Доверие

_____________ Уже продолжительное время Мо Жань встречался с Чу Ваньнином. Он точно мог назвать это отношениями, так как они признались друг другу тогда, в выпускной вечер, когда Мо Жаню стало плохо от выпитого алкоголя и любимый учитель храбро отвёл его к ручью, который находился неподалёку от их импровизированного лагеря. У Мо Жаня тогда так всё поплыло перед глазами, что он нырнул головой в воду, и перепугавшийся за студента Чу Ваньнин впервые поцеловал его(делал искусственное дыхание на самом деле), отчего тот даже как-то протрезвел. Убедившись, что жизни Мо Жаня ничего не угрожает, учитель хотел уже было уйти, но Мо Жань схватил его за руку и попросил остаться, посидеть с ним немного на берегу. Тогда они довольно долго сидели в неловком молчании(всё ещё держась за руки между прочим), каждый делая вид, что в не меняющемся пейзаже ночной водной глади есть что-то потрясающее, достойное пристального интереса. Первым не выдержал Мо Жань, набрав в лёгкие смелости и выдав на одном дыхании всё, что думает о своём дорогом наставнике. Только закончив свою исповедь он запоздало подумал о том, что мог и придержать немного свой язык, потому что существовал высокий риск испугать или разозлить этого человека таким напором. С опаской взглянув на него, пытаясь понять реакцию, он к своему удивлению обнаружил донельзя смущенного Чу Ваньнина, который пытался взять себя в руки, но его выдавали блестящие глаза и рука, дрогнувшая в ладонях. Мо Жаню показалось, что его щас утопят в этом самом ручье, чтоб не было свидетелей, но Чу Ваньнин в итоге лишь выдавил из себя одно простое слово, но так нужное. —хорошо.. Так они и просидели у того ручья весь вечер, держась за руки. «Ты сам скоро убедишься, что ошибся, и это пройдёт», –думал Чу Ваньнин. «Хочу его поцеловать прямо сейчас. Насколько высока вероятность, что мне пропишут по лицу?»,–думал Мо Жань. Время шло, никаких ошибок Мо Жань в своих чувствах искренне не находил, зато убедил в них Чу Ваньнина, и тот ответил взаимностью. И всё было хорошо, целовались они как надо, иногда даже завтракали вместе, когда Ваньнин по доброте душевной предлагал остаться на ночь, мол «запозднился ты, по темным переулкам лучше не ходи, а то поклонники утащат», и Мо Жань активно соглашался, строя из себя жертву, будто и не был тем, кто имел отличную физическую форму. Вот только на ночёвках они без исключений спали, но совсем не в том смысле, в котором бы хотелось ниже пояса. И если по-началу Мо Жаню это казалось нормальным, он был не против дать развиваться их отношениям постепенно, но когда это постепенно стало постоянным, то стало как-то напряжно. Он неоднократно пытался соблазнить Чу Ваньнина. Сначала это были намёки, потом ненавязчивые прикосновения. Но ничего не пронимало Чу Ваньнина, он упрямо не замечал все потуги Мо Жаня. В растерянности он спросил его об этом прямо, и получил совершенно шокирующий ответ: —честно говоря, я не очень понимаю, как это должно происходить.. Как только удалось поднять челюсть с пола, захотелось прямо здесь и сейчас показать и рассказать этому удивительному человеку все тонкости сексуальной жизни, но пришлось сдержаться, так как долг теперь просто вынуждал Мо Жаня сделать их первый раз незабываемым в наилучшем смысле этого слова. И вот на очередную ночёвку к возлюбленному Мо Жань явился с чёткой целью показать тому, как бывает хорошо не только от поцелуев «уверяю, Ваньнин, тебе будет приятно. В этом нет ничего неправильного, это тоже способ проявления любви!». Чу Ваньнин предпочёл никак не реагировать на своего воодушевлённого в его просвящении парня, с особой стойкостью пропуская эти смущающие слова мимо ушей и сообщения между строк. И вот он, явился, как сам дьявол искуситель, с совершенно невинной улыбкой и взглядом, в темноте которого Чу Ваньнин тонул. С пакетом продуктов по обыкновению, и пакетиком поменьше для разнообразия. Вопросительно склонив голову, явно намекая объяснить неизвестный объект, учитель взял пакет из супермаркета. Мо Жаня это развеселило, поэтому он с хитрой улыбкой обнял его, положив голову на плечо и руками проведя по спине до самых ягодиц Чу Ваньнина. —это чтоб моему золотцу было как можно комфортнее. Не волнуйся, я обо всём позабочусь. Просто наслаждайся нашим совместным вечером. Стоит ли говорить, что после такого заявления Чу Ваньнин был весь на нервах, и во время готовки ужина чуть не пересолил овощи, а во время самого ужина разлил сок. Мо Жань лишь кидал обеспокоенные взгляды, помешивая лапшу и подавая бумажные полотенца. —Ваньнин, ты в порядке? Ты кажешься слишком задумчивым. Могу я как-то помочь? Чу Ваньнин кинул на Мо Жаня взгляд «уже помог, молодец», отчего тот недоуменно приподнял брови, не понимая отчего впал в немилость. Покончив наконец со всеми вечерними делами, Мо Жань чуть ли не у дверей в ванную прижал Чу Ваньнина к себе, утягивая в поцелуи. Оторвались они друг от друга уже в спальне, когда Мо