Правила чистки

      В помещении сильно пахнет ружейным маслом вперемешку с порохом. Одна единственная лампочка, качающаяся туда-сюда, отбрасывает тусклый свет, играя с тенями на стенах. То и дело слышится лязг металлических деталей и шорох ветоши.       — Если еще раз, — рычит Жан, отчаянно борясь с крышкой ствольной коробки, которая все никак не хотела вставать в пазы, — он не примет оружие, я клянусь, чистить больше не буду!       — Очень хочу посмотреть, как ты это будешь ему говорить. — Конни усмехается, в десятый раз прочищая канал ствола куском ветоши, натянутым на шомпол, в отчаянной надежде больше не увидеть там следов пороха. Безрезультатно. — Сука! Вот откуда оно вообще берется? — Он демонстративно показывает ребятам испачканную в черном налете ткань.       Небольшая группа солдат стоит возле одного длинного стола в комнате чистки оружия. И, обложившись всевозможными частями автомата Калашникова, чистка которого снилась им уже в кошмарах, уже в пятый раз пытается добиться отсутствия черных пятен на ветоши. Кроме Эрена Йегера, который кропотливо работал над каждой деталью уже в течение часа, то и дело вздыхая, глядя на разочаровывающий результат. И который ни разу еще не показал за это время автомат вышестоящему.       По какому-то собственному обычаю, Леви Аккерман, командир их подразделения спецназа, лично проверял чистку автомата, вместе с другим огнестрелом, своих солдат перед сдачей в оружейную. И это было самым тяжелым испытанием. Потому что будучи дотошным до чертиков, требовал абсолютного отсутствия следов пороха и идеальной смазки каждой детали и механизма огнестрельного оружия.       Сдать автомат со второго раза, то есть буквально сделать что-то невозможное, удавалось разве что Микасе, потому что девушке как-то само по себе это давалось легко. Иногда еще Армину с четвертого, но это лишь потому, что у него была какая-то своя техника и периодически она работала.       Эрен же, чье общее время чистки составляло примерно часа четыре, все равно почему-то даже с четвертого сдать не мог. И это притом, что делал он это хорошо, с трудолюбием и особой тщательностью. Этому удивлялась даже Микаса, но капитан Аккерман был непреклонен. И в моменте Эрену казалось, что то было предвзятое отношение. Но мужчина до такой степени его восхищал, что он был готов хоть весь день проводить в этом темном подвальном помещении наедине с детищем Калашникова и даже ходить на проверку по десять раз, лишь бы увидеть как Леви, озадаченно нахмурив брови, разбирает его автомат и проверяет каждую деталь, залезая в самые его труднодоступные места. Потому что наблюдая за каждым сокращением его мышц, сосредоточенным выражением лица и за тонкими пальцами, так артистично и, вместе с тем, нежно обращающимися с оружием, он так увлекался, что даже на мгновение ловил себя на том, что едва дышит. Этот вид сводил его с ума, да и сам Аккерман тоже. Потому отчаянно желая угодить, сдать оружие со второго раза и услышать это надменное «принято», он заставлял себя вновь и вновь натирать эту чертову газовую камору.       — Может, тебе помочь? — спрашивает Микаса, склонившись рядом с Эреном над его автоматом. Сама она уже сдала свое оружие и теперь терпеливо ждала остальных.       — Нет. — Эрен хмурится, глядя на кусок потрепанной ветоши. — Хотя, можешь посмотреть канал ствола или затворную раму с ударником, я с ними уже закончил.       Микаса тут же протягивает руки ко всем названным деталям, пододвигая их к себе. И хватает несколько кусочков ткани.       — Может, мои тоже посмотришь? — проговаривает Жан, смущенно улыбаясь.       — А ты уже свой собрал. Значит уверен, что все у тебя хорошо.       С этими словами Микаса, вооружившись ветошью, начинает тереть и просматривать все те самые потаенные места, в которые очень любил залезть Леви. И, к своему удивлению, обнаруживает, что все они… чистые. Она поднимает голову и удивлено смотрит прямо Эрену в лицо.       — Что? — с интересом спрашивает тот.       — Они все чистые.       Эрен самодовольно усмехается. Теперь ему даже начинает казаться, что он сможет сдать оружие с первого раза, ну, или хотя бы со второго. И это мотивирует его работать еще быстрее. И потому, оценив чистку газовой каморы, теперь аккуратно вынимает компенсатор из раствора. Кажется, его он не любил больше всего. Но приняться за его чистку так и не успевает.       — Смирно! — кричит Микаса, первая заметившая капитана, и все, как по струнке, вытягиваются, отпуская автоматы.       Эрен ловит себя на мысли, что Леви выглядит, словно хищник, почуявший добычу. Крадется тихо и ловко, а в глазах - огонек предвкушения.       — Вольно, — небрежно бросает он, оглядывая автоматы на столе, — вы хоть детали свои найдете в этом бардаке?       Он хватает ближайшее к нему оружие, и Жан, затаив дыхание, наблюдает за тем, как капитан торопливо разбирает его автомат и, между тем, хватает ветошь со стола. Леви слегка проходится тканью по самым основным деталям, будто бы лишь для вида. Все вопросительно смотрят, неотрывно следя за движениями Аккермана.       — Принято. Собирай.       Жан широко распахивает глаза, а затем переводит их на ребят, обмениваясь такими же взглядами, полными шока и искреннего негодования.       Да он же почти и не смотрел его!       Но никто не смеет возразить. Автомат следует за автоматом, на каждый из которых он строго декларирует: «принято», а затем наступает очередь Эрена. Тот, между тем, успел быстрыми движениями очистить компенсатор и кое-как собрать оружие.       — Йегер, — властно произносит Леви, протягивая руку.       Парень едва успевает поставить на предохранитель, сделав контрольный спуск. И, также покорно, протягивает свое оружие капитану.       Теперь ребята наблюдают настоящую сущность Аккермана. Быстро произведя разборку, мужчина искусно, с особой внимательностью, проводит ветошью по самым труднодоступным местам. Осматривает каждое ребрышко мелкой детальки ударно-спускового механизма, вертит в руках затворную раму с газовым поршнем, а следом тут же переключается на ударник. Крутит детали, осматривает, тщательно трет. Но не видит того, что так желает. Следов пороха. И подтверждение тому вопросительно изогнутая бровь и озадаченный взгляд, внимательно изучающий части автомата, ищущий, за что бы зацепиться. И он находит. Словно наугад хватает компенсатор. И не ошибается.       Эрен, тем временем, завороженно смотрит за движениями начальника. Его даже на мгновение охватывает дрожь. Товарищи словно перестали существовать в этой комнате. Остались лишь Леви и его руки, так красиво и легко орудующие над его автоматом.       «Да пусть хоть всю жизнь перебирает его, лишь бы с таким видом!»       Парню кажется, что на мгновение он успевает запечатлеть ухмылку капитана. Словно лишь чуть-чуть уголки его рта дернулись вверх, буквально на миллисекунду, и также быстро опустились обратно. И следом он демонстративно показывает ему кусок ветоши, испачканной в растворе вперемешку с порохом.       Да, на дульный компенсатор у Эрена была минута. И ничего толкового, ясно было, выйти не могло. Парень вздыхает, удрученно смотря вниз. И ловит на себе сочувствующие взгляды товарищей, как будто даже Жану было его немного жаль.       — Йегер, останься. — Он выкидывает испачканную ткань в мусор и, показывая большим пальцем за себя, равнодушно смотрит на ребят: — Остальные в оружейную.       Кинув краткое «есть!», товарищи Эрена, торопливо покидав автоматы за спины, постарались поскорее ретироваться для сдачи оружия.       — Ты сможешь. — Армин по-дружески едва заметно касается его плеча, когда проходит мимо.       Как только за солдатами захлопывается дверь, Леви тут же скидывает с себя автомат и кладет его на стол перед собой. А Йегер только сейчас заметил, что он вообще пришел с ним.       Мужчина расстегивает китель и, сняв его, вешает на крючок на стене. И у Эрена от одного этого вида сносит крышу. Уставная футболка плотно обтягивает верх тела так, что под ней проглядывается каждая мышца кора. Он сглатывает скопившуюся слюну.       Сильные накаченные руки хватают автомат. И начинают разбирать его так быстро, словно на кону стоит рекорд по нормативу разборки. Но каждая деталь так легко ложится на стол, будто ее опускают в замедленном времени, с такой нежностью и трепетом, что при соприкосновении она едва издает звук. Эрен с трудом хватается за остатки разума. Слишком уж Леви за работой выглядел притягательно.       