Деньги – не всегда главное.

Мо Жань перебирал свою кучку бумажной валюты и считал, сколько денег у него осталось. Примерно 2 миллиона вон. Это были большие деньги, которые он мог потратить за 3 месяца, но в последнее время ему перестало приносить это удовольствие. С самых ранних лет мальчика учили, что все можно купить за деньги. Даже любовь и чувства. Он не знал чего-то другого, поэтому всегда берёг деньги и старался стать богаче и, конечно же, лучше. Отец хвалил его только в те моменты, когда тот зарабатывал и приносил какие-то деньги в дом. Если же этого не случалось и ребёнок бездельничал, то отец просто игнорировал его. Наказание молчанием было самым страшным триггером Мо Жаня. Он так сильно боялся этого, что когда его первые друзья ненадолго игнорировали его, пусть и не специально, то его руки непроизвольно дрожали, и слёзы могли потечь в любой момент. Конечно, некоторые пытались успокоить его, но особо ничего не работало, в итоге никто не хотел оставаться с таким трудным человеком, и в скором времени у Мо Жаня почти никого не осталось. Он думал, что станет счастливым хотя бы благодаря денежным средствам. Что ж, это действительно приносило удовольствие, когда заняться было нечем, но ему было не с кем его разделить, и это было самое худшее. Мо Жань настолько отчаялся, что начал нанимать себе друзей на один день, но все эти фальшивые улыбки и заготовленные фразы не давали в полной мере ощутить настоящую дружбу, поэтому он всё же прекратил. Как-то на работе его коллега порекомендовал ему одного хорошего телохранителя. Это был телохранитель на примерно неделю, потом он уже занимался другими заказами. Мо Жань долго размышлял и в итоге решил согласиться. Телохранителя звали Чу Ваньнин. Он был одним из лучших по рейтингу, и многие его хвалили, а также брали его услуги. Вэйюй не ждал чего-то сверхъестественного и не ждал того, что с ним захотят завести дружбу, но маленькая надежда в его сердце всё ещё мерцала. Вот так они и встретились у него в огромном доме. А дом был действительно большим. Три этажа, на каждом из которых минимум по 8 комнат. Их встреча проходила, конечно же, на 1 этаже. Чу Ваньнин в своей деловой одежде зашёл и в знак уважения поклонился клиенту. – Здравствуйте, я Мо Жань. – Чу Ваньнин, приятно, до какого времени вы хотите, чтобы я был рядом? На самом деле ему тут же хотелось ответить "всегда". Но, конечно, это глупое предложение не вырвалось. В последнее время А-Жань часто страдал от одиночества, поэтому ему было почти плевать, с кем проводить время, главное — не одному. – Полагаю, примерно до 9 часов вечера. Мужчина одобрительно кивнул, после чего Мо Жань сразу же отдал ему деньги за всю работу заранее. – Срок — неделя? – Да. На этом их небольшой диалог был закончен, Ваньнин сразу начал свою работу, в его кармане был небольшой ножик на случай опасности. Мо Жаню было скучно дома, поэтому он решил пройтись по улице. Сейчас тут было довольно шумно, и людей было достаточно. Он решил пройти чуть дальше, в место, которое он знал. Там особо не было людей, и можно было пройтись в тишине. Чу Ваньнин ничего не говорил, лишь тихо следовал за ним, иногда смотря по сторонам. Когда они шли по почти безлюдной улице, Вэйюй решил начать диалог. – Вы не против поговорить? Ваньнин кивнул. Он был не из тех, кто стал бы грубить своим клиентам. Может, даже он и не хотел сейчас разговаривать, но раз Мо Жань хотел, то пусть будет так. – Чем вы любите заниматься? Я имею в виду, в свободное время. – Читаю книги и занимаюсь рисованием. Мо Жань воодушевился. Никто из его прошлых друзей не занимался чем-то творческим, а этот человек был другим. Он не смог удержаться и задал