Потерянный котëнок в бинтах

Вечер четверга. Тёплый и одновременно ветренный майский вечер. На крыше одной из тысячи многоэтажек Мустафу сидел ребёнок. Этот ребёнок сидел на перилах, крепко вцепившись в них руками, свесив ноги, слегка напряжённо и слегка тяжело дыша, смотря то вниз, на проезжающие мимо машины и бесчисленное количество машин и людей, которые шли домой или по своим вечерним делам, то наверх, где были белые облака на фоне розово-синего неба и яркое, закатное солнце, которое слепило в глаза ребёнку на крыше. Этот ребёнок — Изуку Мидория.                                           «Прыгни лебедем с крыши и молись, чтобы в следующей жизни у тебя была причуда!». Эти слова эхом проносились в голове Изуку. Эти слова сказал ему некогда бывший друг и одноклассник Кацуки Бакуго, после того как в очередной раз самоутвердился на фоне беспричудного одноклассника и испортил его тетради. Целых две! Ну что за издевательство! Где-то в душе Изуку не говорил сам себе, что Всемогущий не прав, он только пять минут назад перестал об этом себя убеждать у себя в недрах головы; что Кацуки даже после тысячи оскорблений и издевательств остаётся его лучшим другом. Но у всего есть предел. Даже у терпения и нервов Изуку. Он устал Изуку слегка вздохнул и слегка откинулся назад, смотря высоко в небо. Яркое солнце заслепило в глазах парня, и он прищурился, слегка прикрывая глаза от палящего солнца. Мидории не было жалко свою жизнь, он уже давно задумывался над суицидом, но всё время откладывал: ни свою мать, которая, наверное, опять на смене, уже как третий день не возвращается домой, и даже ему стало всё равно на то, что его школьная форма в коленях уже сильно потёрлась из-за того, как часто он падал. Единственное, что ему сейчас действительно жалко — это его аналитическая тетрадь, которая лежит где-то на улице. — Её же может найти злодей... А потом использовать против героев — подумал Изуку и начал колебаться, прыгать сейчас или нет. Во все свои тетради Изуку вложил душу в течение всей его сознательной жизни. И эти тетради так и останутся лежать у него в комнате, или Инко их выбросит после его смерти. И никто даже не оценит старания Изуку. Но на это мальчику было всё равно, главное — чтобы тетрадь не нашёл какой-нибудь злодей, так как ему так наскучило и надоело жить, что спускаться вниз хотелось только через прыжок с крыши и с летальным исходом. *** — Всемогущий, оцени, пожалуйста, мой анализ героев, — сказал Изуку, открыл портфель и начал искать свою «Аналитическую тетрадь №13» и «Аналитическую тетрадь №9&10», которую Изуку переписывал и корректировал вместо уроков — Раз ты говоришь, что я не смогу стать обычным героем, я бы мог себя попробовать в сфере аналитики героев и тактики, так как это важно... — Извини, что перебиваю тебя, малыш, — сказал Всемогущий, перебивая Изуку, — но мне пора спешить. Если нужна будет помощь, то зови, и я приду. И после этой фразы Всемогущий быстро улетел и оставил Изуку одного на этой несчастной крыше, наедине со своими мыслями. *** Из-за этих слов, которые уже как час или два крутились у него в голове, Изуку не следил за временем, и парень рыдал в течение часа. Всё же не каждый день слышишь безразличие и, наверное, пренебрежение от героя №1 «Ты никчёмный Деку, почему до сих пор живёшь? Только проблем добавляешь всем». Эта фраза от Кацуки в голове зеленоволосого вызвала у Изуку... ничего? Он просто продолжал смотреть в небо, думая о той самой тетради. — Может всё же найти тетради, положить в портфель и только потом сброситься, — подумал про себя Мидория. — Но и я не могу откладывать суицид моей веры, — и после этой фразы Изуку слегка усмехнулся, — хотя моя вера в себя умерла недавно, меня не должно быть здесь уже давно. Если я не могу привлечь ничьё внимание только потому что у меня нет причуды, значит, и жить нет сильного смысла. Я не буду ничьей тенью. — Подумал про себя Изуку