Очередное звено

Комната была окутана полумраком из-за неплотно занавешенных штор, словно сама атмосфера пыталась скрыть свою невзрачность. Обстановка Саше не нравилась. Стены, окрашенные в бледные оттенки серого, не вызывали вдохновения; они лишь безмолвно наблюдали за происходящим, как немые свидетели его внутреннего смятения. Цветастая мебель, простая и функциональная, не имела ни капли изящества на его взгляд, а только подчеркивала унылую атмосферу. Массивный книжный стеллаж, стоящий вплотную к кровати, был заполнен бессмысленными мелочами, и сейчас он опасно покачивался в такт скрипучей кровати. Но имело ли все это значение сейчас? Романтика не всегда требует ярких красок — иногда достаточно лишь того, что есть. Однако к ситуации больше подходило слово «похоть». Очередной толчок. Девушка под ним стонет, выгибаясь навстречу. Саше с ней хорошо, легко, он почти на грани. Она обнимает его за шею, и Саша целует в ответ — с чувством, почти нежно. Её оргазм стремительный и яркий: она хватает воздух искусанными пухлыми губами, повторяя его имя. Саша любуется этой картиной — её красивым телом, быстро вздымающейся грудью, томным взглядом. Наслаждение накрывает его волной; он стонет, на несколько секунд замирая в одной позиции. Снова целует её в губы — мокро, пошло, прощально — и опрокидывается на подушки рядом, чтобы перевести дыхание. Они лежат минут пять молча; здесь слова не нужны — каждый получил то, что хотел, по крайней мере так думал Саша. — Я хочу курить, — почти шёпотом объявляет он, выбираясь из объятий девушки и натягивая только бельё. — Арин, у тебя есть зажигалка? — спрашивает он, подбирая с пола свой небрежно брошенный пиджак и выуживая из кармана пачку сигарет. — Подкури от комфорки на кухне, — также тихо отвечает Арина, переворачиваясь на живот и обнимая подушку. Саша так и поступил: уже через минуту прикуривает от шипящей комфорки и пристраивается у приоткрытого окна. Холодный воздух с улицы отрезвляющий и морозный вдруг показался ему осуждающим, а обстановка в чужой квартире стала неуютной. Саша усмехнулся собственным мыслям. Арина — привлекательная, умная девушка; она уже неделю работала в его магической лавке администратором. Можно ли считать эту связь служебным романом? Слишком громкое название. Повторят ли они эту встречу? Точно да. А пока он хочет домой и спать… Сон — это слово в последнее время отдает неприятной горечью на языке. Саша косится на левую руку: на ней красуется новый браслет с россыпью черных камушков. Не столько важен внешний вид украшения, сколько его суть как оберега. Для себя же во всей этой истории он пришел к вполне логичному заключению: сны — не более чем странная побочка банальной работы на минус. Что поделать — специфика его работы. Саша открывает окно полностью, затушив окурок об отлив, и возвращается в комнату, по дороге собирая собственные вещи. — Ты не останешься? — Арина до сих пор обнаженная сидит на кровати в недоумении, наблюдая за одевающимся Сашей. — Нет, Ариш, — отвечает он, замолчав и смотря на её наигранно надутые в обиде губы. — Завтра съемки, не обижайся, — быстро добавляет он и целует девушку в щеку. Накидывает пиджак и выходит в коридор. *** Утро. Саша пустыми глазами наблюдал за медленно нагревающейся туркой. Тень недосыпа, которая в последние три дня словно маской ложилась на его лицо, ощущалась неподъемным бременем мыслей. Сегодня для него открылась новая проблема — гордо наименованная бессонница. Когда вчера он ехал в такси, глаза сами собой смыкались, но стоило только коснуться головой подушки, как сон отшибло напрочь. Подремать удалось только ближе к утру. Это был не сон, а что-то беспокойное, неприятное, липкое, лишённое красок и смысла. Он чувствовал себя связанным по рукам и ногам; ему хотели оказать помощь, хотели помочь выбраться из этих оков, но не могли. А потом звон будильника громкой и противной трелью обрубил все смазанные картинки. У него есть почти три часа до выезда на съемки. Сегодня снова работа до ночи. В голове всплывает логичный вопрос: как он будет выглядеть под конец дня, если на часах всего 9:00, а его уже как будто размазали по обеденному столу от усталости?  