ещё пару вопросов касающихся его творчества. Оказалось, что Чу Ваньнин рисует с самого детства, обычно это пейзажи, он любил природу, и в очень редких случаях портреты людей. А книги он читал почти любые, но чаще всего любил философию и книги на тему психологии. Это именно те темы, которые его интересовали, как в жизни, так и в романах. Мо Жань почти ничего не рассказывал о себе, предпочитая слушать Чу Ваньнина и задавать вопросы. Его слегка мучила неловкость, ведь этот человек раскрылся, поделился своими увлечениями, а это, несомненно, дорогого стоило. В конце дня Мо Жань, движимый желанием отблагодарить, преподнес Чу Ваньнину свой самый любимый чай. Не зная, придется ли тот по вкусу телохранителю, он с замиранием сердца ждал реакции. Легкая улыбка тронула губы Чу Ваньнина, и в душе Мо Жаня затеплилась робкая надежда. Вернувшись в свою комнату, А-Жань блаженно утонул в мягком коконе одеял и подушек. Его лицо сияло улыбкой, а сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Ему понравилась эта прогулка, понравился его телохранитель. Ему понравился Чу Ваньнин. Впервые за долгое время он испытывал такое удовольствие от общения. И самое главное – они не говорили о деньгах, бизнесе или чем-то подобном. Это был простой, искренний диалог, вернувший ему веру в то, что он снова может почувствовать себя цельным. Следующий день прошел в привычном общении. Мо Жань, робко и постепенно, начал приоткрывать завесу своей души, рассказывая о том, что любит и чем занимался в прошлом. Конечно, это не касалось сокровенных тайн. Ваньнин внимательно слушал, не перебивая. Он вообще был больше слушателем, и без наводящих вопросов Мо Жаня разговорить его было непросто. Но когда он говорил, его голос мягко струился, лаская слух. А-Жань восхищался этим голосом – безмятежным, спокойным, словно тихая гавань. Он дарил умиротворение, нежно касался ушных раковин, и на миг тепло окутывало сердце. Разговаривать с ним было подобно горячему душу после леденящего холода. Он мог бы и дальше наслаждаться обществом своего подопечного, но их идиллию нарушил резкий, чужой голос. – Чу Ваньнин? Перед ними стоял мужчина лет сорока, старше их обоих. Одетый в простую темную одежду и дешевые сандалии, он выглядел так, будто носил их уже целую вечность. Взгляд его был острым, как у ястреба, серьезным и с оттенком отвращения, которое, казалось, было направлено на Мо Жаня. Ваньнин напрягся и встал впереди своего объекта охраны, словно заслоняя его. – Я же просил не беспокоить меня на работе. Отец, неужели это так сложно понять? Мужчина, до этого стоявший неподвижно, сделал шаг вперед. – А я говорил тебе не брать заказы у этих… отбросов! Но ты все равно ввязался! Он такой же, как и все они. Может, сейчас все и хорошо, но рано или поздно он найдет способ превратить тебя в наемную шлюху! Лицо Чу Ваньнина стало ледяным. Его голос, когда он заговорил, был низким и холодным, отчего Мо Жаню стало не по себе. Он вспомнил, как отец говорил с ним так же, когда мальчик отчаянно пытался вырвать из него хоть слово. – Замолчи. Это не твое дело. Ледяной голос пронзил сознание Мо Жаня. Он вспомнил. – Пап… Пожалуйста, давай поговорим! Ну, пожалуйста, умоляю! – Ты не принес ни юаня в дом. Как я могу разговаривать с тобой после такого позора? Заработаешь денег – тогда и поговорим. Пока твой отец тобой разочарован. «Разочарован» – это слово он слышал слишком часто… несмотря на все свои старания. Ребенок попытался обнять отца, доказать ему, что сделает все, что угодно. Но в ответ его грубо пнули на холодный кафельный пол. – Иди и работай, Мо Жань. В этом мире главное – деньги. Больше он не обнимал отца. Никогда. Он начал