Оседлать виверну

      Лорд Уэльсон начал утро с лёгкого завтрака и подготовки бланков для товаров на ярмарку. Его жена в это время уже готовила еду, обучаясь тонкостям от повара принца, а заодно обучала его своим хитростям. Она была очень удивлена, когда слуга принёс пальто ее мужа с конюшни, но решила об этом никому не говорить.       Кайджин проверял карты товарных лавок, недовольно косясь на окно спальни Риоша и Теки. По идее, Риош должен был окинуть свежим взглядом устроителя все приготовления и найти изъяны. Как хорошему предпринимателю ему удавалось поймать проблемы в зародыше, но с утра принц не спустился даже к завтраку.       На другом конце поля по краю палаточного лагеря носился Самаэль, раздавая подзатыльники и осыпал драконов приказами. По счастью, тут были сугубо преданные ему и Риошу люди, так что проблем с дисциплиной не возникало. Однако от обычных ошибок это не спасало.       Раскидав текущие дела, капитан наконец добрался до своей палатки и забрался внутрь.       Пирс уже не спал. Закутанный хвостом нага, он пытался выбраться и тянулся к вещмешку капитана, из которого торчала заветная пачка папирос.       Сэм фыркнул и забрал коробочку себе, моргая весёлыми глазами. Сунул сигаретку в рот, закурил и выдул дымок в сторону головы Эфа. А потом протянул лакомство оборотню.       Закинув в рот самокрутку, Пирс улыбнулся, выбираясь из утекающего хвоста нага.       — Я уж думал, заберешь коробку и бросишь меня тут.       — Я вредный, но не жестокий, — хмыкнул кэп, беря ещё одну и поглядывая на недовольную моську открывшего глаза нага. — Ты своих уже настроил, они вместе с драконами вопросы решают. Здорово, это очень помогло.       — Я рад, что помог, — натягивал штаны Пирс. — Значит, завтра у нас важное дело. Переживаю, справится ли господин Риош с Эфом.       Следом за штанами на тело упала лёгкая ткань рубашки. Ловко застегнув верхние пуговицы, оборотень обулся и уселся рядом с Сэмом.       — Справится, — спокойно кивнул кэп, задумчиво разглядывая шикарное тело волчары, и отвернулся, чтобы не отвлекаться. — Он когда-то помогал мне тренировать молодняк. Принц у нас терпеливый и не злой. Иногда, правда, чересчур прямолинеен и толстокож, но тут ещё Кайджин. Тот внимателен и прекрасно исполняет роль его совести. А нам с тобой надо подготовиться, идём?       Он посмотрел на одетого мужчину и, кивнув на выход из палатки, выскользнул сам первым.       — Идём, так идём… — пробурчал оборотень, карабкаясь к выходу. — Слышал, Эф? Веди себя хорошо завтра, чтобы мне стыдно не было.       Выбравшись на улицу и поправив одежду, Пирс оценил взбалмошный вид Сэма и подошёл ближе.       — Растрепанный, словно опять полночи не спал… Ладно, куда мы сейчас?       Сэм и правда выглядел так, будто вернулся с марш-броска километров на тридцать. Не так, чтобы рухнуть от усталости, но достаточно, чтобы начать ошибаться в смертельном поединке.       — Идём к схрону, тут недалеко, — капитан кивнул Фенриру, который показывал издалека какой-то документ, и зашагал в сторону знакомой лесопосадки. — Не то чтобы я не доверял своим людям, но они не проходили пытки, и как поведут себя в плену — неизвестно. Поэтому предпочитаю не давать им лишней информации.       Пирс шёл следом, опустив голову и рассматривая траву. Хотя, кому врать, убедившись, что никто не смотрит в их сторону, оборотень нагло поглядывал на сочную задницу Самаэля, идущего впереди. Чуть ухмыляясь и приподнимая бровь, Пирс прятал взгляд, опуская его на тропу. Начало разговора он тоже слышал косвенно. Что-то про доверие, своих людей, пытки и плен. Вроде всё понятно.       — Ты слушаешь? — обернулся на него кэп.       Притихший спутник настораживал, но занятый мыслями о подготовке Сэм тормозил с оценкой поведения. Поэтому лишь нахмурился, увидев взгляд в землю.       — С собой возьмём пару на огневую мощь, они пойдут следом. Но они не скрытники, близко их нельзя. А по следу пойдём втроем. Есть шанс, что гости будут верхом, но, скорее всего, на границе с колонией они взлетят. Так что тебе придётся как-то перетерпеть мою спину.       — Перетерпеть твою спину? — переспросил оборотень, начиная подозревать что-то неприятное. — Подожди, всё перед этим я понял, но последнее — подробнее, пожалуйста.       Похотливые мысли растворились при виде серьёзного лица Самаэля. Пирс принялся вникать в каждое слово дракона.       — Думай, Пирс, — вредничал кэп, — наши противники — драконы. Самый быстрый и безопасный способ перемещения для них по колониям — это по воздуху. Даже в подчинённых империи землях драконов не жалуют, сам понимаешь. И если они взлетят, мы полетим следом. Ты сможешь сидеть верхом на мне? Или тебе претит такое? Всё-таки драконы причинили много зла… — капитан старался говорить спокойно, но нота грусти в голосе все равно проскользнула.       Широкие глаза Пирса смотрели на лицо Сэма. В голове переваривалась фраза: «сидеть верхом на мне». Осознавая, что выглядит как молчаливый идиот, оборотень заговорил:       — Я, конечно, не против бы посидеть на тебе верхом, да и… Поскакать, чем чёрт не шутит, так и быть. Но… — глаза поднялись в небо, и мужчина попытался представить себя там. — Туда…       С тем, что драконы прославлены как кровожадные монстры, Пирс был знаком не понаслышке. Он и сам был свидетелем, как огромные монстры раздирают его соплеменников. Но мысль о том, что придётся оказаться под облаками, пугала чуть больше, чем терпеть Сэма. Даже намного больше.       Самаэль удивлённо воззрился:       — Боишься высоты? Может, хоть попробуем? Без следопыта будет тяжело найти правильный путь. А шанс найти армию, выращиваемую империей, возможно, будет только один.       Сэм поддерживал деловой вид, но из головы не выходили навеянные фразой «поскакать верхом» картинки со всеми возможными способами и вариациями. Поэтому уголок губ всё же потянулся в улыбке.       — Попробуем… — Пирс с недовольным видом почесал лицо. — Эй! У каждого свои страхи, не смейся! К тому же я не уверен, что боюсь высоты.       Вновь взглянув в небо, а после — на Самаэля, Пирс добавил:       — Я не прощу себе, если ваша миссия без меня потерпит крах. Так что несомненно я в деле! Но попробовать… надо. Вот только как?       — А, это несложно, — и без перехода: — ты что-нибудь знаешь о южных драконах? Наш принц один из их потомков, как и многие в его подчинении.       Самаэль облегчённо выдохнул и вновь повёл приятеля дальше в лес. Они шагали всё глубже, но никаких «схронов» поблизости не наблюдалось.       — Сейчас я тебе расскажу тайну, за которую погибло много драконов и не драконов. Так что ради твоего же блага советую её не разглашать посторонним. Для них это тоже не будет полезным.       Ничуть не смущаясь и продолжая вещать, кэп дошёл до какой-то условной точки, заведя волка в чащу, и развернулся.       — Я помалкиваю о тех двух инцидентах, которые не могу выбросить из головы, поэтому, если меня начнут пытать, думаю, это первое, о чём я начну рассказывать, — зубоскалил оборотень. — Шучу. Я что дурак, по-твоему? В моих планах нет говорить о том, о чём запрещенно.       Пирс оглянулся по сторонам, было неприятное предчувствие, но он не мог понять, с чем оно связано. В мыслях крутилось лишь нежелание лететь под облака прямо сейчас.       Сэм хмыкнул, наклонился и, словно край пространства, потянул воздух на себя. Сюрреалистичная картинка того, как рука дракона собрала куст и травку, и землю за ними, как ткань, и стянула в сторону, открывая остов небольшой солдатской палатки. Отвечая на молчаливое изумление, Самаэль продолжил:       — Среди южных драконов есть племя, обладающее уникальной шкурой с мимикрией. Они подстраивают своё тело под краски и облик окружающего пространства. За многие тысячелетия их вид усовершенствовал эту способность, и они стали невидимками как на земле, так и в воздухе.       — Вот как… — поднял брови Пирс. — Не говорите об этом людям, иначе начнутся истребления всех родов в поисках подобной шкуры.       Пирс подошёл ближе и потрогал диковинное полотно, находящееся в руках Самаэля.       — Изумительно… Тут мне проще сделать вид, что я этого не видел.       — Ну, не глядя ты летать не сможешь, — усмехнулся Сэм и залез в палатку.       Довольно быстро он вытащил наружу нечто, что постоянно сливалось с руками дракона и всем прочим, что находилось позади. Будто капитан держал в руках подрагивающее, но абсолютно прозрачное стекло.       — А это тебе придется надеть. Примерь, пожалуйста. Шили по тем же меркам, что и твою одежду. Но всё же это не какая-то рубаха, тут нужна точность.       — Сэм! — возмутился оборотень. — Великая сила! Как я одену то, что я даже не пойму… Что это…       Состроив шокированную мордаху, Пирс взял некий предмет из рук капитана и принялся на ощупь изучать, пытаясь распознать.       — Это какая-то одежда… Чёрт…       Сэм хихикнул и легко нашёл замок. Расстегнул и встал сзади, галантно предлагая одеться. Внутри одежда цвет всё же имела чёрный и пахла очень знакомым табачным запашком. Следом капитан расстегнул ширинку и протянул оборотню невидимые брюки.       — Ты похож на ребёнка, впервые увидевшего новое животное. Это доспех из чешуи, Пирс.       — Так я и не скрываю, что никогда не видел такого… — запрыгнув в брюки и попытавшись их застегнуть, Пирс принюхивался к запаху, витающему вокруг. — Сэм, а мне точно это нужно? Я же без твоей помощи даже отлить не смогу…       Внезапно оборотень осознал, что запах однозначно исходит от костюма и, приподняв плечо, повернул к нему нос, глубоко вдыхая. Терпкий запах табака окутал разум.       — И не увидишь. Оно же прозрачное, — посмеивался Сэм. — Да и пользование им — дело привычки.       Потом тряхнул волосами и достал из палатки что-то ещё в разных руках. Сперва надел волку на голову какой-то головной убор, который изнутри оказался искусно сделанным шлемом с прозрачными вставками на лице. А вторым предметом была обувь, и дракон аккуратно вставил в невидимые ботинки большие стопы Пирса.       — Это немыслимо! — причитал оборотень, оглядывая своё потерявшее форму и облик тело.       Доспех почти целиком помогал ему слиться с местностью. Дождавшись, пока Сэм завершит манипуляции и поднимется, Пирс приблизился и, взяв его за грудки, подтянул к себе, упираясь шлемом в его голову.       — Скажи мне правду, дракон, этот костюм твой?       — Мой? Мне-то он зачем? — ухмыльнулся дракон, пытаясь отцепить от себя волка.       Глаза Самаэля обрели чуть красноватый оттенок, и зрачки стали сужаться, делая его похожим на кота.       Но Пирс крепко держал его возле лица и смутно припоминал разговоры о том, что из шкур драконов как раз и шьются доспехи для наездников и седоков.       — С кого же ты его тогда снял? — не унимался оборотень.       Сэм попытался нахмуриться, но брови саркастично подрагивали в тщетной попытке скрыть внутренний смех.       — Ты кем меня представляешь, блохастый? — вкрадчиво спросил дракон. — Ни с кого я его не снимал, зачем мне других раздевать?       — Ну знаешь ли, меня ты раздел в лесу в тот день — только за радость.       Запах Сэма слился с запахом костюма, складывая осколки мыслей в единое целое.       — Мать дракона… — прошипел Пирс, отпуская руки и высвобождая Самаэля. — Это из тебя тряпьë?       Он вновь судорожно принялся осматриваться и принюхиваться.       — Хм, звучит так, будто я на помойке обитаю, — вредничал кэп, начиная раздеваться.       Он здраво решил, что раз уж волк догадался, то можно продолжить их тренировку. Скинул с себя рубаху и стал стаскивать сапоги.       — Слушай, я, конечно, понял что драконы сбрасывают шкуру и всё такое… — Пирс, осматривая себя, не замечал действий дракона. — Я бы тоже для тебя, может, свою сбросил, но оборотни сбрасывают её лишь единожды… Чёрт! Это так странно — быть в тебе и одновременно нет.       Голова поднялась, и взгляду предстал обнажённый мужчина.       — Вот это у тебя игрища, Сэм! Я думал, ты за серьёзным делом меня привёл!       Дракон тяжело выдохнул:       — Я начинаю сомневаться в твоём участии в миссии. Ты можешь думать головой, а не членом, а? Зачем мне шмотки портить при обращении? — Самаэль закатил глаза и развернулся в сторону открытой полянки позади палатки, бросил через плечо: — Не ходи за мной сразу. Подойдёшь, когда перекинусь. И не ссы, это всё равно я. Ничего тебе не сделаю.       «А ещё надеюсь, что ты меня не прибьёшь со страху» — весело размышлял кэп, шагая к солнцу и ощущая чужой взгляд на своём копчике.       — Заноза… — прошептал Пирс, улыбаясь.       «Можно подумать, ты бы думал головой, расхаживай я голым при тебе! Ну ничего, чешуйчатый, посмотрим на тебя при случае».       Закончив борьбу с мыслями и желанием сладкой задницы капитана, Пирс, наблюдая за Сэмом, коснулся рукой костюма. По телу прошла волнительная дрожь.       Самаэль вышел на солнышко, посмотрел на небо, оглянулся на оборотня, безошибочно определяя его в пространстве своими алыми глазами, и упал руками вперёд. Чёрно-коричневое марево в один миг расползлось и собралось в массивную фигуру.       Угольно-чёрный ящер с золотыми всполохами по крыльям и чешуе повернул на мужчину морду. В противовес узкой морде в небо поднялись длинные чуть витые рога. Зверюга прикрыла глаза и совершенно по-собачьи отряхнулась, дёргая шеей. Гребень на позвоночнике от этого пошёл волной. Узкий и обтекаемый дракон смотрел на Пирса, словно задавая вопрос.       С таким же немым вопросом стоял закованный в доспех невидимки оборотень, не соображая, что нужно делать. Смутно вспоминая, что надо подойти, Пирс направился к монстру, споткнувшись по пути о палатку.       — Не тормози, — повёл плечами крыльев дракон.       Слова угадывались в знакомом жесте, но из-за драконьей интерпретации выглядели дико. Обычно звери этот жест совершают передними лапами, а не другой парой конечностей на спине.       Узкий хвостик с парой золотых полосок очень знакомо закрутился колечком, образовав спиральку. А сам дракон вновь тряхнул головой, будто пытался убрать с лица вечно лезущие в глаза волосы.       — Чёртов диалект! — зарычал Пирс. — Я тебя понимаю и одновременно ни черта не осознаю! Чего ты хочешь?       Покрутив головой по сторонам, оборотень заметил изящное седло на дракона. Он уже видел подобное раньше и даже умудрился за свою жизнь сбить арбалетом пару седоков с таких вещиц. Но сейчас было понятно, что Сэм требует именно его.       Подтащив одной рукой вещицу к дракону, Пирс аккуратно коснулся чешуйчатой шкуры. Из-за костюма ощущения были непонятны, но внутри всё ликовало.       — Да-да, — согласно моргали алые глаза. — Его.       Дракон прикусил край прогулочного седла и в одно движение закинул его себе на спину. Шустро, будто делал так каждый день, перехлестнул свою грудь впереди ремнём и защёлкнул застёжку необычно ловкой передней лапой. Следом продел морду в большое ременное кольцо, которое держал обалдевший Пирс. Прижав рога к шее, Сэм позволил ремню для уздечки скользнуть по шее и так же ловко натянул его лапой.       — Затяни все ремни, — пощёлкивал дракон, — и лезь наверх.       Здоровая башка приблизилась к лицу оборотня и неожиданно выдохнула дымок, пахнущий очень знакомо.       Не ожидавший этого оборотень поперхнулся воздухом, откашлявшись, он принялся выполнять команду и недовольно бурчать под нос. Завершив манипуляции, придерживаясь ремней, забрался на чёрного ящера и сел в место седока, закрепляя по наитию ремни на себе.       — Чёрт… К такому, вообще-то, готовятся заранее, а не вот так… Ладно, я готов, — проговорил Пирс, не осознавая на самом деле, готов ли он. Сжав в руке ремешок поводьев, оборотень сильно нервничал.       Драконья морда следила за всем, что он делал, вывернув шею и одобрительно пощёлкивая. Черный хвостик пошёл радостной волной, но напряжённый оборотень не видел этой картины спиной.       Сунув клыкастую пасть поближе к наезднику, кэп потянулся треугольной башкой. Понюхал странную смесь пса и табака и смешно фыркнул. А потом легонько прижался крутым здоровым лбом к телу в доспехе.       — Что за внезапные ласки? — чуть содрогающимися руками Пирс приобнял наглую морду. — Просил меня членом не думать, а твои мысли сейчас где?       Любоваться даже величавым драконом оборотень не мог, но всё же золотистые жилки привлекли внимание мужчины.       Дракон отстранился и заворчал:       — Тебе же страшно. Думал успокоить.       Сделав вид, что так и надо, ящер отвернулся. Внутренне Сэм испытывал тепло и нежные чувства, которые в чешуйчатом облике было очень сложно скрывать. Прямолинейность крылатого племени порой доходила до абсурда, и сейчас он сконфуженно понимал, что голого Пирса дракону лучше не видеть.       — Готов? — покосилась назад рогатая голова.       Ящер разворачивался в противоположную сторону. Седока в седле покачивали могучие перекатывающиеся мышцы. Прямо перед Пирсом на краю седла заканчивался надпиленный для всадников гребень и продолжался уже ниже по спине. Костяные шпили покачивались в такт движениям, но выглядели вполне удобными для того, чтоб держаться.       Сэм повёл плавно мордой, создавая волну по гребню, и растаял под Пирсом вместе с седлом.       — Преисподняя! — зашипел мужчина, оказываясь в воздухе. Твёрдая почва под ногами и задницей пытались заверить мозг, что всё в порядке. Но внутри состояние колотилось в лёгком припадке.       — Закрой глаза и доверься другим чувствам, — ревела чешуйчатая зараза. — Нащупай гребень и держись.       Он тоже начал переживать за мужчину, поэтому брал разбег мягко. Но Сэм был некрупным и разбегался задними лапами, так что Пирса всё равно качало в седле влево-вправо.       — О-о-о-х! Всевышний Аравил! — взмолился ощетинившийся оборотень. — Сохрани мою шкуру и в пирах, и бедах… Да не страшны мне будут козни судьбы-ы…       Последние слова Пирс провыл от отчаяния и что было мочи вцепился в седло. Частое дыхание было обрывистым, а сердце бешено колотилось, намереваясь выпрыгнуть из груди. Ощущение взлёта было словно во сне. Невиданное нечто несло тело вперёд к небесам. Но перепуганный оборотень был не в силах вести сравнения и любоваться красотами.       Дракон хотел повторить совет про глаза, но он уже скользил к особняку над деревьями. Крылья шелестели почти неслышно. Как и всякий скрытник, он мог летать вообще бесшумно.       Сэм набирал высоту постепенно. Под брюхом проносились деревья, отдаляясь с каждым взмахом. Кэп двигался без рывков и поворотов, здраво рассудив, что несчастный оборотень к такому не готов. Просто летел по прямой, пересекая человеческие земли.       — Ах! Преисподняя! Ты прав, Сэм, — тараторил Пирс. — Ты прав, чёрт тебя дери! Я до безумия боюсь.       Осознав, что дышать стало сложно, мужчина с трудом взял себя в руки, вспоминая про собранный по его размерам костюм. Волчье нутро от страха лезло наружу, и прозрачное полотно готово было вот-вот треснуть по шву на теле обращающегося Пирса.       — Р-р-ра-у! — зарычал тот, чуть взвизгнув и вскинув голову назад, закрыл глаза, пытаясь успокоить трясущееся тело.       