Оседлать виверну

      Рассвет. В романтичных историях это что-то красивое. В эпичных — яркий момент после битвы. Но история Самаэля была прозаичной.       Он добрёл до своей палатки после завершения всех дел в лагере и рухнул на лежак. На этот раз взял себе палатку Кайджина и Рью, чтобы к нему больше не лезли подселенцы.       В голове и душе при воспоминании злосчастного утра был бардак. Поэтому он старался просто не думать об этом. А Пирса вообще избегал. Не из страха, а, скорее, как живое напоминание о собственной слабости. А ещё, чтоб не вспоминать крупные мышцы на великолепном торсе.       Почему-то ранее зародившаяся дружба теперь приобрела нервирующие послевкусие и хотелось от него избавиться.       Сев на лежак, кэп почесал шею и достал коробочку из вещмешка. Забил косячок, поджёг краешек и сладко закурил.       Потягивая мышцы после утомительной ночи в ловушке нага, Пирс, зевая, прогулялся вдоль лагеря, но не нашел капитана. Запах табака мерещился уже повсюду, и искать по нему Самаэля было тяжело. В какой-то момент и вовсе казалось, что запах везде, отчего оборотень решил оставить эту затею и просто побродить вдоль леса.       Он надеялся, что Сэм будет первым, кто проснётся этим утром и появится сам. В ожидании он подошёл к одному из деревьев недалеко от палаток и сонно справлял нужду.       Но Сэм не спешил даже ложиться. Любовно скрутил несколько сигареток и заполнил ими коробок. Потом хотел уже было лечь, но взгляд упал на карту. И кэп вспомнил просьбу дворецкого подобрать площадку для тренировок помимо плаца.       — Не при людях же нам в полу-форме сражаться, — заметил Брюлер.       Пожевав губу, дракон поднялся, кряхтя, как старая бабка. Потянулся и вышел, засунув коробок в карман: «Заодно, может, дичь найду. Хоть стресс сброшу охотой».       И пошёл в лес, от господского дома подальше.       Заправив хозяйство в штаны, Пирс, обернувшись, заметил, как капитан отправляется в лес. Рот открылся, но, вовремя осознав, что лагерь ещё спит, оборотень двинулся следом, ускоряя шаг.       Сэм зевал так, что хрустела челюсть. Бессмысленно водил глазами, оглядывая деревья, пока их не сменило более открытое пространство.       Природная тишь и прохлада унимали мысли и успокаивали нервы. Но Сэму было мало, поэтому, достав самокрутку, он остановился, чтоб закурить.       Охотник Пирс беззвучно шёл следом и, заприметив остановившегося капитана, притормозил в нескольких метрах от него:       — Ты чего так далеко ушёл?       Дракон дёрнулся, чуть не упустив косячок, и недовольно поднял глаза. Этот голос. И это панибратское обращение. Сомнений нет — его всё-таки нашли.       Сперва хотелось рявнуть что-нибудь злобное и послать оборотня куда подальше, но, обернувшись, кэп прищурился. Сейчас, без свидетелей, пока лагерь спит, а они ушли за круг охраны, волчара представился лёгкой мишенью. Некстати вспомнилось, как Пирс выкручивал ему руку, просунув своё добро промеж его ног. Это всколыхнуло улёгшуюся злость.       — Да вот, ищу место для негласных тренировок, — ответил Сэм с кривой ухмылкой. — Вряд ли люди обрадуются драконьим полу-формам на своём дворе.       — Доброе дело. Дай закурить, — оборотень оглядывался по сторонам, оглядывая деревья, но подошёл ближе, не чувствуя подвоха. — Дай сигаретку.       В капитане он особой опасности не видел. Да, дракон. Да, сильный. Но после того, как силы восстановились, потягаться один на один он точно сможет. По крайней мере, в себе он был уверен.       Взяв папиросу и коробок, оборотень пробурчал:       — Я уж думал, ты охотиться пошёл. Зверя какого ищешь.       — Было бы неплохо. Хозяева сказали, что тут водятся крупные зайцы, и разрешили охоту. А ещё барсуки. Их они просили просто истреблять в качестве помощи.       Сэм очнулся, уже когда поделился заначкой, и замер: «Чего это я опять с ним делюсь? Тьфу, отвлёк меня!»       — Пойдём походим. Учуешь зверя — говори.       — Ну пошли, — быстро согласился Пирс и поплелся за Самаэлем. Ранняя прогулка по лесной чаще не вызывала каких-то эмоций. Но капитан — единственный источник папирос, и хотелось держать его неподалёку.       Держа в руках незажженную сигарету, оборотень без энтузиазма оглядывал тропку и кусты вокруг. Шансов найти тут ягоды было куда больше, чем дикого зверя.       Сэм оглянулся в сторону лагеря: постов видно уже не было. Но ещё не хотелось, чтобы было слышно. И чтобы не было рядом деревьев, за которые так неприятно цепляться тонкими перепонками.       