Как Данзас Пущина спасал

Никола‌й I Па‌влович 32 года Константи‌н Ка‌рлович Данза‌с 27 лет В данном фанфике хронология нарушена, поэтому Данзас в 27 лет уже генерал императорской армии, не ругайтесь пожалуйста на меня Император Николай 1, заскучав, разлегся на софе. Царь был полностью отдан в глубины мягких бархатных подушек. Его элегантные ноги лениво поднимаются, вытягиваясь в носках. Звук скрипа кожаных сапог наполнил большой зал. Снимать обувь совсем не хотелось, да и самому царю нравилось, как форма стройнит его. Стоило декабристам, как говорил Николай Павлович, "закончиться", то в государстве стало так тихо... Шел уже третий год, а страна медленно приближалась к упадку.. Кончики пальцев гладили края софы, даже сквозь перчатки ощущая качество материала. Из рта императора вырвался нежный вздох... Еще чуть-чуть и он уснет. Дверь в зал открывается. Слуга заходит, посмотрев на императора. - Ваше Императорское Величество, прибыл офицер императорской армии - Константин Карлович Данзас, - объявил невысокий мужчина, перебирая руками. - Пусть войдет. - скомандовал Николай. Он устало приложил руку к своему лбу, тяжело вздыхая. Данзас, собираясь с мыслями, заходит в покои императора. Его вид был невозмутим и величественен, как и подобает генерал-лейтенанту. - Ваше Императорское Величество. - громко обратился Константин Карлович, снимая треуголку с головы. - Слушаю вас. - все так же нехотя отвечал Николай 1. Плавными движениями он поднимается с софы, принимаясь поправлять свою форму. - Я хочу обратиться к вам с просьбой.. Мой близкий друг, знаменитый поэт Александр Сергеевич Пушкин, - тут Данзас заметил, как внимание императора переключилось на его персону. - Говорил с вами об Иване Ивановиче Пущине. - Что же я говорил? - глаза царя сверкнули. Мужчина начал подходить к офицеру, улыбнувшись. - Вы рассмотрите его дело. - Я рассмотрел. - парировал Николай, сложив руки за спиной. Его глаза изучали Данзаса, как нечто новое, интересное, что было немного странно: Николай Павлович был наслышан о Константине, как об «… усердном, способностей ума весьма хороших, в нравственности отлично благородном». Данзас смутился, оступившись, на что Николай Павлович хмыкнул. - Так чего вы добиваетесь? - спросил Николай 1, правой рукой поглаживая по мундиру Данзаса. - Я не имею права просить вас об этом, вы вольны лишить меня чина, но.. Помилуйте Ивана Пущина. - отвечал офицер, опустив взгляд на пальцы Николая Романова. - А вы знаете свое место, не то что Пушкин, мне это нравится. - похвалил царь. Рука в белой перчатке поднялась по груди до подбородка и с нежностью схватилась за него. Константин громко сглатывает, уставившись на царя. Не успел Константин ответить, как император приближается к его лицу, сжимая подбородок сильнее. - Может стоит вас тоже в ссылку отправить? - шептал Николай Павлович, устремив свой взгляд на глаза Данзаса. Константин Карлович от неловкости спускает свой взор на губы императора: тонкие и изящные... Голова начинает кружиться, а брюки становятся слишком тесными.... Мужчина старался держать себя в руках, сжимая кулаки за спиной. - Вы имеете на это полное право, Ваше Императорское Величество... - шептал Данзас, приблизившись к чужим губам. Тяжелое дыхание обдало их, отчего Николай лишь хмыкнул. Руки царя расслабляются, отпуская подбородок офицера. - Вы знаете, как меня заинтересовать, не так ли? - язвительно ответил Николай Павлович, нарочно отстраняясь от Данзаса. Константин Карлович неосознанно потянулся к своему императору, теперь он желал вновь почувствовать близость Николая... Однако мужчина быстро кладет руку на грудь офицера, остановив его. Данзас