спрятал сердце — ты его нашёл.

Я вдыхаю этот дым, мне хорошо

Я не знаю, хули я в тебе нашёл

***

      Глаза с трудом разлипаются, за окном, вероятнее всего вечер. С первого взгляда не различишь из-за плотно закрытых штор, отражающих только неоновую подсветку в комнате. Типичное начало дня для Чхве Су Бона. Осталось аккуратно повернуть голову и понять, ночевал он один или… да. Взгляд тут же натыкается на спину незнакомого человека, который еще вчера явно казался ему самой охуенной компанией. Парень это или девушка? Не имеет значения, главное, вежливо проводить из квартиры, да так, чтобы в сети не появились новые фото или статьи с подробностями личной жизни репера Таноса.       Чужие прикосновения хочется стереть как с одежды, так и с кожи, желательно наждачной бумагой. Шмотки с ночных похождений в стирку, душ и тихая надежда, что за время водных процедур, его ночной спутник проснется и сам найдет выход из квартиры. Слава богу. Когда Су Бон выходит из ванной, в гостиной, уже одетая брюнетка роется в своей сумочке.       Их диалог у входной двери короткий.       — Так что, проходка на следующий концерт в силе? — она улыбается и одергивает кожанку.        — А? Да-да.. DM me, чтобы я передал менеджеру. — уже заученная фраза для каждого и каждой, кто оказывается у него в койке. Если не забудет, то будет ей проходка. — Taxi?       Коктейль из похмелья и отходов от принятого за ночь пульсирует в висках. Рука на ощупь находит на прикроватной тумбе жестяной контейнер, пальцы подцепляют косяк и отправляют его в рот. Такая рутина. Заебло.

***

Как ты хочешь это делать? Хочешь, будем делать стоя?

Я закрыл свои глаза и представляю тебя голым

***

      Главное правило Су Бона в любых случайных связях — без поцелуев. Он завалит комплиментами, будет прижимать и лапать, но никогда не позволит кому-то прикасаться к себе лишний раз, тем более губами. Только если ему не отсасывают.        В сексе всё еще проще — лицом в подушку, грубо и быстро. Без прелюдий. Лишь бы снять напряжение после туров или очередного концерта в клубе. А перед этим закинуть колесо или занюхать дорогу.        Но в какой-то момент, затылки незнакомцев сменились на один, постоянный затылок. А уже во вторую их ночь, на положение лицом к лицу. Черные, по-кошачьи выразительные глаза всегда смотрели пронзительно и внимательно. В этом взгляде Су Бон видел легкую насмешку, даже когда его обладателя душили, натягивая на член.        Именно с ним захотелось целоваться, а секс стал чем-то большим, чем животной потребностью. Его Танос хотел везде, в любых позах. У зеркала, у стены, на любой поверхности в квартире, которая так быстро стала их. 

***

      — Как ты хочешь это делать, kitten? Хочешь, будем делать стоя, м? — шепчет Су Бон на ухо извивающемуся в его руках телу. В гримерке было душно, стоял запах только скуренного стаффа.       — Мне плевать, я так соскучился.— его голос мягкий, похож на мурчание, Танос хотел бы записать с ним трек.

***

      Нам Гю. Исполнительный директор сеульского клуба «Пентагон». Он встал на должность несколько месяцев назад, тогда же предложил Таносу взяться за организацию его концертов в клубе, когда репер отдыхал с друзьями в VIP-ке. И именно с того момента Су Бон начал отчаянно дрочить.       Внешний вид бывает обманчив, если бы он сам не представился реперу — тот бы подумал что это очередная групи, желающая заполучить проходку на концерт. Сам зашел в VIP-ку знакомиться, а вместе с ним было несколько зиплоков с таблетками и порошком «за счёт заведения».

***

      Они на студии, Танос сидит в кресле напротив и какое-то время смотрит в упор, после чего откидывается назад и закрывает глаза.       — Что с тобой? Отхода?        — Я представляю тебя голым. — в ответ он слышит тихое хихиканье, а через несколько секунд ощущает чужой вес на своих коленях.