Вскоре парни вышли к редколесью. Деревья росли достаточно далеко, хоть и были всё же. Прекрасное место для дичи. Даже если она будет кусаться.       Со злобной улыбкой дракон представлял, как ласково вырубает нерадивую псину ударом в морду. Как нещадно пи… бьёт вражину серией ударов и завершает апперкотом.       Пирс крутил сигарету на пальце и шёл за капитаном, без интереса поглядывая в стороны:       — Не пахнет тут зайцами.       Споткнувшись о корень, оборотень проводил взглядом улетающую за поваленное дерево сигаретку и, скрипя зубами, полез за ней.       Бумажная самокрутку виднелась на самом краю небольшой ямы за лежащим бревном. Обернувшись на увлечённого поисками капитана, оборотень опёрся коленом о поваленное дерево и попытался достать папиросу.       Дотянувшись рукой до края, он облокотился о поросший уступ и схватил другой рукой сигарету, но удача в этот момент покинула его. Соскользнув, мужчина стремглав провалился в чью-то нору.       — Черт! Сэм! Сэм! — заверещал мужчина, болтая в воздухе ногами. — Сэм! Чёрт побери, я провалился!       Завалившись в нору с головой по самую грудь, Пирс торчал над поверхностью только жопой и ногами, а спина уходила в землю, где исчезала в глубокой норе.       «Ух, какой вид!» — смотрел на живописную картину кэп.       Пухлые губы растянулись в кровожадной улыбке. Оборотень дёргался в своей ловушке, пытаясь как-то развернуться и упереться в край. Но ему не было видно того, что находится за спиной: кривые плети корней зашли ему за плечи, запирая мужчину в норе.       Самаэль подошёл к дрыгающейся попе, размышляя, как быть. Бить хотелось морду, а не зад. А вот зад… можно наказать и другим способом.       Он подошёл к оборотню и взял за бёдра, проверяя, как хорошо сидит репка в грядке.       — Вытащи меня, Сэм! Ты слышишь?       Оборотень попытался упереться ногами в поваленное дерево, но вместо того, чтоб оттолкнуться от дна норы, он примял в ней ярус. Тело чуть углубилось.       — Слышу-слышу. Но знаешь, мне не нравится, когда мною командуют. Я всё-таки капитан.       На фоне хрипловатого голоса прозвучал треньк брючного замка на ремне, а следом ослабленный край пополз, оголяя упругую задницу настоящего воина.        — Тем более, когда мне ставят ультиматумы, — намекнул кэп на выбор, оставленный ему прошлым утром.       Сэм понимал, что за такое волчара его просто загрызёт. Но остановиться был не в силах. В мозг ударила пресловутая драконья кровь, разжигая в ящере азарт.       — Эй! Что ты делаешь? Сэм, прекрати, это перебор! — чувствуя, как капитан стаскивает одежду, мужчина барахтался, шевеля ногами.       — Как что? Восстанавливаю справедливость, — ухмыльнулась драконья морда.       Самаэль всласть сжал пару твёрдых поджарых булок. Подумал и от души шлёпнул по правой, с довольным видом разглядывая алый след своей ладони.       — Стой! Стой! Ты что, злишься, да? За вчерашнее? Это же несправедливо! Мы решим всё иначе, мы же мужчины.       Пирс выгибался и старался отпнуть играющегося Сэма от себя, но тот уворачивался и не подставлялся под брыкающиеся ноги.       Драконьи глаза горели жёлтым змеиным восторгом. Перехватив пинающиеся ноги сильными руками, Сэм вывалил мокрый розовый язык и обвёл им подставленную под нос дырочку. Игриво прикусил порозовевшую кожу на ягодице, лизнул и вновь обвёл язычком укромное место.       — А вчера кто-то про это забыл. Тебя не особо заботило моё мнение, так что твоё меня теперь тоже волнует мало.       Договорив, он подул на влажную кожу и зубами стянул штаны ещё ниже, а руками приподнял сильные ноги, лишая опоры.       — И ты решил мне в наказание очко вылизать? — осознав, что грубость — не лучший выход, Пирс моментально затараторил: — Прости! Прости! Я был не прав! — раздалось из-под земли, мысли пошли в ход, выискивая нужный вариант. — Самаэль, пожалуйста, не надо! Вытащи меня, я задохнусь здесь!       — Нееет, — по-змеиному довольно шипел Сэм, — это лишь предварительные ласки, блохастик. Личная награда от Сэма. Да и в дыре ты не задохнёшься, не ври. Я вижу свободные ходы для воздуха.       Язык вылизывал подрагивающую задницу. Перехватив одной рукой мужчину под бёдра, кэп нашёл его хозяйство и стал играться пальцами.       