Ночь, дорога и мы

Никита Сударь только что отключил стрим. Сегодня он засиделся подольше, так как выходил его новый трек. Он пошёл в ванную, чтобы принять душ, почистить зубы и наконец-то завалиться на мягкую кровать. Но его планы нарушило резкое сообщение. Сударь взял телефон в руки и посмотрел на экран — сообщение от самого важного номера в его телефонной книжке. «Спишь? Может, прокатимся?» Никита пару минут пялился в телефон, не понимая, как этому человеку в половине второго ночи пришло в голову поехать кататься. Мужчина посмотрел на себя в зеркало, оценивая внешний вид, и решил, стоит ли ему переодеться. Приняв решение, что и так сойдёт, он напечатал ответное сообщение. «Ты где?» Ответ пришёл быстро. Похоже, собеседник даже не выходил из сети и ждал ответа. «Возле твоего дома.» Никита выгнул бровь и выглянул в окно. И вправду, на обочине стояла тонированная BMW. Он оставил реакцию на сообщение и положил телефон на стол. Взяв резинку, которая лежала возле компьютерной мыши, он завязал свои волосы в хвост, чтобы они меньше мешали. Закинув в барсетку айкос, стики и телефон, он пошёл в коридор. Обулся в первые попавшиеся кроссовки и накинул куртку, после чего вышел из дома, закрыв за собой дверь на два замка. Выйдя из подъезда, Сударь подошёл к машине, которая тихонько гудела — похоже, водитель не стал глушить мотор. — Ты чего так поздно? — Никита захлопнул дверь и посмотрел на Диму, который улыбался, но было видно, что он устал. — Захотелось просто прокатиться, а одному скучно. Масленников аккуратно нажал на газ и выехал из двора, сворачивая на трассу, ведущую за город. Увидев пустые дороги, Дмитрий прибавил скорость. В этот момент всё завораживало: двое людей и пустая трасса. Никита открыл окно и высунул руку, пропуская воздух сквозь пальцы. Уже май, и наконец-то тёплые ночи вступили в свои права. Он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Почему-то сейчас было так хорошо, так спокойно, что даже не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Спустя несколько минут Сударь открыл глаза и закрыл окно — всё-таки могло продуть. Он снова посмотрел на Масленникова, который расслабленно вёл машину, но в то же время выглядел каким-то напряжённым. Никита не оставил это без внимания. — Тебя что-то тревожит? Дима немного вздрогнул, будто не ожидал, что тот заговорит. Он на секунду перевёл взгляд с дороги на друга. — Не то чтобы… Просто бывает слишком много мыслей. Знаешь? Лежишь, смотришь в потолок, а в голове шумит. Шатен снова перевёл взгляд на дорогу, немного сжимая руль. Он не привык говорить на такие темы. Каждый раз, когда Диме хотелось выговориться, он думал: «Да кому нужны мои проблемы? Я сам справлюсь». Но сейчас… он уже слишком устал. Не вывозит. — Знаю. Никита улыбнулся и в знак поддержки положил руку ему на плечо, слегка сжимая, тем самым говоря, что он рядом. Дима всегда знал, что Сударь — это его человек. Он всегда окажется рядом, поможет и не откажет. Наверное, это самый важный человек в его жизни. Даже когда они оказывались в каком-то дерьме, он всегда слышал: «Прорвёмся, братка». И это помогало. Всего два слова — а надежду дают огромную. Они ехали молча, но эта тишина была комфортной. Так они катались три часа — без определённого маршрута, просто наматывая километры и растворяясь в ночи. Иногда разговаривали, но чаще молчали. Когда за горизонтом начало светлеть, Дима свернул на смотровую площадку, откуда был виден весь город, будто на ладони. — Здесь спокойно, — пробормотал он. Никита посмотрел на него. В тусклом свете фар Дима выглядел таким родным. Сударь молча кивнул и расслабился, откидываясь на спинку сиденья. Некоторое время они просто сидели, глядя на огни города. Дима слегка повернул голову к своему собеседнику. — Спасибо, что поехал. Никита посмотрел на него и слабо улыбнулся. — Всегда пожалуйста. Потрепав того по волосам, он усмехнулся, глядя, каким домашним и тёплым теперь выглядел Дима. Таким Никита не видел его давно. — Покурим? — предложил он, зная, что тот не откажется. Они вышли из машины и, опершись о капот, Сударь достал из сумки айкос. Вставив стик, он сделал пару затяжек и передал Диме. Они курили молча, наблюдая, как небо постепенно окрашивается в сиренево-розовые оттенки. Город внизу всё ещё спал, но утро уже чувствовалось в прохладном воздухе. — Я люблю тебя, — вдруг сказал Дима. Никита замер с айкосом в руках, даже не сразу понял, ослышался он или нет. Но нет — Масленников смотрел прямо на него, без тени шутки или сомнения. Никита медленно выдохнул пар, затем повернулся к нему. — Ты, конечно, выбрал идеальный момент, — сказал он с лёгкой усмешкой, но голос дрогнул. — Ага, — Дима ухмыльнулся, возвращая ему айкос. — Лучше уж под рассвет. Никита посмотрел на него ещё пару секунд, потом отвёл взгляд на город. — Знаешь, что самое странное? — сказал он, делая ещё одну затяжку. — Я тоже тебя люблю. Дима не ответил. Только улыбнулся и подошёл ближе. Немного наклонившись, он положил ладонь на щёку Никиты, притягивая его ближе. Их губы слились в сладком поцелуе.