Self-irony

Средняя школа. Йен был среднестатистическим старшеклассником, следил за своей успеваемостью и более тщательно выбирал своё окружение. Больше всего в классе он общался с Мэнди Милкович. Они практически всегда и везде были вместе, проводили друг с другом столько времени, что некоторые начинали считать, что те встречаются. В основном, на окружающих Йену было плевать, но как-то, когда Фиона собиралась уходить из дома и оставляла их вдвоём наедине, она сказала им не забывать предохраняться. Вот тогда-то у него зазвенел тревожный звоночек. Это было правда неприятно и... мерзко. Как Фиона могла подумать, что он собирался заняться сексом с Мэнди? Тогда, в вечер того же дня, Йен сказал Фи о том, что он — гей, на что та спокойно ответила: "Я знала". Стоило ли этому удивляться? В любом случае, они ведь Галлагеры. Так бы она и сказала, если бы Йен начал спрашивать, как и почему она так спокойно отреагировала. Её уже ничего не удивит. Может, это и к лучшему. Йен не был из тех, кто кричит о своей ориентации направо и налево. Он мог бы выделить две основные причины: во-первых, никто не отменял гомофобов, готовых всеми возможными способами устранить таких, как он. Во-вторых, может быть, время такое, а, может, сейчас он просто уделяет намного больше внимания кое-чему другому. То есть, кое-кому — Микки Милковичу. Микки-гребанный-Милкович. Младший и самый адекватный из всех инфантильных братьев Мэнди. На самом деле, Йен пересекался с ним не так много. Обычно это было в доме Милковичей, когда они с Мэнди делали домашку у них в гостиной, а Микки ходил туда-сюда по дому, всё время снуя где-то рядом, или Микки приходил в "Кэш энд Грэб", чтобы самодовольно унести награбленное прямо перед его носом. О школе говорить было почти нечего. У Микки, видимо, семь пятниц на неделе, и, дай бог, он придёт ближе к концу четверти, или же ему просто станет скучно, и он соизволит когда-нибудь хотя бы переступить порог школы. Казалось бы, Микки своей натурой представляет все те качества, обладателя которых лучше обходить стороной. Но самое главное, о чём Йен не переставал думать — его сексуальное влечение. Он готов отдать руку на отсечение, но теперь нет ничего, что могло бы поставить это под сомнение. Изначально, как говорится: мудак мудака, гей-радар и прочее дерьмо (Микки слишком очевиден). Но в один день произошло то, после чего Йен практически полностью стал уверен в своих домыслах насчёт Милковича. *** Йен лежал на стуле так, что из-под парты была видна лишь его макушка. Его сосед по парте, Брайан, уже практически засыпал. Шёл третий урок, биология. Йен был на грани с тем, чтобы провалиться в сон, и его сосед никак не помогал, а только способствовал тому, чтобы тот перенял его состояние. За ручку двери кто-то резко и сильно дёрнул, отчего раздался громкий скрипящий звук, но дверь не поддалась и осталась закрытой. Второй раз её дернули уже с меньшей силой, и в кабинет вразвалочку вошёл Микки. Учительница перестала зачитывать лекцию и молча на него уставилась. Он простоял на входе всего две секунды, а после двинулся в самый конец класса. Учительница явно была не в восторге, смотря ему вслед, на что Микки даже не обратил внимания. В конце концов, она хмуро глянула на него в последний раз, опустила взгляд на стол перед собой и, удрученно вздохнув, продолжила вести урок. Микки плюхнулся на стул рядом с Мэнди. — Эй? — Мэнди ткнула брата в бок. — Да, бля, че? — он поёжился и чуть привстал, придвинувшись на стуле поближе. — Че ты здесь делаешь? Я думала ты, как и Терри, забил на это. — Пф, а я сейчас похож на того, кому дохуя до этого всего дело есть? — Микки оглядел весь класс, осматривая каждого, словно кого-то выискивал. — Так и что ты здесь делаешь? — Мэнди проследила за его взглядом. Он промолчал. Один из учеников, сидящих на передних партах, поднял руку и попросил выйти. Он выглядел нервным, даже напуганным. Микки ухмыльнулся, провожая