обувь.

шаги. чьи они? они не похожи на знакомые шаги его верных подчинённых. Шадоу Милк прекрасно помнил стук каблуков Блэк Сапфира. его шаги всегда были уверенными и громкими, тем самым он привлекал к себе нужное внимание своего мастера. иногда его было почти не слышно, особенно тогда, когда он искал новые сплетни, все также для его восхитительного мастера. мог ли это быть он? вряд ли, арлекин сразу отмел в сторону эту фигуру на шахматной доске. Кэнди Эпл тоже любила шумно походить по шпилю обмана, особенно напевая разные песни под нос. глупой мелодии не было слышно, что уж говорить о том, что шаги точно не принадлежали ей. обычно шаги были слишком быстрыми, иногда можно было понять, что она идет вприпрыжку, явно желая обрадовать своего мастера очередным рассказом об обманутых ею путниках в этих землях. стоя уже напротив двери, что вела в длиннейший коридор, Шадоу Милк на секунду замер. если убрать тех двоих, то тогда только он мог идти к нему. два вопроса: почему шаги такие и почему он решил его навестить в такое время? долго не гадая, мастер обмана сразу же открыл дверь и увидел перед собой Пур Ваниллу, который выглядел слишком уставшим. устал подниматься вверх к комнате своего нового мастера? если так, то арлекин точно подумает над тем, чтобы сделать свою комнату намного выше. — охх, кто же ко мне пожаловал? налить чаю или ты сразу скажешь мне, что я самое ужасное существо во всем хлебоземье, а после уйдешь? — заинтересовано спрашивал Шадоу Милк, наклоняя голову на бок и разглядывая перед собой гостя, что задумался на какое-то время из-за этих слов. — ну же, у меня еще полно планов на этот день. смотреть на твой помятый внешний вид у меня нет желания. — Кэнди Эпл сказала, что ты ждал меня... — опустив взгляд в пол, пояснил отшельник, понимая, что его обманули. — я пойду. понимать то, что его помощнице удалось обмануть этого невинного и чистого, было приятно, даже очень! вот только не отпускать же его так. о нет, Шадоу Милк не мог позволить себе этого. раз перед ним стоит новая версия Пур Ваниллы, что стала в разы послушнее, он должен воспользоваться этим. замечая, что его гость уже собрался спускаться вниз по лестнице, арлекин сделал шаг вперед, тут же оказываясь прямо за спиной отшельника. его рука аккуратно схватила ткань одежды, тем самым заставив того сделать короткую остановку. они вдвоём смотрели на руку, что держала кусок одежды и слегка тянула его наверх. вуаля, перед взором Шадоу Милка была голая нога, что издавала странный звук шагов. удивленно рассматривая её, а после поднимая заинтересованный взгляд на отшельника, на лице начала появляться хитрая ухмылка. — эй, босоножка, чего это ты решил уходить просто так? — хитро поинтересовался арлекин, выпуская ткань из рук и подходя вновь к двери своей комнаты, приоткрывая дверь по шире. — проходи. не могу отпустить тебя просто так, мой дорогой. замечая недоверчивый взгляд, а после недовольный вздох, что буквально ласкал его уши, Шадоу Милк внимательно наблюдал за тем, как его слушаются. разве это не прекрасно подчинить себе собственного врага, а после сделать его своим верным псом, что будет следовать за тобой всегда? одна мысль об этом заставляла сердце биться сильнее, а также завязывать все кишки внутри в огромный узел, от которого приятно ныл живот. наливая чая и, с помощью магии, отправляя чашки в сторону своего гостя, Шадоу Милк довольно уселся напротив Пур Ваниллы, что внимательно рассматривал жидкость в фарфоровой чашке. опять недоверие. ох, если бы арлекин и впрямь хотел убить этого глупца, то он бы давно сделал это. он уже раз сто повторял это древнейшему, но тот игнорировал этот факт также, как и самого Шадоу Милка. — а теперь