Лёжа на загривке, оборотень подтянул подбородок и осмотрел края прохода. И правда, местами виднелся просвет. Его было недостаточно, чтобы увидеть расположение пресловутого дракона, но для жизнеобеспечения явно хватит. К тому же в земле виднелся ход. Возможно, это уже заброшенное жилище какого-то животного.       Размышлять о всём этом становилось сложнее, напористый дракон трогал между ног всё, что попадалось ему на глаза. Даже в чувстве гнева Пирс осознавал, что возбуждается от ласковых прикосновений и тёплого дыхания меж булок.       Сэм вошёл в раж. Словно ему дали палитру и сказали: «Рисуй от души, что хочешь!». И он рисовал. Языком на бёдрах и ягодицах, кусал. Облизывал дырочку.       Рука ласкала просыпающийся член, размазывая пальцами секрет, придавливала ладонью яички. Сняв с головки крайнюю плоть, дракон нежно надавил на уздечку, вместе с тем вводя кончик языка внутрь.       Глаза Пирса в это время были размером с кастрюлю. От чувств в паху он даже не мог сориентироваться, чтобы понять, что в таком случае нужно делать.       — Может не надо, а? Мгх… — голос сорвался в еле слышный стон.       — Надо, Пирс. Надо, — отозвался кэп, вставая и расстёгивая свои штаны.       Ноги оборотня больше не дрыгались, и он пустил его, ставя коленями на землю. Сильные руки придерживали бёдра, не давая дёргаться. А при первой попытке вырваться порозовевшая задница наткнулась на чужой голый пах.       — Куда собрался? — вопрошал сверху дракон и пришлёпнул по правой ягодице.       Бёдра мягко толкнулись, проталкивая вялый член вдоль промежности оборотня. Ощущение в паху стало тяжелее и приятнее. Хотелось, чтобы его тоже потрогали. Но капитан сознавал, что волчара ему, скорее, всё открутит, чем приласкает. Поэтому Сэм сконцентрировал внимание на торчащей попе.       Облизнул большой палец и надавил на дырочку, проводя своим членом меж чужих ног.       — Сэм! Нет! Прошу! Сэм! Гх-а-а… Сэм. Чёрт тебя… Агх… — дыхание зашлось.       Во рту была проклятая земля из дрянной норы, а член предательски встал в стойку смирно. Новые ощущения отдавались по всему телу, запуская волну крупных мурашек.       — Мх… — сдерживал стон Пирс, стараясь не выказывать своё состояние, — прекращай давай!       — Прааавда? Прекращать? Просишь? А вчера кому-то было плевать на мои просьбы не трогать там, где не надо.       В голосе звучала явная угроза. Сэм толкнулся, пронзив щёлку между ног, и пальцем вошёл до конца. Рука нащупала вставший член хозяина таверны и натянула кожицу на уздечке. Сэм довольно ухмыльнулся, чувствуя возбуждение в волчаре.       Он нагнулся ниже, говоря своим хриплым голосом:       — Как это унизительно, когда ты течёшь под другим мужиком, да? Что ж, твоя очередь, блохастый.       — А-а-астановись, дья-а-авол! — оборотень протяжно, но крайне сладостно выл. Ноги подрагивали, всё ещё пытаясь вырываться. Но в этой ситуации всё было на стороне капитана.       В рот лезла земля, и Пирс принялся руками ощупывать всё вокруг в поисках упавшей самокрутки. Хотелось засунуть себе её в рот и жевать, не позволяя этому рту открываться для стонов.       Но Самаэль расхохотался, и правда походя теперь на Дьявола. Засунув в дырочку второй большой палец, он методично растягивал её, играя со стеночками. Сплюнул слюну, чтобы добавить влажности. Его стоячий член уже вовсю потирался о соседний, размазывая смешавшуюся жидкость.       «Хороша задница. Просто напрашивается на член внутрь. И ноги…». Взгляд кэпа скользнул ниже, и он мысленно дал себе затрещину. «Ты его собрался трахать или сам подлечь? Что за мечтательная херня в твоей башке?!»       Наверное, из чувства обиды за свои эмоции в раздрае он отвёл бёдра дальше и упёрся в растянутую дырочку головкой.       Ноги задергались, и скованный мужчина запаниковал. Из-под земли стали доноситься злобные возгласы вперемешку со стонами.       — Я выберусь и твои кишки по веткам разбросаю… Ты слышишь? А? А-а-ах! Чёрт…       — Слышу, блохастик. Не ты первый об этом мечтаешь. Так что в очередь.       Дракон говорил спокойно, но тело подрагивало от вожделения. Хотелось трахать этого засранца, пока тот реально не отключиться в злосчастной яме. Но он всё же сдержался и медленно насаживал тугую попу на себя.       — А ты тут девственник, да? — скорее, из любопытства уточнил кэп.       — Гх! Убью… Мх-а-а…       Тело сотрясалось в дрожи от возбуждения, а непривыкшее к подобным ласкам колечко крепко сжимало входящий ствол.       Пирс пытался подкопать яму дрожащими руками, но осыпающаяся земля неприятно опадала на лицо. Внизу живота всё сжалось от страха и незнакомых чувств.       