и вдохнул полной грудью, слегка дрожащим голосом. Потом, прежде чем прыгать, Изуку начал думать, смотря вниз, что же он забыл сделать. Написать прощальную записку, упомянув, что прыжок был только его выбором и никто на него не повлиял (нет); обувь стоит недалеко от перил, всё же как никак он чистюля (Прыгающие с крыши японские самоубийцы, как правило, аккуратно оставляют на ней свои ботинки. Потому что в иной мир, как и в земное жилище, в нечистой уличной обуви входить не полагается. Практическая причина связана с тем, что обувь — одна из наиболее сложно снимаемых частей гардероба. Если человек снимает её перед прыжком, это может служить наглядным свидетельством того, что он не был сброшен с высоты третьим лицом насильственным путём. То есть снятая обувь может выступать как своего рода алиби). Мать обойдётся писать ей записку лично, не заслужила, как и Кацуки. Записка в портфеле лишь нужна для того, чтобы никто не подумал, что его насильно заставили спрыгнуть. — Малыш, что ты здесь делаешь в такое позднее время? — мягко, но громко сказал герой, стоя от Изуку в 1,5–2 метра. Мидория вздрогнул, и герой поддался вперёд, чтобы в случае чего его поймать. Изуку посмотрел на героя, и его глаза округлились. Это был Стиголова, несомненно. Это герой №2 в сердечке парня. Тот самый подпольный герой, которого Изуку полюбил незадолго до Всемогущего. И именно после Стигоголовы Изуку полюбил подполье, узнал о линчевателях и в принципе начал изучать героев со всех сторон. *** Шота вышел на патруль на полчаса раньше, чем обычно. У него чутьё, что-то должно произойти сегодня, и он обязан выйти раньше положенного ему времени, за пару часов до начала смены, пока Хизаши, муж Айзавы, ещё на работе. Пробегая по высоким крышам зданий, герой случайно заметил странную тетрадь на кровельной крыше. Подойдя ближе к ней, брюнет прочитал «Анализ героя для будущего №13», а рядом — открытая «Аналитическая тетрадь №9&10», с прикрепленными на скрепку листами. Открыв тетрадь без разрешения, мужчина нашёл имя обладателя этих тетрадей — «Изуку Мидория». Перекрутив в голове всех знакомых-героев, да и в принципе имя человека — может, он слышал его от Хизаши, который часто рассказывал о классных ребятах, которые могли в интернете делать классные арты или анализы героев, и никого не вспомнив, он решил просмотреть эти тетради. Бегло рассматривая страницы найденных тетрадей, Шота подумал, что тетради всё же обронил стажёр, которого брюнет не знает, или фанатик героев. Так как анализ был очень подробным и интересным, хоть и явно фанатский, с кучей конспирологических теорий, с красивым, нет, шикарным, оформлением, и Стёрку смущал тот факт, что тетради одиноко лежали на крыше, без хозяина. А если бы эту тетрадь нашёл не герой, а злодей, было бы не очень хорошо для условного Ястреба или Алого Бунтаря, которым посвящены развороты в одной из тетрадей — была бы проблема избавиться от этой информации в злодейском форуме, даркнете и чёрном рынке. Шота побежал дальше патрулировать, прихватив с собой тетради, чтобы потом обязательно найти их владельца и отругать за невнимательность. Продолжая свой ранний патруль и осматривая улицы, Шота внезапно остановился и испугался. На соседней крыше от него, на перилах сидел ребёнок, свесив ноги и смотрел вниз, явно думая о чём-то. Что-то должно быть в этой ситуации не так, не правда ли? Ведь дети явно не должны сидеть в одинокой гордости на крыше, почти ночью, свесив ноги, особенно когда обувь стоит рядом с портфелем и перилами. Встав на крышу и подойдя ближе, Шота начал наблюдать за ребёнком. Последнее, что хотел делать Шота, это пугать ребёнка своим внезапным появлением и его прыжка вниз. — Малыш, что ты здесь делаешь в такое позднее время? — сказал Шота мягко, но громко. И дёрнулся вперёд, встав почти вплотную к мальчику, когда тот вздрогнул. Конечно, Айзава знал ответ, но промолчал. Когда мальчик вздрогнул, посмотрел