Сегодня снимают зал, а уже завтра вылет на съемки испытания с его участием. Причём пометка в материале, который каждый раз любезно присылали на почту редакторы с местом сбора, билетами и прочей информацией, в строке участников выделенным шрифтом помимо его фамилии стояли Райдос и Краснов.  Совсем недавно одна мысль о предстоящих съемках вызывала своеобразный катарсис на кончике языка, а сейчас?  Себе-то он мог признаться без капли сомнения и рамок приличия, что где-то внутри сидело безусловное желание всегда быть лучше, даже за счёт кого-то. А тут такая возможность! С Викой эту игру они ведут уже давно, а вот Артём — новое лицо. На его взгляд, Олега обошел, а вот его не смог бы.  Как бы ему было прекрасно завтра ехать в аэропорт именно с такими мыслями, а не с ноткой стыда и беспомощности, отводя глаза в пол. Газ зашипел из-за вылившегося на него перекипевшего кофе. Саша реагирует заторможенно: выныривает из пелены мыслей, несколько раз моргает и только после этого тянется выключить комфорку. Кофе расплылось грязным пятном по белоснежной поверхности плиты — наверно, так же как эта плита сейчас выглядит его сознание, в которое то ли пытаются нагадить, то ли измотать. Дальше всё по накатанной: действия, которые заучены до автоматизма — кофе, сигаретка, душ — и Саша уже в такси. Утренняя Москва встречала сыростью и мелким дождем со снегом, который казался тихо шепчущим о том, что зима ещё не собирается уходить. Город выглядел словно вымоченная бумага — серые дома сливались с небом, а прохожие, завернувшись в теплые куртки, спешили по своим делам. Спать хотелось ужасно, а заднее сидение такси соблазнительно предлагало подремать по дороге. Но вот только закрывая глаза, он чувствовал прикосновения, слышал голос — один и тот же голос. Так с ума сойти можно! Саша злится, тянется к руке, раздраженно пробегает пальцами по тёмным камням браслета и резко снимает его. Бесполезно! Мысли крутятся в голове. Да, он гордый, но сейчас был бы совсем не против обратиться к кому-то за помощью. Вот только стыдно — что он скажет? «Кошмары замучили…» Нервная улыбка невольно тронула его губы. За окном медленно проплывали улицы, уставленные редкими деревьями с обнаженными ветвями, словно они тоже были измотаны этой серой зимой. Крупные капли дождя стекали по стеклу такси, образуя причудливые узоры. Время будто замедлилось — каждый миг тянулся как вечность. Он видел, как мимо проносились люди и другие машины — тускло, бесцветно. *** На место он прибыл почти последним, выходя из такси и натягивая уже привычную маску жизнерадостности. По дороге в гримерку успел поздороваться с большей половиной съемочной команды, а у намеченной двери пересекся с Владом и Олегом. — Привет, Саш. — Влад даже голову не поднял, интенсивно печатая сообщение в телефоне. — Привет. — автоматом проговорил Саша, глазами цепляясь за теплую улыбку брата. — Че, опаздываешь? — Олег в полоборота пожимает руку и хлопает по плечу вместо приветствия. — Ничего, я не опаздываю. А вы куда собрались? — Саша отвечает таким же жестом, после чего, как в первую очередь заботливый, а во вторую педантичный человек, подмечает мятую рубашку брата, но благоразумно решает промолчать. — Курить, — отвечает Олег, уже двигаясь к выходу. Саша кивает и открывает дверь гримерки. — Всем привет! — присутствующие отвечают взаимностью практически в унисон.  