Ухудшала моральное состояние и поза, в которой лежал, а точнее торчал Пирс. Если сказать откровенно, то это была лучшая поза для глубоких проникновений, и оборотень это знал.       — Ну-ну, не дёргайся, — увещевал его ящер. — Я ещё даже не весь в тебе. Уххх… как туго.       Самаэль облизал свою ладонь и вновь нашёл затвердевший член волчары. Рука мягко и медленно стала дрочить мужчине. Сэм отвёл бёдра и вошёл не до конца, давая Пирсу привыкнуть к ощущениям. Ему было любопытно, нравится ли его хозяйство этой сварливой заднице. С другой стороны в ответе вслух он почти не сомневался.       Пирс кряхтел и тихо стонал сквозь тяжёлое дыхание. Через земляной наст было сложно распознать — от боли ли это или от удовольствия.       — Оторву… Арх!.. Ноги. А-а-оторву…       Самаэль дышал тяжело, чувствуя спазмы. Несмотря на свою злость, ему ужасно нравилось смотреть, трогать, а тем более брать это тело. Названные крепкие ноги начали подрагивать от нетерпения.       — Даа? Значит, его ты мне оставишь? Понравился?       Куда несло дракона, он и сам не знал, но довольная улыбка с приоткрытых от удовольствия губ не сходила. Член всё свободнее входил и радостно пульсировал, раздвигая влажные стеночки. И бёдра под руками дарили такое упоительное чувство власти!       — Ах, чёрт… А-ах. Хватит! Остановись уже! Я всё понял! Чёрт! Сэ-эм!       Без права на сопротивление оборотень наконец принял как данность эту ситуацию, в которую сам себя загнал по тупости и неосторожности. Мутная голова уже почти не соображала от прилива крови и безумного удовольствия по другую сторону норы. Мышцы сфинктера принудительно расслабились в надежде, что будет наконец-то менее больно.       — Хватит? Ммнн… Не согласен. Ты, наконец, расслабился. Может, просто позволишь себе получить удовольствие?       Самаэль, захваченный ощущениями, уже не соображал. И совершенно не видел могилы, которую сам себе роет. Но было так хорошо, так влажно и тепло внутри Пирса. И хотелось трахать и трахать эту попу до следующего рассвета. Рука сжимала и натягивала кожицу на Пирсе-младшем, размазывала текущую смазку, играла и гладила в такт покачивающимся бёдрам Сэма.       — Ммм… Ты такой мокрый везде, Пирс. Тебе и вправду совсем не нравится?       — Гр-ра-а-а… — рычало из-под земли. — Закопаю… А-ах. Закопаю тебя!       Что там бубнил этот змеёныш — было почти непонятно. Чувство, что наглый ящер издевается, не покидало ни на секунду. Отчего пустая голова терялась в мыслях, что происходит, и что Пирс сделает с капитаном, когда выберется.       С очередным толчком тело выгнулось как могло от внезапного удовольствия, словно Сэм нажал на заветную кнопку. Но голову охладила мысль: выберется ли он отсюда вовсе.       — Ха-а-а, — потянулся протяжный стон, и послышалось надрывистое задыхающееся дыхание, которое сопровождало ахи и охи. Член напрягся, чуть подергиваясь от наслаждения.       — Мммннн… Буду считать за согласие, — продолжал Сэм, наращивая темп.       Бёдра качались всё дальше, наращивая амплитуду. Твёрдый ствол пронзал сдавшегося в руках мужчину, подрагивал внутри, гладил и давил. Скалящийся дракон жмурился от кайфа, ритмично подёргивая рукой, обводящей член по спирали, чтобы ощущения не повторялись.       Но вскоре ему самому скорости стало не хватать, хотелось ещё и быстрее. И отдавшись своей похоти, он трахал и постанывал сам. В воздухе витал запах секса и раздавались смачные шлепки. Дракон почти рычал от удовольствия, вторгаясь в мужчину.       Ругательства на нескольких языках и угрозы расправы резко сменились громким стоном, который оборотень уже не мог сдержать. Завывая и изгибаясь, Пирс всё ещё пытался выбраться, но теперь это было больше похоже на подкачивание в такт жёсткого секса.       Ритмичные сокращения члена выбили из головы остаток разума и мыслей. Вскинутые чуть онемевшие ноги перестали вырываться. Заливая руку капитана белой жидкостью, оборотень обмяк.       Чувство содрогающегося в оргазме тела под ним доводило и Сэма. Он отпустил закончивший орган и теперь раскачивал бёдра оборотня обеими руками, вколачиваясь в податливую задницу.       — Ах-ах-ах… да! Безднааа, — слово перешло в стонущий рык.       Кэпа потряхивало от спазмов завершения. Член дёргался, заливая спермой ход, выдавливая белую жидкость наружу. Сам дракон тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после бурного акта.       