Меж бессонными ночами

Кажется, дождь собирается. Шанс пересекал сырую ночную улицу. Темно, веки грозили слипаться - вторая бессонная ночь давала о себе знать. Но никак человек с такой работой не мог не привыкнуть к бессоннице. В его черных очках отражалась мешанина из ярких цветных вывесок у магазинов, но по мере прохождения улицы людские звуки затихали, становилось безлюднее.  Дорогая шляпа. Выглаженный пиджак, брюки и рубашка. Утром был массаж от его любимой массажистки, утренний салат, котлетки и все - остальной день он был на ногах. Один из владельцев казино, казалось бы, работёнка не самая контуженная. Но всё-таки таскает его туда сюда - то организации приспичит разведать что-то вне, то уже сам Шанс ощущает, словно ему многовато отдыха.  Он забежал в кафе, взял себе тепленький пирожок с экспрессо и воровато ухмыльнулся, сев за столик и припустив пакет. Все его траты с рабочей карты видны, но, позвольте, он не ел с утра! Хоть что-то приятное за последние часов десять. Окно опасно мерцало, и Шанс уже представлял там те отблески злости, которые он увидит в глазах у начальства.  *** Кофе сил не придавало, что расстраивало его только больше.  Кофейные зерна. Запах напитка почему то отдавал Тутаймом - рваный выдох сам вырвался изо рта, а ладони вспотели. Вечер испорчен. Тайм, который был близко, но которого он не смог поймать. Тайм, который мог стать его. Но их отношения остались в его голове лишь горьким, тяжелым воспоминанием. Остались лишь осадком на душе. Они не вышли и не смогли бы никогда. Но в голове все еще крутились их теплые встречи, словно так могло быть всегда. И вот - он один. Хотелось быть рядом, а не жаться в стул от холода в чужой кафешке. Рука сжалась на кружке, почти в том же стрессе, в котором он порой сжимал рукоятку пистолета. Еда исчезла совсем стремительно, а голод как раз не спешил. Шанс погрузился в раздумья и забылся - даже не заметил, как начался дождь. Понятия что делать, куда податься у него не было. Никакой заботы после Тайма он не получил, зато остался с тревогой в груди. Он страдал.  Рядом звякали ложки, шуршали салфетки. Болтали люди, тихо и мирно. Звуки, обволакивающие сонный разум.  Он откинулся назад, прикрыл глаза. Усталость резала прямо в болевую точку. Но он знал – это не усталость. Это пустота внутри сочится сквозь ребра, как старая рана, и ничем её не забить. Ни кофе, ни едой, ни азартом. Он поднял руку, провел пальцем по краю очков, потом выдохнул и снял их, потерев веки. Глаза у него были красные – и от недосыпа, и от чего то еще, что признавать он не хотел.  Молодой и глупый Тайм конечно тут был ни при чем. Точнее, это было бы даже проще, если бы дело было только в нем. Если бы это был один конкретный момент, один конкретный взгляд, который он мог бы вырвать из памяти и выкинуть. Но дело было в Шансе и в его одиночестве. И в его инфантильности.  *** Он оказался под небольшой крышей подъезда, которая даже не спасала от капель. Дорогая одежда слегка промокла, но ему было все равно - хватило лишь одной мысли чтобы его вечер стал таким вязким и холодным.  Шанс прислонился к стене сзади и достал сигарету, поглядывая вперёд на пешеходный переход. Иногда само присутствие людей его успокаивало - просто знание, что он не один здесь, на этой улице, придавало какое-то больное спокойствие. Он любил их разглядывать, разгадывать, судить по внешности. Алкаши в баре, в казино уже наскучили, интереснее наблюдать за молодняком а то и за женщинами, с которыми у него и опыта-то не было.  А зажигалка не работала. Он снова и снова пытался заставить огонь вспыхнуть, но тщетно. Словно теперь вся вселенная над ним издевается. Тут, как буря посреди океана, ворвался в его маленький мирок неизвестный черный кусок ткани, что оказался зонтом. А с ней и зажигалка, прямо перед его лицом. А пока его мозг прогружал и неизвестную руку в перчатке, то сбоку послышался бархатный, но уверенный голос с итальянским акцентом.  