расскажи про свои новые невидимые ботинки. с каких пор ты решил, что будет полезно ходить босыми ногами по плиткам моего замка? — интересовался он, поедая конфеты из тарелки, что парила рядом с ним. — неужели Блэк Сапфир решил тебя помучить и лишить обуви? или Кэнди Эпл перешла на физические издевательства и решила испортить твои ножки тем, что украла твою обувь? — нет, они тут ни при чем, — спокойно заявил тот, ставя чашку на стол, не сделав и глотка. — мне не нравилась та обувь, что была на мне. ответ в какой-то степени поразил мастера обмана. каким же все таки невинным оставался этот чистейший. закатив глаза и вставая со своего места, Шадоу Милк прошёл к огромному шкафу. через секунду двери шкафа открылись и он полностью пропал в нём, а точнее в огромным нарядах, костюмах и прочих деталях одежды. что-то прямо вылетало из этого бесконечного шкафа. отшельник в свою очередь лишь медленно подошёл к своему мастеру, наблюдая лишь за ногами, что торчали оттуда и болтались из стороны в сторону. секунда или две, но теперь перед древнейшим стоял мастер обмана, у которого в волосах застрял какой-то белый носок, что тут же отлетел в сторону. больше внимания привлекла обувь, которая тут же оказалась в руках Пур Ваниллы. он лишь молча рассматривал её, но Шадоу Милку не нравились слишком долгие загрузки и понимание информации от нового приспешника. схватив древнейшего за руку и пройдя с ним вновь к диванчику, на который он аккуратно усадил того, тот лишь замер с обувью в руках. наверное он пытался понять эту картину. а может даже запомнить. перед Пур Ваниллой сидел его мастер на одном колене, рассматривая мозоль, которая успела появиться от новой обуви. Шадоу Милк никогда бы не согласился на подобное, он бы даже сделать подобного не смог бы и не захотел в жизни, но почему-то... почему-то он делал все это ради этого глупого ванильного короля, что уже давно потерял своё королевство и своих подданных. — Шадоу Милк... — тихо позвали его по имени, но тот даже не обращал внимания. — не волнуйся, никто не отрубит тебе ноги, но если продолжишь ходить без обуви, то кто знает, что с тобой случится, — довольно произносил тот, выхватывая одну из черных балеток, чьи ленты были слишком длинными. — вдруг у тебя откажут ноги... — пожалуйста... — продолжал что-то лепетать отшельник, сжимая ткань одежды в ладони. — но не волнуйся, если твои ноги и вправду откажут, то я всегда буду носить тебя на руках, — его было не остановить в этом потоке слов, поэтому у древнейшего не осталось выбора, кроме как смириться. — только интересно, смогу ли я отнести тебя к твоей постели? все же мне будет удобнее отнести тебя в свою комнату, положить на свою постель, а после... — просто надень эту обувь на меня и дай уйти, — очередная попытка прервать эту речь выдалась удачной, отчего Шадоу Милк лишь недовольно закатил глаза и продолжил делать то, что начал. аккуратно одевая балетку на ногу и начиная проводить лентами по всей ноге, прямо до бедра, зверь на секунду замер, внимательно смотря на одежду, что прикрывала бедро. судя по всему древнейший долго гадать не стал, почему его мастер остановился, но он точно не сделает того, что от него просят. молча сжимая одежду так, чтобы ничто не могло приподнять её повыше, рука Шадоу Милка аккуратно легла поверх руки Пур Ваниллы, что сразу почувствовал чужую сильную хватку. — если я завяжу ленту на твоей голени, то обувь будет неудобно носить. что уж говорить о том, что это будет некрасиво выглядеть под одеждой, — объяснял мастер обмана, убирая руку с чужой руки и укладывая её на голой голени, начиная аккуратно поглаживать. — оставь так, я сам все сделаю, — потребовал в ответ древнейший, но тут же получил