наверх, и его глаза округлились. Сотриголова не мог понять почему, то ли его узнали, то ли он удивился, что кто-то сюда пришёл. Но как говорится, одно другому не мешает. *** — Я... это... ну, да... — Мидория запаниковал и слегка покраснел, пытаясь за тридцать секунд придумать отмазку, но из-за каши в голове не смог этого сдать и сдался, вздохнув и, громко, слегка дрожа, выдохнул. — Не одевайся так легко, ночью холоднее, чем днем — Стёрка сказал это тем же мягким голосом. Таким он не отвечал журналистам на очень редких интервью. Мысленно это подметил для себя Изуку, чтобы записать в тетрадь... ах да, он же их потерял. — Не холодно в одной форме ходить вечером? — так же мягко, но уже более спокойно спросил, оперившись на перила, продолжая смотреть на Изуку. Мальчик не сразу ответил на вопрос и покачал головой. Сотриголова громко вздохнул и повязал на шее Мидории шарф. — Не убедительно врёшь. Ты уже дрожишь от холода — так же спокойно и мягко сказал Шота, аккуратно повязывая на шее мальчика свой шарф. Изуку от такого слегка застыл от шока, а потом обхватил руками шарф героя, сжимая и щупая ткань, с маленькой и лёгкой улыбкой на лице, пока мысли, как ураган, крутились у него в голове. И все эти мысли были о шарфе героя, который был из интересного материала. Шота в это же время тихо стоял, не понимая реакции на свой шарф, но всё равно не отвлекал ребёнка от своих мыслей и этой лёгкой и маленькой улыбкой на его лице. — Малыш, как тебя зовут? — всё же решил нарушить тишину Шота, и Изуку отвлёкся от того, чтобы разглядывать шарф. — Изуку... Изуку Мидория — слегка смущённо сказал зелёноволосый, отвлекаясь от шарфа (характеристики которого Изуку попозже запишет в новую тетрадь) и посмотрел на Сотриголову. И его глазик наметил алмазик, те самые тетради, которые Изуку как-то потерял. И его глаза слегка округлились и вцепились в них взглядом. И Шота это сразу заметил и понял, что те самые тетради, с подробным анализом героев, где использовались даже достаточно сложные таблицы и диаграммы для его возраста, принадлежат мальчику, который явно учится в средней школе. — Хорошо, Изуку, может обуешься? А то ночью холоднее, чем днем — предложил мужчина и мягко положил руку на плечо Изуку. — Да... да, ноги замёрзли — сказал Мидория, слез с перил и начал обуваться. — Давай сделаем так, Изуку. Ты подходишь ко мне, — Шота отошёл от парня на два метра — подальше от перил. А я взамен тебе отдам твои вещи — сказал брюнет, слегка подняв тетради вверх и покрутив их в воздухе. Мидорию конечно же заинтересовало это предложение. На самом деле Сотриголова очень удивился, когда услышал имя мальчика. Да, в его тетрадях многое держится на теориях, но все его рассуждения поддавались логике, как будто писал стажёр. Этот анализ неплохо написан, конечно, есть что лучше исправить и написать по-другому. А тактики и вправду можно использовать как основу для какой-нибудь операции. И директору Незу понравились бы тетради Изуку, да и сам парень (наверное). Ведь аналитиков или тактиков и так очень мало, ведь герои должны сами знать, но такие люди никогда не будут лишними. Ведь как показывает практика, герои иногда не могут сделать нормальный план захвата злодея (условно) и приходится уже по наитию выполнять задание. Мидория слез с перилл, подошёл к герою, ему отдали его тетради, и Изуку начал их осматривать, на то, как сильно они повредились. Да, они были в не самом лучшем состоянии, но они ещё пригодны для того, чтобы в них писать. Хотя... если появятся деньги, то стоит переписать всё из этих тетрадей, желательно в одну новую, а потом сжечь старые. — Спасибо, — сказал мальчик и немного улыбнулся. — Сотриголова-сан, можно вопрос? — он посмотрел на героя. — Конечно, — Шота старался не потерять мягкость в голосе из-за усталости и лёгкого удивления от того, что его узнал этот мальчик. Может сказать о таком интересном мальчике директору