А Шанса и вправду дернуло. Морда перепуганная и глупая. Захотелось сразу себе поправить волосы, костюм. Сработала в мозгу вспышка сразу придумать, куда делись деньги, которые он потратил в кафе. Но он понял, что это был не кто-то с начальства, а случайный незнакомец. — Не стесняйтесь. Возьмите. Вам нужнее. — мужчина все держал перед Шансом эту несчастную зажигалку, ожидая, пока ее примут. Шанс, моргнув, перевел взгляд с зажигалки на руку в перчатке, потом выше, на темную ткань пальто. Незнакомец был сильно выше него, что уже раздражало, да и этот тон… Черт бы побрал людей, которые говорили с ним так снисходительно. Он, конечно, взял зажигалку, но не зажег сразу, а покрутил в пальцах, оценивая. Вес нормальный, явно дорогая. Хороший вкус у типа. — Добряк, значит, — буркнул Шанс, наконец поднеся огонь к сигарете. Никотин с первой же затяжки дал по голове, смешиваясь с вечерним холодом. Он выдохнул, глядя исподлобья. Незнакомец тоже не отходил. Стоял, чуть склонив голову. На улице так темно, что глаз не видно даже с огнем от сигареты – и это не нравилось еще больше. — Бывает, — спокойно ответил тот, пряча руки в карманы. Итальянский акцент звучал мягче, чем у его партнеров по бизнесу. Мужчина чуть наклонил голову, отбрасывая на лицо тень от шляпы. — Приятный вечер, не правда ли? — Самый лучший, — Шанс ухмыльнулся, горько, со всей своей усталостью. — Сижу, страдаю, как последняя сволочь.  — Значит, день был неудачным? — День был великолепным. Это я – неудачный. Он не знал, зачем это сказал. Может, просто устал придуриваться. А может, незнакомец располагал к разговорам – был из тех, с кем можно немного приоткрыться, потому что, собственно, никогда больше его не увидишь.  — Интересная точка зрения. — Мужчина чуть приподнял бровь, затем достал из кармана пачку сигарет и, не спрашивая, прикурил от огня Шанса. — Чаще всего люди винят обстоятельства. Шанс усмехнулся, глядя, как сигаретный дым смешивается с людьми и дорогой впереди. — Даа.. Люди вообще много чего делают, но редко что-то по делу. Они помолчали. Дождь слабо шумел, отбивая тонкие ритмы по ветхой крыше. Машины иногда молнией проносились по дороге, отражаясь в лужах. Шанс первым нарушил тишину: — Ну, ты меня выручил. Благодарю. — Не стоит. — Мужчина взглянул на него с любопытством. — Но если хотите, можете угостить меня кофе. Шанс замер. А еще что тебе сделать? Мужчины обычно не предлагали ему такое. В его мире «угостить кофе» было кодовым для других вещей. Но выражение лица у этого типа было предельно ровным, не предвещающим ничего.  — Вдруг я маньяк? – лениво бросил Шанс, закатывая глаза и выдувая дым в сторону. — Тогда будет интересный вечер. Шанс взглядом провел за незнакомцем, слегка скосив глаза на пачку сигарет.  — Я бы с радостью, — сказал он, немного наигранно, — но не могу. Я не банкомат. Незнакомец, заметив этот момент, легко улыбнулся. — Конечно, — ответил он, будто не заметив холодного ответа. — Я сам заплачу, если нужно. Шанс немного помедлил, прежде чем ответить. Уйти было бы нелепо. — Ладно, только если настаиваешь, — наконец цыкнул он, понимая, что на этом уж не разорится. Незнакомец кивнул, его улыбка стала немного шире.  Дорога к кафе была близкой. Парфюм незнакомца смешивался с запахом травы и дождя. Прогулка была спокойная и прохладная. На душе стало чуть легче, а разум помутнел, утопая в нужде уснуть здесь и сейчас. *** Шанс получил не кофе. Он получил собственный пистолет, впихнутый ему же в рот. Классика. — Не делай глупостей и я тебя не убью. В момент, когда его грудь прижалась к жесткому камню, пистолет во рту ощущался как что-то не более чем как глупая игрушка. Но все это было настолько не важно, ведь его сонные мысли путались, замедлялись, будто он падал вниз, по вязкому туману. Что происходит? Что от него хотят?  Мужчина был рядом, слишком близко, его дыхание — горячий, едкий шепот на его шее. Шанс чувствовал его руки на своем теле, его дыхание было чуть тяжелым, чуть спокойным.  — Где наши деньги? — и Шанса осенило. Голос мафиози был низким, как шелест этого самого тумана, но такой твердый, что Шанс почувствовал, как его сжало внутри. Не из-за страха, а из-за чего-то другого, чего он сам не мог понять. Что-то, что заставляло его кровь пульсировать с такой бешеной силой, что он стиснул зубы, пытаясь скрыть это от самого себя. Он почувствовал, как мафиозо прижимает его сильнее, вжимая в стену до боли в плечах. Его рука на шее, почти не дающая дышать, и это чувство было странным… Он даже не знал, почему его тело вдруг так отреагировало. Жар и бешеное волнение переплетались с каплями дождя.  