Жань наконец показал содержимое пакетика. Кроме смазки и презервативов там нашлась какая-то небольшая коробочка без особых опознавательных знаков, которая заинтересовала Чу Ваньнина. Открыв её под одобрительным взглядом Мо Жаня, Чу Ваньнин с удивлением вытащил наружу предмет. —это.. лента? Он покрутил её в руках, отмечая высокое качество ткани и приятную прохладу на кончиках пальцев. —нравится? Когда я размышлял над тем, что лучше всего подошло бы нам, помогая снять ограничения, то наткнулся на техники с лентой. А эта малышка мне кажется очень тебе подходит. Мо Жань перехватил его руку, скользнув по ткани пальцами. Одними губами он прошептал «позволишь мне примерить тебя?..», после накрыв губы Чу Ваньнина в глубоком поцелуе, забрав полоску ткани и завязав ему глаза. С этого момента Чу Ваньнин пропал, потерялся в пространстве и ощущениях, чувствуя касания парня и его подбадривающий голос. Вздохи перешли на стоны, когда Мо Жань вобрал его член в рот, лаская, доводя до оргазма языком. Почувствовав как тело сводит судорогой, он выгнулся, инстинктивно сводя ноги, и ощутил лёгкий укус на внутренней стороне бёдра «Тише, золотце, задушишь». Прийдя в себя после такого сильного удовольствия, он обнаружил, что Мо Жань снял с него повязку, расслабленно водя рукой от грудной клетки до живота. Увидев, что Чу Ваньнин наблюдает за ним, Мо Жань довольно улыбнулся. —было ведь неплохо, признайся. Чу Ваньнин кивнул, смущённо опустив взгляд и тут же вопросительно подняв его назад. —А ты?.. Мо Жань лишь отмахнулся, нежно поцеловав того в уголок губ. —ничего страшного, я справлюсь сам. Думаю, тебе хватит пока что потрясений.. Чу Ваньнин упрямо поджал губы, взглянув на Мо Жаня обиженно. —если думаешь, что я безнадёжен, не придумывай глупых отмазок. От такого заявления у Мо Жаня нервно дёрнулась бровь, и он усадил Чу Ваньнина на свои бёдра, давая в полной мере почувствовать «плоды безнадёжности». Тот удивлённо охнул, опершись руками на торс Мо Жаня и закусив губу. —ты уверен, что хочешь этого?.. Попытался ещё раз Мо Жань, но наткнулся на такой же упрямый взгляд и покрасневшие кончики ушей. Вздохнув, он мягко толкнул Чу Ваньнина на постель, нависая сверху. Ему самому выть хотелось, от такого как хотелось. Возбуждение было почти болезненное, а этот несносный Ваньнин ещё смел так дразниться. Взяв тюбик смазки, он щедро выдавил на пальцы, согревая. —золотце, разведи ноги пошире. Можешь обхватить меня ими, чтоб удобнее было. Под пристальным взглядом Чу Ваньнин выполнил его просьбу, затаив дыхание. Одобрительно улыбнувшись, Мо Жань обвёл кольцо мышц, осторожно протолкнув внутрь один палец, ловя каждую эмоцию любимого лица. Чу Ваньнин нахмурился от странного ощущения, поджав губы. Заметив это, Мо Жань вынул палец, успокаивающе водя по кругу. —расслабься, нужно немного потерпеть и будет очень хорошо, обещаю.. Чу Ваньнин вздохнул, пытаясь как можно больше облегчить проникновение. Было уже лучше чем первый раз, но всё также неудобно. Мо Жань изменил тактику, наклонившись к лицу Чу Ваньнина и впиваясь в губы страстными поцелуями, одной рукой поглаживая бусинки сосков, пока другая разрабатывала колечко мышц, осторожно раздвигая нежные стенки, «если будет больно, то кусайся, я тут же сделаю лучше, Ваньнин, золотце..». Такими темпами, успокаивая и ещё раз успокаивая, не жалея смазки, Мо Жаню удалось добиться того, что Ваньнин свободно принимал три пальца, ёрзал от нетерпения и ноги его дрожали. Убедившись, что он не навредит, Мо Жань наконец мог снять ошейник со своего внутреннего зверя, и с нетерпеливым рычанием открыл презерватив, грубым движением натягивая его на всю длину. Добавив ещё смазки, он разместился между ног Чу Ваньнина, помогая закинуть их к себе на плечи и плавно входя до упора. Чу Ваньнин громко дышал, хватаясь за простынь, а ресницы его подрагивали от возбуждения. Сделав пару толчков, до ушей Мо Жаня долетел стон, и он довольно улыбнулся, целуя ногу Чу Ваньнина. Подобрав правильный угол, Мо Жань не знал пощады, срывая с губ стоны при каждом особенно удачном толчке, заставляя хвастаться за всё что попало при ускорении движений. От такого не дающего перевести дыхание удовольствия уголки глаз Чу Ваньнина покраснели, и этот вид возлюбленного подтолкнул Мо Жаня к концу. Сжав бёдра Чу Ваньнина, он сделал ещё несколько глубоких толчков прежде, чем излиться с тихим стоном. От действий Мо Жаня, Чу Ваньнина накрыло удовольствие следом, и он со стоном выгнулся, сжимая член внутри себя, «ох, золотце, ты такой горячий..». Выйдя и сняв использованный презик, Мо Жань завязал его и бросил куда-то у постели, со вздохом опустившись рядом с Чу Ваньнином, сгребая его в объятия, слушая, как дыхание постепенно выравнивается. Они обязательно обсудят всё завтра, а сейчас пусть золотце отдохнёт. Он уверен, что силы ему понадобятся, потому что Мо Жань теперь не намерен отказываться от дополнительных удовольствий с любимым. ________________