зарабатывать, и даже неплохо, его хвалили, но… их отношения так и не стали теплыми. А когда А-Жань переезжал, отец ничего не сказал ему на прощание. Это было еще одно страшное воспоминание, которое он старался забыть. Они молча смотрели друг другу в глаза. В одних глазах был до ужаса холодный взгляд, в других – страх. И вот теперь Мо Жань снова прокручивал этот момент в голове… Он схватился за грудь, пытаясь вдохнуть, но ничего не получалось. Кислород словно исчез во всем мире. Мужчина думал, что задохнется и умрет прямо здесь. Паника охватывала его все сильнее, кончики пальцев дрожали. В следующую секунду Мо Жань ощутил, как чья-то рука берет его ладонь в свою и нежно ведет за собой. Сознание, затуманенное удушьем, медленно прояснялось, и сквозь пелену в ушах пробился ласковый голос, лишенный прежней колкости. – Глубокий вдох… выдох… Давай, Мо Жань, повторяй за мной. Ты слышишь меня? Пожалуйста, ты справишься. Смотри, получается… И Мо Жань, повинуясь, начал дышать глубоко и ровно. С каждым вдохом возвращалась ясность, а теплая рука, скользнувшая на спину, принялась мягко поглаживать позвонки. Неожиданная нежность обволакивала, словно целебный бальзам. Обычно в такие моменты его окружали растерянные взгляды и бессвязные выкрики, лишь усугублявшие панику. Но сейчас все было иначе. Человек, успокаивающий его, делал это с удивительным тактом. Ни тени давления, лишь умиротворяющий голос и ласковые, уверенные движения. Когда приступ отступил и дыхание выровнялось, Мо Жань все еще чувствовал прикосновение теплой руки к спине. Впервые за долгое время он был готов разрыдаться от благодарности, припав к коленям своего спасителя, но сдержался. Вэйюй, чуть смущенно опустив взгляд, прошептал: – Прости… Я не ожидал, что такое случится. Чу Ваньнин покачал головой, отрицая всякую вину. – Это нормально, Вэйюй. С каждым может произойти. Мо Жань был поражен чуткостью и пониманием Чу Ваньнина. Ни намека на осуждение. Возможно, и правда не за что было осуждать, но удивление не проходило. Вэйюй не удержался от благодарности: – Спасибо огромное. Я… я очень тебе благодарен. Ваньнин слегка улыбнулся. – Не за что. В конце концов, я твой телохранитель. От этих слов – "твой телохранитель" – вдруг стало тоскливо. Он мечтал о большем, чем просто служебные отношения. Хотя бы о дружбе… Хотя и эта перспектива казалась недостижимой. Чу Ваньнин пока что не был ему другом. Для Чу Ваньнин весь путь до дома внимательно следил за Мо Жанем, тому в свою очередь все еще было стыдно, и он не посмел смотреть в глаза. Ваньнин понимал, он молча шел, и в этой спокойной тишине они дошли до дома. – Я могу отпустить тебя пораньше? Хочу побыть один. Он понимающе кивнул. – Конечно, отдыхай. Но прежде чем тот ушел, Мо Жань кое-что сказал. – Хочешь завтра вместе пойти на пляж? Я знаю одно тихое место. В глаза А-Жаня сияла надежда, он так сильно хотел пойти вместе с ним. Впрочем, Чу Ваньнин завтра и так был бы с ним, но Вэйюй хотел услышать от него просто положительный ответ. – Зачем ты спрашиваешь? Я пойду туда, куда и ты. Мужчина замешкался. – Нет... Просто... Ты хочешь? Тебе бы самому понравилось? Чу Ваньнин ненадолго задумался, а потом дал короткий ответ. – Да. После этого Ваньнин окончательно развернулся и ушел. А у Мо Жаня в сердце расцвела весна. У них сейчас она и так была, но то, что тот чувствовал, было несравнимо. Будто его сердце коснулось мягкое перо и немного погладило, приласкав. Хоть его мысли и все еще крутились из-за сегодняшней панической атаки, но теперь он был больше сосредоточен на завтрашних планах. Мо Жань открыл свой мобильный и на всякий случай заранее нашел адрес, который сам же себе и записал, когда