Пирс повис, упираясь одной ногой в поваленное дерево. Из норы доносился хриплый стон. Кажется, оборотень так же приходил в себя.       Не отдавая себе отчёта, Сэм гладил приятную кожу, обтягивающую сильные мышцы, и пялился в небо. Пытался собрать себя и вспомнить, что он должен что-то важное сейчас сделать. Вот только что?       — А-ха… Ху-у. Чёрт тебя дери, — сбитый дыханием голос вдруг затих, а через несколько секунд раздался взволнованный. — Сэм? Умоляю, вытащи меня… Тут какая-то тварь, Сэм!       — Серьёзно? Да ты ж меня убьёшь сразу! Врёшь ты всё.       Тело задёргалось, пытаясь вырваться из земляной ловушки, сотрясая землю и камни, осыпающиеся в яму. Оборотень словно ощутил второе дыхание и извивался, крича, что было сил:       — Уберись отсюда! Сука! Отста-ань! Сэ-э-эм! Сэм!       — Да ладно…       Дракон осознал, что сейчас действия мужчины похожи на борьбу с невидимым противником. Но было всё же страшно попадаться оттраханному оборотню. Поэтому он грубо развернул плечи Пирса против часовой стрелки и дёрнул на себя, вынимая из захвата корней и земли.       Оступился, падая на землю, придавленный громоздкой тушей хозяина таверны.       Следом на них, вереща, вылетел медоед, вцепившийся в руку Пирса. Освободившийся оборотень вскочил на четвереньки и, пытаясь вырваться из захвата обезумевшего зверя, дёрнулся в сторону. Медоед отпустил мужчину и, растопырив лапы, устрашающе шипел. Убедившись, что выгнал нарушителя, зверек юркнул в яму и исчез в коридоре своей норы.       Растрёпанный мужчина с ошарашенными глазами, весь в земле и с длинной кровоточащей раной на лице, не проронив и слова, поднялся. Лицо отображало страдание, а в глазах поселилось смятение. Бросив короткий взгляд на Сэма, а после — на нору, Пирс отошёл чуть в сторону и сел на рассыпающийся пень.       Дракону стало стыдно. Сейчас, когда гнев отпустил, а похоть выветрился, ему было стрёмно от того, до какого состояния и проблем он довёл мужика.       — Прости… — вырвалось тихо. — Больно?       Было не очень понятно, спрашивает он про рану или про акт.       Пирс смотрел на него молча, беглым взглядом, как обиженный ребёнок.       — Меня трахнул дракон… — глаза опустились в землю и покосились в сторону раскопанной норы, — и барсук…       На душе стало так обидно. Столько было казусных и противоречивых моментов в жизни, но отдаться мужику в лесу, в таком виде, так ещё и быть униженным им и каким-то зверьком. Это если умалчивать, что первым, кто вошёл в эту сокровищницу, стал дракон.       Однако всё это меркло в сравнении с тем, что Пирс ощущал нечто более страшное. Всё произошедшее несомненно злило, было стыдно за ситуацию и больно в душе за утерянную сигарету, но это было слишком приятно, отчего все мысли и желания слились в невнятную кучу.       Сэм сочувственно смотрел на парня, зажав себе рот рукой. Очень хотелось неуместно заржать. Но проглотив смехуёчки, капитан встал, натягивая штаны на положенное место, и присел на корточки рядом с Пирсом. Достал чистую тряпицу и протянул руку, пытаясь зажать рану чистой тканью.       — Если что, с медоедом я не в сговоре.       — Я щас руку тебе оторву, — огрызнулся оборотень и отшатнулся.       Масса нахлынувших чувств перекрывала имеющуюся на лице боль, и он просто не осознавал, что кэп пытался остановить текущую кровь.       Дракон вздохнул с осуждением и, подумав, достал коробок с самокрутками. Протянул сигаретку оборотню. Словно символ мира.       Томно вздохнув и сглотнув ком обиды, Пирс, взяв сразу две, сунул одну в рот. Курить ему хотелось ещё со вчерашнего обеда. А уже после такого спалить две — лишь на успокоение.       — Давай поступим так. Я оставлю тебя с этим коробком и принесу аптечку из лагеря. Идёт? Месть местью, но оставлять тебя с шрамом через пол-лица от всякого зверья я не планировал.       Он протянул зажжённую спичку, чтобы мужчина смог закурить.       Взгляд снова метнулся на капитана. Прикурив, рука дрогнула и коснулась щеки, оставляя на пальцах кровавый след. Держа самокрутку зубами, Пирс затянулся и протяжно выдохнул:       — Да делай, что хочешь…       Сейчас ему было не до ерунды. Нужно было унять бьющиеся по углам мысли и привести голову в порядок… и тело.       Сэм пружинисто вскочил, кинув к коробку на земле ещё и спички, и помчался обратно. Состояние было странным. Почему-то Пирса было жалко. Но при этом внутри поселилось удовлетворение. А эго рукоплескало его владельцу. Довольная зараза юркнула в свою палатку и вынырнула, обходя посты охраны. Уже с аптечкой и даже заныканной в неё же фляжкой.       