Ставка

«Ли Феликс вновь выступил на неделе моды в Милане. В прошлом году он поразил мир моды своим появлением на женском показе коллекции Луи Витон. Николя Жескьер до последнего не подтверждал информацию о том, будет ли присутствовать Ли Феликс на показе в качестве модели или гостя. Напомню, что с прошлого года Ли Феликс является глобальным амбассадором Луи Витон». Слова репортёра сопровождали кадры с показа: вот блондин идёт по узкой дорожке с абсолютно сосредоточенным выражением лица, вот разговаривает с самим Николя, а вот ярко улыбается фанатам, что стоят на улице и слажено кричат его имя. Миура раздражённо выключает телевизор, бросая пульт куда-то на диван. Бесит. На него он не смотрел. Те два взгляда, когда Феликс говорил своё «нет», не считаются – он всегда разговаривает, глядя собеседнику в глаза. Но там, во время боя, до и после – ни одного раза. Только на Лино. Уверенный, спокойный взгляд, чуть заметная улыбка. Прозвище, выкрикнутое как поддержка. Незаметные (если не высматривать специально) прикосновения рука к руке. И всё это только для Лино. Миура для него как будто не существовал. Был не пустым местом, но несущественным объектом, который проще оббегать взглядом, чем хмуриться, замечая. Это злило. Бесило. Выводило из себя своей... неизменностью. Что бы Миура не сделал, Феликс не посмотрит на него так же, как на Лино. Тогда, после боя, Миура не уехал сразу. Сам не зная, зачем, он дождался, пока пара выйдет из спортцентра. Понятно, что не через главный выход, но на этом и надвинутых на лоб кепках предосторожности закончились – Лино держал Феликса за руку, идя чуть впереди. Как и всегда. Эти мягкие улыбки и теплые взгляды друг на друга – не то, что Миура ожидал увидеть. И не был готов это видеть. Потому что они заставляют чувствовать себя неправильно. Признавать свои чувства неправильными. А серьёзный, заставляющий замереть, взгляд Лино прямо в глаза бойца добивает последние остатки уверенности. Миура больше не искал встречи с Феликсом, хоть и продолжил следить за его карьерой. Перестал комментировать посты, позволяя себе только смотреть. Отписался от личной страницы Феликса. Сохранил фото двух ладоней, переплетающихся пальцами на фоне ночного города, и сразу отписался. Как истинный мазохист смотрел на него каждый раз, когда хотелось вновь узнать о Феликсе больше. Больше не называл себя его фанатом. Не то чтобы он перестал им быть. Впрочем, его и не спрашивали – новость о проигрыше боксёру казалась журналистам интереснее и вкуснее причин, почему этот бой вообще состоялся. Но даже если бы спросили, Миура не смог бы ничего объяснить. Он всё так же хочет Феликса себе. Но теперь точно знает – он Феликсу не нужен даже как фанат.