холодный взгляд в ответ. — Шадоу Милк, тебе не стоит этого делать ради меня. — хорошо, тогда, может быть, мне стоит сделать так? — после этих слов холодные губы успели лишь слегка коснуться колена древнейшего, как тот сразу же дернул ногой, чуть не пиная арлекина по лицу. Шадоу Милк лишь успел остановить чужую попытку самозащиты тем, что сильнее схватил ногу, не давая ей двинуться с места. древнейший положил тому руку на голову, пытаясь отодвинуть от себя, одновременно с этим продолжая попытки пнуть того, но уже другой ногой. все было бесполезно. его крепко держали, а колено продолжали покрывать поцелуями, пока арлекин не стал подниматься все выше и выше. из-за того, что только что произошло, Пур Ванилла и вовсе забыл, что должен был держать одежду, чтобы чужие руки не пробрались туда. к его великому сожалению под одежду пробралась не то что рука, а целая голова. раздвигая чужие ноги для собственного удобства и располагаясь прямо между ними, Шадоу Милк начал тереться щекой о нежную кожу тёплого бедра, что уже покрылось мурашками. ему хотелось прокусить эту нежную и сладкую кожу, оставить здесь следы и засосы, невидимые следы поцелуев и царапины от собственных ногтей. хотелось заставить того плакать, видеть слезы, слышать тихие стоны. заставлять древнейшего наслаждаться каждой минутой, которую он проводит с арлекином. возможно метод слишком радикальный, но пока он был единственный в голове Шадоу Милка, который можно было осуществить сейчас. — только не хватай снова за голову, ладненько? — поинтересовался тот, облизывая губы и оставляя невесомый поцелуй на коже бедра, что слегка дрогнула от этого холода. — я ведь могу кусаться, мой дорогой Ванилла. — Шадоу Милк, не надо... — мог лишь умолять Пур Ванилла, понимая, что от физической силы будет лишь хуже. его слова в очередной раз проигнорировали, ведь зверя, что был в ногах отшельника, интересовали вовсе не слова, а стоны, что будут ласкать его слух. о да, он точно насладиться чужим голосом в этот день, и плевать ему хотелось, что планы были совершенно другие. расположив руки прямо под чужими бедрами и слегка сжав их, одновременно пододвинул к себе Пур Ваниллу. приподняв полностью одежду и видя перед собой одну единственную преграду, в виде нижнего белья, Шадоу Милк задумался о том, чтобы также исключить эту тряпку из одежды отшельника. раз тот не хочет носить обувь, то Шадоу Милк не хочет видеть на нём нижнего белья. все в порядке, ведь под одеждой все равно ничего не видно, разве не логично? — займи свои руки вот этим и не мешай мне, договорились? — поинтересовался тот, впихивая в чужие руки подол одежды, что сильно мешался. на лице Ваниллы было видно, что он против, но кто будет выполнять его хотелки в этом месте? конечно же Шадоу Милк, но не все хотелки! надо знать меру. через секунду тряпка, а точнее нижнее белье, куда-то отлетело в сторону. зверь видел, как древнейший прощался с этой тканью очень долгим и печальным взглядом, явно понимая, что ждет его дальше. долго не мешкая Шадоу Милк начал аккуратно водить рукой по каждой венке чужого члена, одновременно с этим целуя правое бедро, иногда оставляя мокрый след от языка. он едва держался, чтобы сразу не укусить, ведь вопрос о том, насколько сильно Пур Ванилла был ванильным на вкус, никак не мог его унять. хотя если от одних поцелуев на губах оставался сладкий вкус, то и плоть будет в разы вкусней. когда орган стал наполняться кровью, тем самым становясь в разы твёрже, ему не потребовалось много времени, чтобы принять более удобную позу. с одного колена, Шадоу Милк сразу сел на два, слегка приподнимаясь и сразу открывая рот, чтобы взять горячую голову, с которой уже стал стекать предэякулят, который, к