Оборотень всё так же сидел на пне, пялясь в одну точку, не моргая. За это время он даже не удосужился подняться и нацепить штаны. Весь обсыпанный грязью и с какими-то ветками в растрёпанных волосах.       К моменту возвращения капитана он докуривал вторую сигарету, не трогая её руками. По его мнению они росли из жопы, раз помогли загнать тело в эту дрянную ситуацию, и касаться ими святых самокруток лишний раз он не хотел.       Не обращая внимания на перезагрузку оборотня внутри себя, Самаэль смочил стерильный бинт и стал обрабатывать раны.       Пирс затягивался остатками, после чего сплюнул бычок в сторону. Глаз возле раны лихорадочно задёргался. Только сейчас понемногу оборотню приходило осознание, что сидит он без штанов.       Кэп очистил рану и наложил сверху липкий состав, который быстро твердел. Состав этот готовился из растения с юга, и поставки сейчас налаживались принцем.       Сэм почистил рваную рану на руке и залил в неё обеззараживающий раствор с антибиотиком. Сверху снова прилепил застывающий растительный пластырь.       — Повезло, что хоть зверь молодой. Мог вконец изуродовать, — поджимал губы дракон.       — Знаешь ли, трахаться в чужих норах и в чужие дыры без разрешения — вообще плохая идея, — пробурчал Пирс, поглядывая на свои штаны. — Подай мне брюки.       Самаэль кисло посмотрел на него с мыслью: «О. Ожил. Уже командует. Второй раз, что ли, трахнуть? Зар-раза ты эдакая».       — А сам что? Не можешь?       — Не могу, — уши оборотня залились краской, а сам он потупил взор. — Задница болит по чьей-то вине.       Дракон задумался, вспоминая, есть ли у него подходящие лекарства.       — Давай посмотрю.       — Ты не офигел? — лицо Пирса исказилось в озлобленном удивление. — Ты не насмотрелся за всё время, пока драл меня?       — Так лечить собрался, чего рычишь?! — хмурилась драконья физиономия. — Или не надо? Будешь гордо страдать, нарываясь на вопросы?       — Штаны давай, говорю, — настаивал Пирс. — Ты много жоп-то подрал, раз профи в лечении? Оставь… поясница болит. Мышцы…       Мужчина чуть привстал. За ягодицами потянулась белая липкая ниточка, которая оборвалась и неприятно шлёпнулась под самой ягодицей на ногу. Обратив на это внимание и посмотрев на белое мокрое пятно на пне, Пирс поднял на Сэма неодобрительный взгляд.       — Что? Ты тоже закончил, между прочим.       Сэм встал, дошёл до валяющихся порток, встряхнул и принёс волчаре.       Рука тянулась к заду. Хотелось смахнуть липкий шлепок, но руки были не в том состоянии, чтобы трогать интимные места. Пробежав глазами по округе, Пирс убедился что ничто ему особо в этом не поможет.       Забирая из рук свою одежду левой рукой, оборотень с размаху нанёс точный удар в солнечное сплетение, вынуждая капитана согнуться.       — Я тебя, кажется, вчера не трахал! Говнюк…       — Гх! — с выдохом, дракон осел на землю. — Прид…       За хрипом ругательство было не разобрать. Дракон сидел и восстанавливал дыхание, искоса поглядывая на Пирса в ожидании, что тот кинется.       Но мужчина спокойно натянул штаны и присел на корточки, вытаскивая из коробки очередные две сигареты. Одну он сунул себе в рот, а вторую протянул к лицу Самаэля.       — Из-за тебя курить стал редко, но много. Можно подумать, я до чёртиков рад оказаться здесь.       Мысль о том, что Пирс не нравится Самаэлю, набирала оборот. Начинало казаться, что все эти стычки возникают лишь из-за неприязни дракона к оборотню. Тяжело вздохнув, Пирс отряхнул с рук комья земли и пыли. «Нужно просто перетерпеть. Доберёмся до конечной точки и разойдёмся».       — Ладно. Я сам виноват, — тише сказал оборотень, усаживаясь на край пенька, чтобы не вляпаться в лужу. — Не надо было приставать к тебе с первых дней.       — Что? Расстроен, что вообще со мной заговорил? — как-то нервно отозвался дракон. Глаз его задёргался. Почему-то явная ненависть и отвращение оборотня после произошедшего его выбесила. — Ааа, к чёрту! — он встряхнул свои волосы и встал, тыкая в Пирса пальцем. — Если нас кто-то видел или слышал вчера, то в ближайшие дни я сдохну, дебил. Драконы — это тебе не залётные птички, мы живём по законам силы. Так что заруби себе на носу: будешь опускать меня при отряде или неуважительно обращаться — я буду тебя пиздить. Понял?! Говнюк.       — Ты ещё орёшь на меня? — подорвался оборотень. — Да я сам вчера был не в том положении и всё из-за жопы твоей голой! Ты думаешь, я на плаву останусь, узнай все, что меня дракон трахнул в лесу, засунув в барсучью нору?       Пирс злобно пнул по дереву, но без обуви сделал больно только себе.       — Черт! Птички… а меня ты кем себе в голове лепишь? Дворовым пёсиком? У оборотней, знаешь ли, в стаях тоже законы не сладенькие. Ты-то в верхах купаешься, а мне каково, представишь? Когда ты управлял почти всей стаей, лежал под лапой у главы и получил их шкуры окровавленные! — из громкого голоса Пирс перешёл на злобный рык: — Или каково это — пытаться своими жалкими когтями подниматься обратно на вершину, мелкими шажками, чтоб потом какой-то высокомерный дракон трахнул тебя в лесу!       Птицы сорвались с содрогнувшихся ветвей, и чуть дальше от места спора треснули ветки, оповещая, что кто-то находится совсем близко.       — Не ори… — прошипел Сэм, выискивая глазами свидетеля.       — Чёрт! — повернув голову в сторону звука, оборотень мечтал провалиться на месте. — Я вижу его. А ну, стой на месте!       Пирс быстро накинул обувь и, обогнув поваленное дерево, направился в сторону свидетеля.       Сэм оказался резвее, выпустив хвост и несясь как заправский ездовой динозавр. Согнув корпус и оставляя за собой глубокие вскопанные следы, он влетел в кусты, хватая кого-то за плечо. Да так и замер.       Жёлтые глаза с вертикальным чёрным зрачком со страхом уставились на капитана. Под кустами, прижавшись верхней частью туловища к стволу дерева, сидел наг.       Подоспевший Пирс, заприметив на подходе хвост, остановился и тихо выругался. Тут же громко произнёс:       — Не трожь его.       — И не собирался, — раздражённо отозвался дракон, отпуская парня.       Спокойной, будто ничего и не случилось, он развернулся обратно к бревну. Признаки второй сути исчезли так же быстро, как и появились.       Юркий длинный хвост обвил и затянул ногу капитана, не позволяя ступить шаг. Заприметив странное движение, Пирс подошёл к ним ближе.       — Что ты слышал?       В ответ пришло молчание с пристальным, сверлящим взглядом.       — Всё, значит, — Пирс опустил голову, рассматривая траву, и сунул руки в карманы.       «Как он его понимает?» — размышлял кэп, чувствуя себя максимально некомфортно.       — А видел что? — осторожно спросил.       Змеёныш перевёл взгляд на Сэма и приподнял одну бровь. Пирс осел на землю на карточки, закрывая лицо руками, и взвыл:       — Дите недодракона, тебя не учили, что так нельзя?       Он сам знал ответ и прекрасно понимал, что очнувшийся хвост непременно устремится на его поиски. Но совпавшие обстоятельства были нелицеприятны.       — Значит, так: никому ни слова об этом, ты понял? — опустившись на одно колено, оборотень пригрозил парню пальцем.       Дракону поплохело. В таком отвратительном свете перед младшим поколением он ещё никогда не представал. Хотелось уйти. Куда угодно, лишь бы от этой парочки. Ситуация морально выворачивала его. Сэм просто чувствовал себя распоследним говном. Взял и изнасиловал оборотня, а его воспитанник всё видел. Он пытался вытянуть свою ногу из змеиного хвата.       — Из-звинис-сь, — приказным тоном прошипел тихий голос.       Наг серьёзным взглядом буравил Пирса, который замешкался, поглядывая на Сэма и Эфа. В конце концов, сдался напору жёлтых глаз и, поднявшись, сложил руки, прикрывая пах.       — Извини, Самаэль. Я вчера перегнул палку. Я не должен был действовать так импульсивно и принуждать тебя к тому, чего ты не хотел. Прости меня.       Он покосился на парня. Тот продолжал сверлить взглядом, не моргая.       — Чёрт… И за моё поведение прости. Я чересчур агрессивный, и должен вести себя сдержаннее, тем более, что я, и правда, давно уже не являюсь высшим звеном. Я должен уважать тебя.       Парень удовлетворительно кивнул и перевёл взгляд на капитана:       — Ты т-теперь.       Взглянув на удивлённое лицо Самаэля, Пирс добавил, пожав плечами:       — Давай, кэп, я его знаю, он язык просто так за зубами держать не будет, ему оплата нужна.       Но кэп был больше удивлён тем, что наг заговорил. Шипящий до пронзительного голос и прицел жёлтых глаз. Дракон внутри кэпа инстинктивно рванулся наружу, но Сем привычно потушил защитную реакции.       Развернувшись к ним обоим, Самаэль склонился:       — Прошу прощения, что совершил насилие над тобой, Пирс. Мне жаль, что я так поступил. Я не должен был этого делать. Этому нет и не должно быть оправдания. И мне жаль, что это увидел твой воспитанник.       