Изгнание

Одобряет ли церковь секс в своих стенах? Думаю, ответ очевиден, но парня сверху это вовсе не волновало. В его власти был коварный демон, на которого шатен охотился больше года. Уйма потраченного времени на поиски, непрерывная слежка по следам этого ублюдка. Но тот постоянно ускользал из поля зрения охотника. Куча потраченных нервов и перепробованных способов одолеть его не увенчались успехом. Но сегодня, будто сам Бог в стенах этого здания, преподнёс ему грешника. В планы не входило вступать с ним в половую связь, но всё случилось само собой, и кто бы мог подумать, довольно сильный демон, не оказывая сопротивления, оказался в руках охотника, за что был «распят» на столе и прикован членом шатена. Опыт был нестандартным, ведь шатен мог сказать, что поимел ведьму, но это была лишь формальность, а по факту злостная девица. Но этот случай запомнится охотнику, пожалуй, навсегда. И он бы соврал себе, говоря, что ему не нравилось участвовать во всей этой авантюре, или же в великом плане...? Высокие потолки разносили резкие и пошлые стоны демона по всему помещению, украшая ими столь непредназначенное для этого место. Большие окна, расписанные мозаикой, передавали все оттенки розового, окрашивая парней в столь привлекательную атмосферу. Ко всей этой картине добавлялись ощутимые шлепки по коже и, как вишенка на торте, мокрое похлюпывание при вхождении члена охотника в узкую дырочку чёрноглазого, что так поддатливо принимал орган в себя. — И где вас таких делают? Ммм, впервые вижу охотника, которого не хочу убить..ааах, — речь путалась, стоны прорывались сквозь слова, а приятное ощущение проносилось мини-разрядами по всему телу. — И всё же, как закончим..ммм..ах, я бы хотел узнать твоё имя прежде чем убить — что, что, а демоническую суть не изменить, года, проведённые в аду, длились столетиями. Шатен ничего не ответил на колкости демона, а лишь сильнее начал вгонять свой возбужденный орган в поддатливое тело снизу. Ему было чертовски приятно, а от одной мысли, что он не должен никак контактировать с демонами, только как их убийства, член кареглазого становился тверже от каждого проникновения в упругое колечко мышц. Демоны — коварные существа, они безцеремонно вселяются в ни в чём невинных людей и творят с ними всё, что вздумается. Им плевать на "оболочку" демоны регенерируют, но только не само тело носителя этой дряни. Как только злобное существо покинет сосуд, все нанесённые увечья останутся с человеком, пока его не добьют окончательно. Так ещё и изредка ясность человека прорывается в схватке за владение собой, но демон сильнее. А человеку остаётся только смотреть, как им управляют, без возможности контроля. Шатен это понимал, он должен завершить свою миссию, ведь силы, потраченные на поиски демона, должны окупиться. Пытаясь выровнять дыхание и сдерживая тихие стоны, кареглазый ухватился за бёдра черноглазого, контролируя проникновение, и начал произносить молитву. Exorcizamus te, omnis immundus spiritus omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica. Ergo draco maledicte et omnis legio diabolica adiuramus te cessa decipere humanas creaturas, eisque aeternae perditionis venenum propinare. Похоже, задыхаясь от собственных стонов, демон даже не почувствовал, как охотник начал нашептывать молитву изгнания. Но шатена это не удивило, подумав, что враг обладал достаточным количеством сил, чтобы никак не отреагировать на попытку изгнания. Но ритуал был не завершён. Чувствуя, что оба на пике, шатен лишь сильнее начал вгонять в рыжего демона свой ствол, выбивая из того громкие стоны, понимая, что так даже лучше, ведь тот не услышит слов молитвы. К удаче охотника, черноглазый в момент произнесения молитвы не соображал вовсе, его накрыло ошеломительным чувством возбуждения, и казалось, что всё его тело утопало в этом блаженстве. Если и рай существовал, то демон точно ступил туда одной ногой. В глазах всё плыло, разряды по телу продолжали бить с новой силой, стонать уже не получалось — то ли он посадил голос, то ли в ушах звенело так, что он не слышал никого и ничего. Кареглазый не останавливался ни на секунду, толкаясь бёдрами в демоническое тело, продолжая свою работу. Vade, Satana, inventor et magister omnis fallaciae, hostis