того взглядом. — Вот. — Ээ, Роджер? — Мгм, сучёныш так и не донёс бабки за дурь. Я, блядь, говорил Игги, что мы не даём ничего в ебанную рассрочку. Мы чайники продаём или траву толкаем? Выбью из него всё дерьмо, как нехуй делать. *** После звонка Мэнди сравнялась с Йеном, идя вместе с ним на следующий урок. — Ты так громко разговаривала с Микки на уроке, что я всё-таки не смог уснуть, — промямлил Йен, всё ещё слегка пребывая в полусонном состоянии. — Не каждый день можно увидеть здесь этого придурка. Хотя, он, как всегда, пришёл ни хрена не ради учёбы... Кстати, ты знал, что Спайки покуривает травку? Странно, он казался мне слишком "правильным" для этого, — она пожала плечами. — Не знал, но догадывался. Ну, знаешь, раз я понял, что он гей, то и о такой херне несложно догадаться. А ты откуда узнала? — он обогнул проходящего мимо ученика и продолжил идти рядом с Мэнди. — Микки. Спайки задолжал и, видимо, прямо сейчас ему нелегко приходится. — Что? Где они? — Эм, наверное, в уборной? Роджер уходил туда за пару минут до звонка, но так и не вернулся, — Мэнди искоса глянула на Йена. За считанные секунды он стал очень настороженным, что было не совсем свойственно тому, кто недавно чуть ли не засыпал под партой. Йен кивнул и ринулся назад по коридору. Хоть они с Роджером Спайки и друзьями-то не были, но, зная Микки... ему могло достаться по самое не балуй. И Йен был бы не Йеном, если хотя бы как-то не попытался помочь. *** Когда Йен оказался прямо перед дверью в мужской туалет, оттуда донёсся приглушенный голос. Он приблизился к двери и стал вслушиваться. — То есть, ты не собираешься отдавать деньги за мою дурь? — голос явно принадлежал Микки, он был напряжённым и монотонным. — М... Микки, я всё отдам. Я ведь говорил Игги, что на данный момент придётся с этим повременить, — после фразы последовал всхлип Роджера. Последовал ещё один глухой удар, на этот раз — словно стену ударили кулаком. — Повременить? Думаю, ты, сука, уже достаточно повременил. Нарик ебаный, я так и знал, что нехуй было продавать тебе вообще хоть что-то... — наступила давящая тишина. Микки затих, как и Роджер. Кажется, оба вообще перестали что-либо делать, пока Микки не продолжил говорить, с явной насмешкой:— ...а хочешь узнать, о чём ещё мне птичка напела? Йен вздрогнул и прижался к двери плотнее, стараясь напрячь слух так, чтобы точно услышать следующее. В ответ на вопрос Микки последовало молчание, прерываемое лишь нечастыми выдохами, чередующимися с влажным шмыганьем. — Ты ж заднеприводный, да? Любишь принимать члены в свою гейскую задницу? Хули сжался-то весь, думаешь, я бы не узнал? Если ты считал, что такое дерьмо ускользнуло бы от меня, то ты пиздец как ошибался, пидрила. Йен почувствовал, как его сердце нервно забилось в груди. Он точно не хотел бы быть на месте Спайки. Никто бы не хотел. За дверью было тихо. Затем послышалось несколько ударов сразу: один будто снова пришёлся по стене, другие два — более глухие, сопровождающиеся лишь болезненными стонами Спайки. Йен сорвался с места, молниеносно открыл дверь и вскочил внутрь. Микки прижимал Спайки к стене, одной рукой держа его за воротник рубашки, а второй — нанося удары. Роджер пытался хоть как-то вывернуться, но хватка Милковича была жёсткой. Он даже не шелохнулся, заметив, что Йен ворвался к ним. — Микки, хватит! — он подскочил к ним, хватая Милковича сзади за футболку и резко отдергивая назад. Микки зарычал, откидывая Спайки в сторону, словно мусор, и развернулся в руках Галлагера, начиная отбиваться. Роджер, шатаясь, выбежал из туалета, как можно быстрее, пока те начали валить друг друга на пол. Дыхание начало сбиваться, в глазах мутнело. У Йена явно стал появляться начинающий краснеть и увеличиваться синяк, прямо под глазом. Микки навалился на него всем весом, крепко стискивая ногами его бёдра. Их руки сжимались на шеях друг друга, отчего лица обоих принимало красный оттенок. Они