — Где гонка? — На их трассе. — Береги машину и себя, — предупредил он. — Ага, ага. Приходи посмотреть, если свободен. — Если время будет. Норт давно хотел гонку посмотреть. Телефон в кармане завибрировал. Звонил один из приятелей, звал на футбол вечером. — Тим зовёт на футбол. Поехали? — Не могу. Работа. — Окей. — Ты пойдёшь? — Скорее всего. Давно не играл, — ответил я как раз в тот момент, когда Норт и Даоток вышли с территории храма. Они осмотрелись и направились к нам. — Как прошло? — спросил я. — Нормально. Норт только слишком долго загадывал, — ответил Даоток. — Пойдём лотерейные билеты брать, — Норт тут же дёрнул Джо за руку. — Впереди же лотерейный ларёк, — пояснил он. — Надо успеть, пока заслуга свежая! — С каких пор у заслуг срок годности? — удивился я. — Конечно! Ты не буддист, тебе не понять, — отмахнулся Норт. — Ладно, дела твои, — сказал я и пошёл следом. — Что загадал? — спросил я по дороге. — Не скажу. — Почему? — Скажу, не сбудется. — Наверняка загадал, чтобы мы долго были вместе. — А если нет, ты уйдёшь? — Не неси чушь. Я уже сказал, что всё равно никуда не денусь, даже если не буду просить об этом в храме. Я и так собираюсь быть с тобой всю жизнь. — Вот именно. Поэтому я ничего о тебе не просил. — Даже чуть-чуть? — Вообще нет. — Почему? — Если просить, надо просить о том, чего ещё нет. — Логично. Я и так всё тебе отдал, да? Только ты принять ещё не успел. — Может, просто не могу сразу всё взять. — … — Но всё, что ты мне уже дал, ни разу не было чем-то, чего я не хотел бы принимать.