Обдувающий поток ветра ощущался даже в плотном костюме невидимки. Делая попеременно глубокие вдохи и выдохи, дрожащий оборотень старался успокоиться. Но стоило лишь немного приоткрыть глаза, как очередная волна паники накрывала глиняным кувшином, посему оборотень решил, что лететь с закрытыми глазами будет легче.       А где-то через час они пересекли границу и оказались в землях Риоша. Дракон поднялся уже достаточно высоко и обернулся, чтобы застать премилейшую картинку: оборотень, дрожа как щеночек, скулил и цеплялся за невидимое седло и шипы с закрытыми глазами.       Тряхнув гребнем, Сэм передал сигнал по телу и сделал видимым и себя, и седло, и даже чёрно-золотистый доспех Пирса.       — Эй, ты там жив? — ревел дракон. — Открой глаза.       Нутро ящера постукивало мерным рокотом и прогрелось. Теперь под Пирсом была настоящая печка.       — Ну уж нет… — тихо бурчал оборотень. — У меня сердце остановится… Ха-а…       Вспотевшие под костюмом руки крепко держались за шип       — Я теперь видимый. И ты тоже, — уговаривал Сэм, пока планировал над безжизненным каменистым плато, а прямо по курсу начинались горы.       — Ха. Ха… — выдыхал мужчина, — Нет-нет… Подожди…       Дракон кружил, почти не уходя в крен, медленно снижался. Большая тень росла над озером, разлившимся в месте падения далёкого горного водопада. Плясала по кронам редких деревьев, вгрызающихся корнями в каменистую почву вокруг источника.       Спланировав на землю, Сэм пробежался, чтобы снизить скорость, и пошёл мягче, а потом и вовсе лёг на брюхо, повернув рогатую башку к другу на спине.       Спустившись на трясущихся ногах на землю, Пирс скинул шлем и бросил его вниз, падая рядом на колени. Дыхание дрожало, как и всё тело. Мокрые глаза обречённо смотрели в траву.       — Ничего не говори, — пробурчал оборотень, почувствовал дракона совсем рядом, и отвернул голову.       Предательская слеза все же скользнула по щеке, и Пирс смахнул её трясущейся ладонью.       — Чёрт… Если бы не дети, я бы ни за что не согласился… — голос был тихим и сиплым.       Дракон сноровисто отцеплял ремни прогулочной сбруи и стаскивал седло. Завтрашнее участие Пирса было явно под вопросом, но его решение кэп решил отложить. Вместо этого, избавившись от лишнего, он перекинулся и зашагал к мужчине, скрючившемуся на земле.       Под босыми ногами шелестели камешки, а ветер трепал ничем не связанные вьющиеся локоны. Он присел рядом с Пирсом, приобнимая спину, и наклонился.       — Пирс? Ты как? Совсем плохо?       — Нормально, — процедил тот. — Я лесной зверь, а не воздушный, какую реакцию ты от меня хотел? Хух…       Дыхание потихоньку восстанавливалось, но дрожь не отпускала. Голова ещё оставалась там, под облаками, игнорируя прикосновения голого мужика.       Сэм положил на землю захваченную седельную сумку, обнял оборотня двумя руками и положил голову ему на плечо.       — Ну не злись. У меня не было цели сделать тебе плохо. Курить хочешь? Или перекусить? Спиртное тоже есть, если надо.       Волка ему было искренне жаль, и он уже корил себя за безумную идею сделать того своим всадником. Опыт Теканора, который легко слетался с принцем, второй раз не прокатил. Земным было сложно в воздухе.       — Ты посмотри на него… Подготовился! — зарычал Пирс. — Ящер проклятый… Доставай. Два из трёх попал.       Дождавшись, пока дракон выудит из сумки флягу и заветный коробок, Пирс выхватил пойло и сделал три забористых глотка.       Горячительных напиток сковал дыхание, и, поискав глазами еду, которую уже доставал Сэм, Пирс забил на неё и крепко засосал губы капитана, проникая языком меж ними.       — Ммх! — не ожидал такого хода кэп.       Бумажный сверток с бутербродами выпал из рук и одиноко упал на сумку. Измотанный делами дракон вновь забыл о потребностях тела, и теперь оно предательски реагировало на мимолётную близость. В животе ёкнуло, и хмельной вкус Пирса будил желание большего.       