впервые был на том месте. Это был пляж рядом с морем, но он был совсем не очищен, из-за этого там почти не бывало людей, никто не хотел идти на пляж, до которого было почти невозможно дойти, а на самом пляже повсюду были большие валуны и камни. Вэйюй уснул с мыслями о Чу Ваньнине. Ему приснился сон. Это был снова холодный ледяной голос, сначала мужчина подумал, что это снова его отец, но это был другой человек. Человек, которого он не ожидал увидеть. Чу Ваньнин смотрел прямо на него своим взглядом, который отражал лишь отвращение. – Я думал, ты блять нормальный, но ты влюблен в меня, да? О... Ну я тоже люблю тебя. Мо Жань на мгновение замер, в голосе слышался сарказм. – Поверил?! Идиот, ты никогда бы не понравился, да никто бы не полюбил такого как ты, даже твои деньги не помогут тебе. В руках Ваньнина появилось много денег, достаточно много, чтобы тот мог одним взмахом выкинуть их прямо на голову Мо Жаня. Вэйюй задрожал, он пытался что-то сказать, но ему будто бы завязали язык. – Ты ничтожество, Мо Жань. Такую мразь никто бы не полюбил. Чу Ваньнин разворачивается и уходит, Вэйюй пытается дотянуться руками до него... Но все перед его глазами рушится, погружая его в полный мрак. Он лишь успевает прошептать. – Не уходи... Не оставляй меня, Ваньнин... Пожалуйста, я стану лучше... Я правда стану лучше. Он проснулся в холодном поту и в слезах. С его лица текли бесконтрольные слезы, в эту ночь его снова схватила паническая атака, с которой, к сожалению, ему пришлось справляться в одиночку. Мо Жань не помнил, когда уснул, возможно, в 5 утра, а возможно, в 6. Впрочем, его сон был все еще неспокойным, и почти каждый раз он просыпался. Примерно в 9 часов утра пришел Чу Ваньнин. Вэйюй сначала хотел сказать, что сегодня он хочет отменить его работу, но, в итоге осознав, как сильно ему страшно, не стал. Страх многое делает с людьми, он овладевает ими и заставляет делать то, чего человек, возможно, бы не сделал в обычной обстановке. Чу Ваньнин спокойно дождался его возле двери, но когда увидел, в каком состоянии тот вышел, то стоял уже в удивлении и небольшом шоке. Вэйюй же, увидев лицо и вспомнив тот самый сон, вздрогнул, да еще и так сильно, что это было трудно не заметить. Под его глазами были огромные круги, а вид был ужасно уставшим, но все же он хотел пойти на то место. Ваньнин не стал задавать лишних вопросов, а просто смиренно отправился с ним, он бы хотел помочь, но боялся, что сделает что-то не так, и в итоге Вэйюю будет только хуже. Именно беспокойство о нем не давало ему свободу действий. Чу Ваньнин сразу же подбежал к нему и протянул руку, но Мо Жань не хотел брать ее, ему было все еще тяжело из-за кошмара. Только вот встать не получалось… В итоге Ваньнин просто поднял его с камней. Его руки источали то тепло, которое запомнил Мо Жань. Эти самые руки гладили его по спине день назад. От этого факта ему на секунду полегчало. Мо Жань подошел поближе к морю, где лежало небольшое бревно, которое он сам когда-то положил туда для удобства. Мо Вэйюй медленно сел и тяжело вздохнул, он так сильно хотел спать, что его глаза слипались. Чу Ваньнин осторожно сел рядом, в этот раз он первым начал диалог. – Мо Жань, у тебя что-то случилось? Я понимаю, что я лишь твой телохранитель, но… У Мо Жаня сжалось сердце от ужасной боли. – Мы можем поговорить не как те, кто заключил сделку? Можем… Просто поговорить как друзья? У Вэйюя стояли слезы на глазах, но он все еще сдерживался. Чу Ваньнин не был против, его, наоборот, заинтересовал Мо Жань, и он впервые хотел узнать о ком-то побольше. – Хорошо. Тогда что у тебя случилось? – Вчера? – Если тебе будет легче, то давай начнем со вчерашнего