Плохая запись

Stray Kids — U (feat.Tablo)

☆♪⋆♪☆

— Сынмин? Что ты здесь делаешь? Цель парня остаться незамеченным провалилась почти с самого начала её исполнения, и тот остался стоять как вкопанный в дверном проёме. Оборачиваться он не спешил, ожидая какой-нибудь реакции со стороны старшего. Чан лишь тяжело вздыхает, принимая чужую молчаливость. — Мы только дописали Йени, и он сразу же вылетел отсюда домой. А сейчас почему-то я вижу здесь тебя. Не расскажешь почему? — с некоторыми паузами между предложениями спокойно проговорил Чан. В чужом голосе была слышна усталость и едва различимое недовольство. А Сынмин чувствует, как его спину взглядом буравят, и предпочитает медленно развернуться лицом к лидеру, так, как делают это дети, пойманные на проделке всяких шалостей. Но в чужих глазах находит лишь тёплые чувства, интерес и ожидание. Насколько бы сильно старший не старался быть серьёзным и беспрекословным, глаза никогда не дадут соврать о любви, что ютится в его большом сердце. — Ну… Мне показалось, что в первом куплете я недостаточно передал все чувства, и лучше будет перезаписать её. — Вот именно, что показалось. Если бы действительно чего-то не хватало, мы бы с Бинни сказали об этом. — Но я слышал, запись была плохая! — никак не унимался Ким. — Я должен лучше- — Хочешь сказать, что позволил бы себе отработать плохо? — перебил младшего Бан Чан и слегка ухмыльнулся, ведь прекрасно знал, что… — Нет. Ни за что, — тут же ответил Сынмин с твердостью в голосе, даже изменившись в лице. Каждый из восьми парней оставляет всего себя, когда дело касается их работы и творчества. И спорить об этом с Чаном просто бесполезно. — Иди сюда, — мягко произнёс лидер, раскрыв руки для объятий, и, вновь заметив чужую медлительность, сам подъехал на студийном кресле к упëртому щеночку и усадил на свои колени, крепкой грудью прижавшись к его спине. В студии были только они вдвоём. Молчание вовсе не нагнетало, но утягивало в кучу ненужных мыслей Сынмина. А Чан всë чувствует и помогает выбраться из самокопания, оставляя нежные поцелуи на не скрытых воротом кофты участках надплечья, шее. Мягко удерживая за подбородок, чуть поворачивает голову Кима к себе и продолжает губами проходиться по линии челюсти, щекам. — Хватит быть таким самокритичным. Ты не из тех, кому правда надо печься об этом, — уткнувшись носом в щёчку, тихо проговорил старший. Мин на это лишь хмыкнул, развернувшись лицом к мужчине. — Кто бы мне говорил о самокритичности. Сам сутками пропадаешь в студии. — Есть грешок, — честно признаётся Бан, смотря прямо в чужие любимые глаза, в которых таится целая Вселенная. Кончики носов соприкасаются, глаза в спокойствии закрываются. Ничего, кроме комфорта и искренности. — Я лишь хочу, чтобы ты услышал. — Я услышал, — шёпотом отвечает Сынмин, прежде чем утянуть в чувственный поцелуй. Неспешные движения, нежные касания. Разнеженные сердца и смирение. Нет былой тревожности, с которой Ким долгое время боролся, ожидая момента, чтобы в студию звукозаписи вернуться. Нет удрученности, что от беспрерывной работы засела на плечах лидера. Есть только они друг у друга и их чистая любовь. А больше ничего и не надо. — Пошли домой? — Пошли.