издавали редкие хрипящие вздохи, стараясь взять как можно больше воздуха. В один момент Йен начал выгибать спину, чтобы ослабить натиск, но, почувствовав, как его член устраивается прямо между ягодиц Микки, он испугался, быстро выпрямился и инстинктивно втянул живот. Неожиданно он почувствовал, что хватка Микки стала слабее, а его член, блядский член Микки Милковича, тяжёлый и твёрдый, натягивает ткань на его трениках и упирается Галлагеру в ширинку. — ... Микки? — выдохнул Йен. Кажется, что его мир только что перевернулся на сто восемьдесят градусов. У Микки встал? Это похоже на ебаный сон. Йен убрал руки, держа их навесу и растеряно глядя на Микки. — Ты... ты возбуждён? Микки выглядел не менее потеряно, чем Йен, но в ситуации разобрался быстро. Он тут же поднялся на ноги, поправил промежность и быстро ретировался из уборной. *** На следующий день по дороге в школу Йен надеялся, что Микки явится снова. Наверное, это было почти безнадёжно, так как обычно такие приходы были очень редкими, не говоря уже о том, чтобы тот приходил два дня подряд. Но Йен знает Милковичей, знает сестру Микки, с которой они похожи как две капли воды, и подобное они просто так не оставляют. На первые уроки надеяться было бесполезно. Хотя, какие ещё уроки, если с прошлого дня Йен только и делает, что прокручивает в голове одно и то же. — Эй, что с тобой? — сидящая рядом Мэнди ткнула его в плечо. Йен поднял расфокусированный взгляд и лениво повернул голову. — А что не так? — Ты чёт странно тихий сегодня, неужто вчера Мик и из тебя всё дерьмо выбил? — она наклонила голову и прищурилась, будто пытаясь по его взгляду узнать всё произошедшее. — Ты и не представляешь, — он тупо улыбнулся и закусил губу, снова вспоминая выражение лица Микки перед тем, как тот сбежал. — Вы тупые придурки, — Мэнди нахмурилась и отвернулась. Ебать, как они с ней похожи. Йен всё больше и больше думает о нём. Почти не замечает, как делает это. А ведь даже не факт, что он увидит Микки в ближайшее время. Если вообще увидит. *** Под конец перемены, перед четвёртым уроком, Йен будто только очнулся. Он сидел за партой почти всю перемену, хотя обычно в это время они с Мэнди гуляли по школе или убегали за неё, чтоб покурить. Видимо, она уже смирилась, что Йен, похоже, весь день будет как в трансе. В классе её не было, но ему сейчас было совсем не до этого. Мысленно он сделал себе пометку, что лучше не фантазировать о всяком, связанном с Милковичем, перед и во время учебы. В его штанах становилось тесно по мере того, сколько он представлял и думал об их с Микки следующей встрече. Потому, он выбежал из класса прямо со звонком, направившись в уборную, дабы, как минимум, умыться холодной водой. Зайдя, он сразу же направился к умывальникам, настраивая нужную температуру воды. Попив и умывшись, он задрал подол рубашки и стал вытирать лицо. Где-то со стороны раздался голос, заставивший Йена вздрогнуть от неожиданности: — Галлагер? Он обернулся, вытирая последние капли воды с подбородка и в удивлении расширил глаза. Перед ним, скрестив руки на груди, стоял Микки. — Да? Ээ, что ты... — Разговор есть. Насчёт вчерашнего, — Микки нервно жевал нижнюю губу и максимально избегал зрительного контакта. Это напоминало Йену, как Карл, провинившись, стоял перед ним и просил прикрыть его перед Фионой. Слишком непривычно видеть в таком настрое Микки. Йен ехидно ухмыльнулся и попытался поймать его взгляд. Безуспешно. — О, ну, думаю, всё, что я припоминаю со вчерашнего дня это то, как ты седлал мои бёдра, а после вдруг испугался и убежал, не так ли? — Закройся нахуй, — Микки наконец поднял глаза и хмуро уставился на Йена. — Серьёзно, Мик, мне ведь просто интересно. Типа, знаешь, тебя это завело? У тебя встал? Ты – гей? — несмотря на сверлящий взгляд Микки, Йен продолжал задавать вопросы, словно это единственное, что его вообще интересует. В некоторых словах звучал сарказм, что ещё больше бесило Микки. — Если ты, сука, продолжишь, то на этот раз я точно доведу дело до конца и оторву твою рыжую башку, — он угрожающе подошёл ближе, но несмотря на это, в его голосе и движениях была заметна неуверенность. Он колеблется. И Йен не может за это не зацепиться. — ...