Наконец начав более осознанно смотреть на картинку, открывшуюся ему, он наблюдает за тем, как мужчина, аккуратно ударив тыльной стороной ладони, приподнимая, вынимает шомпол. Переводит левую руку на шейку приклада, удерживая автомат в статичном положении. Следом указательным пальцем чуть нажимает на выступ возвратного механизма и снимает крышку ствольной коробки. Отделяет затворный механизм, достает затворную раму вместе с затвором… и то как он одними ловкими движениями пальцев вынимает затвор из пазов! Эрен у себя в голове облизнулся, до того это выглядело пленительно.       Парень уже и не замечает, что он, неотрывно глядя за движениями начальника, лишь бесцельно гоняет ветошь по компенсатору. И Леви, закончив наконец разборку, вопросительно смотрит теперь на подчиненного.       — Что ты делаешь с бедным компенсатором?       — Чищу, — скорее машинально выдает Эрен. Чисткой это было назвать нельзя. И слова Леви были тому подтверждением:       — Хуево чистишь.       А затем, чуть наклонившись вперед, неожиданно выхватывает из его рук компенсатор вместе с куском ветоши. Пара ловких движений и деталь блестит.       — Вот. — Он протягивает деталь парню и тот, аккуратно принимая ее, смотрит неотрывно Леви в глаза.       — Спасибо. Очень… впечатляюще.       — Да? — словно ожидая продолжение фразы, спрашивает Леви. И тут же хватается за шомпол, собираясь намотать на него ткань.       Эрен согласно кивает и, все еще пристально наблюдая за мужчиной, смотрит за тем, как сильные руки то и дело вгоняют шомпол в канал ствола. Рвано, быстро и…       — Сексуально, — вырывается из Эрена. И, тут же осознав сказанное, он испуганно опускает глаза, принявшись зачем-то натирать куском белкой ткани внешнюю сторону ствола.       — Еще как? — Леви, казалось, даже не удивился. Словно… его это раззадоривало.       Их служебные отношения были странные, какие-то с привкусом насилия и жаждой друг друга. Но никто не осмеливался сделать первый шаг. И Эрен, будучи сам заинтересованным в личности Леви, допускал мысли, что тот тоже за ним наблюдает, присматривается. Потому что ни одна уборка, ни одно заступление на пост, ни одна строевая, ни одна стрельба и, уж тем более, ни одна чистка оружия не проходила без едкого комментария Аккермана с посылом, что сопляка нужно научить, показать ему, оставить с ним наедине.       — Еще возбуждающе, — как-то на выдохе произносит Йегер. Потому что прилив жара в паху игнорировать становится всё труднее. А рука то и дело ерзает вверх и вниз по каналу ствола, сжимает, обхватывая тонкую ткань ветоши.       Теперь Леви тоже смотрит на руку Эрена. Внимательно следит за тем, как рука его опускается, а затем также плавно поднимается вверх, как пальцы то и дело играют, обхватывая канал ствола сильнее, в следующий миг ослабляя хватку. А сам продолжает чистить ту же часть изнутри шомполом, но теперь вгоняя его медленнее, словно дразня.       — Продолжай чистить так.       — Может, стоит еще смазать? — Эрен провокационно, не отрывая взгляда от серых глаз Леви, мочит ветошь в ружейной смазке. И вновь обхватывает канал, двигая рукой быстро, хаотично, оставляя масляный след.       Аккерман еще какое-то время, словно завороженный, стоит, следя за движениями парня, а затем, характерно цокнув, ругается:       — Блять.       И, оставляя автомат на столе, торопливо опускает руку в карман штанов. Звонкий лязг говорит о том, что ищет он ключи. Повезло, что Эрвин настолько доверял Аккерману, что разрешал ему носить дубликаты от всех основных помещений при себе. Леви поворачивает ключ на несколько оборотов, оставляя его в замочной скважине. А затем поворачивается к Эрену.       Парень едва успевает положить «скелет» оружия, прежде чем оказывается прижатым к столу. В нос ударяет резкий запах металла и ружейной смазки в перемешку с раствором. Теперь детали их разбросаны в хаотичном порядке, и Эрен с трудом воздерживается от улыбки, вспоминая язвительный комментарий своего начальника в самом начале. Теперь-то уж они точно все перепутают.       — Прямо так сразу? — Эрен едва сдерживает похотливую улыбку, но от комментария удержаться не смог.       — Не вижу твоего протеста.       Леви одной рукой прижимает его голову к столу, а второй как бы невзначай касается заметной выпуклости и следом переводит на портупею, ловкими движениями расстегивая ее.       «Как же он ловко орудует пальцами», — ловит себя на мысли Эрен и, дразня, прижимается ягодицами ближе к капитану.       А затем шумно выдыхает, когда чувствует, как мужчина одним резким движением приспускает его штаны вместе с боксерами. И в момент, когда он хочет выпрямиться, рука, ненадолго отпустившая его голову, вновь прижимает ее к столу, больно ударив.       — Я не давал приказа. — Голос Леви властный, с привкусом горчинки и сладким, предвкушающим послевкусием.       Даже боль от резкого удара забылась в эту же секунду, уступив место щекотливому чувству возбуждения. Леви нежно проводит рукой вдоль ягодиц, сжимает кожу так сильно, что Йегеру кажется, останутся синяки. Но то было настолько опьяняюще, что даже приятно. Капитан хлестко бьет по ягодице, оставляя краснеющий след от руки на смуглой коже. Удар эхом раздается от бетонных стен подвального помещения. А затем еще и еще, пока на заднице не появятся кровоподтеки, мешающиеся с гематомами, рождающие буйство красок и эмоций. Эрен стискивает зубы. Они с капитаном ходят по опасной грани.       Эрен чувствует пальцы капитана возле своих губ и, послушно принимая их внутрь, ласкает их языком, щедро смазывая слюной каждый. Краем глаза он видит, как томно смотрит тот. Как внимательно он изучает своего солдата, следит за каждым движением языка. В то время как Эрен, дразнясь, посасывает их, ласкает кончики пальцев.       И Леви, не в силах более терпеть, вынимает их, нежно поглаживая вход. Он медленно вводит один палец. Эрен прогибается в спине, чуть шипя и сжимаясь. Но затем расслабляется. И Леви, считывая это за разрешение продолжить, вводит еще один. Солдат жмурится, тяжело дыша. Но на этот раз Аккерман не дает ему время, и следом третий палец оказывается в нем. Эрен шумно выдыхает, прикусывая зубами кончик большого пальца, в отчаянной попытке сдержать стон.       Чувство наполненности странными импульсами отдает по всему телу, заставляя ноги подкоситься. Но мужчина делает ситуацию еще более невыносимой – он ловко играется пальцами, то и дело разжимая и сжимая их внутри, разрабатывая его задницу. Эрен более не в силах держаться, стонет, двигаясь ягодицами навстречу пальцам капитана. Будто бы прося о большем. Но вопреки его желаниям, Леви безжалостно вынимает все три сразу.       Эрен, почувствовав в ту минуту такую неприятную пустоту, приподнимается, вопросительно глядя на Леви через плечо. И видит, как тот со звонким лязгом расстегивает портупею своих брюк. Парень, не в силах противостоять сладкому предвкушению вида, который вот-вот должен ему открыться, отходит от стола и падает на колени прямо напротив ширинки Леви, с вожделением смотря ему в глаза. А затем переводит взгляд вниз. Он внимательно осматривает эрекцию, столь заметную, что проглядывается даже через толстую ткань армейских брюк. Эрен, облизываясь, думает, у него большой.       И тут в подтверждение его мыслей, Леви приспускает брюки, высвобождая эрегированный член. У Эрена сердце уходит в пятки от одного этого вида.       Парень дразняще облизывает чувствительную головку, отчего член чуть дергается. А затем переводит взгляд на капитана, нагло ухмыляясь.       — Надеюсь, сосешь ты лучше, чем чистишь. — Он обхватывает его затылок, прислоняя ближе к члену.       — Не сомневайтесь. — И в подтверждении своих слов он, обхватив рукой основание, нежно принимает член в рот.       Эрен начинает медленно. Посасывая член, проводит по нему языком, то и дело упираясь в уздечку. Свободной рукой ласкает яички, нежно гладит их пальцами. Леви шумно выдыхает, но Йегеру видно – он хочет большего. Потому что капитан то и дело толкается ему навстречу бедрами, желая чтобы тот взял в рот глубже. И Эрен поддается. Он неожиданно заглатывает его во всю длину, грубо и, вместе с тем, осторожно, избегая зубов. И Леви, не в силах сдержаться, томно стонет.       Эрен то и дело поддается вперед, позволяя члену Аккермана трахать его глотку. Хлюпающие звуки скопившейся слюны раздаются эхом по всему подвальному помещению. Леви кажется, что еще немного, и он кончит, да хотя бы просто от одного вида Йегера, так страстно орудующего над его членом.       — Встань, — командует он, дыхание его сбито.       Но Эрен, не возражая, поднимается и, молча предугадывая мотивы своего капитана, вновь падает на стол, а затем выгибается, как бы приглашая Леви. Открывает ему всего себя.       