Вика уже собрана, расположилась на диване, рядом с ней Оля с чашкой, скорее всего, кофе. Ангелина сидит отдельно; над её прической колдуют сразу две гримерщицы. — Александр, вы следующий! — улыбается Марина, одна из визажисток, которая сейчас с пуховкой в руках кружила над Артёмом. Саша улыбается в ответ, оставляя сумку на стуле и забирая с собой лишь портплед с костюмом на съемки. Спешно скрывается за ширмой. *** — Было! Перерыв! — озвучил голос шефа редактора, раздеваясь в напряженной тишине съемочной площадки. Вся съемочная команда растеклась по площадке, некоторые и вовсе вышли, решив подышать свежим воздухом. Также поступил и Саша, забрав по дороге пальто. Он постарался почему-то как можно незаметнее выскользнуть на улицу.   Дневной свет неприятно резал глаза, и, облокотившись на холодную стену, он зажмурился. Говоря честно, гордиться было чем. Почти два часа съемок он выдержал достойно, но сейчас усталость начала брать верх. Саша почувствовал, как напряжение уходит с каждым вдохом, но в то же время его охватывало легкое беспокойство. Внезапно дверь хлопнула, и он инстинктивно повернулся на звук. На улицу вышел Артём, бросив короткий взгляд в сторону Саши. Поджигая сигарету, он тактично отошел на пару шагов в противоположную сторону. Саша вздохнул, вспомнив, что вышел с той же целью - расслабиться и отвлечься. Вот только заветной пачки не оказалось ни в карманах пальто, ни в карманах пиджака. Несколько секунд раздумий, и он всё-таки выдавил:   — Артём…   Краснов оторвался от телефона, направляя в его сторону вопросительный взгляд.   — Одолжите сигарету? — Даже самому Саше показалось, что голос у него чрезмерно ровный и уставший.   Артём кивнул, вытащил из кармана куртки пачку и подошёл ближе.   — Не замечал за вами забывчивости, Александр, — Артём улыбнулся ехидно, задорно, но когда столкнулся с колючим взглядом синих глаз, уверенность значительно ослабла.   — Всё нормально? — тихо добавил он, протягивая сигарету.   — Да! — спохватился Саша, отвечая неуместно громко. — Спасибо. — снова дежурная улыбка.   Артём щелкнул зажигалкой, прикрывая пламя ладонью от ветра.   — Да ладно, не скромничайте. Меня тоже всё это выматывает в последнее время.   Саша подкуривает, ловя на себе внимательный взгляд, слишком давящий, слишком тяжелый. Может быть, раньше он этого не замечал, а может быть, уставший и уязвимый был более восприимчив к подобным вещам.    — И как справляетесь? — Почему-то в моменте Саше показалось это даже забавным; он ведь и правда дёрганный сегодня, да и честно говоря, вне камер они особо не общались.   — Вам такое не подойдёт, — со смешком отвечает Артём, выпуская дым безформенным облаком.   — Почему это? — он тоже делает затяжку, сразу глубокую как обычно, давится дымом несколько раз и кашляет. То, что курит Артём, заметно крепче; Саша не то чтобы не привык, а скорее не ожидал. — Дрянь какая… — буркнул он, от едкого дыма внутри лёгких даже глаза заслезились.   На его плечо легла чужая рука — жест беспокойства? Если бы Саша не закашлялся, наверное, сейчас бы нервно посмеялся.   — Я думал, вы заядлый курильщик! — Артём снова улыбается и убирает руку, когда Саша с напускной важностью выравнивает спину, поправляет пальто и пару раз глубоко вздыхает.   — Так что там с борьбой против усталости? – Саша ответил чуть хрипло, но снова поднёс сигарету к губам. — Ну, спорт, различные практики… хороший секс. — Артём пожал плечами и после небольшой паузы добавил: — Если великому Александру Шепсу будет интересно, могу рассказать подробнее.   Он переводит взгляд на Сашу, наблюдая за изумительным выражением непонимания, ступора и недоумения на его лице.   — Про практики. Дорога-то долгая завтра! — Артем тушит окурок, но уходить не спешит.   Саша усмехается такой формировке; возможно, впервые за этот день искренне. Пауза и пустота в мыслях заполняются едким дымом — слишком едким, но именно таким, который наиболее эффективно успокаивает.   — Вы неоценимо щедры, Артём! Я в чужих практиках не нуждаюсь, но после такого анонса стало интересно! — Саша усмехается и зеркально тушит свой окурок.   — Язва вы, Александр. Десять минут до начала! — Смеётся Артём в ответ.