то есть, тебе это не нравится? Ты так и не ответил. Ты бы не хотел, например, трахнуться со мной, скажем... прямо здесь и сейчас? — Йен внимательно наблюдал за реакцией человека напротив. Он явно задумался, но старался сохранять грозный вид. Неужели они и правда могут сделать это? Если Микки скажет «да», то Йен выиграл. Он думал об этом всю ночь, всё утро, и, если это случится, он почти что вытянул счастливый лотерейный билет. — Или же ты будешь продолжать строить из себя натурала перед тем, на кого у тебя был стояк? Это было смело. Очень смело. Перед ним сейчас стоит блядский Милкович. Но у Йена рядом с ним словно отключился весь мозг, и всё, что он может делать — задавать бесконечные вопросы, о которых он думал всё утро и ночь. Возможно, он будет жалеть об этом, но сейчас ему важно лишь то, как на это реагирует Микки. Он продолжал молчать и тупо пялиться на Йена. Между ними почти не было расстояния, но никто будто и не собирался действовать. Йен ждал ответа, а Микки, кажется, хотел провалиться под землю. В мгновение Микки решил действовать, не отвечая ни на один из вопросов. Он резко схватил Йена за рубашку и практически влетел вместе с ним в ближайшую кабинку. К счастью, эта кабинка была самой просторной из всех и именно той, в которой была дверь с действительно работающей защёлкой. Микки поспешно запер дверь, пока Йен пытался разобраться в том, где он оказался и что он собирается делать. Микки повернулся к нему и недовольно насупил брови. — В темпе, Галлагер, — он словно произнёс и сделал всё быстрее, чем подумал об этом, что сам собрался делать. Стараясь скрыть свою же сбивчивость, он отвернулся и стал быстро расстёгивать ширинку. Йен, наконец опомнившись, повторил движения за Микки, до сих пор не веря в происходящее. — Есть смазка? Микки вытащил небольшой пакетик лубриканта из заднего кармана перед тем, как опустить штаны до колен и, на ощупь, сунул его в руку Йена. Йен на такое ухмыльнулся, и всё же — он ждал этого. Он разорвал упаковку зубами и стал тщательно смазывать пальцы, пока Микки опёрся руками об дверь и пытался успокоить колотящееся сердце. Первый палец вошёл легко, Йен осторожно проталкивал его с каждым разом глубже и пытался наблюдать за реакцией Микки. Видимо, Микки старался не издавать вообще никаких звуков и лишь с каждым новым толчком с дрожью вздыхал в темп движущимся пальцам. После того, как Йен добавил третий, то решил, что можно начинать. Делая последние несколько толчков, он согнул пальцы, тут же находя комочек нервов, и интенсивно потёр его подушечками. Микки незамедлительно выгнулся сильнее и промычал через сомкнутые губы, царапая короткими ногтями поверхность дверцы. — Я готов, бля... — Теперь вижу, да, — ухмыльнулся Йен. Удовлетворённый его реакцией, он вытащил пальцы и взял свой, уже сочащийся и полностью готовый член в руку, распределив смазку по всему стволу. Микки, потеряв какой-либо тесный контакт, источал только нервозность, нетерпение и огромное желание, стоя перед Йеном, руками опираясь на дверь. Уже открытый и полностью готовый для него. Пристроившись ко входу, Йен взялся за бёдра Микки и толкнулся внутрь. Оба задерживали дыхание, пока Йен медленно вставлял член наполовину. Он держал темп, осторожно двигаясь с каждым разом всё глубже. Микки, похоже, начал теряться в пространстве, поскуливая от новых толчков и пытаясь начать двигаться в ответ. — Так ты ничего не хочешь мне сказать? — между размеренными выдохами спросил Йен. — Что, блять... сказать? — Микки нахмурился и тут же мелко простонал от более глубокого толчка. — Ты ведь хотел поговорить насчёт вчерашнего, так вот, — Йен хмыкнул, продолжая наблюдать