Незу? Надо будет спросить сначала у самого Изуку, не будет ли тот против. — Как думаете, беспричудный может стать героем? — спросил спокойно Мидория, слегка склонив голову. — Ну или хотя бы аналитиком или помощником героя? — Может, но надо очень много работать. Если даже герою с причудой надо немало работать, то беспричудному ещё больше — Стёрка говорил достаточно серьёзно, но с ноткой мягкости в голосе. Зелёноволосый ожидал и одновременно не ожидал такого ответа: — Я не буду тебе врать, у тебя прекрасный анализ, особенно для любителя, у которого из данных это только интервью и интернет. Думаю, как скоро тебя заметят — это вопрос времени, — Сотриголова сел на одно колено, на уровне глаз ребёнка. — Вспомни меня. — И Изуку немного задумался, понял, что герой прежденим прав. Очень даже сильно. Конечно, Изуку убедил себя в этом ещё задолго до прихода Сотриголовы. Но уже надоело жить в вечных игнорированиях и издевательствах, на которые, конечно, Изуку перестал обращать сильное внимание, сосредоточившись на своих тетрадях, сделав их смыслом и стимулом к жизни. Но потеряв одну частичку этого пазла, Изуку перестал понимать, как жить без этих частичек. Ведь пазл перестал быть полным. Вообще, Изуку потерял интерес к жизни тогда, когда перестал ежедневно посещать школу и отвечать на уроках, отдавая предпочтение самозаточению в стенах своей комнаты, в поисках и переписи какой-либо информации о героях и сражениях, перейдя на самообучение в онлайн-школу, где просто надо проходить модули и подключаться только для контрольных, которые обычно после каждого курса. А сегодня Изуку как раз таки ходил забирать документы из школы (подделав подпись матери) и от учился последний день в этой дыре, которую он не любит всей душой и сердцем. А эти черти (одноклассники Изуку) избили его (по большей части Бакуго), отобрали его тетради, почти сожгли их и выбросили в речку. Но хорошо, что Изуку успел их вытащить, прежде чем там всё сильно расплылось. Потом, пока Изуку шёл домой, он встретился со злодеем, потом его спас Всемогущий. Изуку захотел спросить у него пару вопросов, подошёл к нему, открыл тетрадь, и Всемогущий, говоря о том, что ему некогда, улетел, но Изуку случайно зацепился за него и оказался на крыше, откуда хотел сброситься. — Изуку, мне нужно сопроводить тебя до дома, чтобы убедиться, что у тебя дома всё в порядке, — сказал Шота, прервав мысли Изуку, через несколько секунд мальчик кивнул. — Хорошо. Только выход с крыши заблокирован, я проверял, — сказал Мидория, показал на дверь, выход с крыши. Шота вздохнул, молча подошёл к замку и начал его взламывать, стоя на одном колене. — Хорошо, мама правда опять на смене, поэтому я сегодня один, — сказал Изуку, подойдя к портфелю и повесив его на своё плечо, и слегка удивился, когда герой начал взламывать дверной замок, мысленно пометив, что и это тоже надо записать. Конечно, матери не было дома, она может и реально была на работе, но а может опять бухала и шлялась по барам неделю подряд. Главное, чтобы она не пришла сегодня. — Тогда дашь мне обещание, что дома ты ничего с собой не сделаешь, хорошо? — спросил Сотриголова, заканчивая взламывать замок, встал и открыл дверь. — Хорошо, — Мидория только сейчас заметил и удивился росту героя. Раньше его это не особо волновало. *** Герой и ребёнок шли почти молча. Мидория лишь иногда что-то бубнил себе под нос, параллельно что-то записывая в старую тетрадь, и сильнее закутываясь в чужой шарф. А Сотриголова лишь поглядывал в тетрадь Изуку и держал его за плечо, чтобы мальчик случайно не вышел на дорогу, где до сих пор было движение и много машин. И Шота очень удивлялся спокойствию мальчика возле него. Либо Изуку переключился на свои тетради, забыв о попытках суицида, или слова о том, что мальчик сможет стать героем, на него так повлияли. Но пока что Айзава решил оставить все подобные вопросы при себе. — Я могу зайти в