Но успокоившийся Пирс отстранился и, забрав коробку с самокрутками, закинул папиросу себе в рот, выискивая спички.       Самаэль на него скептично посмотрел: «И что? Подразнил и так оставишь? Вот ты псина!» Но спички всё же протянул и встал, прихватив себе бутерброд.       — Обратно тогда можно лесом. Я бегаю всё равно быстрее лошади, но будем кружить по лесам, чтобы не попасться людям на глаза, — размышлял Сэм, поглядывая вдаль и жуя заготовку от Рью.       Оборотень затянулся и протяжно выдохнул. Зажав губами папиросу, вытянул вперёд руки и посмотрел на трясущиеся пальцы.       — Кошмар какой-то… — игнорировал дракона мужчина. — С этим что-то нужно делать… Ха-а…       Сделав еще пару затяжек, наконец повернулся, взгляд упал на обнаженного капитана. Накачанное тело, расстроенный, снующий туда-сюда взгляд и чуть опухшие от грубого поцелуя губы, в которые раз за разом помещался бутерброд.       Якобы не при делах, Пирс закинул свою руку на ляжку капитана и продолжил курить, придерживая папиросу свободной. В это время шаловливые пальчики, чуть сотрясаясь, поглаживали внутреннюю часть бедра.       — Чёрт с ним с лесом. Закрою глаза и отнесёшь меня обратно, — прищуриваясь от дыма, говорил оборотень. — Завтра можем поступить так же… Как сражаться с тобой в полете — даже не представляю. Не проси меня об этом.       Сэм, закинув остатки бутерброда, с подозрением посмотрел на руку внизу. Красивая бровь раздражённо задёргалась кончиком, словно организм кэпа не знал — злиться ему или саркастично пошутить. Открыл рот, чтобы как-то прокомментировать действия Пирса, но передумал.       Казалось, волк просто мстит за пережитый страх, и ответная реакция дракона его только порадует.       — Как скажешь. Главное — не перекидывайся. Сможешь?       Капитан смотрел на оборотня, игнорируя и руку, и свою наготу. Но орган внизу игнорировать был не способен и податливо качнулся.       — Постараюсь, — откликнулся Пирс, глядя вдаль. — Как видишь, в этот раз сдержался. Твой костюм лопнул бы на мне, словно сухая кукуруза на огне.       Рука поднялась чуть выше, касаясь верхней частью ладони чуть вздымающегося члена. Пирс тяжело выдохнул, затягивая остаток бычка.       — Полагаю, завтра мы работаем по ситуации? Если мы туда прибудем налегке, как забирать от туда молодняк?       — По ситуации, — кивнул Сэм. — Если можем — уводим, если нет — оставляем там скрытника, а сами возвращаемся и готовим вывоз. Есть вероятность, что мы найдем только один инкубатор, а их больше… В общем, сориентируемся на месте.       Он вновь покосился на свою промежность, от которой по телу рассыпались мурашки. Играть в равнодушие было уже бессмысленно.       — Если ты так мстишь мне за пережитое, то не надейся поиграться и оставить. Ещё немного — и я на тебя накинусь, — посмотрел он на волка с лёгкой угрозой в голосе.       Затушив бычок, Пирс одарил капитана уже вполне спокойным взглядом. Чуть раскинув в стороны руки, заговорил:       — Как видишь, мне это помогает. Но если тебе не нравится — могу прекратить.       А руки действовали иначе, нарочно касаясь члена и мягко ведя по нему пальчиком.       Дыхание кэпа сбилось, и он прикрыл глаза. С виду размышляя, но на самом деле просто попытался бороться с похотью. Бестолку.       — Зараза, — он наклонился и грубовато толкнул Пирса на камни.       Мгновенно оседлал сверху, перекинув ноги через сильный, но прозрачный торс, и расстегнул замок на чешуйчатой верхней броне.       Член дрогнул от вида сладких крупных мускулов. Капитан сглотнул и облизнулся, уже плохо контролируя своё поведение. Повёл рукой от живота вверх, наслаждаясь каменными выпуклостями.       — Похотливое животное! — уголки рта оборотня дрогнули в улыбке. — Даже останавливать тебя нет сил.       Однако силы были, но разум напрочь отказывался что-то воспринимать против действий дракона. Пусть заглаживает свою вину!