humanae salutis. Humiliare sub potenti manu Dei, contremisce et effuge, invocato a nobis sancto et terribili nomine, quem inferi tremunt. Ab insidiis diaboli, libera nos, Domine. Глаза залились чёрным углем, распахиваясь так широко, что ещё немного — и сойдут с орбит. Тело онемело, тяжело было даже двигаться, а от нахлынувшей эйфории стало и вовсе покорным. Но разум начинал что-то подозревать. Усмирив свои ахи и вскрики, демон почувствовал, как всё внутри перевернулось в бешеном ритме; его тошнило, а нутро хотело вырваться наружу. Пытаясь предпринять меры защиты, руки предательски еле поднимались, но всё же, хватая охотника за ногу, демон ощутил безсилие. Пытаясь удрать от охотника, демон почувствовал на своём члене чужую ладонь, которая сильной хваткой начала водить быстрыми движениями, доставляя неописуемое удовольствие. Это притормозило попытки побега. Чёрный густой дым начинал выходить из ротового отверстия рыжего парня, а шатен, ликуя от того, что нашёл способ изгнать сильного демона, проникает в это тело предпоследний раз, произнеся: Ut ecclesiam tuam secura tibi facias libertate servire te rogamus, audi nos. Последний толчок, и шатен кончает внутрь, обильно, подергивая членом и закидывая голову назад, громко простонал. Его рука водит по стволу рыжего, позволяя ему кончить себе на живот. Чёрная субстанция покинула тело бедолаги, скрываясь в щелях стен и опускаясь в кромешный ад. Задание выполнено, демона доставили в пункт назначения. Охотник склоняется над рыжеволосым, пытаясь восстановить дыхание. Ведь трарахать и читать молитву было совершенно в новинку для шатена. Пока его отдых не прервал резкий вскрик парня снизу. — Ты всё-таки жив, а я было думал тебя убить вместе с демоном. — Охотничье чутьё не подвело и на этот раз, приняв решение изгнать демона и тем самым спасти невинного парня. — Я… я что, умер? — пытаясь прийти в себя, хрипло произнёс парень снизу. — Всё обошлось, я спас тебя, — всё ещё нависая сверху, успокаивал шатен. — А, да…? Это всё хорошо, конечно, но ты не мог бы выйти с меня? — посаженным от стонов голосом, вкзлево попросил голубоглазый. — А это… да… прости… я, кажется, кончил в тебя… — неловкость повисла над парнями, когда шатен осознал, что без спросу проник в обычного парня, пока тот был одержим, но это его нисколько не оправдывает, ведь за долгие годы работы он предполагал такой исход охоты. — Дааа… я почувствовал… — продолжая невинно лежать на столе под напором шатена, голубоглазый смущённо отвел взгляд в сторону, пытаясь прикрыться, ведь хоть он и понимал всё, что с ним происходило, даже что-то мог чувствовать, например, приятное чувство возбуждения, но отреагировать на ощущения не мог. Шатен быстро надел боксеры и впопыхах застёгивал ширинку, ведь понимал, что перед ним оказался простой парень, которого минуту назад «отжарил», так помимо него в рыжике побывал ещё и демон... фигурально. Парню досталось, и как теперь всё объяснить и разложить по полочкам, шатен не знал, голова совсем не варила. Медленно, не спеша, голубоглазый отыскал всю свою одежду и наконец прикрыл голое тело. Ноги слегка подрагивали, но стоял он уверенно, главное не делать резких движений. И к счастью для обоих, рыжик чувствовал себя хорошо. Демон побывал в его теле недолго, чтобы успеть как-то ранить, и не дай бог, смертельно. - Я так полагаю, ты охотник? — решил прервать эту неловкость первым. - Эм… да… Меня зовут Дазай, — протянул он руку, приветствуя. — Чуя, — быстро ответил тот, пожимая руку в ответ. — Так ты… был в сознании? — Ну, получается, — пытаясь хоть как-то вести себя естественно, Чуя всё же загорелся желанием разузнать все подробности происходящего, ведь не хотел снова оказаться в подобной ситуации, ну, с одержимостью. — Эм, слушай, спасибо за спасение, или что это было, но мне жутко любопытно, что вообще произошло, кем я был одержим и как снова не… ну это… не попасться. Да и ты вообще кто такой, раз такие выкрутасы умеешь… ну, это с тёмным дымом… — Давай я тебя лучше угощу, ты полюбому голоден, — Дазай знал последствия одержимости и ещё пытался загладить вину за надругательство над невинным парнем. — Идея огонь, а потом куда? — После кафе? Ну, я в отель поеду… — Отель? Подходит, поехали. — …Чего…?