***

      У Нам Гю каре глубокого черного цвета, острые черты лица, а еще охуительное тело. Он носит обтягивающие топы, часто полупрозрачные, сквозь которые видно многочисленные татуировки, джинсы на заниженной талии и очень много украшений. У зеркала может провести два часа, разбираясь с волосами и макияжем.       Он не был худым или подтянутым, наоборот, в бедрах и на животе был объем, но от этого Таносу еще больше хотелось его трогать, щупать, сжимать. Феминность в стиле и поведении парня была чем-то возбуждающим, называть его своей девочкой тоже.       Особенно, когда тушь ручейками стекала с лица во время горлового. 

***

      У Таноса на шее всегда висит крест, представляющий собой контейнер для колёс. Кажется, это была любимая деталь Нам Гю в его повседневном образе. И несмотря на их равный социальный статус и свободный доступ к наркотикам у обоих, Нам Гю любил брать таблетки именно из креста Су Бона, перед этим отработав каждую.        — Демон на моих плечах tells me to fuck you прямо на этом диване. — они сидят в VIP ложе Пентагона, в руках у Таноса дымится очередной косяк.        — Так что тебя останавливает? — Нам Гю притягивает его к себе за крест. И снова провокация, на которую он с удовольствием ведется. 

***

      Они живут вместе уже год. Съехались без долгих разговоров и раздумий, Су Бон даже толком не помнил, как именно это случилось.        Он — звезда, любимый исполнитель миллионов по всему миру. Нам Гю — управляющий самого популярного клуба в Сеуле. Всё как прежде, на своих местах, только теперь, просыпаясь, Танос замечает, что с радостью натыкается глазами на черную макушку под одеялом. Рвется с концертов домой, а перед домом, заходит в цветочный, потому что знает, как сильно Нам Гю нравятся букеты или любая хрень в горшке.       Графики часто не совпадают, особенно во время туров Су Бона, когда они могут не видеться неделями, но это никогда не приводило к скандалам или ревности. Потому что Нам Гю знает, ему замены нет.

***

      —Fuuuck… — Он только вчера вернулся с очередного короткого, но от этого не менее выматывающего тура. Открыв глаза, увидел на часах, что время давно перевалило за полдень. Голова гудела, а место рядом на кровати пустовало.       Через несколько минут скроллинга ленты в инстаграме и просмотра отметок в историях с концертов, дверь в спальню приоткрылась и в проеме появилась голова.        — Ты просну-у-улся! Я когда пришел домой, ты уже спал, решил тебя не будить. Я заказал доставку, будешь есть?       — My darling, — его губы растягиваются в улыбке — я пытался, но не дождался твоего прихода, а сейчас просыпаюсь, тебя все еще нет. Уже думал сам вставать на твои поиски. Come here, my boy, я соскучился. — Танос бросает телефон в сторону и широко раскрывает руки. — C’mon baby.       Кажется, еда в контейнерах из доставки давно остыла.               — Что хочешь делать сегодня? Я забил нам выходные на ближайшие две недели. — Нам Гю перебирает в руках фиолетовые пряди, грудь часто вздымается после двух оргазмов без рук.       — Хочу делать? Ничего. — репер тычется губами в его искусанную шею       — Ты ёбанный бездельник — фыркает в его макушку Нам Гю.

***

      Они ни разу не обсуждали свои отношения, кто они друг другу. Никогда не говорили «я люблю тебя», никогда не клялись в верности.       Су Бон нуждается в постоянной славе, наркоте, деньгах и фанатах.       Нам Гю нуждается в деньгах, наркоте и иногда в шприце, когда остальное не берет, а смена в клубе вымотала до дергающегося глаза.        И оба абсолютно точно не нуждаются в постоянных отношениях.        Но на протяжении всей «интрижки», других партнеров у них не было, а сообщение «буду поздно, ложись без меня» вошло в привычку.        Трахаться с Нам Гю на трезвую голову оказалось круче, чем таблетки в кресте. Перебирать после тяжелой смены волосы посапывающего на коленях Су Бона оказалось чем-то более успокаивающим, чем шприц и компания сомнительных типов в туалете Пентагона.

***

      «Не смотри на меня так, я хочу быть одиноким» — думает Танос, когда уже вторую неделю со дня знакомства не может выкинуть нового MD из головы.

***

        — Dude…       — М?       — Мне кажется, я люблю тебя.        — Я тебя тоже.       — Получается, мы теперь In a relationship?       — Ты идиот.

***

Спрятал сердце — его никто не найдет                                     ты его нашёл.