Леви соврал бы, если бы сказал, что этот вид не сводил его с ума. Потому что его буквально кидает в жар. И он ловит себя на мысли, что больше не может терпеть. Что он просто чертовски хочет этого мальчишку.       Он подходит, нежно проводя руками вдоль ягодиц парня, а затем грубо, рывком, прижимает его к себе, впиваясь ногтями в смуглую кожу. Он неторопливо вводит член, погружая его все глубже и слышит, как шипит мальчишка под ним. Тот крепко сжимает кулаки, отчего костяшки рук белеют. Но оба знают, что боль эта – временная, и всего через пару минут она сменится сладким наслаждением.       И вот, когда Леви оказывается полностью в Йегере, тот, чуть привыкнув, расслабляется.       — Черт, — шумно выдыхает капитан и начинает лениво двигаться, толкаясь бедрами вперед, — ты узкий.       Эрен на это лишь довольно ухмыляется, а затем, качнувшись ягодицами навстречу, на выдохе произносит:       — Трахай уже.       Леви дважды повторять не нужно. Удивление от столь наглой фразы сменяется игривой ухмылкой.       — Щенок.       Леви двигается грубо, глубоко, но пока все также медленно. Дразнит, заставляя парня отчаянно хотеть большего. А затем начинает ускорять темп, движения становятся все хаотичнее, кожа бьется о кожу, громко, звонко, раздаваясь эхом в унисон со стонами двух мужчин. Он обхватывает руками сильные накаченные ягодицы, до синяков сжимая кожу. И Эрен буквально уповает в этих сладострастных ощущениях, боль чувствуется иначе, будто бы щекотливо и даже приятно. Он упирается локтями в стол, все резче толкаясь навстречу Аккерману.       А тот, напротив, словно специально, замедляется. Толчки становятся более редкими отчего Эрен, не переставая поддаваться бедрами, раздраженно вздыхает. И в этот момент капитан одним грубым движением прижимает его к себе, заблокировав всякие попытки Эрена ускорить темп.       — Хочешь кончить, Йегер?       — Да. — Его тело буквально дрожит. Он и вправду был близок к разрядке. Но Леви, словно чувствуя его тело, останавливается.       — Тогда умоляй.       И Эрен делает это. Капитан вновь прижимает его к столу, а затем начинает двигаться. Быстро, хлестко, будучи сам на взводе от одного лишь вида солдата, задыхавшегося под ним в стонах и молящего трахать его быстрее, глубже.       — Прошу, капитан, — сбивчиво произносит он,— я... Я скоро кончу.       И Леви разрешает ему это сделать. Поэтому ускоряет темп, вбиваясь в Эрена все грубее. И он чувствует это. Чувствует, как Эрен сжимается под ним от нахлынувшего экстаза. И не в силах противостоять этой тесноте, он одним резком движением толкает Эрена вниз, ставя его на колени. А затем вкладывает член в его рот и тоже кончает. Парень, тем временем, едва оправившись от своего оргазма, с трудом понимает, что вообще произошло. Лишь чувствует, как вязкая жидкость стекает вниз по горлу. И одно только это осознание буквально готово подтолкнуть его на второй раунд.       Но он разочаровывается, когда видит Леви, уже с застегнутыми брюками и одетым кителем, склонившегося над деталями своего автомата с противоположной стороны стола. Будто бы происходящее до этого было какой-то иллюзией или сном.       Эрен встает, попутно натягивает одежду и, на ходу застегивая портупею, внимательно смотрит сначала на мужчину, а следом на его руки, принявшиеся вновь за сборку автомата.       — Вы разве уже почистили? — Он вопросительно приподнимает бровь, кинув взгляд на капитана.       — Идиот, — с ухмылкой произносит тот, закидывая автомат за спину, — он и был чистым. Я сегодня стрелял с твоего.       И тут до Эрена доходит. Леви ведь и правда сделал пару выстрелов сегодня с его оружия. Он все подстроил изначально! Просто чтобы остаться с ним наедине! Улыбка озаряет его лицо, это ведь в самом деле было так очевидно!       А Леви на это лишь качает головой, после подходит к двери и, открыв замок, вновь небрежно кидает ключи в карман брюк.       — Оружие я у тебя так и не принял. Зайдешь для сдачи ко мне в кабинет. — И с этими словами он покидает помещение.       — В смысле?! — Первая реакция Йегера, но после до него вновь доходит и с протяжным "а-а" он снова склоняется над своим автоматом. И с глупой, смущенной улыбкой, собирает оружие, уже готовый к повторной сдаче.