упирается в ладонь, не отводя взгляда от глаз царя. Серьезное лицо Николая смутило Константина, из-за чего он начал приходить в сознание. Его сердце забилось быстрее. Тут Николай Павлович улыбается, пока его рука сдвинулась вправо, сжав грудь Данзаса. Офицер выдыхает, стыдливо опустив глаза. - Что вы делаете? - вырывается из рта Константина вместе со вздохом. - А что вы делаете? - тихо спрашивает Николай, разом повалив офицера на мягкие подушки. Император аккуратно садится на живот Константина, от чего офицер сглатывает, наблюдая, как его руки сами по себе оказываются над головой. Николай Павлович улыбается и, взявшись рукой за щеки Константина, нагибается к чужому лицу. - Не задуряйтесь, - прошептал он, прикрывая глаза. Через мгновение их губы соприкасаются, вжимаясь друг в друга. Данзас стонет, схватившись руками за талию императора. Все его тело выгибается, стараясь как можно плотнее прижаться к Николаю 1. Царь страстно кусает чужие губы, облизывает их и старается выжать из Данзаса все. Левая рука начала спускать брюки, оголяя вставший член императора. Константин Карлович завел свои руки под одежду Николая, сквозь перчатки щупая худое тело. От этого император выгнулся, позволяя Данзасу трогать. Офицер сжимает того своими руками, хотя он бы предпочел попробовать императора на вкус, а не на ощупь... Данзас страстно мычит, открывая свой рот шире, чтобы поглотить Николая 1 полностью. Их языки переплетаются, извиваясь. Руки царя слабеют и отпускают щеки Константина. Николай Павлович наконец открывает глаза и отстраняется от Данзаса, все так же придерживая его за грудь. Мужчина пытался отдышаться. Они смотрели друг на друга, безмерно краснея, но слова никто не говорил. Константин привстает и тянется к шее Николая. Император, ослабив руку, позволяет Данзасу прижаться к его шее и начать кусать. Из рта мужчины вырывается стон и он наконец стягивает брюки офицера. Тем временем, Константин Карлович облизывал шею Николая, изредка кусая. Его тяжелое дыхание заставляло императора содрогаться и тяжело вздыхать. Наконец царь входит в Данзаса в полную длину, из-за чего офицер громко простонал, явно не ожидав такой резкости. На мгновение Константин отстраняется от чужой шеи, но его тут же прижимают обратно, удерживая за голову. Пальцы императора переплетались с темными кудрями, отчего Данзас с новой волной страсти впивается губами в тело Николая. Ритмичными движениями император доставлял неизмеримое удовольствие офицеру. Молодые руки сжимали и царапали спину императора. Мундиры давно валялись на полу, а поэтому Константин Карлович ласкал своим языком уже грудь Николая Павловича, пока тот все так же прижимал его голову к себе. Данзас закатывал глаза, уже не сдерживаясь: он стонал во все горло, извиваясь. Царь начал ускоряться и, почувствовав, что скоро кончит, снова прижимает офицера к софе. Данзас выгибается в груди и откидывает голову, продолжая тяжело выдыхать: он тоже был на грани. Константин желал двигаться быстрее, стонать громче и терзать своего царя грубее, он отчаянно пытался сделать все сразу, но Николай затыкает офицера поцелуем с языком. Данзас старался отстраниться, чтобы продолжить, отчего царь только грубее вжимал подчинённого в подушки, схватив Константина за щеки снова. Через пару толчков император кончает внутрь, заполняя офицера. Данзас кончает себе на живот и выдыхает, открыв рот, чтобы отдышаться. Николай отстраняется и смотрит на того, чью челюсть до сих пор сжимал. - Как вы говорили.. Иван Иванович Пущин? - спрашивает император, тоже тяжело выдыхая. - Так точно.. - смог выдать из себя Данзас, перед тем, как его голова начала погружаться в туман.