Шанс открыл глаза. По его коже струилась вода, но не это его тревожило. Его жилы откровенно жгло. Он, может, и не знал, что делать с этой ситуацией, но чувствовал, что не хочет её отпускать. Это не было связано с угрозой пистолета. Это было что-то другое. Что-то, что переворачивало его изнутри. С каждой секундой его разум все больше заполнялся этой ошеломляющей волной, чувство слабости, которое заставляло его буквально гореть. Его глаза сузились, он не мог больше скрывать, что ощущал. Все тело дрожало. Грудь тяжело поднималась, и даже если его жизнь висела на волоске, он не мог противиться этому. Мафиозо все что-то говорил про долг, про деньги. А Шанс так хотел спать, что почти ни слова не понимал. — Так ты не боишься умереть? — спросил мафиозо, тихо. Он даже чуть наклонился, как бы проверяя реакцию. Шанс едва мог дышать. Сигарета где-то валялась, забыта. Он цеплялся за этот момент, за эти его руки, за его тело, которое посреди бесконечного одиночества вдруг стало таким близким. Трепещущий, истерзанный, но такой живой. — Может, ты не понимаешь, — прошептал Шанс, сбившимся дыханием. — Я уже давно мертв, ты этого не чувствуешь? Мужчина замер, его пальцы чуть сильнее сжали его шею, но что-то в его взгляде смягчилось. Шанс почувствовал, как напряжение немного ушло, как будто он неожиданно добился чего-то, чего не ожидал. Он не знал, почему это происходило, не знал, что его так возбудило — эта близость, этот страх, что всё, что он знал о себе, могло измениться. — Я тебя не понимаю. — тихо бросил мафиозо, но теперь его голос был уже не таким жестким. Он был сбит с толку. Шанс не знал, что говорить. Не знал, что думать. Его ладони скользнули по пальто мафиози, легкие движения, как если бы он искал какой-то якорь, да хоть что-то, чтобы заземлиться.  — Мне нравится, когда меня запугивают, — горячо прошептал Шанс с затуманенным рассудком, его голос стал тихим, полным странного восхищения. Дыхание было неровным, а в голове пронеслась суматошная карусель мыслей. Он чувствовал, как мафиозо сжимает его горло, с каждой секундой всё сильнее и ярче. В его груди горела такая боль, которая вовсе не была связана с удушьем. Это была пустота, пустота, которую вдруг кто-то заполнил, заставив его почувствовать что-то живое. Ощущение силы против него. Он не мог больше держать себя в руках. И вот, несмотря на кашель, это вырвалось, как выстрел: — Задуши меня. Слова были почти бесмысленны в момент их произнесения. Он сам не понимал, что сказал. Но это было так искренне. Так остро. Как если бы в этой туманной ночи, под этим сжимающим нажимом, он наконец осознал, что он действительно желает этого. Жажда боли. Желание быть уничтоженным. И, возможно, это было единственное, что он действительно мог бы почувствовать сейчас. Мафиозо замер. Шанс почувствовал, как его руки на его горле напряглись, но затем, внезапно, что-то замерло в этом человеке. Он не сдавил сильнее, не закричал, не ударил — просто застыл. Пауза. В его глазу читалась смесь удивления и недоумения. Шанс мог бы даже увидеть, как он что-то пересчитывает в своем уме. Тишина. Дождь продолжал барабанить по крышам. Весь мир вдруг как-то сжался, оставив только эту магическую близость между ними. Шанс, ощущая, как дыхание не возвращается в норму, но и не ощущает давления, открыл глаза, взглянув на мафиозо — лицо этого человека было зашито чем-то отстранённым, не понимавшим, что делать с тем, что только что произошло. Шанс ощутил, как воздух снова начал поступать в лёгкие. Тело вмиг расслабилось.  Он улыбнулся. Такой грязной, такой утомлённой улыбкой. Время словно застыло. — Ну, что? — произнёс он, сдерживая смех, усталый и горький. — Я сказал "задуши", а ты что — встал и думаешь? Так не работает. Мафиозо только чуть приподнял бровь, не зная, что на это сказать. Он смотрел на Шанса как на пустое место. Он пришел не убивать.  — Боссу стоило послать кого то другого. — мафиозо холодно бросил, исчезая.  Шанс не успел нащупать место синяка на шее, как мафиозо растворился где то в дожде.  И опять о Шансе никто не позаботится.