дня. Вэйюй опустил голову и сжал зубы, ему было страшно открываться кому-то. Ведь если он расскажет правду, то Чу Ваньнин узнает о его прошлом. Ваньнин не знал, что на него нашло, но ему было чрезвычайно больно смотреть на такого сломленного Мо Жаня. Он положил свою руку поверх его руки и нежно погладил. – Ты можешь рассказать мне. Я не буду осуждать тебя или что-то в этом роде, и это останется только между нами. Но верить мне или нет – это твое право. Я в любом случае не давлю, не хочешь – не рассказывай, и я не буду тебя за это упрекать. От прикосновения чужой руки он почувствовал облегчение. В любом случае это означало, что Ваньнину он не противен, ну или хотя бы тот не испытывал ненависти. В итоге Мо Вэйюй впервые решил кому-то настолько довериться. Он рассказал о своём отце, рассказал о том, почему у него случилась паническая атака… Единственное, что он еще не смог рассказать, – это сегодняшний кошмар. Чу Ваньнин спокойно слушал, иногда на его лице проскальзывала жалость, а иногда хмурость из-за действий отца, впрочем, в итоге тот не сказал ни единого плохого слова. – Значит, тебя пугает холодный и отстранённый голос? И когда тебя игнорируют? Вэйюй стыдливо кивнул. Чу Ваньнин не мог просто так смотреть на этого брошенного всеми такого искреннего щенка. Он погладил его по волосам и сказал: – Тут нечего стыдиться, твой отец поступал с тобой неправильно, нельзя так воспитывать своих детей. Не волнуйся, я учту все это и постараюсь говорить своим обычным спокойным голосом. Мо Вэйюй будто бы обрел новый дом и счастье. Он взглянул наконец на Чу Ваньнина, в его глаза. А в его глазах было лишь искреннее беспокойство и… возможно, в них было что-то еще. А еще ему показалось или… Ваньнин стал разговаривать с ним мягче? Тон его голоса и вправду стал намного мягче, чем был раньше, из-за этого в его душе пропало то тупое беспокойство. – А можно вопрос? Совсем тихо спросил Мо Жань. Чу Ваньнин лишь одобрительно кивнул. – Мы можем просто быть друзьями? Тебе не обязательно работать, просто.. Если ты не против. Он снова опустил голову не в силах выносить всю неловкость этой ситуации. Вдруг в его ушах прозвучал снова все тот же мягкий голос. – Глупый. Конечно мы можем быть друзьями. Но разве ты нанимал меня не для какой-то цели? Лицо Вэйюя покраснело. – Кхм.. Многие советовали тебя, и говорили, что ты и как человек хороший, я подумал у меня есть шанс сблизиться с тобой. Просто я все это время страдал от одиночества, я понимаю это глупо звучит. Чу Ваньнину осталось лишь вздохнуть и не до конца понимать, как у такого человека как Мо Жань, не может быть друзей. Это было довольно странно, но впрочем тот не был против разделить с ним дружбу. Их отношения и так складывались отлично. В следующие дни Чу Ваньнин не отказывался от работы, и дело не в том, что ему хотелось честно отработать, а всё потому, что он хотел проводить с Мо Жанем больше времени. Вэйюй же, в свою очередь, водил его по разным красивым местам, а также приглашал в рестораны. Всё бы ничего, но он никогда не позволял Ваньнину платить за себя. В один из таких случаев у них произошла ссора. Чу Ваньнин твердо стоял на том, что может заплатить за себя сам. – Мо Жань, скажи, ты считаешь, что я зарабатываю настолько маленькие деньги? Вэйюй не мог с этим поспорить, ведь действительно у мужчины была хорошая зарплата… Но единственное, чем он мог показать свои чувства, это деньгами, по крайней мере, Мо думал, что именно это и удержит Ваньнина. В итоге, несмотря на рабочий день, Чу Ваньнин просто кинул в него свои деньги и ушел. Ему было стыдно за свой поступок, и всё же его терпение было тоже не безграничным. Хорошо было бы