Довольная морда вытянул двухконечный язык и осмотрел Пирса, а после острые ветки под сжавшимся хвостом и выпирающие из-под земли корни. Не желая топать своим ходом к лагерю, Эф скользнул к телу капитана и взгромоздился на него. Пирс закатил глаза:       — Ну всё… кабзда нам, я понял… Может, я тебя понесу?       Обвивая тело Сэма хвостом, наг прошипел:       — Пирс-с ус-стал.       — Да не, я справлюсь, — криво хмыкнул кэп.       Он всё ещё внутренне корил себя, но решил отложить самобичевание на потом: «Значит, я такой же монстр. Ничуть не лучше, чем они».       Придерживая тело хитрого нага, дракон вернулся сперва к аптечке, а потом повернул к лагерю. Дошёл до Пирса и сунул ему аптечку в руки.       — Там ром во фляжке. И коробок с сигаретами.       Было немного странно ходить обкрученным змеем. Словно на него надели увесистый спасательный круг. Который быстрее утянет ко дну, чем спасёт.       — Предлагаешь отметить наш мир? — хмыкнул оборотень, выискивая флягу. — Хлебнуть я тебе могу помочь, а вот покурить тебе не разрешат.       — Себе возьми, балда. От лекарств же отказался. Хоть боль снимешь.       Эйфория от секса схлынула. Словно появление нага облило его ушатом холодной воды, возвращая рассудок. И к дракону вернулся суточный недосып и привычная нервозность.       — А ты об оборотнях мало знаешь, да? — Пирс открутил крышку фляги и сделал два глотка. — Для меня это царапина. Заживёт к концу недели. Может, будешь?       Оборотень протянул открытую фляжку к лицу капитана.       — Не, мне ещё работать. Усну, не дай Бездна, — дракон покосился на оборотня и вздохнул, — я не знаю… насколько был груб.       При ребёнке говорить было сложно. Хотя после увиденного слова Эфа вряд ли шокируют. Но привычка с давних времён осталась.       — Всё нормально. Или… — Пирс замялся. — Ты хочешь сам убедиться?       Эф прижался к Сэму, обнимая его и перевешиваясь подбородком через плечо.       — Обойдусь, — нахохлился капитан, увидев в словах насмешку.       Погладил бездумно рукой чешуйчатый хвост.       — Значит, заживет как-нибудь, если повредил. Выживу, — спокойно ответил оборотень.       — С-спим вмес-сте, — прошипел наг. — С-занозы…       — Заноза тут одна, хвостик, — улыбнулся Пирс. — И это ты! Кому рассказывать-то собрался? Уже приглядел кого?       Лагерь уже виднелся, и Эф приподнял голову, встречаясь с взглядом Пирса:       — Ч-щеловеку.       — Вот человеку — не надо, — у дракона неприятно засосало под ложечкой. — Правда, сдашь? — в голосе Сэма звучала обида.       — Будь… паинькой? — тихо проговорив фразу, Эф уставился на Пирса.       — Всё правильно. Быть послушным, быть паинькой, — оборотень сообщал это в обучающем контексте и, повернувшись на Сэма, добавил: — Он ещё мало слов знает. Но старается. За такой короткий срок он делает успехи.       После Пирс вздохнул и обратился к Эфу:       — Не нужно говорить о таком, ладно, хвостик? Мы всё поняли и будем решать наши вопросы спокойнее. Мы же с тобой стая, верно?       — С-сэм х-хорош-ший, — наг прижался крепче, а тело затянул туже длинный голубоватый хвост.       — Хорошо. Я не буду его обижать, обещаю.       Самаэль погладил парнишку по спине и со вздохом присоединился к оборотню:       — Я тоже не буду, простите.       Огибая палатки и не останавливаясь возле своей, капитан двинулся в сторону плаца, где уже было довольно оживлённо.       — Со мной пойдёте? — вопросительно обернулся на Пирса. — Я — туда, к высочеству иду. На доклад.       Эф стянул крепче руками плечи Самаэля, а Пирс, пожав плечами, двинулся следом:       — Только я словно в канаве валялся. Даже не знаю, что сказать, если спросят… С медоедом подрался?       Мысленно Пирс пытался соотнести драку с мелким зверьком и внезапный секс с драконом и выявить из этого что-то менее стыдное для себя.       — Можешь сказать, что мы неудачно провели спарринг. Хотя медоеды — страшные создания. Не удивлюсь, если найдутся те, которые и дракона могут завалить.       — Тогда спарринг. Я себе не прощу, если признаю поражение медоеду.       На подходе к принцу Пирс держался немного позади капитана. Оборотень размышлял, что проигрыш дракону он бы тоже себе не простил, как и те, за которые до сих пор себя корит. Однако победителем в этой ситуации всё равно вышел Эф. Этой мысли мужчина улыбнулся.