за Микки, за тем, как его член скользит внутрь и какие звуки он заставляет его издавать. — Галлагер... ты, блять, не думаешь, что сейчас не время для этого? Но, думаю, бля... ясно, что мне нелегко приходится, когда я пиздецки хочу трахаться, при том, что я предпочитаю... принимать, — на последнем слове Микки Йен толкнулся, попав в простату с идеальной точностью, что заставило Микки простонать громче обычного. Йен наклонился к шее Микки и стал оставлять на ней поцелуи, подбираясь ближе к уху. — Как же всё-таки иронично всё выходит, да? — он начал двигаться быстрее, чтоб Микки не мог нормально связать не то, что слова, а даже мысли. Сквозь короткие скрипы дверцы кабинки, происходящие, когда Микки отталкивался от неё руками, был слышен звук открытия входной двери. Йен сразу же остановился, прижал Микки к себе, обернув руку поперёк живота, а второй — накрыл его губы. Кто-то прошёл вперёд, останавливаясь неподалёку от первой кабинки. — Йен? — неуверенно произнёс Роджер Спайки. Йен мысленно дал себе оплеуху за то, что он настолько был сбит с толку и не постарался хотя бы подумать о том, чтобы закрыть входную дверь на замок. Микки в это время затих, кажется, даже задержав дыхание, но, когда услышал голос Спайки, раздражённо выдохнул. — А? — Йен ответил так же неуверенно, всё ещё думая, правильное ли решение он принял. — Извини, я знаю, что ты занят, просто я искал тебя весь день. Когда спросил насчёт тебя у Мэнди, оказывается, ты всё время просто сидел в классе, а после ушёл в туалет и пропал... — Слушай, я сейчас правда немного... занят, — прохрипел Йен. Микки слегка расслабился в его руках и немного подался назад, снова насаживаясь. Йен ухмыльнулся и стал медленно двигаться в ответ, прижимая руку крепче к губам Микки. Роджер стоял где-то за дверью и мог уловить любой звук, что понимал каждый из них, но никто и не собирался останавливаться. — ...в общем, я просто хотел сказать спасибо за вчерашнее. Если бы не ты, кто знает, что бы Микки со мной сделал, — наконец закончил Спайки. Йен почти почувствовал, как Микки закатил глаза. Он хихикнул, продолжая двигаться немного резче. В этой позе было довольно тесно, чтобы можно было делать полноценные толчки, но такая близость их разгоряченных тел возбуждала ещё сильнее. Микки сдавленно постанывал в ладонь Йена, взявшись за неё свободной рукой, а другой — царапал его бицепс. — Не за что, правда, думаю Микки больше тебя не тронет, — легко парировал Йен с усмешкой. Спайки вышел так же скоро, как и до этого, скрипнув дверью. Йен отпустил Микки, продолжая двигаться уже быстрее. Микки потянулся за своим членом, всё это время болезненно остававшимся без внимания, но Йен перехватил его руку, скрестив со своей, и слегка заломил её ему за спину. Микки издал протяжный стон и сосредоточился на движениях Йена. Ускорившись, они двигались навстречу друг другу, с каждым толчком подталкивая себя ближе к краю. С хриплым стоном Микки кончил, потряхиваясь в оргазме, и Йен, толкнувшись ещё пару раз, кончил следом. — Бля, я почему-то всегда думал, что ты ахуенно трахаешься, — Микки довольно улыбнулся, выпрямляя спину и натягивая штаны. — А я всё время думал, как ахуенно ты вчера запугивал Роджера своей речью о пидрилах, — Йен сиял от своего же ответа, выглядя так, будто весь день ждал, когда скажет это. Он сел на бачок унитаза и стал наблюдать за Микки. — Вот же блядь, а... главное — это остаётся между нами, сечёшь? — Микки поднял взгляд и покрутил пальцем между ними. — Замётано, Мистер «Я Пиздецки Хочу Трахаться И Предпочитаю Принимать Члены», — Йен спародировал слова грубым низким голосом, хитро щурясь Микки в ответ. Микки хмыкнул, принимая поражение. Стыдиться или огрызаться уже было поздно. — Тебе чёт не нравится? Йен был доволен его реакцией и весело улыбнулся. — Мне-то всё нравится, вполне... Повторить хочешь? Микки в ответ перенял его ухмылку и в нетерпении закусил губу. — Ещё спрашиваешь.