поговорить, только Ваньнин плохо умел говорить о проблемах. Он мог выслушать, да… Но самому говорить – это другое. Мо Жань весь оставшийся день был поникшим, у него даже не было настроения куда-то идти, он просто лежал на своей кровати и смотрел в потолок, размышляя над произошедшем. Почему Чу Ваньнину было неприятно? Может, дело всё же было в нём… Он был всегда так зависим от денег и не представлял, что кто-то другой может иметь отличающееся мнение. Мо Жаню казалось, что именно деньги и служат причиной того, что Ваньнин рядом с ним. Хоть это было неправильно по мнению общества, но именно с такой установкой и вырос мальчик. Трудно было бы принять что-то новое. Вэйюй не придумал ничего лучше, как встретиться с ним для разговора и подарить деньги. Сам Ваньнин не знал о том, что его ждёт. Он думал, что этот мужчина осознал свои ошибки и понял, что ему неприятно, что за него всегда платят, да и сами деньги ему были толком не нужны. Они встретились у Мо Жаня дома. Тот выглядел грустным и медленно подошёл к Чу Ваньнину. Он достал небольшой конверт, в котором лежала большая сумма юаней. – Это? – Деньги… Если этого мало… Он не успел договорить, Чу Ваньнин уже отбросил конверт в сторону и холодно на него посмотрел, его голос стал серьёзнее. – Ты думаешь, мне нужны твои деньги? Вэйюй не знал, что ответить, он и правда не знал. Его сердце сжалось, а страх потихоньку, совсем немного, начал окутывать тело. Мо Жань упал на колени и дрожащими руками дотронулся до чужих ног. Он шептал лишь одно слово: "Прости, прости, прости меня…" . И вот ещё одно старое воспоминание всплыло в его памяти. – Кстати, пап, как думаешь, у меня будет девушка? Тогда их отношения были ещё не совсем плохими, и они даже могли что-то обсудить, да и мама на тот момент была жива. – Будет, если будешь много зарабатывать, то у тебя она обязательно будет. – А если не буду? – Тогда тебя никто не полюбит, разве это не очевидно, сынок? Мо Жань тогда искренне не понимал, почему нельзя обрести любовь и без денег, но потом эта фраза укоренилась в его сознании. И так как отец перестал любить его, он всеми силами работал, чтобы его полюбил хоть кто-то. Сейчас он сидел на полу и унижался перед самым дорогим человеком, единственным, кто мог его понять. Мо Вэйюй не знал, что еще сказать, как исправиться, и в чем именно он провинился. Но в душе ему правда было стыдно, он хотел все исправить, хотел, чтобы Ваньнин увидел в нем и хорошее, а не только те поганые черты, которые тому навязал родной отец. Он так хотел все исправить… Чьи-то теплые руки обняли его нежно и легко. Вэйюй открыл глаза и почувствовал дыхание Чу Ваньнина. Он впервые был так близко. Мо Жань не понял, когда с его губ начали срываться слова. Он был на грани срыва. – Мой отец всегда говорил, что деньги – это главное, – всхлипнул он, – он… он говорил, что любовь можно только купить, – его тело начало трясти, – а я… все сделал, чтобы стать богатым. Я просто не знал ничего другого! Я не хотел, чтобы так вышло… – он зарыдал, не в силах больше ничего сказать. Благо, в этих рыданиях он был не один, рядом сидел Чу Ваньнин и обнимал его. Если в прошлый раз он просто пережил паническую атаку, то в этот раз его подвело психическое состояние, да и Мо Вэйюй почти всегда старался сдерживать слёзы и не плакать. Сейчас же… он не просто плакал, а плакал перед кем-то. Однажды у него было такое, он заплакал перед отцом, и за это ему серьёзно досталось, Мо Жаня жестоко избили. Но находясь в объятиях Чу Ваньнина, мужчина не чувствовал того страха, он чувствовал комфорт и безопасность, что его защитят, даже если кто-то захочет его ударить, Чу Ваньнин защитит его, не оставит