сожалению оказался не ванильного вкуса. до этого зверь мог лишь слышать над собой ничего, Пур Ванилла и вправду хорошо держался, но стоило взять в рот, как с его губ сорвался первый всхлип, а тяжёлое дыхание кажется доходило до его лица. если бы не объект, что мешался во рту, то на лице арлекина точно бы была довольная улыбка, но он не расстраивался из-за этого факта, а лишь попробовал добавить к своей работе язык. хотелось сразу взять член во всю длину, но если растягивать момент, то так ведь можно намного больше провести времени с этим чистейшим, который уже потерял всю свою чистоту. на бедрах зверь оставлял белые следы от ногтей, которые первое время точно будут причинять неудобства во время ходьбы. в голове крутился ураган мыслей и желаний, но самым главным желанием было поднять взгляд, чтобы увидеть чужое выражение лица. так хотелось увидеть это заплаканное лицо, что сейчас невинно поджимает губы, чтобы не сорваться на громкие стоны. и он делает это, он поднимает синие глаза наверх, а после ловит себя на мысли о том, что вся кровь также прилилась к голове. прямо над ним было самое невинное лицо. белые ресницы слегка подрагивали, губы были поджаты, а румянец с щек дошёл до ушей. сколько он так любовался этим лицом? наверное пару секунд точно, что аж забыл о своей основной работе. тут же решаясь долго не тянуть время для самого себя, Шадоу Милк тут же берёт член во всю длину, начиная поднимать и опускать голову как можно быстрее, не забывая пройтись языком по венам. уже через мгновение сверху стали слышны более громкие всхлипы и тихие стоны, что невозможно было скрыть от ушей арлекина. — Шадоу Милк... я... — отшельнику едва ли удалось это произнести, чтобы не сорваться на громкий стон, после которого он слишком быстро и слишком постыдно получил свою волну удовольствия. в тот момент Шадоу Милк хотел лишь провести рукой по члену, чтобы подразнить того, поэтому успел лишь освободить рот и коснуться ладонью горячего органа, как белая жидкость тут же попала ему на руку и щеку. внимательно смотря на собственную руку и со спокойствием слизав семя с неё, он лишь задумчиво положил голову на чужое бедро, вновь начиная о него тереться. — я думал будет сладко, — задумчиво произнёс он, поднимая взгляд на красное лицо, которое едва ли слышало его. — не смешно... — недовольно произнёс тот, а после поджал губы, чувствуя очередной поцелуй на бедре. он так и не успел укусить его за кожу, но явно успеет сделать это потом. сейчас у него две проблемы: скрыть собственное возбуждение и избавиться от этого возбуждения. ему было стыдно, что он испытал нечто подобное лишь от одного миловидного и невинного выражения лица этого древнейшего, поэтому следовало как можно скорее все скрыть. поднимаясь на ноги и притягивая чистую руку Пур Ванилле, что устало и недовольно глядел на того, Шадоу Милк лишь виновато отвёл взгляд, а после решился, что и вправду стоит взять того на руки, что он и сделал. секунды две и они вдвоём находились в воздухе, входя в магический портал, который вел прямо в комнату отшельника. уложив своего подчинённого на постель и уже собираясь отстраниться от того, чтобы скорее сбежать, зверь почувствовал нечто иное. его лица коснулся тёплый язык, оставляя после себя на щеке мокрый след. удивленно смотря на Пур Ваниллу, что активно прикрывал область паха одеждой и недовольно краснел, Шадоу Милк хотел было задать вопрос, но ответ на него последовал сам. — у тебя на лице осталось... — тихо произнёс тот, смотря прямо в чужие глаза. — жаль, что не на губах, — хитро произнёс зверь, прикусив губу и вновь скрываясь в портале, чувствуя собственное биение сердца, что ломало ребра, стараясь вырваться из тела.