квартиру, проверить жилищные условия? — Шота открыл одну пачку с желе для себя, а другую пачку предложил подростку, тот не отказался. — Да, конечно — сказал Изуку, принимая пачку из рук старшего. Дальше путь прошёл в молчании, в тихих звуках еды, скрежете карандаша и редком, тихом бубнёже под нос от Изуку. Только сейчас Сотриголова заметил, насколько заношенная форма у Мидории. Также обратил внимание на места, которые были зашиты, а в некоторых местах виднелась жжённая ткань, по большей части это были плечи, бока и поясница. *** Пару минут назад Шота ушёл из квартиры Изуку. —Он явно вызовет опеку, плохо дело — подумал про себя Мидория, осматривая квартиру после обхода Шоты. Прежде чем обойти всю квартиру, Шота попросил у мальчика чистый листок А4 и карандаш. И честно говоря, по мнению Изуку, этот обход выглядит как будто мать проверяет, как мальчик прогенералил всю квартиру, и теперь заглядывает в каждый угол. В холодильнике еды нет, точнее, есть, но очень мало; в комнате у Изуку снято и продано 90% его мерча, это видно по отпечаткам на выцветших обоях; в зале, возле дивана стояла пара банок из-под пива и стакан с текилой, который Изуку забыл убрать утром, перед тем как уйти в школу. Мда... Без опеки он отсюда не съедет. Как только зелёноволосый переоделся в домашнюю одежду — обычные чёрные шорты и тёмно-серую футболку — сразу же принялся за перепись тетрадей № 9&10. Изуку поставил чай на стол, возле себя, положил новую и старую тетради перед ноутбуком, включил ноутбук, размялся и сел переписывать. Изуку уже не думал ни о Всемогущем, ни о попытке суицида, которая в очередной раз провалилась: в первый раз он испугался порезать себе вены, во второй раз ему в моменте перехотелось умирать, поэтому тогда он оделся, вышел из ванны, в которой сидел и куда хотел сбросить подключенный фен в розетку, сел за стол и начал делать то, что захотел, а именно писать анализ, со словами: «Потом сдохну». А в этот раз помешал герой, ну и ладно. Он может продолжить писать свой анализ. *** Время 4:42. Пятница Изуку всё это время сидел за ноутбуком и писал анализ, пару раз отвлекаясь на полчаса, чтобы выучить параграф по истории или написание программы в Python для информатики. Да, он ходил в туалет, умыться или заварить чай. Но он не ложился спать и нормально ничего не ел, перебираясь с бутербродов до печенья. И Мидории было как-то всё равно на сон и голод, он был занят анализом и переписью. Но вдруг в голову парня ударила мысль. Я хочу стать линчевателем. Почему? Изуку сам не знает, но уже загорелся этой идеей. Парень отложил недалеко от себя тетради с анализом, взял листок и начал искать информацию о новых линчевателях, различные форумы про линчевателей и многое другое. Конечно, Мидория сейчас выглядит как алкаш, который перебухал, пару раз словил белочку, но ни в коем случае не ложится спать, продолжая втирать какую-то дичь рандомному прохожему, но это вообще не останавливает парня. Не огромные синяки под глазами, не мимолётные и одновременно заманчивые мысли о том, чтобы лечь спать. Но нет, Изуку будет до последнего сидеть, прям пока не отрубится на столе. *** Время 7:38. Пятница Пока все нормальные люди собираются на работу, в школу или садик, Изуку наконец-то встал со стула и быстро пожалел об этом, так как ноги сильно отекли, и мальчик сразу же сел на кровать. — Потом разберусь, что я там написал — подумал про себя Изуку, откинулся на кровать, закрыл глаза и начал прямо так засыпать. Оставив после себя на столе как минимум пять, а то и более кружек, в которых был когда-то чай, включенный ноутбук со вкладкой, на которой была ветка про линчевателей, кучу листочков, анализ всех линчевателей, которые попадались ему на глаза, пару тройку полностью заточенных карандашей, которые уже были в его тайнике со всеми подобными сильно заточенными карандашами, но сейчас Мидории было вообще всё равно на это, сейчас он лёг спать и спит.