одного. Через минут 15 Вэйюй тихо лежал в теплых объятиях. Он ничего не говорил, ему было страшно даже смотреть в глаза. Впрочем, другой человек не заставлял его, они просто были рядом и каждый думал о своем. Ваньнин аккуратно приподнял чужую голову и сказал: – Ты можешь ничего не говорить, я понимаю. Но могу я тебе кое-что сказать? Мо Жань кивнул и прижался головой к чужой груди, в надежде, что это облегчит его беспокойство и спасет. – Мо Жань, любовь нельзя купить, по крайней мере настоящую любовь. Чувства человека ты изменить не сможешь даже самыми большими суммами. Мо Вэйюй кивнул в знак понимания. – И наконец, – он осторожно провел своим пальцем по щеке Мо Жаня, – я с тобой не из-за денег. Я не уйду от тебя, если ты перестанешь работать или зарабатывать меньше. Мо Жань хотел возразить! – Но… – его рот мягко закрыли рукой. А после этого Чу Ваньнин уткнулся в чужое плечо и ничего не сказал. Он не был лучшим в поддержке и говорил прямо как считал. По крайней мере, это была правда, которую не надеялся услышать Вэйюй, но которую со всей искренностью преподнес ему Ваньнин. С того случая прошёл день, и Мо Жань пообещал, что постарается изменить свою точку зрения и перестанет зацикливаться лишь на одних деньгах. А Чу Ваньнин предложил ему одну интересную идею: Вэйюй будет 4 дня жить у него без каких-либо денег, просто обычной жизнью. Сначала он не хотел соглашаться, но расстраивать Ваньнина мужчина хотел меньше всего, поэтому его любовь победила страх. Итак… Теперь Мо Жань жил в доме Чу Ваньнина. Дом был комфортным, но единственное, что смущало, — было довольно не убрано. Он прошёлся по маленькому дому и был поражён. Вэйюй привык к огромному пространству и тому, что по дому можно было просто гулять. Здесь же всё было по-другому, но в то же время так по-домашнему и уютно. – А ты живёшь один? – Да. Мо Вэйюй в душе обрадовался и был рад, что их никто не потревожит, по крайней мере в доме. Да и можно было проводить с Чу Ваньнином больше времени. За время, проведённое в его доме, они успели сблизиться, Чу Ваньнин тоже поделился своим прошлым и рассказал об отце. Его отец был не лучше. Он всегда был очень строг и заставлял сына быть лучшим во всём. К сожалению, Чу Ваньнин не смог поступить туда, куда хотел, и в итоге даже не работал по профессии. Отец винил его за это, говорил, что тот тратит свою жизнь впустую. Но на самом деле именно из-за него Ваньнин не смог стать тем, кем хотел, а именно иллюстратором. – Чу Ваньнин, может… Давай я помогу тебе в продвижении? Твои картины очень красивые, о тебе явно должно узнать больше людей. Ваньнин немного недоверчиво взглянул в его глаза, но в тех была лишь искренность. И всё же он спросил: – Правда? Мо Жань тогда взял его руки в свои в знак поддержки и закивал. Чу Ваньнин иногда думал, что всё это неправда… И Мо Вэйюй — лишь галлюцинация. Он был для него слишком хорошим и красивым парнем. Также он успел немного измениться, так как денег у него не было, он особо не говорил о них, и они ходили на прогулки, просто наслаждаясь природой. Также Чу Ваньнин показал ему, что за него также может кто-то платить, и это совершенно нормально. Вэйюй сначала очень смущался, даже пытался уговорить не делать этого, но в итоге они всё же садились за стол и ждали заказ. С каждым днём Мо Жань чувствовал, как его сердце билось всё сильнее рядом с этим человеком. Он почитал об этом в интернете… Перерыл все сайты и понял, что по-настоящему его любит. К сожалению, Вэйюй знал, что многие люди испытывают отвращение к геям и подобным, поэтому А-Жань боялся признаваться, а ещё больше боялся потерять Чу Ваньнина. Поэтому он решил, что не будет признаваться, а сначала узнает его мнение об этом. Чу Ваньнин спокойно сидел и читал книгу рядом со своим столом. Мо Вэйюй аккуратно подошёл и легонько стукнул его по плечу. Ваньнин обернулся и вопросительно взглянул на него. – Поговорим? Хотел кое-что узнать, так, чисто из любопытства. Чу Ваньнина это немного напрягло, но он согласно кивнул, и они переместились на кровать. Чу терпеливо ждал, пока его друг заговорит. – Ты знаешь, кто такие геи? – Знаю. Мо Вэйюй нервно сжал простынь. – Как ты… Как ты к ним относишься? Я пойму, если… – Я нормально отношусь к ним, Мо Жань, эти люди просто любят. Казалось, тяжёлый груз наконец сняли с него. Он неосознанно вздохнул и совсем незаметно улыбнулся. Чу Ваньнин не совсем понимал, зачем тот задал этот вопрос. Хотя в душе он, может, и понимал, но не хотел признавать. В итоге никто из них после этого не смог сказать правду. Вэйюй все последующие дни был на нервах и почти всегда рассеянно отвечал. Ему так отчаянно хотелось сделать Чу Ваньнина своим… Но он боялся рассказать о своих чувствах, очень боялся. А если его осудят? Если их отношения испортятся? Что тогда… В последний вечер пребывания в доме Ваньнина он решился на откровения. Чу Ваньнин лениво листал страницы книги, выискивая нужный момент. Мо Жань отвлек его, но это не рассердило мужчину. – Чу Ваньнин. Чу Ваньнин встал и спросил: – Да? Его голос был очень ласковым, он, впрочем, никогда не разговаривал с Мо Жанем грубо, даже если хотелось. – Чу Ваньнин, я… Мо Вэйюй подошел ближе и аккуратно обнял мужчину. В объятиях говорить было легче, особенно если они не односторонние. А они таковыми не были, ведь Мо Жаня обняли в ответ. – Чу Ваньнин, ты знаешь… Ты многому меня научил за эти дни. Особенно тому, что можно просто радоваться мелочам, и что время, проведенное с тобой, так ценно, даже без денег и дорогих ресторанов. Возможно, ты уйдешь после того, что я тебе скажу, но дослушай. Ваньнин напрягся, но одобрительно кивнул. Он не знал, что можно ожидать от Мо Жаня, и все же Чу Ваньнин был готов выслушать все, что тот скажет. – Чу Ваньнин… Я люблю тебя, Ваньнин, именно тебя. И знаешь, мне трудно представить свою жизнь без тебя, ты просто поднял меня из ледяной воды и согрел. Чу Ваньнин слегка дрогнул, а потом Мо Вэйюй почувствовал, как что-то теплое капает на его плечи. Это были слезы… Сердце Мо Жаня сжалось, он немного ослабил объятия и взял чужое лицо в свои руки, стирая слезы. – Ты..? Его голос был подобен наивному ребенку, который надеется, что его мама вернется. – Глупыш… – тихо прошептал Чу Ваньнин, а после и сам стал стирать нескончаемый поток слез. Мо Жань не совсем понял этот ответ, поэтому его руки еще дрожали, но вскоре он услышал: – Это взаимно. Твои чувства. Мо Жань почувствовал, как его сердце аккуратно берут и мягко обнимают, обволакивая теплом все, что только можно. Он, казалось, был готов умереть от счастья. А после этого Мо медленно приблизился к чужому лицу. – Ваньнин? Ему остается лишь кивнуть. А дальше… Дальше все как сладкий и приторный сон, прямо как в сказках. Он целует, ему отвечают на поцелуй, совсем неуклюже и мило. Вэйюй даже тихо смеется сквозь поцелуй. А потом они падают на кровать и продолжают, их поцелуи мягкие и нежные, Мо Жань иногда целует в шею, а иногда в подбородок и щеки. Он выцеловывал каждый дюйм его тела, если не считать нижнюю часть. Это было так сладко… А Чу Ваньнин любил сладкое, он наслаждался этим и всем тем, что подарил ему этот человек, и за то, что он смог спустя столько лет ощутить настоящее счастье. Между поцелуями Мо Вэйюй сказал: – Ты прав… Настоящее счастье нельзя купить, ведь ты передо мной, а в моем кармане ни одного юаня. Золотце, ты прелестный.